солнце в (под)солнечном поле

в конце июня солнце еще горячее, чем в ужасно жаркие первые дни. особенно жарко на кухне, где включены две конфорки на всю мощность, ибо бабушка готовит омлет с чаем и чувствует себя комфортно, ни капли пота не проронив. даже деду показалось на улице прохладнее, чем там, так что он сидит на садовых качелях, широко раскинув ноги, и читает новый выпуск политической газеты, сам себе возмущаясь. — что пишут? бин все-таки решился выйти из комнаты со слабым вентилятором на улицу, перед этим тщательно выбирая то, в чем будет наименее жарко. он никогда не носил белые вещи, о чем сейчас безумно жалеет, поэтому легкая, черная майка — его самый лучший друг на это лето. он присаживается рядом с дедушкой и заглядывает в газету, но, пробежавшись глазами по паре строк, понимает, что даже если дедушка ему все разжует — до него ничего не дойдёт. — да ну, — дед убирает газету себе под бедро и отмахивается, что чанбину только на руку. подносит руку к спине чанбина и слегка похлопывает, расплываясь в теплой улыбке. — ты же себе друзей нашел наконец-то. ну как, теперь тебе здесь больше нравится? дедушка слегка смеется, а бин лишь округляет глаза, понимая, что родители явно жаловались бабушке с дедушкой, что он ехать к ним не хотел. стало стыдно — наверное, старикам неприятно, что их родной внук вместо их выбирает прогулки с друзьями. заводя руку за голову, неловко чешет затылок, думая, как сказать правильнее. — дед, да мне не прям не нравилось, — чанбин начинает отнекиваться, но дедушка сразу же хлопает его по ноге, без слов прося прекратить эти оправдания. — но, да, сейчас немного веселее. чувствуя вибрацию телефона в кармане, чанбин достаёт его, видит долгожданное сообщение и расплывается в широкой улыбке. не успел он ответить, как его тут же отвлекают. — что, девчонка пишет? бин открывает рот в немом ступоре, размышляя, как можно отвертеться. если дедушка под словом «девчонка» подразумевает человека, который нравится, то да, пишет девчонка. в прочем, чанбин и не возражает — согласно кивает головой, не в силах что-то выдумать, и снова утыкается в телефон. раз за разом перечитывает сообщение из четырех слов, не в силах сдержать детской радости. был бы он один, затопал бы ногами по траве. «меня выпустили, скоро буду!» — дед, ты не против, если я сегодня погулять выйду? на лице старика медленно появляется ехидная ухмылка. он кладет ногу на ногу и заводит руки за голову, размещаясь поудобнее на спинке качелей. — с той девочкой гулять собрался? бин снова впадает в мимолетный ступор. дедушка все правильно понял, только вот если он узнает, что этой девочкой оказался феликс, то навряд ли он будет рад. отводит глаза в левый верхний угол, не желая врать в лицо, и немного почесывает нос. — да нет, та девочка из города. я с феликсом гулять пойду. — ой, снова твой феликс, — дед с трудом встает с качель, желая поскорее наполнить свой желудок бабушкиной стряпней. бин тянет руку помощи, но тот сразу же отказывается, мол, еще не настолько стар, чтоб быть не в силах самому подняться с качель. — он же ребенок. — вообще-то, он немного старше меня, — дед мгновенно хмурит брови и выпячивает глаза в неподдельном удивлении. — на два-три месяца всего, но все равно старше. помнится, что даже феликс не знает о том, что он старше чанбина. и хорошо, иначе бы сколько бы пришлось слышать саркастических подколов и упреков по этому поводу. дед, выругавшись себе под нос, уходит в дом, спрашивая внука, пойдет ли он есть. получив отрицательный ответ, оставляет чанбина одного, и тот сразу же радостно ежится в ожидании звонка ликса.

***

— налево и прям до конца идти. там не прям далеко, минут тридцать еще. бин тяжело вздыхает, понимая, что успеет тысячу раз сделать привал из-за убивающей жары. хотя, нельзя не отметить, что у реки не так жарко, как в самой деревне, что немного спасает ситуацию. была бы его воля — прыгнул бы с разбегу в воду, не боясь простудиться из-за резкого скачка температур. по спине текут капли пота — кажется, что их там не меньше, чем в самой реке. чанбин даже не знает, куда его ведут. феликс обещал, что тому понравится, сказал, что провел там все детство. бин, то ли из-за доверия, то-ли из-за своей глупости ему поверил, о чем сейчас горько жалеет. пройдя небольшое расстояние, он замечает знакомые бревна, стоящие друг напротив друга. — я здесь был, — и вправду, бин часто проводил здесь дни и вечера в прошлые летние каникулы, когда дома ему совсем надоедало. — я пытался здесь научиться блины пускать, но у меня так и не вышло. — так здесь и не выйдет, — феликс перебивает чанбина, скрещивая руки на груди. — здесь течение же. если пройти еще минут пять, то будет место поспокойнее, вот там научу! бин чувствует себя так глупо, как давно не чувствовал. каждое лето он приходил сюда и пытался сделать хотя бы два блина, стараясь найти идеальный камень, угол броска. перепробовал разные техники, разные камни, но в итоге ему всего навсего стоило пройти буквально несколько минут. как только они доходят до нужного места, чанбин сразу подходит к берегу и падает на землю, мечтая хотя бы минуту передохнуть. со стороны реки дует еле ощущаемый ветерок, который бин принимает как помощь от вселенной. ликс быстро находит какой-то камень, рассматривая его со всех сторон, и подходит к чанбину, присаживаясь рядом с ним на корточки. — ты готов? — нет, дай мне минутку, пожалуйста. чанбин, вроде как, должен был акклиматизироваться уже дней пятнадцать назад, но, видимо, такая погода совсем не для него. он разводит руки в стороны, лежа на спине, и делает глубокий вдох, собираясь с силами. пока бин пытается встать, феликс находит еще один подходящий камень и протирает его от земли. — бин, смотри, ставишь палец на ребро, встаешь боком, отводишь руку и… — чанбин не успел моргнуть, как феликс ловко запустил в воду один камень, который прыгал по воде, словно по полу. — видел? поражаясь чужим навыкам, чанбин пересиливает себя и встает с земли, забирая у парня второй камень. пока он пытается повторить движения ликса, ему кажется, будто он выглядит глупо — странная, неуверенная поза, неловкие движения и несуразное выражение лица. феликсу и правда с этого немного смешно, но виду он старается не подавать, чтоб ненароком не смутить парня. — давай, если хотя бы два не получится — я тебя в воду скину. бин бросает в воду камень и только потом понимает, что феликс ему сказал. камень, на который была вся надежда, ударяется о воду и падает вниз, будто бы смеясь чанбину вслед. не сказать, что бин был против оказаться в воде, но проигрывать — не по его части, что феликс успел понять еще в самые первые сутки их знакомства. еще мгновение — и чанбин оказывается в реке по шею, еле как держа голову над водой. бин хочет уже начать возмущаться, но только язык даже не поворачивается, ибо ликс сейчас выглядит слишком ангельски. разве можно такого ругать? выходя из воды, начинает себя жалеть: насквозь мокрая одежда — еще пол беды, но вот ботинки жалко до безумия. единственный плюс — на самом деле перестало быть жарко, более того, чанбин немного трясется от холода реки. — даже не знаю, обижаться на тебя или сказать «спасибо». феликс еще ярче смеется и подходит ближе, заключая того в объятия и совсем не обращая внимания на то, что сам весь будет мокрым. бин треплет его по голове и отстраняется, ибо в объятиях снова становится жарко. садится на траву, и феликс присаживается рядом с ним, положив голову ему на плечо. одним пальцем водит по чужой коленке, будто извиняется за содеянное. — мне отец запретил с тобой видеться после того, как я ночью из дома ушел. — тон ликса плавно меняется на слегка опечаленный, а палец на колене останавливается, но не отстраняется. — я ему не говорил, что к тебе ушел, но он сам догадался. для чанбина это что-то невозможное. родители каждого друга всегда его любили, относились с трепетом. может, потому что он самый младший в городской компании, или просто самый вежливый. бин хмурит брови и немного злится, но скорее на ситуацию, нежели на кого-то. — а ты не думал переехать, когда будешь поступать? — да, я хотел поступить в город и переехать к дяде, но папа отказывается платить за мое обучение там. кроме матов нечего сказать. бин кладет голову на чужую и опечалено вздыхает, понимая, что даже он здесь ничем не сможет помочь. представляет, как, наверное, было бы весело, если бы феликс тоже пришел в их компанию, как удивлялся бы с каждой их проделки, как бы горели его глаза на концертах. так хочется ему показать ту жизнь, которую он никогда не видел, взамен на то, что он показал чанбину. — а минхо знает, где ты? — нет, я попросил чана прикрыть меня. — а чан знает о… нас? каждый раз, когда бин боится произносить заветное слово вслух, он чувствует себя маленькой, десятилетней девочкой, за что ругает себя в голове. ликс ничего не говорит, лишь убирает голову с чужого плеча и согласно кивает. иронично, что около двух недель назад чанбин смотрел на чана с недоумением, когда тот их начал подозревать. думал, как чан мог подумать такое о феликсе? видимо, тот знал, а не подозревал.

***

— вот, смотри! на выходе из леса, парней встречает бескрайнее поле, полностью усаженное высокими подсолнухами, что даже чуть выше их голов. у бина глаза максимально расширяются, а челюсть отвисает от такого вида. казалось, что такое существует только на картинках. феликс вприпрыжку бежит по небольшой тропинке, и чанбин пытается за ним успеть, что выходит с трудом. одежда уже успела подсохнуть на жарком солнце, но ботинки все еще насквозь мокрые, что доставляет неслабый дискомфорт. — красиво, не так ли? бин ничего не отвечает, засмотревшись на вид. переводя взгляд на феликса, начинает активно кивать головой, расплываясь в улыбке. кажется, он не был ни в одном месте, где было бы красивее, чем здесь. грех такое не запечатлеть — достаёт телефон и наводит на поле. не успел он нажать на кнопку, как феликс встает посреди кадра, раскрывая руки и довольно улыбаясь. так даже красивее: светлые волосы и куча маленьких веснушек прекрасно сочетаются с цветами на фоне. сделав фотографию, чанбин сразу начинает её рассматривать, думая о том, как же красиво она будет смотреться в какой-нибудь рамочке на компьютерном столе. ликс будто светится — видимо, очень давно тут не был. — мы здесь с ребятами все детство в прятки играли! — как только ликс начинает рассказывать о детстве, его глаза загораются. бин внимательно того слушает, удивляясь с того, как их сюда отпускали родители. чанбин приезжает сюда на лето с самого детства, но его никогда не пускали куда-то без бабушки или дедушки. видимо, поэтому они не были знакомы так долго. — чан почти всегда искал, ибо прятаться ненавидел. меня, кстати, было сложнее всех найти! чанбин смотрит на хвастуна с теплотой, пуская небольшой смешок с его рассказов. кажется, его не заткнуть — ликс рассказывает все больше историй, связанных с этим местом, которые бин начал благополучно пропускать мимо ушей и погружаться в свои мысли, сам того не осознавая. пока ликс болтает о чужих заблуждениях, мол, подсолнухи смотрят только на солнце, бин жалеет, что каждое его детское лето прошло однотипно: со стариками в доме и иногда у реки. очевидно, что в этом и есть причина его давней ненависти к такому прекрасному времени года. — ты еще не растерял свои умения в прятках? — я могу здесь спрятаться так, что ты точно меня не найдешь. бин выгибает одну бровь, показывая феликсу свое сомнение в его словах. разве здесь можно спрятаться как-то по-особенному? скорее, чанбин не найдет его только потому, что сам запутается в этих подсолнухах, потеряв выход. впервые радуется тому, что на телефоне встроен компас. смотря в экран, находит давно забытое приложение и запоминает, что выход на юге. поворачивается к ничего не понимающему феликсу спиной и начинает считать. — один. сзади слышатся наигранные возмущения, мол, почему тот даже не предупредил, но в итоге феликс быстро сдается и шуршит листьями цветов, в попытках убежать и спрятаться побыстрее. чанбин досчитывает до двадцати и кричит на все поле, что идет искать. даже все позорные проигрыши феликсу не научили бина относится к ним лояльнее, так что он заходит в густое поле, с полной уверенностью в том, что найдет его, сколько бы ему времени ему не потребовалось. найдет же?