Посмертные воспоминания 2

— Что думаешь про это место? — Андрей шел рядом. — О чем Вы? — Если тебе плохо здесь, ты всегда можешь уехать домой. — Не думаю, что я готов к обычной жизни, — прячу руки в карманы. — Ты замерз, хочешь вернуться в комнату? — останавливается и уже готов идти назад. — Нет, я бы с удовольствием прогулялся еще немного. Не помню, когда последний раз выходил на улицу. Мне было страшно выйти из палаты, не говоря уже про обычную прогулку пусть и на территории комплекса. Черт, возможно, мне следует думать прежде чем я говорю что-либо, ведь теперь на лице мужчины кружит караван печали и беспокойства. — Я хочу чтобы эти выходные ты провел дома, — так и остается стоять поодаль, не решаясь подойти ближе. — Думаю, так ты быстрее привыкнешь к своей комнате и…к нам. — Андрей, я… Если поеду на выходные и у меня случится приступ, родители ведь будут в ужасе от увиденного. — Безусловно если ты сам этого хочешь, но мне… — подходит медленно, вынимает мою руку из кармана и сжимает, согревает в своих ладонях. — Мне бы хотелось провести с тобой куда больше времени, нежели двадцати минутная прогулка. Для него это настолько важно? — Хорошо, — рассматриваю наши руки. — Но только на выходные. Его улыбка кажется мне невероятно теплой. — Пойдем, соберем твои вещи, — легонько направляет в сторону здания. — Если тебе что-нибудь нужно можем сегодня же заехать в магазины или заказать онлайн. Черт. Я и правда желанен для него?

***

Все мои вещи легко поместились в небольшой рюкзак. Если Андрей глаз с меня не сводил, то Наталья наоборот, старалась лишний раз не смотреть. Дело во мне или же в ее собственных переживаниях? — Я бы хотел задать вопрос. — Конечно, в чем дело, родной? — Андрей вел машину, изредка поглядывая на меня через зеркало. — Наталья, я Вам неприятен? — царапаю пальцы рук. — Мне бы не хотелось провести эти дни в бесконечных размышлениях и…я не хочу доставлять Вам неудобства. — Не говори глупостей… — Наталья! — встревоженный голос мужчины. — Пойми, произошедшее отразилось на всех нас, — оборачивается ко мне. — Нам всем не легко. Я потеряла сына. Может, ты и забыл нас, но я хранила каждое воспоминание о тебе. — Не сейчас, прошу. — Я виновата перед тобой, за неосмотрительность…за принятую сладкую ложь. — Не сейчас. — плотно сжатые мужские пальцы на женской руке. — Но почему ты не злишься? — по ее щекам текут слезы. Весь этот разговор полон недосказанности. — На что мне злиться? — Наталья, умоляю, давай обсудим все дома, не здесь. — Я никогда не винил вас в произошедшем. Не думаю, что вы бы специально отвели нас к убийце, — невольно выдаю смешок. — Ты не изменился, — отворачивается садясь прямо. — Всегда вставляешь свои колкости. Поднимаю глаза на родителей. Она говорит обо мне…настоящем.

***

Квартира оказалась весьма просторной и светлой, несколько спален, гостиная и небольшой сад на балконе. — Здесь твоя комната, можешь изменить дизайн или докупить что захочешь, все в твоем распоряжении. Ничего лишнего, кровать, стол, стул и гардеробная. По правде сказать, мне было без разницы. Я не задумывался о том, что мне нравится, было совсем не до этого. — Спасибо. — Можешь отдохнуть немного, мы хотим съездить в магазин за продуктами, а после устроим ужин. Ты помнишь Мишу, вроде в детстве вы неплохо ладили? — Да. — Он прийдет с Екатериной. — А мой психиатр? — Александр никогда не присутствует на подобных встречах, — Андрей выдает что-то совсем новое, схожее на усмешку наполненную неким осуждением. — Порой он живет в клинике, весь отдался работе. Александр. Я забыл его имя сразу после того как услышал, а переспрашивать казалось чем-то постыдным и неловким. Так что просто спустил все на самотек и вот спустя полтора месяца узнал имя своего психиатра. — Или может хочешь поехать с нами? Вечер пятницы, наверняка, людей в магазине будут немыслимое количество. — Нет, хочу немного отдохнуть после дороги, все в порядке. — Купить тебе чего-нибудь вкусного? — Нет, спасибо. — Хорошо, — смотрит на часы. — Думаю, твой брат скоро вернется, если тебе что-нибудь понадобится можешь обратиться к нему. — Спасибо. — Тот разговор в машине… — Я подожду. — Родной. — Не мне одному нужно время. — Позвони нам если вдруг захочешь чего-нибудь конкретного. — Спасибо.

***

Немного жутковато оставаться здесь одному. Хочу осмотреться. Последний раз, когда занимался подобным было в том чертовом доме и тогда мои намерения заключались в том, чтобы найти любое оружие. А сейчас я рыскаю повсюду ведь мне интересно чем живут люди. В глаза бросались книги, явно дорогие, эксклюзивные издания и насколько же качественный переплет… Семейные фотографии, различные записные книги, документы на недвижимость, одежда, часы и парфюмы. Наверное, самым скучным местом оказалась кухня, по ощущениям там вообще никто не готовил, настолько чистая и…словно специально задекорирована? Интересно, где именно они работают? Антикварная мебель, картины и сама квартира стоит весьма недешево. Щелчок входной двери. Чёрт. Поднимаюсь на ноги, наспех прячу книжки в шкаф, когда позади раздается знакомый голос. — Что ты делаешь? Да уж. Ситуация пиздец, ведь я в его комнате, рассматриваю книги по учебе. — Мне стало интересно… — Интересно? Злости и раздражения ему не отнимать. — Вот же крысеныш, — хватает за волосы, оттаскивает в центр комнаты. — Решил рыскать пока никого нет?! — Марк! Щеку обжигают прикосновения чужой ладони. — Думаешь, мое отношение к тебе изменилось? — Нет. — Тогда какого хрена ты позволяешь себе шататься по всему дому? — выравнивается во весь рост. — Почему ты даже сдохнуть нормально не можешь? — ступней надавливает на мою грудь. — Марк… Дышать становится тяжело и страх от насилия накатывает волной. — Страшно? Пальцами впиваюсь в его икру. — Отпусти. — Или что? — упирается сильнее. — Убьешь меня, как убил похитителя? — Прекрати. — А ты заплачь. Вот чего он хочет, увидеть мои слезы? Думает, все будет как и раньше? Одну ладонь перевожу на щиколотку, пальцами медленно съезжаю вниз и сдавливаю сухожилие. Вторую сжимаю в кулак и бью по наряженной икре. Больно, да? — Сука! Кричит, старается ухватится за мои руки и ослабевает хватку, от чего я опрокидываю его на землю. Поднимаюсь быстрее и успеваю ударить костяшками в висок, теряется на добрые секунд десять. И я пользуюсь моментом, бью ногой в живот. — Мы больше не дети, — удерживаю за скулы. — Мне не приносит удовольствие причинять тебе боль, но и молчать я не буду. — А ты стал еще уродливее, — его взгляд направлен куда-то вниз, в район моей груди. Шрамы. — Насколько же ты больной, что он выбрал тебя?! — смеется мне в лицо. — Герман хотел не меня. Да, вот теперь выражение его лица меняется. — Этот ублюдок перепутал нас, потому что в тот день ты был одет в мой костюм. — Врешь. — Ты ведь наверняка читал его записи и то с каким рвением он описывал каждый сеанс. С каким блядским желанием описывал тебя. — Отъебись! — Настолько сильно хотел быть мной, что даже имя украл?! — повторно бью в висок, но этот придурок уворачивается от чего я попадаю в нос и руку заливает кровь. — Хотел быть тобой? — удерживается за нос. — Я лишь подыграл. — Что? — опускаюсь на корточки рядом с ним. — Думаешь, родители не знают? Значит, вот о чем был разговор в машине. — Ты бы видел ее глаза, я до сих пор помню с каким ужасом мама посмотрела на меня, — опрокидывает голову назад. — Видимо потерять меня для нее было не так страшно, как потерять тебя. — Хочешь сказать, что… — Все так или иначе знают про эту ложь, но для всех она была удобной, пока тебя не нашли. И весь мир, что строили без тебя начал разваливаться. — Ты… — поднимаюсь на ноги отходя подальше. — Лучше бы ты сдох в том доме, понимаешь? — Что вы делаете? Майкл. Чужие глаза пожирали, рассматривали, изучали. Как давно он стоит у двери? — Ничего, — отворачиваюсь к стене застегивая рубашку. — Я принесу лед. — Ты ведь… — останавливает у порога. — Ты ведь Лер, да? — Боже, Миша, серьезно? — крик брата. — А тебе то что? — с моих уст это звучит слишком грубо. — Забей, по всей видимости он не помнит никого кроме меня. — Мы…дружили в детстве, — сейчас он выглядит безумно растерянным. — Тебе не кажется, что «дружили» не совсем подходящее слово для ваших отношений? — и снова Марк. Красивый. О чем я только думаю? Каштановые волосы, острые черты лица, бледная кожа, на ней так отчетливо выделялись родинки и те самые зеленые глаза. Ничего не изменилось. Как и в детстве, от одного его вида я впадал в ступор, а тело расслаблялось само собой. — Правда не помнишь? — А что я должен помнить? Делаю шаг вперед, но парень так и остается стоять. — Ты обещал мне. Черт. Слишком близко. Широкие плечи и нехилый рост. Я чувствую его парфюм. И эти дрожащие губы, старающиеся подобрать слова. Обещал? «— Лер, а если кто-то увидит? — Здесь никого нет, — обнимаю Мишу за талию. — Или ты не хочешь? — Хочу, только… — его щеки краснеют. —…я никогда не целовался. — Я тоже. До безумства приятно, внутри сердца все расцветает, переливается жизнью и растекается по всему телу. Мягкие, влажные губы и его глаза, он так пристально смотрит, старается прочувствовать каждое прикосновение? — Врешь ведь, — обнимает меня за шею, прячет голову в плечо. — Ты хорошо целуешься. — Просто видел как это делают взрослые, — целую макушку головы, висок и щеки, мне хочется его всего. — Теперь мы…встречаемся? — говорит так тихо, что я с трудом разбираю слова. — Что? — поглаживаю его по волосам. — Мы ведь поцеловались. — Это не обязательно, если ты не хочешь… — Хочу! — пальцами мягко сжимает мою кожу. — Тогда, встречаемся. — Хочу всегда быть с тобой! — Хорошо, — улыбаюсь от его слов. — Пообещай мне. — Обещаю, что всегда буду с тобой. Кажется, это я должен его просить о подобном, ведь понятия не имею как мне жить без спокойствия, которым он одаривал.» — Я… — опускаю голову лишь бы не смотреть на него. — Мы приехали! — крик Андрея из коридора. Блядство… Прохожу напролом, просто отталкиваю парня. Собственное лицо пылает. Вопрос «Какого хрена?» так и бьется в голове. Но вот еще один. Почему тот милый мальчик из моих воспоминаний превратился в этого бугая?