Посмертные воспоминания 2

Сознание притуплялось настолько сильно, что казалось в какой-то момент я растворюсь в мягкой постели. Сворачиваясь в комок, закрываясь от реальности, я чувствовал как уменьшался с каждым днем. Под теплым одеялом кожа начинала потеть, из пор выделялась прозрачная жидкостью, что вовсе не исчезала сама собой, нет…наоборот, скапливалась на поверхности, покрывала слоем безопасности и я превращался в нечто незнакомое. Пустое. Лишенное…жизни. — Я вижу тебя. Неосознанно прижимаю к себе ноги, словно это помогло бы мне спрятаться от него. — Спускайся. Я сидел на деревянных ступеньках лестницы, никак не решаясь встретиться с ним. — Ты голоден? Не только голоден, меня сжигала жажда изнутри. Во рту всё ныло, горло царапало и я пытался сглотнуть слюну которой не было, голова раскалывалась какое бы положение не принимал…обезвоживание. Он ведь специально не оставил воды в комнате? Хотел, чтобы я спустился, сам попросил об этом. — Я хочу…пить, — хриплый, тихий, не знаю услышал ли меня мужчина. — Иди сюда. Не хочу. Не хочу спускаться. Не хочу видеть его лица. Не хочу слышать его голос. Не хочу ощущать его прикосновения… — Держи, — протягивает стакан с водой. Жадно, большими глотками и почти захлебываясь, без желания перевести дыхание…ещё, хочу ещё, по ощущениям я мог выпить стаканов десять. — Как себя чувствуешь? — мужчина присаживается на край стола. — Будто меня выебали в задницу, — отодвигаю стеклянную ёмкость ближе к Герману, потому что именно в его руках находился графин с водой. — Что-нибудь болит? — наливает практически до краев, но обратно не отдает, так и держит. — Не особо… — а сам тянуться не решаюсь. — Немного ноет внизу, но это пройдет. Спокойный, не строгий, расслабленный голос и домашний вид, значит, проснулся недавно? Растрепанные черные волосы, с годами его скулы выделялись сильнее. Обычная, пресная внешность, пусть он и был не уродлив, но таких не замечаешь в комнате полной людьми. Верно, незаметный, неброский, а улыбнись он, то походил бы на нормального человека. — Садись, — указывает на стул рядом с собой. И какого черта ему нужно в этот раз? Ладно, похуй. Не успеваю присесть, как мужчина оказывается позади меня, надавливает на плечи. Мерзко, его пальцы проскальзывали под футболку, проводили линии по моим плечам и ключицам. — Можешь пить, — у самого уха, боковым зрением замечаю кивок в сторону стакана. Тянусь к посудине, пальцами касаюсь прохладной поверхности и почти опрокидываю, когда Герман накрывает мою ладонь своею. — Знаешь ведь, храбрость тебе не к лицу, — целует мою щеку, от его дыхания под кожей развиваются нити дрожи. Не хочу. Подрываюсь за мгновение, вниз летит не только стул, но и тот самый стакан с водой, разбивается на мелкие осколки и окрашивает пол в более насыщенный оттенок коричневого. — Серьезно? Делаю шаг назад и видимо из-за этого мужчина бьет в нос, а не по щеке. От удара откидывает назад, опираюсь о кухонный шкаф позади себя, губы, подбородок и футболку быстро заливает кровью. — Тебе смешно? Разве я смеюсь? Паника, тревога, страх, отвращение и непринятие или же принятие? Почему в какой-то момент тело наполняется некой легкостью, невидимые оковы спадают и мне становится смешно от нелепости собственной жизни. Жизнь? А жил ли я вообще? — Ты… — натягивает волосы у корней. Он не убьет меня, нет, сколько лет прошло, уже и не сосчитать. Самолично привязался ко мне, сшил наши души кровавыми нитями и теперь беснуется. — Пойдем, — тянет к выходу. Громкое слово, потому что по факту он просто волочил меня за собой. — Герман… — хриплю. — Хватит, — цепляюсь за кисть его руки. — Разве? Пристройка рядом со входом в подвал, я и не видел, когда именно мужчина соорудил ее? Чему удивляться, за последний год он практически не выпускал меня на улицу. - Что Вы… Стены были тонкими, с дивной для меня формой и материал…неужели метал? Небольшое помещение, что вмещало в себя несколько открытых полок, тумбочек и хирургический стол для аутопсии, с «улучшением» в виде прочных оков, фиксирующих верхние и нижние конечности лежащего без одежды мужчины. Снова? Он заставит смотреть? — Тише, — обнимает меня со спины, подводит ближе к очередной жертве. — Смотри, — прячет лицо в моей макушке, целует висок и силой наклоняет голову ниже. Изувеченное тело, глубокие, рваные раны на руках, разрезанные щеки, через которые виднелись зубы и моментами язык. Ярко голубые глаза с темной оправой, веки расширены из-за ужаса, от чего я видел множество красных сосудов на белой оболочке. Громкие стоны вперемешку с мычанием. Было ли мне его жаль? Нет. Мне было мерзко и страшно от вида крови, торчащих мышц из-под желтоватой кожи и дурманящего запаха. — Тише, — голос за спиной. Похититель прижимает ближе к себе, вкладывает в мои пальцы скальпель и прежде чем я успеваю среагировать, фиксирует до неприятного хруста. — Нет! Он хочет убить его моими руками… — Спокойно. — Хватит! — второй рукой упираюсь в край стола, стараюсь оттолкнуть Германа, но ему объективно похуй на эти попытки. — Нет, слышишь?! — Тише. Что мне…что мне делать? Стараюсь подпрыгнуть на месте, рывками вырваться из капкана, нужно расшатать…сбить столку. Повторяю прыжки несколько раз и резко падаю вниз, чего он точно не ожидал, но это недостаточно, моего веса недостаточно… Удержал, просто напросто поднял в воздух. — Нет! — кричу громче. — Пожалуйста…нет! Наклоняю голову вниз и резко поднимаю назад, стараюсь ударить его макушкой. — Герман! Подносит скальпель ближе к шеи мужчины. — Нет… Насколько же легко лезвие погружается в мягкую плоть, рассекает ткани и кровь покрывает не только его самого, но и мои руки, забрызгивает собой всё вокруг… Я…чувствовал. Словно сам превратился в скальпель и погрузился вглубь чужого тела. Оборачиваюсь назад. Черные глаза блестят подобно фонарю в ночное время, отпускает скальпель и прикасается к моему лицу, пачкает теплой жидкостью, размазывает по щекам и губам. — Тише, — разворачивает меня спиной к столу. Да. Отрезвляет. Возвращает в реальность. Собственный крик доносится не сразу, чувствую как содрогаются голосовые связки, как воздух постепенно покидает легкие, но мне не перестать. Не вдохнуть.