Посмертные воспоминания 2

— Лер! Пожалуйста… Как же неудобно, кто-то явно прикасается ко мне, сгребает подобно игрушке и обволакивает своими бегающими руками. — Ну же…я умоляю тебя. Миша? Испуганные зеленые глаза наполнены ужасом, на грани безумства, подобным тем, что я видел перед их смертью. Его трясет и не слабо, колотит до такой степени, что…неужели паническая атака? — Миша… А он застывает без возможности пошевелиться, лишь местами сжимает пальцы на моей руке. Почему он здесь? Как его пропустили? Переводит одну руку мне за спину, легко…почти не касается. — Эй, посмотри на меня. Сильно испугался? — Прости… — тихий, нерешительный голос с интонацией вопроса нежели просьбой. Настолько прекрасен, что самому становится не по себе. Что происходит? Рассматриваю открытую дверь позади него, разве мед. работники оставили бы всё так? — Я…я позвонил твоим родителям, они скоро приедут. — А Александер? — Всё закончилось, — поникший, растерянный и отчаянный. — Тебе не следует волноваться об этом. — О чем ты? Что-то произошло с Александром? Почему Мишу впустили в мою палату? Почему он позвонил родителям наперекор своему отцу? — За что ты извиняешься? Хочу убрать упавшие локоны на его лице, но только сейчас замечаю раны на собственных кистях. — Я должен был вмешаться раньше. Вот только кистями все не заканчивалось, на ногах такие же самые следы. Следы схожи на те, что зажили давным-давно, те которыми меня одаривал Герман, когда приковывал к кровати, чтобы лезвием оставить свои отпечатки. Меня приковывали? Я…явно что-то упускаю. Мы прождали минут тридцать прежде чем мои родители вошли в палату. Тридцать минут? Не помню, когда последний раз ощущал себя настолько счастливым. Я сидел спиной к Мише, опираясь о его грудь, парень сжимал мою ладонь, моментами настолько крепко, словно боялся, что я вскочу с места, поглаживал кожу большим пальцем, когда другая рука покоилась на моей талии, придвигая ближе к себе. Боюсь и слово произнести, вижу, чувствую, что его тревожит происходящее, пока в один момент он не наклоняется совсем близко. — Миша? Хочу обернуться назад, взглянуть на него, но мне неловко, ведь первое, что я замечаю были его губы… — Ты вспомнил? — Да. Тепло? Мне казалось, что по телу проведены линии из труб, по которым течет горячая вода, внутри грудной клетки разрасталось совсем забытое чувство. Сложно описать, светлое, чистое, радостное, веселое, успокаивающее…и я ощущал всё это в один момент? Из-за парня сидящего позади? — Я не хотел забывать тебя или родителей. Мне просто нельзя было помнить, если бы Герман узнал о том, насколько дороги они мне. — Я рядом, — совсем тихо, — Теперь я всегда буду рядом.

***

Происходящее после доходило запоздало. Я не понимал беспокойства родителей, их взглядов, действий. Не понимал, почему они решили забрать меня из клиники посреди ночи. Не понимал, почему помимо них были еще люди. Я не слышал разговора между мамой и Мишей, но что-то было неправильным, уровень стресса вокруг разрастался с каждым движем губ парня. О чем они разговаривают? Что такого может рассказать Миша из-за чего мама менялась до неузнаваемости? И только вернувшись домой, с трудом стянув одежду в ванной комнате, я понял насколько ужасно выгляжу. Самого распирает от смеха. Думаю, даже после Германа мое тело было в лучшем состоянии. Спутанные волосы, впалые щеки и кожа вокруг глаз была настолько тонкой, что мое лицо походило не на живого человека, а труп для изучения анатомии. Не думал, что похудел настолько сильно. Хотя дело не только в худобе, пролежни выглядели отвратно. Родители сказали, что утром меня посетит доктор и мед сестра, которая поможет в уходе за мной и теперь это заявление становится куда более логичным. Первое время я не особо задумывался о происходящем, просто выполнял требования и был рад покинуть клинику. Клиника. «Всё закончилось»? Разве? Я узнал, что Александра вызывают в суд и ему грозит тюремное заключение, не только из-за обращения со мной, но и с другими пациентами. Екатерина подала на развод как только правда вскрылась, а значит все это напрямую влияет на Мишу. Отношения между родителями и Екатериной ничуть не изменились, кажется они наоборот стали ближе и Наталья всячески её поддерживала. Но вот даже заикнуться про Мишу я не решался. Миша. Сколько бы не спрашивал, Андрей и Наталья просто игнорировали вопросы, ссылаясь на неведение или же переводя разговор. Я до сих пор не знаю, почему Миша пришел именно в ту ночь, что произошло между ним и его отцом? И как он чувствует себя сейчас? У меня ведь даже его номера телефона нет. Оставалось ждать когда он сам придет навестить меня. Вот только он не пришел, ни через пару недель, ни через пару месяцев. Не позвонил и не написал. Это было куда неприятнее нежели вся ситуация с принудительным лечением. Значит…я не интересен ему? Я не нужен ему и он не хочет меня. После того видео? Верно. О чем я думал. О чем посмел думать? Блять. Из меня словно кусок плоти выдрали. Так больно, потому что я наконец-то вспомнил его? Вспомнил не только мальчика из детства, но и свои чувства к нему. Больно, потому что думал, что мы продолжим общение? Потому что видел то как он смотрел на меня, чувствовал с каким трепетом касался? Это всё не имеет значения. Неважно, что я чувствую к нему, если я ему не нужен…то мне этого не изменить, мне не заставить его. Позже я узнал, что с Мишей связалась одна из медсестер. Сама доложить боялась, ведь Александр грозился иском. Он помог мне, пошел наперекор отцу и я благодарен ему за это. Возможно, если бы не Миша, то я погиб бы в той клинике…от рук Александра или же сам окончательно утратил рассудок. И если Екатерина разводится с ним в такой момент, может означать только то, что он был дерьмовым мужем…отцом? Неприятно, да. Но это ведь пройдет? Мир не разрушился и я всё ещё жив, а значит все пройдет… Вот только одно осталось нераскрытым, я совсем не помнил как меня привязывали к кровати. Я вообще мало что помнил и моих воспоминаний явно недостаточно для 4 месяцев заточения. Это пугало меня. Меня страшил не только факт того, что я потерял память, но и то, что именно я забыл? Это ведь не впервые и все предыдущие случаи сопровождались травмой, с которой я не смог бы справиться. Так и сейчас? Мне лучше не вспоминать? И по правда сказать, я не хотел вспоминать. Я не хочу знать в каком состоянии Миша нашел меня. Я не хочу знать что именно Александр делал со мной. Я не хочу выпускать демона из того подвала.