WINGS

      Было весьма наивно полагать, что Чонгук сможет взять эмоции под контроль. В какой-то степени у него получалось, и срывы случались всё реже. С другими мемберами он больше не спорил, а дома они все худо-бедно учились уважать личное пространство друг друга. Небольшой конфликт с Намджуном разрешился весьма оригинальным способом — однажды в комнату во время очередной словесной перепалки вломился Юнги, которому сильно хотелось спать. Узнав, в чём дело, он, кажется, перебрал почти весь свой матерный словарный запас и неожиданно предложил Чонгуку… переехать в шкаф.       Сперва и Намджун, и сам Чонгук забыли о ссоре, покрутив пальцем у виска, и воззрились на Юнги в непонимании. Однако хён оказался непреклонен. Со всей серьёзностью он открыл дверь в гардеробную и сказал, что здесь вполне себе поместится компьютерный стол, а кровать-чердак можно заказать хоть сейчас.       Ссоры с Намджуном всегда происходили по одной и той же причине. Главная проблема заключалась в разном ритме жизни — Намджун любил вставать рано, а Чонгук, наоборот, засиживался допоздна, и потому они никак не могли определиться с периодом тишины. Лидер спал чутко и даже бесшумные мышь с клавиатурой не решали дела. Чонгук ему постоянно мешал и уже был готов переехать хоть в коридор, лишь бы не выслушивать больше никаких нотаций о вреде совиного графика.       Поэтому он первым оценил идею с комнатой в шкафу. Юнги даже пошутил что-то про чулан под лестницей, которого у них не было, а Намджун схватился за телефон, вбивая в поисковую строку название небезызвестного шведского магазина мебели.       Таким образом младший переехал в гардеробную и весьма неплохо обустроился. Теперь его с Намджуном разделяла дверь и неплохая звукоизоляция — Чонгук позаботился об этом в первую очередь и вызвал мастеров, которые сделали специальную обшивку стен.       Когда они вернулись в общежитие после гастролей, Чимин, разумеется, пришёл на своего рода «новоселье». Небольшая передышка перед очередной поездкой превратилась в затяжные, но долгожданные выходные, в которые каждый занимался своим делом, и Чонгуку было приятно, что он входил в список дел Пака. Ведь тот заявился к нему с пакетом из сетевого супермаркета с пивом и чипсами. Перед компьютерным столом с трудом умещалось два стула, но они потратили почти пять часов на просмотр старого доброго аниме и смеялись, как умалишённые.       Чимин даже залез на чердак, чтобы оценить удобство матраса. Чонгук промолчал, решив, что предлагать остаться там на ночь будет уже слишком — кровать была хоть и полуторной, но для двоих точно тесной.       Эмоции в отношении Чимина находились почти под машинальным контролем. Они сохранили шутливый флирт, правда Чонгук иногда перегибал палку, доводя Пака до настоящего смущения. Но он ничего не мог с собой поделать — будто пробовал подступиться то так, то эдак, и это ему безумно нравилось. Чимин краснел вплоть до кончиков ушей. Он отводил взгляд, улыбался, но при этом всем своим видом давал понять, что не против, и не просил перестать. А Чонгука, разумеется, несло.       Это было странно, потому что они никогда не говорили о чувствах всерьёз. Хотя шутки типа «куда ты так вырядился, мне придётся убивать всех, кто на тебя посмотрит», стали обычным делом.       Всё шло своим чередом. Чонгук привык сводить флирт в стёб, но просыпался от влажных снов и скрежетал зубами, наблюдая, как Пак щеголяет по общаге топлесс.       Однако, как ни крути, он не мог справиться с реальной ревностью. К счастью, подобное происходило не так уж часто — они редко пересекались с кем-то, кто мог дать хоть малейший повод, и, пожалуй, единственным человеком, который для Чонгука этот повод для ревности воплощал целиком и полностью — был Ли Тэмин.       То, с какой лёгкостью и непринуждённостью этот парень разговаривал с Паком, вызывало противное, зудящее чувство собственной неполноценности. Рядом с ним Чонгук выходил чрезмерно косноязычным и неуклюжим, будто не к месту. Как слон в посудной лавке. В моменты, когда Чимин по-доброму гладил Тэмина по плечу, он был готов это плечо ему просто выломать. Жесты выходили естественными, почти обыденными, в то время как любое прикосновение Чимина к Чонгуку наедине теперь можно было считать событием. Пак по какой-то причине держал с ним дистанцию, но спрашивать в лоб, с чем это связано Чонгук не мог. Поэтому он превращался в веселого шутника. Чудил, вытворял всякие, глупости, и втайне надеялся, что Чимину с ним действительно приятно.       С Тэмином смущал ещё и возраст. Хён был старше на четыре года — разница, которую невозможно игнорировать. Оттенок благосклонности в речи бесил, Чонгук был для него каким-то ребёнком.       Именно поэтому, скрепя сердце, пока не натворил глупостей, он стал их сторониться. Наблюдал исподтишка, находился рядом, но в диалог не вмешивался, чтобы не чувствовать себя пятым колесом.       На репетиции перед шоу в Сингапуре Чимин засветился от счастья, как рождественская ёлка, едва они с Тэмином встретились за кулисами. Он сразу же отделил его от остальной толпы, отвёл куда-то в сторону, в зону, недосягаемую для взгляда Чонгука. Теперь он только и слышал, что бесконечные взрывы смеха, и это быстро начало бесить.       — Чонгук-и, — Хоби мягко потрогал его за рукав. — Ты чего злой такой? Мы тебя чем-то обидели?       Беспокойный голос и виноватый вид Хосока добили Чонгука окончательно. Стало мучительно стыдно за собственную реакцию.       — Я в норме. Просто утром плохо себя чувствовал. Сейчас уже гораздо лучше. Извини, — он похлопал друга по плечу, и тот воспрял духом, приглашая его на финальный прогон перед завтрашним выступлением.       — Вообще я хотел спросить, где Чимин?       — Понятия не имею, — Чонгука будто накрыло яростью. — Болтается где-то с этим… как его… Тэмином, что ли?       Он намеренно небрежно произнёс чужое имя и прикусил губу. Как будто это могло хоть как-то утешить его жалкое положение! Умом-то Чонгук всё понимал, но сердце вступало в отчаянную схватку с логикой всякий раз, когда Пак остутствовал в поле зрения.       Репетировали уже все вместе — Чимин появился в последний момент, будто окрылённый и, как всегда, полный заразительного энтузиазма.       Чонгук радовался, когда видел его таким — он любил эти искренние эмоции, особенно, когда сам являлся их причиной, но в этот раз с улыбкой в ответ выходило туго. Чтобы всё окончательно не испортить, он вернулся в отель один, оставив ребят на планёрке, как только получил разрешение от стаффа.       В планах было поужинать в одиночестве, пока не вернулись Сокджин с Юнги, с которыми они в этот раз делили комнату. Чонгук выбрал какую-то острую лапшу из каталога, и уже потянулся было к телефону на тумбочке возле кровати, но его прервал звонок собственного мобильного.       Увидев на экране смешную аватарку кривляющегося Чимина, он глубоко вдохнул и прикрыл глаза на долю секунды.       Сделать голос максимально нейтральным. Не раздражаться. Не показывать ревность. Как же это тяжело!       — Чонгук-а, — Чимин был где-то на улице, парень различил шум машин и чьи-то разговоры. — Ты чего убежал с репетиции? Плохо себя чувствуешь?       — Нет, с чего ты взял? — Чонгук вздрогнул от удивления.       — Хоби сказал, ты болезненно выглядишь…       — Нет-нет! Я в норме! Просто кушать хотел…       — Погоди кушать, — Чимин выдохнул с облегчением, — я хочу тебе кое-что предложить.       Он замялся, будто сомневаясь в дальнейших словах, а Чонгук прикусил щёку в волнительном ожидании. Что-то предложить? Поздно вечером?       — Тэмин с Джонхёном хотели пойти в один клуб… и позвали меня. Но…       Сердце ухнуло куда-то вниз — с одной стороны из-за резкого облегчения от новости, что Тэмин всё ещё встречается с тем парнем, а с другой… Чимин что, собирался позвать его на двойное свидание?!       — Мы вроде уже общались все вместе, хоть и давно… — задумчиво продолжал Пак. — Короче, я не хотел отказываться, не пойти я не могу, поэтому…       Чонгук прикрыл себе рот ладонью. Он не мог признаться, что знает об отношениях этих двоих прямо. Чимин ненавидел сплетни и презирал людей, которые их распускали, делая замечания даже мемберам, которые брались обсуждать кого-то в тесном кругу. Но Пак ведь точно знал про них то же самое!       — Составишь мне компанию? — наконец, выдал Чимин, и Чонгуку показалось, что его «ДА», пожалуй, прозвучало слишком уж громко.       Но плохое качество связи сыграло на руку, и Пак лишь ответил, что будет ждать его внизу в машине с водителем. При этом он добавил, что в клубе есть дресс-код, и нужно надеть хотя бы рубашку.       После этих слов Чонгук подскочил с кровати и принялся носиться по номеру, как умалишённый. Рубашка у него, конечно же, была, даже без пятен и не сильно мятая. Но сперва он всё же сбегал в душ и даже побрызгался какими-то духами. К счастью, ему нравились те, что использовал Сокджин, потому что времени выбирать не было. С брюками не очень хорошо смотрелись привычные кроссовки, но Чонгуку повезло, что у него была с собой пара ботинок — не классических, а просто более строгих.       На голову пришлось вылить немного геля — волосы после репетиции торчали вихрами в разные стороны, а спасительная кепка осталась не у дел.       Глянув на себя в зеркало в последний раз, Чонгук ещё раз убедился, что такая классическая одежда чертовски идёт Чимину, но никак не ему. Впрочем, он торопился и запретил себе думать всякие глупости.       — Вау, — первым делом произнёс Пак, когда Чонгук забрался в автомобиль.       — Не гони, — бросил он, похлопав себя по карманам. — Телефон хотя бы не забыл…       — Серьёзно, — Чимин хохотнул, — ты как младший сынок чеболей.       — Я тебе сейчас врежу, — Чонгук, разумеется, не имел в виду что-то буквальное, он лишь отбивался от шуточек Чимина, который, кажется сильно развеселился от его внешнего вида.       — Это у тебя гель на волосах?       — ДА! — Чонгук резко повернул голову и неожиданно столкнулся с непониманием на лице Пака.       — Я лишь хотел сказать, что тебе идёт, — слегка обиженно заметил он.       — Выгляжу, как урод, — фыркнул Чонгук и отвернулся       — Некомфортно в рубашке? — Чимин быстро сообразил, в чём дело. — Там все такие будут, не переживай, мы сольёмся с окружающей обстановкой!       — Надеюсь, не ляпну какую-то херню, — Чонгук принялся разглядывать свои ладони.       — Ты уже посмотрел, что это за клуб? — Пак принялся посвящать его в подробности о закрытом элитном заведении, доступ в которое либо покупался, либо давался по приглашению какого-нибудь влиятельного лица.       — Откуда это приглашение у Тэмина? — Чонгук всё же не сдержал любопытства.       — Это всё Джонхён, — Чимин запнулся. — И кажется… мне нужно сказать тебе что-то важное.       По его лицу было видно, как ему претит вся эта ситуация, но, похоже, он не видел иного выхода.       — Чимин-а, я знаю, — Чонгук решил признаться первым.       — Что ты знаешь? — глаза Пака расширились в неподдельном изумлении.       — Про то, что они вместе. Я видел ещё в прошлом году, когда мы ходили в чимчильбан.       — О-о, — только и смог выдохнуть Чимин.       — И ещё я знаю, что тебя бесят сплетни, поэтому я промолчал, — добавил Чонгук.       — Что ж, спасибо, — Пак кивнул, едва заметно хмурясь. — Но дело не только в этом…       — Говори, как есть.       Чонгук сказал резко, потому что ему не хотелось выглядеть маленьким дурачком. Пускай он мало смыслил в отношениях и не имел реального опыта, ему хотелось понимать Чимина и то, что его волнует.       — У них… сложности.       — Какие?       — Они встречаются очень давно… А работа не позволяет сделать эти отношения полноценными. Тэмин хочет развиваться соло, он даже пробовал себя в кино, но Джонхён будто… против? Или он просто устал, я не знаю. Мы с Тэмином встречались в Японии пару месяцев назад — он тогда хотел закончить отношения, но не знал, как совместить это с рабочим графиком, и это его жутко бесило…       — Звучит не очень-то искренне, — буркнул Чонгук, пытаясь уложить в голове общую картину.       — Что ты имеешь в виду? — удивлённо переспросил Чимин.       — Как можно думать о расставании и о работе одновременно?       — Он очень ответственный! — попытался защитить Тэмина Пак.       — А о чувствах Джонхёна он не думал? — фыркнул Чонгук. — По твоим словам он только и делает, что заботится о себе…       — Всё не так просто… — Чимин запнулся, задумавшись на секунду. — Я не думал об этом вот так, но в любом случае — в итоге они помирились. Не знаю подробностей, Тэмин не успел поведать мне всё, мы только увиделись здесь. Зато позвал в этот клуб… А одному мне ехать совершенно не хотелось.       Чонгук отвернулся к боковому окну, разглядывая оживлённый ночной проспект. Как они с Чимином будут выглядеть? Не решит ли Джонхён, что они пара тоже? В их прошлую встречу Чонгук ещё даже не думал об этом.       — Постарайся вести себя дружелюбно, — попросил Чимин, когда водитель притормозил возле входа в высотное здание с красивой подсветкой и широкой мраморной лестницей, оформленной цветами.       — Я кажусь настолько враждебным? — Чонгук вылез из машины первым и машинально подал Паку руку.       — Я слышу, как ты скрипишь зубами, когда я разговариваю с Тэмином, — тот схватился за ладонь, выбираясь, и Чонгук задержал прикосновение чуть дольше, чем требовалось, заглянув в чужие глаза.       — Я постараюсь никого не убить, — он отшутился, заметив улыбку, и отпустил ладонь Чимина, последовав за ним по лестинце вверх.       Разумеется, намёк был понят. К лицу прилила кровь, а сердце застучало где-то в горле — выходит, Пак всё это видел и понимал… Но не оправдывался и не требовал от Чонгука прекратить. Между ними будто воцарилась игра с двойными смыслами привычных слов — «не ревнуй» теперь приравнивалось к «постарайся вести себя дружелюбно».       Чонгук надеялся, что «постараюсь никого не убить» не прозвучало слишком уж буквально…       Он не очень-то жаловал шумные сборища, где требовалось со всеми знакомиться и поддерживать светскую беседу. Зато Чимин чувствовал себя на таких вполне свободно. Он улыбался, здоровался, представлял их с Чонгуком каким-то людям и в целом не подавал виду, что его это напрягает. Тэмин подошёл к ним не сразу — они сделали несколько кругов по гигансткому, роскошно оформленному помещению, сперва чтобы просто осмотреться, а затем чтобы найти шампанское. Впрочем официанты с закусками и выпивкой курсировали тут ежеминутно. Посреди зала была сооружена сцена — Чонгук заметил, что их, видимо, ждало какое-то представление.       — Это певица, она местная, — пояснил Тэмин. — Вам понравится голос!       Он выглядел непривычно возбуждённым. Чонгук тихо поинтересовался об этом у Чимина, но тот лишь пожал плечами.       Джонхён вынырнул откуда-то из толпы — народу становилось всё больше, похоже, эта певица или само место были весьма популярными. Чонгук никого тут не знал, но Чимин иногда вставлял комментарии о каких-то продюсерах и танцорах. Однако помимо них здесь были люди арабской внешности и какие-то англоговорящие, вероятно, американцы.       — Смотри как красиво! — Пак пихнул его локтем в бок, когда к сцене неожиданно подвезли необычный фонтан.       Он мгновенно возвысился в центре зала, сверкая металлическими деталями и переливаясь на свету. По всем трём ярусам стекал золотистый напиток, а блики от мягкой подсветки отражались от стен радугой. Гости мгновенно смекнули, в чём дело и принялись подходить, наполняя свои бокалы и с улыбкой наслаждаясь зрелищем. Атмосфера была пропитана роскошью и ожиданием праздника, Чонгук невольно проникся этим и потянул Чимина за рукав, чтобы попробовать.       — Шампанское, — пробормотал он, когда Пак наполнил свой бокал.       Они чокнулись вместе с Тэмином и Джонхёном. Завязался непринуждённый разговор — Чимин выспрашивал подробности завтрашнего шоу, а Чонгук потягивал игристый напиток и наблюдал.       Тэмин то и дело поглядывал на Джонхёна, а тот, в свою очередь, незаметно ему улыбался. Вот только это нельзя было называть счастливой улыбкой — хоть она и была искренней, в ней также содержалась странная вымученность. Джонхён выглядел уставшим — Чонгук не сразу это заметил, но при нахождении близко различил залёгшие под глазами тёмные круги. Хён отвечал односложно, как научили — это было знакомо, пожалуй, всем айдолам. Прятать утомление, плохое настроение, оставлять все свои заботы за сценой и быть на публике лучшей версией себя.       Чонгук огляделся ещё раз — пёстрые наряды, переливы смеха, приятная, расслабляющая музыка. Это место было создано для таких как Тэмин. Пожалуй, не знай он Пака как следует, о нём можно было предположить то же самое. Однако Чимин в жизни, и Чимин на сцене выглядели как два совершенно разных человека, и Чонгук был счастлив знать обе стороны. Надёжно спрятанная от публики часть демонстрировалась только мемберам и некоторому стаффу, с которым они были на короткой ноге.       Может, Тэмин тоже был другим? По крайней мере Чонгуку показалось, что Джонхён чем-то похож на него самого — слегка замкнутый, но добрый к своим. Он был учтив, хоть и не до тошноты, несмотря на разницу в возрасте. С ним даже общаться было как-то легче, Чонгук не ждал никакого подвоха.       Но тревожное предчувствие почему-то не покидало. Однако парень не знал, как спросить, всё ли в порядке? В конце концов, они не находились на таком уровне близости, чтобы говорить о личном.       Через полчаса началось выступление и в зале приглушили основной свет. Чонгук встал поближе к Чимину и осторожно укрыл его от слегка подвыпившего гостя слева. Пак это заметил — в полумраке уголок его губ едва заметно дёрнулся вверх, и Чонгук не стал убирать руку с его плеча. Из-за кондиционера было прохладно, а кожа Чимина даже через рубашку ощущалась раскалённой.       Певица вышла на сцену, поразив всех своим необычным нарядом. Она была словно облеплена стеклом. Прозрачная, отражающая свет многочисленных ламп девушка стояла на сцене как ожившая декорация из какого-нибудь фантастического фильма. Впрочем, и её голос оказался под стать общей атмосфере. Тонкий, но сильный, с такими удивительными переливами, что Чонгук невольно засомневался, что в деле не замешана какая-нибудь причудливая компьютерная обработка.       Чимину нравилось. Он притоптывал ногой в такт и слегка покачивался — Чонгуку пришлось тоже, ведь он обнимал его всё время выступления. В какой-то момент Пак расслабился и позволил себе слегка навалиться на Чонгука спиной — тот мгновенно ощутил тонкий, цитрусовый аромат, исходящий от его кожи. Он ударил в голову, усиливая действие алкоголя. Захотелось придвинуться ближе и провести носом от места за ухом, вдоль шеи, отодвигая ткань рубашки…       — Красиво поёт… — проговорил Чимин, поворачиваясь и едва не столкнулся с Чонгуком носом.       — Ты поёшь лучше, — мгновенно ответил тот.       Неожиданный комплимент застал Пака врасплох — на его лице отразилось удивление, а затем смятение, словно он ему ни на грош не поверил.       — Эй, — Чонгук почувствовал, как его ладонь незаметно стряхнули с плеча.       — Я в туалет, — только и бросил Чимин, скрываясь в толпе, обойти которую не было возможности.       Всё оставшееся выступление Чонгук досматривал в гордом одиночестве. Потом его нашли Тэмин с Джонхёном — они поблагодарили за визит и сказали, что поедут в отель. Чонгук остался стоять посреди зала, озадаченный и немного злой. Чимин не появлялся минут десять, гости начинали расходиться, и парень достал телефон. Но Пак не отвечал на звонки, и он занервничал.       Разве он сделал что-то не так? Обидел его комплиментом о пении? Разумеется, у Чимина была тонна комплексов по поводу своих профессиональных качеств, но Чонгук надеялся, что они перешагнули этот этап недоверия хотя бы друг с другом. Если Пак что-то делал плохо, Чонгук говорил, как есть. Они не врали друг другу, и вместе старались сделать лучше.       — Да куда же ты делся… — Чонгук вышел из зала в просторный холл, где располагался гардероб и стойка с ресепшеном.       Просканировав взглядом толпу, он вдруг услышал оживлённый диалог.       — Ваша популярность — это мыльный пузырь. Скоро лопнет.       — Не лопнет, пока я продолжаю работать.       Чонгук узнал в последней реплике Чимина и побежал в направлении голоса.       — Ты просто очередная игрушка для толпы. Мой папа таких спонсирует! — это говорил какой-то молодой парень.       Вокруг него и Чимина уже сформировался круг из любопытствующих, и Чонгук пожалел, что не застал начало конфликта. Чимин выглядел непроницаемым, хотя на его лице уже проступил румянец. Губы были поджаты, а лицо словно исказила судорога. На самом деле он был в ярости, и пора было как-то вмешаться.       — За меня говорит моя музыка, а за тебя — чужие деньги, — процедил он, и Чонгук влетел между ними как раз в момент, когда незнакомый парень сделал в сторону Пака шаг.       — Нам пора! — бросил он, разворачивая Чимина за плечи и толкая в сторону лифта. Он не смотрел назад — толпа принялась что-то обсуждать, а незнакомец, кажется, слегка опешил и не успел найтись с ответом.       — Да что ты в меня вцепился?! — Чимин разразился гневом уже в лифте, перепугав гостей, которые оказались с ними в одной кабине.       — Я не знаю, что произошло, но, кажется, нам нельзя нарываться на конфликты, — Чонгук отступил к стене.       — Он первый начал!!! — выкрикнул Чимин, отворачиваясь.       Люди, ехавшие с ними, словно задержали дыхание. Чонгук хотел узнать, что вообще стряслось, но тягостное молчание словно приклеило его язык к нёбу. Двери лифта пискнули и разъехались в разные стороны — Пак вышел семимильными шагами, за ним пришлось едва ли не бежать.       — Погоди! Да погоди ты! — Чонгук протянул руку, поймав Чимина за запястье. Тот вывернулся — в его глазах была такая ярость, что стало не по себе.       — Я хотел помочь, — пробормотал парень в своё оправдание.       — Думаешь, я бы с ним не справился? — с вызовом поинтересовался Пак.       — Да кто это вообще был?!       — Понятия не имею! Какой-то богатый мудак с высоким самомнением!       — И что вы с ним не поделили? — Чонгук изо всех сил пытался сохранять самообладание.       — Я вышел из туалета — он меня заметил и решил познакомиться. Всё было нормально до момента, пока я не сообразил, что он вдрызг пьяный, и несёт несусветную херню!       — Он тебя оскорбил?       — И я ему ответил! — Чимин гордо вздёрнул подбородок. — Только вот теперь я выгляжу, как конченый мудак, потому что ты вылез не пойми откуда!       — Я просто хотел помочь! — раздражённо ответил Чонгук. — Прости, что вмешался в дуэль за твою честь!       — Да почему ты вообще вмешиваешься за мою честь?! Что за бред?!       Чимин, кажется, тоже слегка перебрал. Он раскраснелся и совсем не следил за тоном голоса.       — Потому что мне не всё равно!!!       На них смотрели, но посетителям, в основном, было всё равно. К счастью, по словам Тэмина, публика в таких клубах умела хранить секреты. Отсюда могли изгнать за драку, сделать словесный выговор за непотребное поведение или выписать штраф за ущерб имуществу, не более того.       Чимин хотел что-то ответить, но осёкся после слов Чонгука и задумался.       Тот, в свою очередь задумался тоже — они так и стояли напротив друг друга, словно только что сами готовые сцепиться. В голове прокручивались с миллион сценариев — как Чонгук поедет домой один, как Чимин перестанет с ним разговаривать или, того хуже, напрямую спросит, что между ними происходит?       — Знаешь, — озарение пришло внезапно. Чонгук расправил плечи и посмотрел на озадаченного и уже слегка растерянного Чимина. — Иди. Иди и набей этому мудаку морду. Пусть нас потом сюда не пустят, невелика потеря.       Пака не пришлось просить дважды — он быстро изменился в лице и твёрдой, уверенной походкой направился к раскрывшимся дверям лифта. Чонгук смотрел ему вслед, раздумывая — стоит ли идти следом или Чимин опять расценит это как излишнюю заботу? Удержаться было, пожалуй, самым тяжёлым решением в его жизни, но он всё же заскочил в следующий лифт и пообещал себе, что понаблюдает за ситуацией издалека.       Да, у него совсем не было опыта отношений, но одно он знал точно — больше всего Чимин ценил доверие, и Чонгук вышел бы круглым дураком, если бы продолжил гнуть свою линию и решать, что Паку делать.       Двери лифта раскрылись — парень увидел тот же холл и ресепшн. А затем услышал встревоженные голоса персонала и чьи-то рыдания. Это настолько поразило Чонгука, что он сперва даже засомневался, на тот ли этаж приехал. Оказалось — на тот. Рыдания сменились проклятиями в адрес Чимина, который стоял к нему спиной, придерживая руку возле корпуса. Парень, осмелившийся его оскорбить сидел на пятой точки прямо под ним, окружённый толпой девушек с ресепшена и официанток. Он говорил что-то о своём отце, о том, что он всем покажет, но при этом смешно гнусавил и придерживал рукой нос. По струйкам крови, стекающим на рот, Чонгук сделал вывод, что Чимин своего добился.       Пак обернулся, будто зная, что Чонгук смотрит, а затем сказал что-то подошедшему охраннику и пошёл к Чонгуку с таким выражением лица, будто ничего особенного и не произошло.       Уже в лифте озадаченный Чонгук уточнил, что Пак сказал охране.       — Просил передать, что оплачу ему счёт за лечение.       — А ты великодушен, — парень усмехнулся и вдруг заметил, как лицо Чимина исказилось в едва заметной гримасе боли. Однако он быстро взял себя в руки, стиснув зубы.       Они дошли до машины и забрались внутрь — Чонгук попросил водителя довезти их до ближайшего супермаркета. На вопрос Чимина зачем, он лишь покачал головой.       Ехали в молчании — Чонгук исподтишка следил за Паком, который баюкал кисть, видимо, надеясь, что это незаметно.       В супермаркет на заправке Чонгук побежал один — на ломаном английском удалось выпросить у продавца пакет со льдом. Когда он вернулся — Чимин уже стоял снаружи, прислонившись к машине спиной.       — Иди сюда, — позвал парень, указывая на небольшую лавочку под знаком, разрешающим курение.       Чимин молча подошёл и сел. Чонгук сдержал улыбку, замечая его покорность. Терпение было на пределе, когда он опустился перед ним на корточки с пакетом льда, Пак лишь молча вытянул больную руку.       — Аищ… — он зашипел от приложенного холода. — С-сука, больно-то как…       — Ещё бы… у того мудака наверняка в носу имплатнт стоял, — Чонгук позволил себе смешок.       — Титановый, блядь, — Чимин тоже улыбнулся.       Его ладонь была в руках Чонгука и пакета со льдом. Хотелось, чтобы последнего не было, но он был готов довольствоваться малым.       — Надеюсь, у нас не будет из-за этого проблем, — похоже, Пак слегка отошёл от гнева и принялся думать о последствиях.       — Сомневаюсь, что он кому-то пожалуется. А если да, то вряд ли ему поверят, — Чонгук пожал плечами. — Лучше?       — Да, только… холодно, — Чимин убрал кисть от пакета со льдом и посмотрел на костяшки. — Фу-ух, вроде целы.       — Дай посмотрю, — Чонгук осторожно взял его за пальцы, а затем, повинуясь сиюминутному порыву, поднес их к губам и осторожно подул.       — Эй, я не маленький… — начал было Чимин.       — Я знаю, — Чонгук мягко коснулся костяшек губами, выдерживая чужой зрительный контакт.       Наверное, это было самым смелым поступком за всю его жизнь. Карьера в шоу-бизнесе не в счёт, ведь он привык к ней с подросткового возраста. А вот целовать руку парню, сидя на заправке и ожидая чёрт знает каких слов потом — такое с ним случалось впервые.       Однако он не жалел. Даже если Чимин попросит больше так не делать.       — Чонгук-а… — хрипло начал тот, и парень приготовился услышать вердикт.       Почему-то по чужому взгляду стало ясно — Пак всё давно понял. Вот только… медлил с ответом, а сейчас как раз нашлось время.       — Чонгук-а, мне неловко.       Это было настолько неожиданно, что Чонгук едва не подпрыгнул от радости. Ожидая услышать твёрдое «нет», он никак не думал, что получит такой ответ.       Чимин покраснел, отвёл взгляд и посмотрел куда-то в сторону дороги. Чонгук не отпустил его руки, снова аккуратно приложив к той пакет со льдом. Они молчали, потому что у него сбилось дыхание. Он боялся испортить момент.       А Чимин едва заметно улыбался.