Посмертные воспоминания 2

Их улыбки. Короткие разговоры. Бегающие глаза. Губы, смакующие закуски. Внутри всё гудит, я реагировал на каждый звук, смех, звон посуды, скрежет ножа по тарелке, отодвигающийся стул, журчащий напиток в стакане, раздражали даже прикосновения к скатерти. Нечто цокает внутри головы и меня почти тошнит от происходящего. Страшно…мне страшно находиться здесь. — Простите, — поднимаюсь со стула. — Мне нужно выйти на улицу. — Милый… — Андрей подрывается следом. — Всё в порядке, я схожу с ним, — Миша накидывает плащ и поспешно прихватывает плед. — Не переживайте. О чем это он? Холодно. Да уж, зима пробирает до костей. Частная территория удивляла нетипично высокими заборами и количеством камер. Хочу прогуляться. — Лер, — плечи окутывает тот самый плед. — Мы можем поговорить? Останавливает меня касаясь пальцев, столь нежно и чувственно. Оглядываюсь на дом, проверяю, не наблюдают ли за нами. — Отпустить не хочешь? — оборачиваюсь к парню. — Я вроде не давал разрешения. Чёрт. Слишком грубо. Мне и раньше общение давалось с трудом, а теперь уж подавно. — Прости…мне жаль, — прячет руки за спиной и делает шаг назад. — Я не хотел сделать тебе неприятно. Его трясет то ли от холода, то ли от еще неначавшегося разговора. — О чём ты хотел поговорить? — Ничего не знаю… — опускает взгляд в старинную плитку. — Сколько бы не спрашивал, все молчат. Речь идет про похищение? — С чего ты взял, что я расскажу? — Мы с тобой… — Мы были детьми. — Лер! — почти кричит и уже не боится смотреть мне в глаза. — У меня внутри все разрывается. Думаешь, я забыл хоть что-то? Ты был всем для меня и внезапно исчез. — Десять лет прошло. — А я понятия не имею, что с тобой происходило, — его голос дрожит. — Твои волосы, шрамы. Мне… Вижу как его тянет в сторону и парень запоздало выставляет руку, почти падая на ограждения. У него паническая атака? — Как мне вести себя с тобой, если я ничего не знаю? — дышит с перебоями, глотает холодный воздух. — Я боюсь причинить тебе дискомфорт. Так странно видеть маленького мальчика в этом взрослом теле. — В этом нет нужды, мы не обязаны поддерживать связь только из-за прошлого. Его передергивает от моих слов. — Теперь ты смотришь на меня совсем иначе. — Все хорошие воспоминания стерлись, словно их никогда и не было. — Чертовски ему завидую, — переводит руку на сердце. — Он донимал тебя все время и удостоился остаться в твоей голове. — Тебе плохо? — Нет. От света фонарей его кожа выглядит совсем бледной, веки расширены, а губы слегка приоткрыты. Наблюдаю как поднимается грудная клетка и сам парень вовсе не замерз, даже до меня доходит тепло беспокойства. И что мне сказать? — А чего ты ожидал? — отступаю назад, ближе к входной двери. — Что всё будет как в детстве? — Лер… — Очнись, я провел десять лет в плену. — Пожалуйста. И вновь удерживает, не прикосновениями, своим видом, словно щенка на улицу выбросили… — Мальчики, мы уже расходимся! — Екатерина кричит из окна.