Посмертные воспоминания 2

— Почему плачешь? — вытираю мягкие щеки. — Не хочу чтобы ты уезжал! Миша сидит в машине, напрочь отказываясь выходить. — Всего на пару недель, — поправляю волнистые локоны, из-за слез передние пряди слиплись и теперь наверняка мешаются. — Останься со мной, — капризничает, строит щенячие глазки. Летние каникулы только начались, а значит появилась возможность проведать бабушку с дедушкой. — Я скоро приеду, — целую его ладошки. — Врешь, — взгляд наполняется обидой и злостью. — Что? — собственная улыбка постепенно исчезает. — Ты ведь не вернешься из поездки. Не пошевелиться, только и вижу как мальчик переводит руки на мою шею, сжимая горло. — Миша? Лицо искажается, кости ломаются преобразовывая череп, а кожа растягивается, местами появляются разрывы и сосуды лопаются, выпуская из себя содержимое. Застывает в немом крике, до отвратительности пугающем и чуждом обличии.

***

И пробуждение подобно сну. Зубы стиснуты до такой степени, что боль пробирает челюсть. Скрюченные пальцы, мертвой хваткой сжимающие одеяло и мерзкий спазм в шее. — Это лишь сон… Приподнимаюсь на локтях, после кошмаров лучше всего помогает восстановление дыхания и окружающее пространство. — Я выбрался оттуда. — Разве? Вздрагиваю не сдерживая крик, когда нечто под одеялом касается моей щиколотки. Разрастается на глазах приобретая человеческий силуэт. Ощущаю липкие пальцы, тянет к себе под этот шатер безумства и я оказываюсь в кромешной темноте, такой же, как некогда в подвале того дома. — Ты навечно останешься со мной. Герман, щепчет в мои плечи, проводит языком вдоль и останавливается на шее, целуя шрам. — Нет! Паника вбирает в себя остатки логики и я поддаюсь ей, истерично стараюсь оттолкнуть мужчину. — Я не хочу! Крепкие объятия, животное дыхание позади и его блядский запах. — Не нужно, пожалуйста! — Тише, милый… Раскрываю глаза осознавая происходящее. На плечах тот самый плед, я нахожусь в коридоре, возле входной двери. Бегаю глазами по помещению и…лучше бы Герман выколол мне их еще в детстве. Их испуганные лица пронзали, уродовали разум куда сильнее пыток. — Всё хорошо, — Андрей прижимает к себе, удерживает мои руки. Произошло то, чего я боялся. Очередной приступ. Можно мне просто исчезнуть из этого момента, раствориться подобно сахарной вате в воде и слиться с окружающим миром, никак не выказывая свое существование? — Простите… — Ты в безопасности. Наверное, именно его доброта выдергивает меня с корнями. Не остановиться, прорывает на слезы. Я всё испортил. Я испортил их ужин. Я доставил неудобства. Я опозорил родителей перед Екатериной. Я испугал их. Я причинил им боль… — Простите, мне жаль, — дыхание содрогается. Не могу. Дышу слишком часто, тело словно в ледяную воду окунули, глотаю воздух, меня трясет до спазмов в ребрах и слабость одаривает своим благословением. Мне не справиться с этим. Грызущие мысли, панический страх испортить что-либо и агония в сердце.