Посмертные воспоминания 2

На меня не возлагали никаких надежд, не давили, не подталкивали ни к чему чего я не мог бы осилить, наоборот, поддерживали, давая возможность постепенно привыкнуть. Я возобновил свои сеансы с Еленой, сперва я относился с опаской, но спустя пару месяцев мое состояние начало улучшаться. Оказалось, что Елена ждет ребенка, а с Игорем они помирились почти сразу после моего отъезда. — Это замечательно, я рад, что у вас всё хорошо. Если бы не Игорь, меня бы посадили в тюрьму сразу после освобождения из подвала. — Расскажешь мне как прошел твой день? Улыбаюсь женщине по ту сторону экрана. — Весьма хорошо, мы ездили кататься на роликах, Андрей ужасно катается, по правде сказать было забавно наблюдать за происходящим, хотя моментами я боялся, что он что-то сломает. — А Наталья? — Не думаю, что маму интересует подобные развлечения. — Изменились ли твои отношения с братом?

***

«— Отъебись, Марк, — хватаюсь за его руки. Пьяный вдребезги, пользующейся отсутствием родителей. — Ну же, посмотри на меня, — ладонями фиксирует мое лицо, поправляет волосы назад, гладит с такой силой, что кажется еще немного и вырвет локоны со скальпом. — Как же я ненавижу твои блядские глаза. — Мы близнецы, — сука, не отодвинуть, почему в пьяных людям насколько много силы? — Нет, — надавливает большим пальцем у нижнего века и теперь мне становится по-настоящему страшно. — Марк… — Если я выколю эти золотые монеты, перестанешь ли ты смотреть на меня столько надменно? — Это не смешно."

***

— Нет, — подпираю лицо ладонью. — Ты говорил, что начал рисовать, как твои успехи? — Я…нарисовал платье для Вас. — Правда? — Да, после сеанса отправлю эскиз по почте. — Ты планируешь и дальше в этом развиваться или же это больше хобби? — Пока что не знаю. Мне следует думать о будущем, обучении и работе. Я не ребенок и жить всю жизнь с родители по меньшей мере является неприемлемым. В прошлом году Марк поступил в университет на юриста…так же как и Миша. Черт. Не хочу думать о нем. Или же наоборот хочу? Временами он заглядывал с Екатериной, но я игнорировал их, сбегая в комнату. Да и какой смысл, я точно не смогу улыбаться и притворяться, словно меня ничего не тревожит. — Мне нравится рисовать. Возможно, это передалось от отца? Оказалось, он работает архитектором. — Как твои успехи в изучении языка? — Кажется, это дается мне проще всего. Учеба никогда не была проблемой, мне нравилось впитывать новую информацию, нравилось использовать изученное в повседневной жизни, нравилось развиваться и становиться лучше. — Герман никогда не прятал книги от меня, наоборот, он хотел, чтобы я обучался и мог поддержать разговор. Забавно, да? — Тебя терзают сомнения о будущем? — Не то чтобы я не знал, чем хочу заниматься, просто…иногда все кажется каким-то далеким. — У тебя всё ещё бывают кошмары? — Не каждую ночь и я учусь справляться с ними, дело не в этом. Иногда мне кажется, что я так и не выбрался из подвала. Что если на самом деле я не смог убить его? — Очень важно вовремя обратить на это внимание, ты ведь знаешь, что…. — Да, что это всего лишь мой мозг. Я знаю…я стараюсь не концентрироваться на этих мыслях. — Хорошо. — Простите, я не хотел Вас перебивать. — Всё в порядке, — теплая улыбка. — Я рада, что ты можешь без оков высказать свое мнение. Кажется, твои волосы стали еще длиннее. — А, да, — поднимаюсь со стула, отходя подальше, чтобы показать женщине всю длину. — Мама спрашивала не хотел бы я подстричься, но мне спокойнее с такой длиной. — В этом нет ничего плохо. — Странно это, но в детстве я всегда просил её подстричь мои волосы, как только они касались шеи, было до жути неудобно. — Как проходят твои занятия спортом? — Весьма неплохо, теперь я с легкостью могу пробежать пять километров. — Ты слушаешь музыку во время бега? — Нет. — Тебе не нравится? — Не то чтобы, — а Елена умеет задавать вопросы. — Мне тревожно из-за наушников. — Расскажешь о своих ощущениях? — Не то чтобы меня это сильно волновало, но когда я не слышу окружающий мир, на меня накатывает паника. — Как думаешь, с чем это может быть связано? — Герман…он — блять, дышать становится тяжело. — Он надевал специальные наушники на меня, обматывал пленкой и погружал в темноту. Видимо, ему нравится слышать мои истерики и мольбы прекратить эту пытку. По этой же причине я не ощущаю связь с реальность, поэтому мне не нравится… — Я понимаю, а что насчет тишины? — О чем Вы? — Тревожно ли тебе, когда вокруг ни звука? — Да. Я слышу его, слышу как он поднимает по лестнице, подкрадывается все ближе. Слышу, как демон дышит позади меня. — Кажется ли тебе….прости, — женщина запинается. — Чувствуешь ли ты, что кто-то преследует тебя? — Иногда. — Как думаешь, кто-то следит за тобой? — Нет, думаю, что моя паранойя не дает мне спокойствия и мне следует контролировать тревожные мысли. — Не всегда возможно контролировать собственные чувства, мысли или эмоции. Порой ты слишком глубоко задумываешься о причинах своих мыслей, постарайся чувствовать, тебе не нужно заниматься саморабзором или самолечением. — Я знаю….и я знаю, что мне нет нужды быть сильным или казаться стойким. — Хорошо, ты молодец.