And In The Middle Of Chaos There Always Was You

Бескрайняя вселенная, окружающая весь человеческий род, была наполнена секстиллионами звезд, миллиардами галактик и тысячами планет, но при этом в ней царила вечная пустота. Силы отца титанов были зеркалом этой вселенной. Она могла создавать из пустоты и в эту самую пустоту превращать. Ему единственному подчинялась самая загадочная форма — время. Стоя в пещере, боги, окруженные чернотой пустоты, которая высасывала, казалось, саму жизнь, Эрен и Леви впервые смогли прочувствовать всю мощь Зика. Его ярко-голубые глаза стали фиолетовыми, и в них отражались темные галактики, дрейфующие в невесомости. Тело разрасталось в размерах. Его плечи уже подпирали своды пещеры. Первозданная форма отца титанов ужасала. Леви на ходу придумывал план противостояния надвигающейся на них тьме. Он выставил над ним и Эреном белый сияющий купол, по стенкам которого сверкали молнии. Он видел, что богу войны тяжело давалось сопротивление. Даже несмотря на то, что они смогли наконец-то свободно дышать под защитой купола, борьба убивала его. Их силы были неравны, но Леви верил, что они справятся. Он чувствовал, что спину прикрывала крепкая спина бога войны, который в любую секунду был готов на всё, чтобы защитить его. Неуемная воля к победе передавалась не только его воинам, но и старому соратнику. Они смогут. Они выдержат. У них нет другого выхода. — Эрен! — окликнул его Леви. Тот поднял на него измученный взгляд. Под глазами залегли темные круги, и лицо его было бледным. Он стоял на коленях, не в силах подняться. — Борись! Бог войны понимал, что это был их последний шанс. Его последний шанс. Он совершал ошибки, пусть оправданные, но ошибки. Он злился, ненавидел, любил и отдавал, все карты давно были на столе, осталось разыграть последнюю партию, от которой зависит всё. Путь был таким долгим, но если это конец, то он будет знать, что хотя бы попытался. И если проиграет, то уйдет с достоинством. Сделав над собой усилие, тот громко зарычал и, возведя глаза к потолку, вскинул правую руку, и второй купол, окутанный яростным пламенем, начал разрастаться, наступая на пятки окружающей их мгле. Когда в черноте появилась брешь, им наконец удалось разрушить линию нападения Зика. Первый удар застал их врасплох. Не спасало ситуацию и то, что Эрен мог сражаться только вполсилы, но, даже несмотря на это, у них получилось отразить атаку. Леви знал, что это было только началом в их игре, где победит сильнейший. — Сейчас, Леви! — крикнул Эрен. Он направил столп огня в грудь Зику, и Леви, последовавший за ним, направил всю свою силу следом. Они должны быть сильными. Их первый залп был с легкостью отражен щелчком пальцев. Взлетев под потолок, они атаковали снова и снова. От напряжения кожа богов горела, по венам струилась сила, азарт охватывал их тела. Пламя бушевало вокруг вперемешку с молниями. Пещеру затапливал жар, и на стенах появлялась черная копоть. Зик снова и снова парировал их удары, несмотря на зоркий глаз Леви, который пытался выискивать слабые места в его обороне. Бог мудрости пускал бесчисленные стрелы с горящими наконечниками, не давая Зику передохнуть, изматывая его и заставляя совершать ошибки. Эрен же атаковал голову, пытаясь ослепить отца титанов своим копьем. Богов от ранений спасали только доспехи и то, что они всё ещё не приняли свою божественную форму, из-за чего Зик не мог в них попасть. Но так больше не могло продолжаться. Их человеческий облик не позволял использовать всю силу. В какой-то момент их тела начали увеличиваться. Кожа Эрена уже полностью была охвачена огнем, а Леви сиял ярким белым светом. Они становились олицетворением своих стихий. Бог войны стал огромным, под кожей бугрилась лава, а из глаз и рта вырывалось яркое пламя. Божественная форма Леви практически полностью повторяла его обнаженное человеческое обличье, только из груди исходило множество электрических разрядов, которые сейчас окутывали комнату. Они наконец-то вступили в полноценную схватку, но каждый понимал, что они так долго не протянут. Эрен наносил новые удары огромными руками, но практически бестелесный Зик лишь уворачивался. Его невозможно было схватить, поскольку он мог раствориться или появиться в другом месте. Это было его любимым трюком, который он повторял из раза в раз. Боги гневались, из ноздрей исходил пар. Стены пещеры сотрясались из-за проходившего между ними сражения, и даже Леви не мог предсказать, сколько они ещё выдержат, прежде чем обвалиться. Им необходимо срочно объединить свои силы в мистический меридиан для того, чтобы перетянуть колесо Фортуны на свою сторону. Леви отправил Эрену мысленное послание о том, что им необходимо соединиться, хотя бы попытаться слиться в единую стихию. Тот громко взревел, после очередного бесполезного удара. Силы медленно покидали его, а они ещё и на сантиметр не приблизились к победе. Зик видел, что тот вымотан, и всё больше наседал, не позволяя Леви приблизиться к их битве и помочь. Он отгонял его ближе к расколу и в какой-то момент тот почти упал, но успел удержать равновесие и отскочить подальше от бездны. Он пытался пробраться поближе к Эрену. Он видел, что тот сражается на последнем издыхании и от полного поражения бога спасало только его упрямство, о котором ходили легенды. На секунду богов охватило отчаяние. Силы шли на спад, и первый огонь возбуждения перед битвой потухал. Словно загнанные в клетку звери, они рычали и выли в попытках выбраться, но неизбежный страх медленно полз по венам, оставаясь оседать в напряженных плечах. Леви сотворил свою астральную форму, которая была точной копией его самого. Это ненадолго отвлечет Зика. Его копия подбежала сзади и направила несколько ударов молний в спину, которые немного задели огромное тело, сотканное из звездной ночи, и Зику пришлось отвернуться от Эрена. Леви быстро подскочил к ним и схватил Эрена за руку, оттаскивая его дальше в глубь пещеры. Тот тяжело дышал, Леви видел, что ему тяжело поддерживать свою форму. «Эрен…» — раздалось в голове бога войны, — «Эрен… стань человеком, ты больше не можешь растрачивать свою энергию зря.» Тихий шепот ласкал слух и заставлял неистово бьющееся сердце успокаиваться. Огонь угасал, маленькие угольки продолжали тлеть на появившейся смуглой коже и, в конце концов, он остался маленьким пятном на полу. Леви так же быстро перевоплотился и кинулся к лежащему без сил мужчине. Кадык Эрена дергался от учащенного дыхания, а яремная вена билась от дикого пульса. — Осталось совсем чуть-чуть, Эрен, — он мягко погладил его изможденное лицо, прошелся кончиками пальцев по прикрытым от усталости глазам и волевому подбородку, — Потерпи ещё немного. В глазах Леви сквозила тревога. Он слышал, что Зик уже раскрыл его маленькую хитрость и сейчас обшаривал пещеру в поисках спрятавшихся богов. — Давай же, — Леви засунул одну руку под голову Эрену в попытках поднять его на ноги, — Мы справимся, Эрен, ещё чуть-чуть. Я помогу, давай. Собрав всю волю в кулак, Эрен смог встать. Из его груди вырывались хрипы, и он схватился за свое плечо, на котором Леви только сейчас заметил струйки крови. Рана затягивалась слишком медленно. — Когда этот ублюдок только успел, — прошипел он. — Пошли, — прошептал Леви, поддерживая его за талию, пока тяжелая рука бога войны покоилась на его плечах. — Нам нужно идти. Это наша последняя битва. Мы объединим силы и победим Зика. Леви уже и сам не до конца верил в их успех, но у него не было права сдаваться. Не сейчас, когда весь мир утопал во тьме и хаосе. Эрен молчал, они медленно шли на звук тяжелых шагов. Когда впереди замаячила огромная темная фигура, они остановились. Леви выскользнул из объятий и встал напротив Эрена, чтобы посвятить его в подробности плана, который формировался в его голове ещё в момент первого нападения. Он и сам не до конца понимал, что нужно делать, но чувствовал, что разгадка где-то близко, что стоит только начать, а потом их силы сами найдут правильный путь. Когда-то давно, когда боги только появились на свет, они сами не знали о всех своих способностях, маленькими шагами поднимаясь по ступеням к своей власти. Бесконечная череда проб и ошибок привела к новым знаниям, но всё время их вела вера в свои возможности. Они были Богами, темные глубины Тартара, а значит были способны на всё. Леви верил в это и надеялся, что нынешняя их ситуация — лишь очередная ступенька к постижению себя. — Слушай меня, — шептал он, — возьми меня за руки и попытайся направить свои силы к моим. Я сделаю то же самое. Так же, как ты делал это со своими воинами. Только сейчас собери всё, что есть. Всё, что осталось. Эрен устало кивнул. Большие ладони обхватили его запястья. Мозолистые пальцы мягко прошлись по коже в почти нежном прикосновении. — Представь меня, — продолжал говорить Леви. Сделав маленький шаг вперед, он соприкоснулся лбами с Эреном в попытках слиться и стать единым целым. — Просто… чувствуй. Дыхание выравнивалось. Тук. Тук. Тук. Эрен, ты слышишь? Так разговаривает моё сердце. Я — момент и ты — момент. Две параллельные прямые, которые вопреки всему решили пересечься в едином пространстве и времени, открывая для себя новые грани возможного. Веки медленно опустились, и в голове возник образ самого Эрена. Сильный и страстный, сотканный из свободы, которая окутывала его незримыми нитями. Он чувствовал под руками медленный пульс. Их сердца бились в унисон. Он представлял, как его сила струится по венам и артериям. Глубоко вздохнув, он пытался направить всю свою энергию, скопленную в белом дымчатом шаре прямо к богу войны. По кончикам пальцев прошлись искры, отдавая легким покалыванием. Эрен тоже начал передавать ему силу. Вдох. Выдох. Потом ещё один. Они синхронно открыли глаза, и Леви увидел, что лазурная радужка засветилась и медленно окрашивалась золотым, а потом и красным. Лицо Эрена было освещено ярким белым светом, который исходил уже из его собственных глаз. Все вокруг засияло. Из под ребер вырвались два огромных шара, которые медленно подплывали друг к другу. Они поднялись высоко вверх, образовывая знак бесконечности. Их тела начали жить собственной жизнью. Кожа становилась прозрачной, расщепляясь на миллиарды мелких вспышек. Леви больше не чувствовал легких касаний. Он вообще больше не чувствовал. Он воспрял над привычной материей и стал чем-то большим. Каждый атом содрогался от сердцебиения земли, которое исходило откуда-то из глубоких недр, откуда-то, где не ступала нога ни бога, ни человека. Мелкие частицы притягивало друг к другу, образуя огромный силуэт из тысяч красно-белых линий. Единый меридиан. Единая линия их судеб и силы, которая проходила через центр земли, черпая свою мощь из самой природы войны. Создавалось ощущение, что их разумы слились. Леви не слышал мыслей Эрена, но его чувства буквально поглотили его. Неистовые, яростные, сильные, как сам бог войны. Они медленно двинулись к Зику, который уже заметил их. Линии и образы соединились в огромное чудовище и на секунду в черных угольках глаз отца титанов блеснул страх. Он побежал навстречу чудовищу, но не смог нанести удар. Линии лишь окутывали его огромную руку. Они направили всю свою силу, чтобы пробраться дальше, вдоль его тела, обвивая и сжимая в своих тисках. Раздался длинный низкий стон. Зик пытался вырваться, но путы ни на секунду не отпускали его. Разноцветная дымка окутывала его, и линии проникали вглубь небесного полотна, из которого Зик был соткан. Они видели, как огромная черная дыра пульсировала в его глубине. Они снова двинулись, заставляя Зика пятиться. Уничтожить его означало уничтожить время и саму вселенную, и Зик, к сожалению, прекрасно это знал. Оставалось лишь вернуть его туда, откуда он пришел. Каждый шаг давался с трудом. Борьба с Зиком отнимала слишком много сил. Им нужно было спешить. Они удвоили свой натиск. Чудовище заревело, а линии начали сильнее сжиматься. Ликование затапливало единый разум богов. Мир над ними содрогался. Потолок пещеры начал обваливаться, и огромные камни падали сверху. Подойдя к подножью бездны, линии вокруг тела Зика засияли сильнее. Это был последний и решающий для человечества бой. Он чувствовал, как мысли Эрена медленно угасали, оставляя место чистой стихии. Разум лихорадочно метался. Им нужно было отступить, иначе они упадут в Тартар вместе с Зиком. Линии медленно расходились, освобождая тело отца титанов, который был уже на последнем издыхании, вымотанный сражением. Они буквально выцарапывали победу ногтями, тянулись к ней всеми фибрами своей души. Осталось лишь чуть-чуть, самая малость, и она будет в их руках. Последний толчок. Вспышки осветили непроглядную тьму, озаряющие образ падающего в неё Зика. Он гневно кричал, извергая потоки проклятий. Это был конец. Они справились. У них получилось. Нужно было закрыть раскол. Дымчатый образ наконец начал распутываться, и из линий проступили очертания тел богов. Восторг затапливал изможденное тело Леви. Крики радости от победы подступали к горлу и грозились вырваться из груди. Эрен едва мог стоять на ногах, но продолжал двигаться, создавая вокруг дыры круг из пламени. Леви замер в удивлении. Он не сдавался, после всего… он помнил об их плане, когда даже сам Леви не мог собрать мысли после их страшной битвы, после их, казалось бы, невозможного успеха. Взмахнув руками, он поспешно сотворил еще один круг, чтобы помочь богу войны. Края раскола начали медленно сужаться, затягиваясь бело-оранжевой паутиной. Вдруг из глубины возник черный столп, направленный прямо в грудь Эрену, который стоял почти на самом краю. Вокруг царил хаос. Стены пещеры вот-вот обвалятся, погребая их под развалинами подземного мира. Леви кинулся вперед, заслоняя Эрена собой. Он должен спасти его. Он должен. Впервые это был только его выбор. Больше никто не смеет ему приказывать. Он сам решил свою судьбу и если его жизнь окончится спасением… любимого, он готов был принять такой исход. Эрвин больше ему не указ. Он так долго жил в неволе, отдавая свою свободу на благо всего мира, что совсем забыл, что иногда целым миром может быть всего один человек. И этот человек, этот бог, стоил всего. Тело пронзила ужасная боль, заставляющая распадаться на тысячи осколков. — Леви! — закричал Эрен. Мысли бога войны хаотично бились о черепную коробку. Он не верил своим глазам. Леви, расчетливый, холодный, рациональный, живущий только собственным рассудком, так импульсивно пожертвовал собой. И ради кого? Ради глупого вспыльчивого Эрена? Тело Леви лежало на его руках, и он громко взвыл. Из глаз заструились дорожки слез, и горе затмило его разум. Он прижался в широкой бледной груди, по которой сейчас расходились черные линии. Нет, только не это. Пожалуйста, только живи. Он готов отдать свою свободу, свою жизнь, всего себя лишь бы обернуть время вспять и не дать Леви закрыть себя телом от последнего «подарка» Зика. — Леви, пожалуйста, — шептал он, — умоляю, очнись, — он гладил его руки, плечи, шею, прижимал его голову к своей груди, — Темные глубины Тартара, это нечестно! Я так долго был зол на тебя, так долго ненавидел, пытался утопить свои чувства в войне, но ты снова и снова врывался в мою жизнь, не давая забыть о себе. Эрен прерывисто дышал, даже не пытаясь успокоиться. — Леви… — снова позвал его, надеясь, что сможет ещё раз услышать приятный бархатный голос. — Леви… я люблю тебя. Пожалуйста, не оставляй меня… Сердце сжималось как от удара мечом, кровоточа. Крики отчаяния рвались из его горла. Слезы нескончаемым градом скатывались по щекам к подбородку и маленькими каплями оседали на бледном лице. Он крепко прижал Леви к себе, убаюкивая в своих объятьях, словно ребенка. Он хотел слиться с ним. Выменять у судьбы его жизнь на свою. Он был так слеп, так груб, так долго не мог признаться себе и ему в чувствах, так много времени потратил на ненависть и вражду, когда мог любить. Любить того, кто сейчас пожертвовал своей жизнью ради него. Единственного, для кого жизнь Эрена представляла ценность. Он снова и снова сжимал в руках тело, которое сейчас казалось таким маленьким и хрупким. Послышался легкий стук сердца, а потом снова. Эрен замер. Не может быть. Он прижал ухо к груди и прислушался. Через звуки разворачивающегося над их головой хаоса, тихие удары под ребрами были почти не слышны. Но они были. Словно свет в конце тоннеля, разум разразила мысль: Леви был жив. Эрен ещё мог его спасти. Ему нужно бежать. Каждое мгновение могло стать последним. Не только для Леви, но и для Эрена. Ведь если он погибнет, Эрену незачем больше будет жить. Он утопит себя в вине и страданиях, отрекаясь от бессмертия. Усталость ушла на второй план. Он подхватил Леви под ноги и шею, крепко прижимая к себе. Они выберутся отсюда, и Леви будет жить. Даже если ему придется отдать всё, Эрен спасет его. Он знал, кто сможет ему помочь, и, если ради этого придется отдать свою свободу… бог войны готов был заплатить эту цену.