солнце в (под)солнечном поле

удивительно, что с самого утра чанбину как-то удалось остаться на кухне одному. ложка медленно крутится в чае и изредка бьется о чашку с неприятным звуком, которого бин не замечает. лишь вспоминая о чужих мягких губах, расплывается в широкой улыбке, что со стороны наверняка смотрится странно. феликс наконец-то разрешил чанбину проводить его, ибо раньше боялся, что тот не найдет дороги обратно. впрочем, так и случилось — бину пришлось возвращаться обратно к полю, и уже от него идти к дому. так намного дольше, но зато он хотя бы примерно знал, как идти. как только телефон на столе завибрировал, бин сразу же потянулся за ним. «меня спалили.» черт. если бы чанбин разбудил его раньше, то феликс бы точно не попался. кто же знал, что он тоже слегка задремлет? думает, что лучше ему написать, пишет-стирает, волнение в груди не дает ему нормально формулировать мысли. закрывает глаза, поджимает губы и делает глубокий вдох, пытаясь собрать мысли воедино. «прости меня. все в порядке?» чанбин подносит к губам чашку уже остывшего чая и жмурит один глаз, защищая его от ложки. чувствует себя полным идиотом, раз не смог разбудить феликса до восхода солнца. бин тоже попался деду, как только зашел в дом, но тот совсем ничего ему не сказал. лишь посмеялся, рассказав, что он также к девочкам бегал в молодости, а если возвращался слишком поздно, то получал от родителей. вспоминая дедушкин рассказ, чанбин отчаянно молится, чтобы у феликса было не так, как у деда. «не извиняйся, пожалуйста. все хорошо, но меня запрут дома на неделю.» и это хорошо? чанбин трет сонные глаза слегка пухлыми пальцами, пытаясь придумать, как можно решить эту проблему. в коридоре за дверью слышатся чьи-то шаги, но бин все еще не научился различать шаги бабушки от дедушки, так что просто терпеливо ждёт, когда к нему зайдут. у бина все еще в голове не укладывается — как только у него пропала причина избегать феликса, того заперли в доме, из-за чего они не смогут видеться целую неделю. судьба явно играет против них. решив не дожидаться, когда кто-то зайдёт на кухню, берет кружку, встает из-за стола, подходит к уже ржавеющей раковине и выливает холодный чай. — сынок, ты куда-то собираешься? зайдя в комнату, бабушка сразу обратила внимание на то, что чанбин одет не в то, в чем всегда спит. тот пробегает глазами по своей одежде, ставит кружку в раковину и пытается выбрать одну из тысячи отговорок, что вертятся у него в голове. — я просто решил в стирку скинуть. облокачиваясь на раковину, подносит телефон к лицу, в который раз перечитывая последнее сообщение феликса. бабушка ничего не ответила, лишь поставила чайник на плиту и включила газ. спрашивает у внука, что тот хочет на завтрак, но он совершенно не реагирует, витая в своих мыслях. такое часто случается. может, поэтому у них на завтрак блины почти каждый день. «ликс, я обязательно что-нибудь придумаю.» *** — так, гномы за забором… забор из сетки который? вижу, а дальше куда? — налево, как дорога ведет. чанбин идет по абсолютно незнакомой улице в поисках дома феликса, который диктует ему дорогу. изначально, ликс был против этой затеи, так как дома всегда кто-то был — либо отец, либо брат. как только он узнал, что остальные члены семьи собираются в город, то сразу же написал бину, приглашая его к себе. он даже не знает, зачем они поехали и когда вернутся, но упустить такой шанс показалось грехом. как только бин заметил знакомый домик, который он видел всего раз в своей жизни, сразу же ускоряет шанс. единственное, что его раздражает во всей ситуации, так это то, что ему снова придется лезть через забор, так как ключи и феликса благополучно забрали. — подошел? замечательно, теперь перелазь и заходи за дом, мое окно в той стороне. все, я жду! как только звонок был сброшен, чанбин сразу же начал прикидывать, как лезть через забор так, чтоб себе ничего не повредить. повезло, что на их заборе есть металлический декор, ибо без него он бы точно не забрался. пока он старательно перелазит через забор, ликс открывает окно, снимает сетку и случайно роняет её, проклиная себя за кривые руки. со стороны доносится громкий смех, и феликс сразу поворачивает голову, замечая долгожданного парня, улыбающегося во все лицо. — ты как умудрился? он поднимает бедную сетку и протягивает через окно краснеющему от стыда парню, что берет её и ставит куда-то на пол. ликс протягивает чанбину руки, чтоб помочь ему залезть, но тот сразу же отказывается, ибо уверен в том, что справится сам. если ему и дальше придется все время куда-то лезть, лишь бы встретиться с феликсом, то тогда ему точно никакие жирные блины не страшны, ибо кардио и то проще. в окно залезать сложнее, чем на забор, ибо чуть выпирающий фундамент — такая себе точка опоры, но он все равно быстро справляется и сражу же садится на колени, развязывает туго затянутые шнурки и снимает обувь, оставив её возле окна. — я скучал. феликс говорит быстро, видимо, все еще не привык к тому, что теперь эти слова звучат совсем иначе, нежели буквально менее, чем неделю назад. бин встает, гордо выпрямив спину, и тянет руки к чужой талии, делая шаг навстречу. — я скучал сильнее. пожалуй, он тоже все еще не привык. ему даже более непривычно, чем феликсу, и это очевидно — в первых числах июня он даже подумать не мог, что когда-либо будет неровно дышать к парню, а сейчас стоит, положив голову на его плечо, и отлипнуть не может. получает поцелуй в шею, будто говорящий тому расслабиться, и бин беспрекословно слушается, шумно выдыхая и сжимая ликса в объятиях только крепче. *** — у меня есть жена? — не знаю, но думаю, что это не то, на что нужно опираться. лучше другой вопрос задай. парни сидят на кровати друг напротив друга и с бумажками на лбу. пытаясь придумать новый вопрос, феликс выгибает одну бровь, отчего чанбин не может сдержать смех — с надписью «скала» на лбу это выглядит безумно символично. ликс еще больше впадает в недоумение, расширяет глаза и чуть ли не ором спрашивает, что в этом смешного, но бин мастерски отнекивается, отвечая, что просто выражение лица забавное. — я низкий? — вообще нет. феликс раздраженно закатывает глаза и чешет за ухом, пытаясь прикинуть, в каком направлении дальше задавать вопросы. бин облизывает губы, которые стали явно здоровее, чем в первый день их знакомства, и поджимает одно колено, облокачивая на него голову. — я кто-то из моих знакомых? ликс смущенно улыбается и согласно кивает головой. чанбин упирается языком в щеку, щурит глаза и слегка опрокидывается назад, выглядя настолько довольным, насколько только возможно. в глазах мелькает надежда — он сможет сегодня отыграться за все проигрыши, что успел насобирать в поезде. — а мне, случайно, не нравится какой-нибудь чанбин? бин спрашивает с максимально наигранным интересом, звучит по-детски. пододвинувшись чуть ближе, разворачивается спиной к феликсу и падает на спину, роняя голову ему на колени. ликс отводит от того взгляд и смущенно, но ярко смеется, пуская пальцы в любимые волосы, заставляя парня ластиться под чужие движения, как кот ластится к хозяину, когда тот его чешет за ушком. феликс медленно наклоняется и тянется к чужому лбу, оставляя на нем легкий, слегка мокрый поцелуй, от которого чанбин мгновенно тает. — ликс, что это? бин показывает пальцем на предплечье феликса, на котором красуется синее пятно. выглядит относительно свежим, может, буквально пару-тройку дней. ликс сразу же прижимает руку к груди, всем видом показывая, что не хотел бы, чтоб чанбин знал об этом синяке. комфортная атмосфера тут же бесследно пропала, стены начинают давить. — папа… — только при упоминании его отца чанбин сразу же впадает в полное разочарование. страшно, безумно страшно, когда к тебе как к врагу относится старший брат, всячески издеваясь, но если так делает еще и отец… как в этой семье мог вырасти такой чудесный парень, который отдает всю заботу, не прося ничего взамен, который постоянно так широко улыбается, заражая улыбкой других, который так счастлив? счастлив ли? — ладно, не хочу об этом. бин не настаивает. лишь боится, что этот синяк появился тогда, когда они виделись в прошлый раз. в голове винит себя за это, корит, что не смог совладать со сном, но знает, что если будет просить прощения — ликсу будет только хуже, так что как бы не хотелось — не будет. глаза бегают по всей комнате, в попытках найти то, на что можно перевести внимание. — а это что? бин пальцем указывает на высокую полку над столом, прибитую к стене, на которой красиво сложено множество разных разных дисков, некоторые из которых все еще в заводской пленке. чанбин совершенно не любит такое, напротив, считает пылесборниками, но коллекцию феликса так не назовёшь — все начисто протёрто, что удивительно, ибо в большинстве своем люди забывают, что когда-то собирали такую коллекцию. ликс ничего не отвечает, но сразу вскакивает с большой кровати, забирается на хлипкий стол и зовёт бина подойти ближе. — я хочу показать некоторые! — как только чанбин оказывается рядом с ним, ликс сразу сует ему под нос какой-то достаточно потрепанный сидибокс с изображением нескольких людей. — моя мама очень старалась привить мне такой же вкус, как у неё. это дискотека авария! бин точно помнил, что такая группа существует, но совсем не помнил ни одну из песен, хотя феликсу старался всем видом показать, что он в этом разбирается. ликс доставал бину диск за диском, называя каждый из них любимым, отчего чанбин все больше умилялся. рассказывая о каждой частичке коллекции, глаза феликса все больше искрились. бин никогда не видел его настолько увлеченным, чтоб голос дрожал от воодушевления, а ноги подкашивались. не боялся бы ликс, что стол сломается — радостно прыгал бы прямо на нем от льющихся эмоций. — думаю, что хватит, а то это может до вечера затянуться. — ликс смущенно чешет затылок и садится на корточки, чтоб слезть со стола, но в итоге просто решает сесть на него. стол настолько высокий, что ноги до пола еле дотягиваются. — я бы поставил какой-нибудь из дисков, только дисковод у папы. зайти к нему в комнату — самоубийство. бин пускает небольшой смешок и подходит ближе, заключая ликса в свои объятия. феликс обхватывает его шею, короткими ноготками рисует круги на широкой спине и трется носом о горячее ухо, отчего чанбину слегка щекотно. вокруг царит тишина, которую нарушают только громкие дыхания друг друга. заведенные за спину феликса руки тянут того на себя, на что ликс отвечает, обхватив ногами чужую спину. мысли бина резко разлетаются, как только на шее ощущается первый поцелуй. за ним второй, и дыхание тут же замедляется. чанбин опрокидывает голову в сторону, открывая феликсу больше места. располагает ладони на его бедрах, трепетно поглаживая, и прикрывает глаза. как только бин почувствовал, что дорожка поцелуев прекратилась, бросает взгляд на феликса, у которого лицо залито красным, губы слегка припухли, а глаза будто помутнели. обдавая губы бина горячим дыханием, феликс двинулся вперед, затягивая его в поцелуй. настроение ликса явно отличалось от того, которое было на их последней встрече. его действия более смелые, возможно, слегка грубые, а вся та невинная робость практически испарилась, что чанбина только сильнее притягивает. его руки на бедрах невольно сжимают их, отчего по телу феликса будто прошел небольшой заряд тока. они должны быть на чеку, вслушиваться в посторонние звуки, чтобы вывести чанбина из дома вовремя, но кажется, что оба совсем позабыли об этом, полностью сконцентрировав внимание друг на друге. ноги бина предательски подкашиваются, сообщая ему, что долго в таком положении он не продержится. он размещает ладони под бедра и поднимает ликса со стола, отчего тот цепляется за парня еще крепче. осторожно шагает назад, как бы не споткнутся о кровать, и садиться на нее, располагая ликса сверху. неохотно разрывая поцелуй, бин слегка давит ладонью на вздымающуюся грудь, безмолвно прося феликса отстраниться. вид изумительный: уставшие, наверняка ноющие губы приоткрыты, глаза практические закрыты белыми, растрепанными волосами, а грудь сильно вздымается от каждого вдоха. бин чувствует, как на лбу появляется испарина от появившейся жары, но совершенно не обращает на нее внимания, лишь снова льнет к чужим губам, размещает ладони на талии и спиной падает на кровать, заставляя феликса поставить локти возле его головы, чтобы держать опору. в штанах становится предательски тесно. чанбин пытается разместить ликса чуть выше, притягивая его бедра на себя, но тот не сдвинулся ни на сантиметр. бин уже морально себя готовит к тому, что будет ужасно краснеть и стыдиться, когда ликс что-то почувствует и скажет об этом, но феликс не дает даже намёка на возмущение, напротив, жмется грудью к чужой груди, стараясь быть еще ближе, хотя ближе некуда. он отстраняется от губ, принимаясь снова расцеловывать чужую шею, точно зная, что у того голова от такого кружится. все еще держась на одной руке, бегает пальцами по широкой, слегка напряженной груди, тепло которой чувствуется даже через плотную ткань. отдавшись с головой в ощущения, чанбин вдруг резко задумывается, разве не он должен быть смелее? конечно же он. не разрывая поцелуй, поднимает себя и ликса в сидячее положение, давая бедным предплечьям феликса отдохнуть от такого долгого напряжения. сам распускает руки, водит по бедрам, изредка сжимая, на что получает еле слышный стон в губы в знак похвалы. одной рукой касается груди, и, будто испытывая феликса на терпеливость, медленно ведет её к животу, отчего тому то ли приятно, то ли щекотно, а может, все разом. целовать его вот так, без стеснения и скованности, позволить своему телу делать, что вздумается, и получать взамен одобрение и нетерпеливые ласки — даже в мыслях не было, что это может быть так безумно приятно. он даже не думал, что это в принципе может быть. чанбин, погруженный в свои мысли, даже не заметил, как ликс успел чуть отодвинуться к нему на колени, оставив одну из рук в районе пуговицы джинсов. дальше двигаться явно боится, стесняется, а чанбин стесняется согласиться, хоть и вбивает себе в голову, что должен быть смел. чувствуя, что губы уже ноют, бин неохотно отстраняется от чужих, не менее уставших губ, и переключается на худые, чувствительные плечи, оставляя на них трепетные поцелуи, и изредка покусывает, сразу же зализывая укусы, будто извиняясь. и все-таки феликс смелее — ставит ладошку на пах, но не двигает, ожидая реакции партнера, который только сильнее увлекается его ключицами, до такой степени, что позволяет себе ставить небольшие засосы. разум обоих одурманен так, как никогда не был. сжимая челюсть от очередного, слегка болезненного укуса, делает первые движения рукой, вызывая у второго резкий выдох. ровные зубы впиваются в фарфоровое плечо, отчего ликс громко шипит и жмурит глаза, но не просит прекратить, напротив, в домашних штанах становится только теснее. у бина в глазах фейерверки — быстро моргает, стараясь от них избавиться, но их будто становится еще больше. рука на пахе сильнее сжимается, а из утомленных уст срывается высокий стон вперемешку с выдохом прямо на ухо ликса. лицо чанбина заливается красным от постыдного смущения, а феликс, довольный проделанной работой, только усерднее водит ладонью, еще сильнее сбивая чужое дыхание. бин, гуляющий руками по всему телу возлюбленного, видимо, тоже набрался смелости, размещая одну на пахе другого и медленно лаская того в ответ, отчего феликс в спине прогибается до хруста костей и жмется телом к другому сильнее. еле как открыв глаза, нехотя отстраняется от чужой груди, свободной рукой прикасается к чужому (или родному?) подбородку и слегка поднимает его, прося бина посмотреть на него, и тот сразу же повинуется, встречаясь с ним взглядом. феликс смотрит по-щенячьи, будто спрашивая разрешения. на порозовевших от жары щеках видны небольшие капли пота. — ты такой красивый. слова сами сорвались с губ чанбина, вызывая у ликса застенчивую улыбку и небольшой ступор. он убирает руку с острого подбородка, закрывая ей свое смущенное лицо, и отводит взгляд куда-то влево. — мне неловко. неловкость? кажется, бин совсем забыл, что значит это слово, раз позволяет себе пустить руку через резинку штанов феликса, а потом и через нижнее белье, отчего глаза феликса мгновенно распахнулись. одной рукой старательно освобождает пах ликса от лишней ткани и обхватывает член ладонью, за что получает похвалу в виде тихого, низкого мычания. ликс замер в ожидании, не двигая ни одной частичкой тела, даже не дыша. как только рука чанбина начинает двигаться, тот роняет свою голову на плечо парня и резко, глубоко вздыхает, снова жмуря глаза. двигает бедра вперед, умоляя бина ускорить темп, и он беспрекословно слушается, как бы ему не хотелось того подразнить. ликс одной рукой сжимает чужую грудь, а другой старается приспустить мешающие штаны и боксеры бина, что выходит с огромным трудом. несмотря на смелые действия, глаза не открывает, вниз не смотрит — все еще немного стесняется, отчего самому смешно. обхватив член ладонью, старается водить рукой в такт чанбина, у которого он начинает сбиваться от до жути приятных ощущений. рваные вздохи превращаются в тихие стоны каждому на ухо, перебивающие друг друга. бин сильно кусает нижнюю губу, в попытках сдерживаться, но сразу же сдается, как только феликс начинает ускоряться. ноги ликса все сильнее напрягаются, слегка дрожат, а глаза не контролируемо закатываются при каждой попытке открыть их хотя бы на пару секунд. ликс шепчет чанбину что-то на ухо, но тот все пропускает мимо ушей, удосужившись переспросить только через несколько секунд. — я люблю тебя. феликс говорит на выходе, обдавая ухо чанбина горячим дыханием, отчего по телу бегут мурашки. бин бурчит себе под нос что-то невнятное, пытается сказать четче, но язык предательски его подводит. заводит свободную руку за светлую голову, зарываясь пальцами в жесткие волосы и тянет их, заставляя ликса убрать голову с плеча. не успел еще раз попытаться открыть глаза, как его бин льнет к его приоткрытым губам своими, сплетая языки. чувствуя приближение долгожданной разрядки, чанбин начинает водить рукой еще быстрее, намекая феликсу, что дольше не продержится. ликс на лету схватывает, сравнивая темп, и разрывает поцелуй, когда чувствует, что сам доходит до пика. еще пару быстрых движений — и с губ бина срывается громкий стон, а глаза максимально жмурятся. как бы ему не хотелось расслабить тело, он продолжает вести рукой, терпеливо ожидая разрядки возлюбленного, что затаил дыхание и опрокинул голову назад. чанбин перемещает руку с волос на талию и прикасается губами к тонкой шее, получая в ответ похвалу в виде глухого стона и расслабляющегося тела, доведенного до конца. ликс прижимается телом к чанбину и обессилено упирается лбом в его плечо. в комнате не слышно ничего, кроме громких дыханий в унисон и пения воробьев за открытым окном. бину хотелось бы что-то сказать, только совсем не хочется рушить приятную тишину, поэтому лишь пальцами водит по чужой спине, зарываясь ему под футболку, и носом трется о его ухо.

***

— да я спал, серьезно! минхо смотрит исподлобья на жалобно извиняющегося парня, что скрестил руки на спине и поджал губы. кажется, что нервничает, но ликс постоянно так выглядит, когда остаётся с ним наедине. хо тяжело вздыхает и отводит взгляд на дверь, утыкаясь языком в щеку. — в следующий раз будешь звонить и отчитываться, когда спать ложишься. феликс не проронил ни слова, лишь опустил голову и согласно кивнул. дверь перед ним захлопывается, и ликс сразу же бежит к открытому окну, наспех закрытому сеткой. как только его взгляд встречается с парнем, сидящим на корточках возле окна, заливается смехом, заражая им другого сразу же прикрывая рот. — у меня один вопрос. — бин говорит полушепотом, смотрит на ликса с волнением, почесывая затылок, и встает во весь рост, подходя к окну поближе. — а как мне выйти? будет не особо весело, если кто-то из твоих заметит, как я через забор перелажу. от одного представления этой картины ликсу снова становится смешно. он ставит локоть на подоконник и кладет подбородок на ладонь, думая, как можно вывести парня с территории дома без последствий. — смотри, обходи с этой стороны и сразу беги к калитке. они сейчас на кухне, окна в другую сторону, я постараюсь приглядеть за тем, чтоб они не ушли оттуда. бин понятливо промычал и поднес ладонь к сетке, бросая ласковый взгляд. ликс расплывается в улыбке и соприкасается к чужой руке своей через предательскую преграду. чанбин немного мнется на месте, совсем не желая уходить. — и я люблю тебя. одна фраза — и феликс буквально тает, слегка смущаясь и прикрывая глаза. ладонью машет в сторону, прося чанбина не тянуть время и уйти, и тот слушается — машет ему рукой, получая тот же жест в ответ и как можно быстрее идет к калитке, чувствуя себя так, будто сбегает с места преступления. для такой семьи он самый настоящий преступник.