Посмертные воспоминания 2

Перебираю ногами, удерживаюсь за стену, одна за другой, постепенно преодолеваю каждый метр. Когда позади меня…демон, поднявшийся из Ада, обвивает своими руками. Обнимает, прижимается сильнее, прощупывает ребра, гладит живот и поднимается вверх к груди. Я…кажется, схожу с ума. Страшно. Мне чертовски страшно посмотреть назад. Поддайся сейчас панике, если соглашусь на правила демона и в испуге обернусь, тогда…он станет реальным? Из его уст сочатся неприятные звуки, недокрики и мычание проливаются сквозь выбитые зубы. Кровь, льющиеся изо рта, совсем не красная, а черная, густая, пачкает мое плечо и падает вниз, образовывая лужу из этой жидкости. Я ведь сам волочусь по ней, протягиваю след куда бы не шел. Гниль столь четко остается на отпечатках моих шагов. Живот охватывает спазмом и места, куда прикасается демон начинают пылать. Так же как легкие в жадной попытке вдохнуть, съеживаются в агонии ведь лишены воздуха. Он позади меня. Хрипит в затылок. Приказывает обернуться к нему. Не хочу…поддамся сейчас и он обретет власть надо мной, станет преследовать с новой силой, появляться не только в кошмарах, но и сквозь лучи солнца его руки смогут дотянуться ко мне. — Марк?! Мой психиатр. Срывается ко мне, постепенно ускоряя шаг, переходящий в бег. Коридоры здесь по настоящему длинные. — Ты в порядке? — протягивает свою руку. — Что произошло? И я хватаюсь. — Позади меня… — шепчу губами, не глядя мужчине в глаза. — …там ведь никого нет? Пот стекает с лица, а сквозняки старинного помещения холодят до костей. — Нет, там ничего нет. Я здесь. Вовсе не сплю. Вырывается смешок. — Пойдем ко мне в кабинет. — Разве можно отказаться от такого предложения?

***

— Что ты увидел? — протягивает чашку горячего чая. — Спасибо. Лондонская погода совсем не радует теплом. — Я не видел, — отпиваю содержимое. — Чувствовал. — Поэтому спросил о происходящем позади тебя? — Да. — Что ты почувствовал? — Однажды… — забираюсь в кресло с ногами. — Герман вывел наружу, связал руки, ноги и вставил трубку мне в рот, не слишком глубоко, так, чтобы я сам контролировал и решал, дышать ли через нее. Показал выкопанную яму, на дне которой лежал гроб, а потом толкнул в нее. Говорил, что не убьет, просто хочет повеселиться, постепенно засыпал меня землей и та трубка была единственным спасением, протянутым чудовищем. Мужчина закопал живьем, придавив землю чем-то сверху. Сам ужас заключался далеко не в погребении, а в гробу, подо мной…кто-то был. Человек видимо очнулся в это время, возможно, был так же связан как и я. Мне доносились его крики, хрипы и мычание, в отличие от меня, Герман не наградил соломинкой спасения мертвеца из будущего. Знаете, какого осознавать, что под тобой кто-то умирает? Царапает крышку деревянной клетки, старается выбить ее и затем постепенно утихает. Это…уничтожает сознание. Я ведь понимал, что ему не выбраться, он умер в тот момент, когда похититель забил крышку гроба гвоздями и опустил его в адскую яму. В какой-то момент я ощутил чужие руки на своем теле, они пересекли преграду и обняли меня, прижали к себе, прошлись разными тропами, исследуя участки и остановились на моей шее. Сжимали так сильно, нарочно призывали закричать и выпустить трубку из плотно сжатых губ. Они подталкивали меня к самоубийству, тянули за собой, стараясь познакомить со смертью. Обижены на несправедливость убийства, сами превратились в нечто кошмарное, силой заставляющие других следовать за ними, утаскивали в ту яму, откуда сами не выбрались. — Думаешь, «нечто» из того дома до сих пор преследует тебя? — Призраки находятся лишь в моей голове, — оставляю чашку. — Я хочу, чтобы ты начал принимать медикаменты. Более чем очевидно. — Хорошо. — Знаешь, — присаживается на край дивана. — У тебя действительно впечатляющий цвет глаз. Такие легко запоминаются, они просто отпечатываются на памяти подобно клейму. Знает. Он всё понял. — Зачем Вы это говорите? — Вот и я их запомнил. — К чему Вы ведете? — К тому, что описанная Германом личность Марка, совершенно не совпадает с тем, кого я вижу перед собой. — На что Вы намекаете? — Твое вранье лишь тормозит лечение. — Мое вранье? — Разве это не так? — У меня нет желания играть с Вами, — упираюсь ладонями в стол. — Мне…я слишком сильно устал, чтобы выстраивать догадки и плясать под чью-либо дудку. Научитесь выражать свои мысли четко и понятно, я не обязан знать, что происходит в Вашей голове. — Отец, я… Открывшаяся дверь и человек, нахально вошедший внутрь весьма недурно разбавляет обстановку напряженного разговора. — Простите, не знал, что у Вас сеанс, — собравшийся выйти парень останавливается неподвижно, удивленно рассматривая меня. Впечатляющие, что остаются клеймом? Вот и я одни запомнил. Большие зеленые глаза. — Мой сын — Майкл, — мужчина указывает рукой на парня. — Полагаю, с Марком ты знаком. Возможно, вы встречались в детстве до инцидента? — Лер… До дрожи пробирает от того, как он произносит это имя. — Лер ждет меня в машине, — корпусом слегка оборачивается назад, а взгляд все еще сконцентрирован на мне. — Я хотел попрощаться. — Можешь идти. От чего лицо парня кажется настолько бледным? — Что с тобой? — издаю смешок. — Призрака увидел? — Майкл? — Простите, — перебирает губами, а звука почти нет. — Что за манеры?! Мужчина кричит в след скрывающейся фигуре парня. — Может, я его бил в детстве? — откидываюсь на спинку кресла. — Прошу прощение за его поведение. — Хотя…наверное всем, кого я знал в прошлом, будет странно впервые встретиться со взрослой версией, они ведь видели как взрослеет мой брат. Что я упускаю? Помню, как попросил его обменяться игрушками, тогда мы впервые познакомились, но как сложилось наше общение после и сложилось ли оно вообще? Хотя по реакции парня не сложно понять, что он помнит куда больше моего.