WINGS

      — Ты… комфортный, — с некоторой заминкой всё же выдал Намджун, вытягивая шею и выпуская под потолок колечки дыма.       — Комфортный? — заторможенно ответил Чимин, спустя несколько секунд сообразив, что это про него.       — Кстати да, — тем временем, согласился Тэхён, чья голова уютно лежала на вытянутых ногах Пака. — В буквальном смысле. Я сейчас с комфортом лежу на твоих сочных ляжках!       Он рассмеялся, запустив цепную реакцию всеобщего гогота. В комнате было жарко — они выключили кондиционер и открыли все окна. Кажется, это Юнги решил, что они будут слушать океан?       Прибой и вправду шумел, но где-то вдалеке, периодически прорываясь через смех и многочисленные голоса.       — Серьёзно, с тобой комфортно, потому что ты улавливаешь настроение других, — Намджун всё-таки потрудился пояснить свою мысль.       — Согласен, — Хоби кивнул, — когда я устаю, Чимин-и всегда подхватывает в танце.       — Не только… Я в принципе не видел большего эмпата, чем наш Чимин.       Пак вздохнул, едва заметно, почти вымученно улыбаясь. Он знал об этой своей черте, в его окружении так часто называли «примерное воспитание». Сейчас парень был готов ненавидеть эту «особенность» всей душой, ведь из-за неё ему досталось то… что досталось.       Ничего. Пустота перед глазами, боль за рёбрами и полное отсутствие хоть какого-нибудь курса. Но да, он умел считывать настроения других. Без проблем вливался в компании, был «удобным» и «милым».       Это помогало всем, но не ему самому.       — Говори, — Юнги неожиданно поймал его взгляд.       Он был изрядно пьян и будто ждал чего-то. Остальные подшучивали над подобным состоянием, ведь разговорчивым и инициативным Шуга становился крайне редко.       — Если есть, что сказать, говори, — настойчиво повторил он.       Они случайно придумали эту игру. Но стоило каждому сделать по паре затяжек, и идея пришла сама собой. Говорить правду, а потом всё, что чувствуешь в ответ. Всё, что угодно, друг о друге — без всяких прикрас.       — Я это ненавижу, — Чимин принял косяк у Намджуна из рук и тоже затянулся.       Дым неприятно царапнул глотку, а лёгкие будто сжались, силясь вытолкнуть его наружу через кашель, но Пак всё же стерпел, выдыхая дым медленно, тоненькой струйкой. Сильно хотелось прочувствовать то же, что и остальные — казалось, все, кроме него уже давно максимально расслаблены и откровенны.       — Я ненавижу быть удобным, — он обвёл ребят взглядом.       — Потому что в этот момент ты забываешь о себе, — Юнги кивнул, хватаясь за горлышко бутылки.       — Эй, может, уже хватит? — Сокджин единственный был трезвым, впрочем в разговорах принимал вполне активное участие.       — Отвали, — незлобно, с улыбкой ответил Шуга, наливая два стакана. — Давай, Чимин-и, это надо выпить за тебя.       — Кому? — Тэхён потянул руку к выпивке, но тут же получил по пальцам.       — Мне и Чимин-и, — Юнги дождался, пока парень примет стакан, и чокнулся с ним.       Виски поверх марихуаны — такое случилось с Паком впервые. Он сделал пару глотков и занюхал собственный рукав.       — Твоя очередь, — Намджун покосился на Чонгука, сидевшего рядом с Чимином.       Надо было сказать что-то о младшем, но в голове, как назло, не сформировалось ни одной здравой мысли.       Чонгук был непривычно тихим, пропускал выпивку, да и затянулся всего лишь пару раз. Чимин где-то слышал, что травка, особенно вкупе с алкголем, по-разному влияет на людей. Кто-то приходил в детский восторг — например Тэхён, который периодически хихикал неизвестно над чем, а кто-то, наоборот, становился чрезмерно спокойным, даже будто собранным и готовым… К чему-то.       — С тобой мне не страшно, — вдруг произнёс Пак, и остальные непонимающе на него уставились.       — Поясни, — мгновенно потребовал Намджун.       — Это интересно… — тихо, но отчётливо хмыкнул Юнги.       — Сложно объяснить, — глядя Чонгуку в глаза Чимин будто терялся.       Он понятия не имел, откуда в нём вдруг взялась эта, почти ребяческая робость? Может, в кои-то веки захотелось побыть слабым? Но чувства защищённости и тепла ощущались так остро, что хотелось плакать. Контролировать эмоции и вправду становилось всё сложнее.       — Эй, — брови Чонгука дрогнули, когда он заметил чужие слёзы.       — Всё нормально! — Чимин улыбнулся, смахивая их. — Дым в глаза попал, — он передал косяк младшему.       — Ты так и не пояснил! — возмутился Тэхён, наблюдавший всю картину снизу.       — А ты отдавил мне все колени! — Пак слегка приподнял ноги, и парень скатился на пол с возмущённым ойканьем.       — По очереди, — напутственно заявил Намджун, и Чонгук торопливо затянулся следом. Настал его черёд говорить о Сокджине.       Старший не сдержал улыбки, всем своим видом давая понять собственное превосходство — в отличие от остальных он был трезв. А это означало, что любые откровения, произнесённые этой ночью, останутся в его памяти навсегда и вскоре превратятся в шутки.       — Да ну тебя! — Чонгук выпустил дым и всё же рассмеялся.       — Йа! — Сокджин возмущённо шлепнул младшего по ноге, и остальные тоже прыснули со смеху.       — Ты мне как старший брат.       Это прозвучало неожиданно серьёзно. Даже слишком. В комнате мгновенно повисла почти гробовая тишина, а Чимин, наконец, снова услышал шум прибоя и на мгновение блаженно прикрыл глаза.       — Когда я пришёл… вы же помните. Я был совсем мелкий, — в голосе Чонгука послышалась тоска.       — С такими большущими глазами, как у олененка из диснеевских мультиков! — Намджун не сдержался и спародировал растерянный, невинный взгляд младшего.       Чимин усмехнулся, не в силах выгнать из головы эту картину. Да, за всё время Чонгук сильно изменился, пожалуй, сильнее многих.       — Мне правда было очень страшно. И одиноко. Сокджин-хён… В общем, если бы не он, я бы облажался ещё в самом начале. Благодаря его заботе — я не чувствовал такого давления.       — Спасибо… — Сокджин внезапно тепло улыбнулся. Может, ему впервые расхотелось шутить в ответ на такую искренность. — Обниматься не будем. Сопли подотри.       — Ах ты ж! — Чимин хрюкнул от смеха.       Остальные вдруг оживились. Оказалось, травка закончилась — на такую большую компанию пакетика хватило всего на три косяка, которые прошлись по кругу каждый. Выпивка, впрочем, ещё осталась. А вскоре к ней прибавилась и музыка — Юнги обнаружил в их домике гитару, слегка расстроенную, но это никак не испортило атмосферы. Чимину нравилось, как хён играл, хоть это и происходило очень редко. Едва слышно бубня себе под нос какой-то размеренный мотив, Шуга осторожно перебирал струны, словно примеривался. Наверное, он немного смущался, что на это скажут остальные, но никто не высказался против.       — Знаете… это круто, — Намджун оглядел ребят. — Что мы можем делиться друг с другом и принимать слова в ответ… Это круто.       — Вы вот сказали, что меня порой сложно понять, — Тэхён втиснулся между Чимином и Намджуном, обняв последнего. — А я и сам себя порой не понимаю! Слишком велик разрыв между тем, что происходит на сцене и в реальности. У меня попросту не хватает времени пропустить всё через себя.       — А ведь ты прав, — оживился Хосок. — Мы слишком много там… и совсем чуть-чуть здесь. Друг с другом.       — Потому что сложно быть, а не казаться, — задумчиво произнёс Намджун. Повисло недолгое молчание. Чимин повернул голову в сторону Чонгука, вертевшего в руках стакан с недопитым виски. Да, возможно привычка считывать настроение не всегда работала в пользу Пака, но совершенно точно давала преимущество в моменты, как сейчас.       Младший о чём-то напряжённо думал. Не только в это мгновение, а вообще всё время с момента их прилёта на Гавайи. Его что-то тревожило, и он очень хреново пытался это скрыть. Чимин задумался обо всём, что произошло за последние несколько дней, пытаясь связать драку с Лиамом, его собственную выходку с таблетками и работу…       Здесь определённо было с чего выпасть в осадок, и Чонгук в принципе частенько уходил куда-то в «астрал» со своими мыслями, но сегодня…       Сегодня и вправду было немного странно. Всего несколько часов назад они сидели на пляже и загадывали желание на падающую звезду. Чимин в тот момент совсем растерялся, не зная, что придумать. Однако он совершенно точно чувствовал, что хочет находиться с этим человеком как можно дольше       «Тогда побудь обузой для меня. Я позабочусь о тебе один».       Чонгук произнёс это по собственному желанию, и Чимину предательски эгоистично по его же собственным меркам захотелось, чтобы ТАК и случилось.       Чтобы о нём заботились.       Чтобы любили, как любит он.       Чтобы настроение считывалось в обе стороны и никогда не возникало недопониманий.       Чонгук, разумеется, мог ему всё это дать. Чимину нравилось, как младший смотрел на мир, как отражал его на фотографиях, как выбирал слова, когда говорил. Ему нравился проницательный взгляд, цепляющий душу. Чонгук, возможно, сам не знал, что умел делать одними глазами. Он вырос и стал… потрясающим, даже слишком.       Чимин сглотнул, соображая, что эти шальные мысли завели его совсем не по адресу. Голову начинало кружить, ожидаемо, но не критично. К щекам мгновенно прилил жар, словно он ляпнул что-то лишнее вслух.       Чонгук, сидевший рядом, как назло, выпрямился, вдохнув полной грудью, и Чимин окончательно поплыл, глядя на открывшийся взору рельеф. Когда этот… мелкий успел так накачаться?       Почему Пак вообще сказал это? Ему правда не страшно с Чонгуком? Но откуда тогда эта подступающая паника? Хотя сейчас Чимин слишком расслабился из-за марихуаны и алкоголя и в данную минуту никакого смущения не испытывал. Сладкий стыд за собственные эгоистичные мысли — не более того.       — Ты в норме? — спросил Чонгук, когда Пак наклонил голову, устраиваясь у него на плече.       — В полном, — он не постеснялся, прижавшись боком, и блаженно улыбнулся остальным.       — Чимин-и… Я тебя люблю! — похоже, чрезмерно эмоциональным стал не только он. Хоби смахнул слезу, принявшись карабкаться в их сторону, и чуть не сшиб все стаканы и бутылки на своём пути.       — Клубок объятий! — воскликнул Тэхён, радостно наваливаясь сверху.       Вскоре стало нечем дышать, зато Чимин мог отчётливо различить сердцебиение и учащённое дыхание Чонгука.       — Свалите, а? — нарочито возмущённо попросил тот.       Ребята кое-как отлепились друг от друга, смеясь и ворча на младшего. Чимин выпрямился и огляделся в поисках бутылки — ему снова захотелось выпить. Не напиться, чтобы стало плохо, но выпить, чтобы голову кружило ещё.       — Осторожнее, — Чонгук оказался рядом, когда Пак попытался налить.       — Будешь со мной? — его повело в сторону, но младший вовремя подставил стакан под горлышко бутылки. — Давай, за нас.       — Ты как старый дед, — Чонгук неожиданно усмехнулся. — Ещё когда прошлый круг выпивал, кряхтел так по-настоящему, что я чуть не поверил!       — Иди в жопу, — Чимин заулыбался, а потом прикусил губу, глядя на то, как Чонгук делает глоток. — Ты вообще берега попутал!       Пак не знал, хорошо это или плохо, но младший и вправду давно перестал соблюдать этикет в его присутствии. Разумеется, объяснений такому поведению было великое множество, но самая постыдная мысль, которая поселилась в голове относительно недавно, приятно грела душу.       Чимину хотелось и нравилось чувствовать себя рядом с Чонгуком на равных. Раньше он постоянно о нём заботился, теперь же, напротив, хотел получать то же самое в ответ.       Остальные расселись по диванам, а Сокджин принялся собирать грязную посуду. Он даже вытянул возмущенного Тэхёна за шиворот на кухню, чтобы тот проветрился и помог. Вскоре Юнги вышел на балкон вместе с Намджуном, а Хоби мирно задремал в кресле.       — Ещё по одной? — Чимин порадовался соседству с бутылкой, а Чонгук, вроде как, не был против составить ему компанию. Хотя он оставался подозрительно трезвым и будто бы напряжённым. Самую малость.       — Оп…. — Чимин выпил и промахнулся, поставив свой стакан поверх другого. Раздался звонкий «дзыньк».       — Кому-то пора спать, — Чонгук вздохнул, поднимаясь с пола и протягивая руку.       Пак схватился за ладонь с улыбкой, но младший рывком вытянул его наверх, и голова, в которой по ощущениям до сих пор стоял дым, тотчас дала о себе знать.       — Кажется, я не дойду, — Пак хихикнул, утыкаясь в Чонгука лбом. — Отнеси меня.       — Аищ… — парень придежал его за талию. — И как мне тебя нести?       — Как рюкзак, — Чимин обхватил младшего за плечи со спины, скрещивая руки за чужой шеей. — Я только запрыгнуть не могу.       — Ты хотя бы держишься? — Чонгук присел, подхватывая его под бёдрами.       — Держусь, — Чимин прикрыл глаза, разглядывая разноцветные звёздочки.       Его куда-то несли будто целую вечность, но слезать не хотелось. Он представил, что Чонгук вдруг превратился в гигантского дракона и летел сквозь облака, прямо как в давно забытой сказке. Волосы трепал ласковый, тёплый ветерок, а издали слышался шум волн, набегающих на берег.       — Можно мы полетим на юг? — порбормотал Чимин.       — Да хоть на север, но прямо по курсу у нас кровать, — послышалось в ответ.       — Не уходи, — Пак вцепился в младшего крепче.       — Тут Сокджин-хён спит!       — Я его выгоню, не уходи!       — Да ты хотя бы слезь с меня! — Чонгук попытался сбросить Чимина на матрас, но не смог удержать равновесия и завалился следом.       Сказка про дракона рассыпалась перед глазами, но теперь Пак смотрел прямо на младшего, который едва заметно улыбался, лежа напротив.       — Надрался, — изрёк тот, впрочем, и не думая вставать.       — Есть такое, — Чимин согласно закивал, ощущая, как перед глазами снова всё поплыло. — Хоть бы раз наоборот, правда?       — Ты сильно пьёшь.       — Это плохо?       — Если не знать меру — легко пропустить момент, когда станет слишком поздно.       Они говорили об алкоголе, но Чимину почему-то подумалось о другом.       — А потом становится плохо, — глаза начало печь от подступающих слёз. — У меня так во всём…       — Эй, ну чего ты… — Чонгук слегка растерялся.       — Всё нормально… — начал было Пак, но вздрогнул, когда чужие ладони снова принялись вытирать его слёзы.       — Говори, как есть, — похоже, младший всё же был немного пьян. От него редко можно было дождаться такой заботы.       — Что говорить? — Чимин зажмурился, когда Чонгук мягко промокнул его щёки уголком одеяла.       — Если тебе на самом деле плохо, зачем говоришь это своё «нормально»? Ты всегда так…       — Но ведь это только мои проблемы, — буркнул Пак, открывая глаза и с удивлением отмечая мелькнувшую на лице Чонгука… обиду?       — А я здесь для чего?       — Отнести меня спать? — Чимин ойкнул от лёгкого щелбана по носу.       — Какой же ты дурень, Чимин-а…       Чонгук быстро сменил гнев на милость, взъерошив волосы у Пака на лбу. Было до ужаса приятно слушать это хриплое «Чимин-а» из чужих уст. Почему голос Чонгука вдруг стал таким бархатным? Или они были слишком пьяны?       Тем временем Чонгук всё же отнял руку от его волос, прикусил губу и тяжело вздохнул, изменившись в лице.       — Тебя что-то тревожит? — решился уточнить Чимин.       — Не зря Намджун зовёт тебя эмпатом, — младший усмехнулся.       — Значит, я прав?       — А что? Следил за мной? — Чонгук вдруг заговорил на диалекте, и Пак рассмеялся, словно окунувшись в давно забытое детство в Пусане.       — Конечно, следил, я же забочусь о тебе! — он толкнул его в грудь, но Чонгук ловко перехватил его ладонь.       — Всё будет хорошо, понял? — твёрдо произнёс он, и Пак опять не сдержал слёзы.       Его словно качало на качелях — подбрасывало то вверх, то вниз, с такой частотой, что он попросту устал подмечать эти скачки, дав волю эмоциям. К тому же, с Чонгуком не было стыдно. Да, он плакал перед ним, как какая-нибудь девчонка, причём не в первый раз, но они давно не стеснялись друг друга. И в этом Чимин чувствовал огромную ценность, пускай и не мог прямо сейчас хоть как-то уложить благодарность в слова.       Паку было стыдно — даже в таком состоянии он кое-как давал себе отчёт в собственных мыслях. Ему хотелось забыться, хотелось раствориться в чужой заботе и нежности, отчаянно наверстать упущенное и недополученное во всех его «недо» отношениях. Хотелось любви и ласки, нежных поцелуев, милых глупостей, о которых он втайне мечтал и надеялся, что когда-нибудь встретит человека, с которым получится по-настоящему.       Как и с алкоголем, Чимин не знал свою меру, пытался дать и взять так много, что становилось больно.       — Мне так больно, — наконец, вырвалось из груди, и Чимин надрывно всхлипнул.       — Эй-эй-эй, я не спец в этом, но ведь оно пройдёт, — Чонгук каким-то образом умудрился сгрести его в объятия и мягко, успокаивающе гладил по затылку. — Обязательно пройдёт, и впереди будет только лучшее.       — Я хочу в это верить, — сглотнув слезы, пробормотал Пак, — но мне почему-то становится страшно. Я вообще много чего боюсь, даже выступать.       — Но ты же любишь сцену.       — Да, и когда я на неё выхожу, храбрости, хоть отбавляй. Но в минуты, перед самым выходом такое ощущение, будто я падаю в пропасть.       — Понимаю, у самого так же.       — И я кидаюсь в эту пропасть. В любую пропасть кидаюсь, если честно… и не могу остановить себя. Каждый раз, — Чимин стиснул зубы.       — Если опять покажется, что куда-то падаешь, держись за меня, — Чонгук говорил, прикрыв глаза. Похоже, он засыпал.       Чимина тоже клонило в сон. Он то и дело проваливался в странную полудрёму — казалось, шум прибоя создавал такой эффект, или виной тому алкоголь, помноженный на марихуану… Он будто летел, вдыхая свежий ветер, а потом открывал глаза и вдыхал запах кондиционера для белья, которым пахла рубашка Чонгука.       Вскоре в комнату вернулся Сокджин, и Пак прикрыл глаза, притворившись спящим. Ему не хотелось объяснять, что они с Чонгуком тут делают в одежде поперёк кровати. К счастью, старший хён лишь молча посмотрел на них, а затем взял какие-то вещи и ушёл, тихонько прикрыв дверь.       Чимин снова отключился, а пришёл в себя уже от криков чаек на рассвете. Голову нещадно ломило — в комнате было слишком жарко, хотя солнце ещё даже толком не поднялось. Они не закрыли окна, забыли включить кондиционер, и, разумеется, даже воды не потрудились принести. Пак с трудом сел. Он слегка удивился, осознав, что находится под одеялом в одних трусах — это не вязалось с тем, что он помнил из вчерашней ночи. Но Чонгук лежал рядом, вспотевший, укутанный до самого носа и… невозможно милый.       Создавать холод Чимин не решился. Вместо этого он догадался воспользоваться вентилятором на потолке и создал приятный сквозняк. Чонгук наотрез отказывался делиться одеялом и сонно хмурился, пока Пак пытался вытащить из-под него хотя бы уголок. Пришлось оставить эти попытки и выйти на кухню за водой.       К его удивлению, за барной стойкой восседал взлохмаченный Юнги. Со спины не было ясно, в каком тот состоянии, и поэтому Чимин поспешил обойти его, по пути к холодильнику, чтобы оценить масштабы трагедии.       — Утро, — осторожно начал он, разглядывая помятое, но не лишённое жизненных сил лицо. — Тебе тоже не спится?       — Мы ещё не легли, — Шуга усмехнулся. — Собирались… Намджун отменил все мероприятия на сегодняшний день. Его вырвало в туалете… Я убрался, но… не ходи пока туда.       — Как? Что-то серьёзное? — Чимин достал из холодильника пару бутылок с водой и жадно приложился к живительной влаге.       — Просто перепил, — Юнги усмехнулся. — Я тоже красавец, конечно… Мы всех разогнали, Сокджин сказал, что будет спать на диване, потому что на его месте дрыхнет Чонгук. Он же с тобой?       — Да, он меня отнёс и вырубился… — Чимину вдруг сделалось неловко за то, как резко он принялся оправдываться.       — Я скоро пойду на боковую, хотя уже впору пить утренний кофе… — Шуга, похоже, ещё не вполне протрезвел. — Эй, — он вдруг подпёр ладонью подбородок и принялся внимательно разглядывать Чимина.       — Что? — тот слегка попятился, не зная, к какому вопросу готовиться.       — У тебя точно всё нормально?       — А что? Глаза опухли? — Чимин коснулся век, пытаясь наощупь оценить их состояние.       — Есть немного.       Врать Юнги было совершенно бессмысленно. Уровень откровенности между ним и Чимином порой зашкаливал и слегка пугал.       — Я, кажется, много плакал, — несмотря на признание, Чимин неожиданно нашёл в себе силы для улыбки и почувствовал себя легче.       — Тебе с ним не страшно, ты сам это сказал, — пробормотал вдруг Шуга.       — А? Ты про что? — потребовалось несколько секунд, чтобы до Чимина дошло собственное вчерашнее высказывание. — Ну… пожалуй.       — Он взрослеет, — хён говорил медленно, словно ещё раз пытался осмыслить всё, что имел в виду. — Принимает какие-то решения, порой чересчур импульсивные. Это я про драку… Но в целом — Чонгук-и очень искренний и открытый. Особенно по отношению к тебе. Я даже немного завидую.       — Чему это? — Чимин непонимающе изогнул бровь.       — Доверию. Я никогда не мог похвастаться хорошими друзьями, — Шуга обхватил себя руками, вздыхая. — Аищ… заболтался я с тобой. Пойду лучше лягу.       Пак молча проследил за ним взглядом, медленно соображая, что Юнги пытался ему донести, а затем окликнул его уже в дверном проёме.       — Я горжусь, что ты мой друг, хён, — честно признался он и заметил, как уголки губ Шуги дёрнулись вверх.       Он лишь помахал ему рукой, скрывшись в коридоре.       — И кажется, мне нужно обезболивающее… — закончил Пак, оглядываясь и пытаясь предположить, где в этом доме может находиться аптечка.       Чонгук проснулся через пару часов в течении которых Чимин лениво лежал с ним в кровати, но уже поверх одеяла, и пытался читать.       — Моя голова… — это были его первые слова, и Пак ожидаемо улыбнулся, указав на тумбочку, где уже приготовил пару таблеток аспирина и бутылку минералки.       — А почему так жарко? — сонный Чонгук залил таблетки водой и принялся смотреть, как они пузырятся в стакане.       На его щеке отпечаталось смятое одеяло, а причёска напоминала модников из пятидесятых, с пышными начёсами, на которые выливали тонну лака. Что до остального полуобнажённого тела — тут Чимин слегка смутился и постарался не засматриваться слишком долго.       — Я боялся, что ты простудишься, вот и не включал, — пожал плечами он.       Не считая атлетического телосложения, Чонгук выглядел очень забавно. Пожалуй, Чимин впервые видел его в настолько уязвимом состоянии.       — Что читаешь? — спросил младший, когда аспирин окончательно растворился.       — Пытаюсь, но выходит плохо, — Чимин показал обложку книги. — Это серия детективов норвежского писателя.       — Тебе нравятся детективы?       — Мне много чего нравится, — Пак отложил книгу в сторону. — Но больше всего я сейчас хочу искупаться. А до моря идти лень.       — Есть же бассейн, — Чонгук шумно выдохнул, выпив стакан с лекарством, а затем принялся себя оглядывать.       — Что ищешь? — Чимина внезапно потянуло шутить.       — В смысле? — младший нахмурился, прекратив изучение собственного тела.       — Ты всегда так делаешь, когда пожрёшь, — Пак залился смехом, не зная от чего больше. Озадаченное выражение лица Чонгука веселило даже сильнее, чем то, что он собирался сказать.       Пришлось сперва изобразить — Чимин оттянул ворот футболки и посмотрел на собственный пресс. В расслабленном состоянии у него не было заметно пресса, зато у Чонгука был с этим полный порядок.       — Проверяешь, не потерялись ли твои кубики! — Пак вскрикнул, когда в него полетела подушка.       Чонгук смутился и резко встал под заливистый смех Чимина, который обнял несчастную подушку и завалился на кровать.       — Купаться идешь? — младший отодвинул занавеску и посмотрел в окно. — Погодка блеск.       После вчерашней ночи Чимину будто впервые за несколько дней стало легче дышать. Он поднялся с кровати и принялся собираться, с предвкушением ожидая целый день ленивого безделья. Пришлось одолжить Чонгуку шорты — они не решились будить сонное царство и выбрались из дома во дворик по-тихому. Погода и вправду обещала быть знойно жаркой — часы показывали одиннадцать утра, но солнце пекло просто нещадно. Чимин подошёл к самой кромке воды — бассейн здесь был просто шикарный. Как и всё остальное — парень словно увидел весь их дом заново.       — Что там? — Чонгук поравнялся с ним, рассматривая мозаику из плитки на самом дне.       — Не знаю, — Чимин хихикнул и хлопнул младшего по спине, надеясь, что тот потеряет равновесие и упадет.       — Ах ты! — впрочем, реакция у Чонгука и вправду была отменной — в воде в итоге оказались оба.       Отплевываясь и поднимая тучу брызг руками и ногами, Пак пытался отбиться, но тщетно. Чонгук всё напирал, вскоре почти прижав его к стенке бассейна, и навис с угрожающим видом.       — Прости-прости!!! — смеясь, взмолился Пак, отталкивая Чонгука и ныряя.       Он задержал дыхание, проплыв почти весь бассейн до другого конца, и уселся на бортик. Капли воды стекали по телу, принося чувство облегчения во всех смыслах. Чимину нравилось наблюдать за тем, как в небе кружат птицы и слышать бесконечные наплывы волн. Ритм такой простой жизни во всей красе приносил удовольствие. Однако в одиночку оно было бы неполным.       Чонгук, похоже, окончательно пришёл в себя и начал требовать завтрака. Поскольку на кухне было шаром прокати, они решили сесть на мопед и наведаться в город, никому не сказав. Впрочем, будить остальных, мирно сопящих в своих постелях, казалось кощунством.       В итоге вышло, что Чимин провёл с Чонгуком почти полдня — они позавтракали в какой-то кофейне, прошлись по тем же магазинам, что и в прошлый раз, но уже без вездесущих объективов камер. Пак вдруг вспомнил, что всегда хотел попутешествовать с Чонгуком вдвоём, а сейчас понял, что его мечта в какой-то мере сбылась.       Чонгук удивлялся всему, словно ребёнок. «Открытый» — пожалуй, Юнги оказался прав, и младший действительно был открыт буквально ко всему новому. Если же Чимин стеснялся, то Чонгук, напротив, соглашался на что-то необычное, улыбался, пытался общаться с местными и всегда хвалил их.       А ещё он всюду таскал их сумки, коих внезапно образовалось аж несколько — они зашли в супермаркет, затарились продуктами и обнаружили там самый настоящий, родной корейский рамён.       — Чимин-а-а, — позвал Чонгук, когда оба поравнялись с мопедом. — Можно я поведу?       — Если тебе так охота… — задумчиво пробормотал Пак, пытаясь повесить пакеты на руль.       — Я мечтаю, что когда-нибудь куплю себе байк, — признался Чонгук, усаживаясь.       — И будешь гонять? — Чимин недовольно поджал губы, располагаясь позади.       — Держись крепче, — младший перехватил его руки, и расположил их у себя на животе.       Пак сглотнул, не успев смутиться от такой близости — Чонгук стартанул довольно резко. Вскоре он совсем позабыл о неловкости и ещё раз подтвердил для себя факт.       С Чонгуком ему и правда не было страшно ни капельки. Даже наоборот, с Чонгуком Чимину стало спокойно и хорошо.