WINGS

      Чимин проснулся первым, и вот уже второй раз имел возможность наблюдать, как Чонгук спит.       В первой общаге Пак делал так довольно часто, ведь их матрасы располагались друг рядом с другом на полу. Даже если ночью кто-нибудь принимался лягаться, разговаривать во сне или тайком слушать музыку в наушниках — это не вызывало претензий. А вот за «подглядывание» было чуточку стыдно. Чимин боялся признаться самому себе, но сейчас все события будто встали на своё место, а причина перекочевала из раздела «странности» в «так и должно было случиться».       Чонгук понравился ему с самого начала.       Не в плане романтичной страсти, а скорее из-за какого-то инстинкта или азарта в самом начале отношений… Паку нравилось его дразнить, нравилось видеть, когда он ругался или с каким рвением принимался за выполнение той или иной задачи, доказывая свою правоту в жарком споре. Чонгук будто заряжал его энергией и подтверждал, что выбор стать участниками группы — не просто так. Груз ответственности, возлёгший на их хрупкие плечи в те времена, больше не казался таким огромным. Если бы не Чонгук, Чимин, быть может, сдался намного раньше.       «Пережить вместе. Двигаться дальше. И больше не вспоминать о плохом». Иногда в словах Чонгука звучала мудрость, и Чимин прислушивался — это действительно помогало.       Вместе. Приятная дрожь распространялась по всему телу от одной только мысли об отношениях, которых он раньше боялся, как огня. Но тем не менее — вот же он, рядом с ним в одной постели!       Двигаться дальше? Они только этим и занимались, покоряя одну вершину за другой. Чимин больше не пытался бороться в одиночку, зная, что Чонгук рядом. Как в дурацкой игре, где тебе нужно упасть спиной в мнимую пропасть — он был уверен, что сильные руки подхватят, удерживая на весу сколь угодно долго.       Не вспоминать о плохом… Пожалуй, с этим была связана основная трудность. Рядом с Чонгуком у него действительно отшибало память, но, оставаясь наедине с собой, Чимин по-прежнему мог начать о чём-то рефлексировать. Возможно, на это потребуется чуть больше времени…       Пак сладко зевнул, а затем протянул руку и провёл кончиками пальцев по мерно вздымающейся груди Чонгука. Сладкое ощущение неги во всём теле заставило зажмуриться от удовольствия и счастья. Он перестал бояться. Ещё вчера, когда подготавливал себя к сексу в душе, он думал, что это отвратительно — ассоциации лезли, когда не просят. Но, оказавшись в крепких объятиях Чонгука, Пак буквально растаял от внимательной ласки и частых, нежных поцелуев. Ему всегда не хватало этого прямо в процессе, но Чонгук восполнил недостаток с лихвой. Чимин хотел быть сверху, и тот не протестовал, позволив оседлать себя в буквальном смысле слова. Чимину очень понравилось — он кончил во время секса впервые, хотя рассказывать Чонгуку о таких деталях пока не планировал.       Это были его личные победы.       Чимин вздохнул, задумавшись, и прокрутил перед глазами вчерашнюю ночь, словно в замедленной съёмке. Чонгук его полностью устраивал. И снаружи, и когда был внутри. И даже сейчас, пока спит, он вызывал странное ощущение, будто Чимина накрывало лавиной.       Слишком много эмоций. Чувств. Мыслей.       Он провёл кончиками пальцев по его щеке, потянулся вперёд и ласково поцеловал парня в скулу.       — Как ты себя чувствуешь? — мгновенно ответил Чонгук, не раскрывая глаз.       — Доброе утро.       По правде Чимин даже думать о дискомфорте забыл. Потому что не было никакого дискомфорта — осторожность и ласка его полностью предотвратили. Тело болело от приятной усталости после долгих прогулок, но не более того.       — Всё хорошо, — Пак придвинулся ближе, и Чонгук заключил его в жаркие, сонные объятия.       — Я рад, — он зевнул, утыкаясь носом в его макушку. — Диснейленд ближе к вечеру.       — Помню, — Чимин рассмеялся, вспоминая свой вчерашний «Диснейленд» на Чонгуке. Вот это был самый настоящий аттракцион!       — Ты чего? — лениво уточнил тот.       — Давай закажем завтрак в постель? — Пак приподнял голову.       Чонгук приоткрыл один глаз и, улыбнувшись, кивнул в ответ.       В услугах отеля предполагался какой-то каталог — Чимин обнаружил его на тумбочке со своей стороны постели и принялся зачитывать позиции из меню вслух. Они остановили свой выбор на английском завтраке с говяжьими сосисками и фасолью.       Пока готовился заказ Пак умылся, но одеваться не стал, решив, что накинет халат, когда придёт персонал. Ему нравилось замечать реакцию Чонгука на своё обнажённое тело, к тому же на шее и плечах красовалась пара выразительных следов вчерашнего, и это добавляло определённой перчинки каждому взгляду. Они ничего не обсуждали, но всё становилось понятно без слов.       Чонгук тоже сходил в ванную, а потом снова развалился на развороченной постели, лениво закинув ногу на ногу. Пака так и подмывало его подразнить.       — Эй, — он сел на краешек кровати и провёл ладонью по чужому бедру.       — Ещё немного, и мы забудем про завтрак, который вот-вот должны принести, — Чонгук смотрел в телефон, но тело, видимо, откликалось на ласку непроизвольно.       — Я прикрою тебя одеялом, — Чимин хихикнул, и принялся медленно водить кончиками пальцев по внутренней стороне бедра.       — Себя прикрой, — буркнул Чонгук, безуспешно пытаясь делать вид, что его это не смущает.       — Нравится? — Пак сдерживал улыбку, стараясь выглядеть серьёзно.       На деле он просто не мог остановиться, как озабоченный, от изучения чужого тела при дневном свете. Как сказать об этом, чтобы не звучало по-идиотски? «У тебя такой красивый член. Я хочу тебе отсосать».       — Чимин-а… — парень откинул голову на подушки, вздохнув, и едва заметно толкнулся бёдрами в ритм его поглаживаниям. — Завтрак…       — Боишься, что в таком состоянии не сможешь кушать? — Пак усмехнулся.       — ТАК я ещё не пробовал.       — Посмотри на меня, мы уже квиты.       Чимин проследил за робкой попыткой глянуть в свою сторону. Ну милее некуда! Вчера Чонгук удерживал его на весу в недвусмысленной позе, а сегодня от одного взгляда краснеет, будто школьник!       — Я в шаге от того, чтобы завалить тебя в постель, но мне неловко перед сотрудниками отеля, которые постучатся в наш номер, и я не открою дверь, — Чонгук тихонько постанывал от удовольствия.       — Кстати, мы сняли табличку «не беспокоить»? — Чимин замер.       — Я забыл, — Чонгук встретился с ним взглядом, и они оба прислушались.       — Сколько они сказали ждать?       — Полчаса?       В этот момент за дверью раздался едва слышный, глухой стук, будто в неё врезалось что-то тяжёлое. Чимин со вздохом поднялся, накидывая халат, и рассмеялся, замечая, как Чонгук судорожно хватается за одеяло.       Снаружи действительно нашёлся озадаченный сотрудник с тележкой, на которой расположились две тарелки, накрытые непрозрачными крышками в форме купола.       — Спасибо, — Чимин поблагодарил на японском, ловко забрал тележку и быстро втащил её в номер под чужим удивлённым взглядом.       — Завтрак в постель заказывали? — пока он вёз еду по мягкому ковролину, пояс халата ослабился сам собой, и вышло, что ткань слегка сползла с плеча.       — Что из этого завтрак? — с любопытством уточнил Чонгук, сев в постели, и резко схватил Чимина за запястье.       Пак с громким смехом поддался и рухнул на мягкую перину. Он был в восторге, когда Чонгук набирался смелости — это происходило всё быстрее, робость между ними готовилась исчезнуть вовсе, и он был только рад.       — Тебе понравилось вчера? — прошептал Чонгук, оказываясь над Чимином и покрывая его лицо и шею сотнями осторожных поцелуев.       — Конечно же да, — тот прекратил смеяться, улыбка быстро сошла с лица, потому что ласки резко перестали быть такими уж невинными. — Да…       — Как я люблю твой голос, — пробормотал Чонгук, коленом разводя его ноги и устраиваясь между.       Чимин был готов стонать хоть всё утро, если ему так нравилось. Он прогнулся в пояснице, позволил гладить себя, но обхватил при этом чужие бёдра ногами, не оставляя никаких сомнений.       Ему хотелось ещё. Чонгуку тоже.       То, с какой искренностью и спонтанностью они друг друга ласкали, просто очаровывало. В сопливых драмах говорили, что партнёры созданы друг для друга? Что ж, Чимин теперь был почти уверен — не врали.       В этот раз Чонгук справился с презервативом гораздо быстрее. Он завис над Паком на долю секунды, будто ожидая разрешения, прежде чем войти. Это снова вызвало волнительный трепет в груди.       — Всё хорошо, я хочу, — Чимин притянул его к себе за плечи и охнул от немного болезненного, но всё же приятного распирающего ощущения.       Он и не думал, что будет ловить от процесса своеобразный кайф. Капля боли вперемешку с наслаждением — впрочем, ему всё ещё не требовалась подготовка, но Чонгук был предельно нежным и внимательным ко всему.       При свете дня это выглядело совсем иначе — они могли видеть лица друг друга. У Чимина никогда не было ничего подобного, весь его скудный опыт сводился к позе «лицом в подушку».       — Тебе приятно? — Чонгук поцеловал его и аккуратно убрал налипшую чёлку со лба.       — Очень, — Пак едва не расплакался от нахлынувших эмоций, но всё-таки смог сдержать себя, при этом крепче сдавливая Чонгука бёдрами. — Можешь быстрее, всё в порядке.       — Блядь… — тот зажмурился.       — Что случилось?       — Боюсь кончить, — смущённо выдавил Чонгук и застыл, тяжело дыша. — Ты такой узкий…       Такая честность безумно льстила. Чимин знал, что он им восхищался, и, хоть и боялся наглеть, постепенно осуществлял все фантазии, хранившиеся в подсознании до лучших времен.       — Пожалуйста, — прошептал он Чонгуку на ухо, — ещё немного… быстрее. Ему тоже приходилось сдерживаться, потому что на деле он мечтал произнести «трахни меня».       Чонгук был старательным во всём. Он приподнялся на руках, зависая над Чимином с мрачной решимостью во взгляде, и тот закусил губу от удовольствия наблюдать такое зрелище. Красивый, сильный, серьёзный — и весь для него…       — Да-да-да, вот так! — пришла очередь Чимина жмуриться от удовольствия, ведь он смог найти положение, в котором ему становилось всё приятнее.       Взаимность вносила свои коррективы — обоим было хорошо, и Паку хотелось как-то продлить эти волшебные ощущения. Он гладил чужие напряжённые бицепсы, касался груди, пытался притянуть Чонгука за шею для поцелуя…       — Иди сюда, — пришлось просить вслух, но на его голос отозвались моментально.       На ум пришло сравнение о прирученном диком звере.       — Трахни меня сильнее, — Чимин не сдержался, и внезапно получил укус в плечо.       Чонгук умел слышать мысли? Ему это понравилось?       Он не успел понять, когда именно, но из-за агрессивной ласки или из-за скорости движений, возбуждение быстро достигло пика. Ему потребовалось всего пару движений рукой — оргазм накрыл с такой силой, что Чимин забылся, бормоча бессвязное «да, да, вот так…»       — Я по тебе с ума схожу, — отдышавшись, вымученно пробормотал Чонгук, и парень неожиданно осознал, что они кончили одновременно.       — Что такое? — он приподнял его лохматую голову и столкнулся с виноватым взглядом. — Ты чего?       — Ты безумно красивый, мне тебя постоянно хочется, — Чонгук снова попытался спрятать лицо, но Чимин не разрешил, заключив его в ладони.       — Эй, мне тоже, — он улыбнулся. — Мне тоже хочется тебя. И я считаю, что ты красивый, Чонгук-а.       Тот хмыкнул, едва заметно улыбаясь. Они по-прежнему лежали в объятиях друг друга, и парень, похоже, не планировал… вытаскивать.       — Тебе это нравится? — Чимин закусил губу, игриво улыбаясь.       — Что?       — Быть во мне, — он был в восторге, наблюдая, как Чонгук смущается. Минуту назад вытворяющий с ним такое, и вот уже красный, как рак, от простого вопроса.       — Нравится, — Чонгук снова посмотрел ему в глаза. — В тебе хорошо.       — Чёрт, — Пак осёкся, понимая, что вот-вот смутится сам. — Чонгук-а…       — Понял-понял, завтрак, — тот нехотя приподнялся на вытянутых руках, а затем осторожно перекатился на бок.       — Я не это имел в виду, — Чимин принял из его рук влажные салфетки. — Мне нравится то, что тебе нравится.       — Это радует, — Чонгук ответил ему уже из ванной.       — Блядь, — Пак вытер себя, откинувшись обратно на подушки. — А говорят, лучше быть не может.       — Может, — парень вернулся, кинув в него трусами с тумбочки. — Но давай хоть чуть-чуть оденемся.       Чимин заливисто рассмеялся.       — Ты прав, поедать омлет в таком виде не входило в мои планы…       — А то перепутаешь и съешь не ту сосиску…       — ПРЕКРАТИ! — Пак хрюкнул от смеха.       Они открыли крышки-купола со своих подносов и на мгновение забыли, о чём говорили друг с другом. Остановив себя в процессе поглощения вкусной еды, Чимин подумал, что ему следует оставить отелю шикарный отзыв.       «Идеальная кровать для секса и вкусные завтраки в постель, десять из десяти, рекомендую для проведения медового месяца».       — Ты чего всё утро посмеиваешься? — Чонгук слегка обиженно толкнул его в коленку.       — А? Прости-прости! — Чимин и правда словно выпадал из реальности куда-то в грёзы. Но то были совершенно иные, хорошие мысли, и ему нравилось, как менялось его подсознание. — Я просто… счастливый. Очень.       Он посмотрел Чонгуку в глаза с широкой улыбкой. Тот сомневался с долю секунды, но всё-таки улыбнулся в ответ. Наверное, ему тоже требовалось многочисленное подтверждение — Чимин хорошо понимал, откуда растут корни у неуверенности в себе, в конце концов, у него был печальный опыт.       — Я думаю обо всём, что произошло, — Пак продолжил кушать. — Думаю о том, как впервые тебя увидел, и что мне, оказывается, всегда нравилось тебя дразнить…       — Пожалуй, я на это слишком легко вёлся, — пришла очередь Чонгука усмехаться.       — До сих пор ведёшься.       — Мистер Пак, вы меня используете?       — О нет, как можно! — Чимин отложил вилку на поднос и с наслаждением погладил себя по животу. — Вы только что подарили мне шикарный утренний оргазм и угостили завтраком. Теперь моя очередь подарить вам что-то.       — Подарите себя? Ещё разок, — Чонгук потянул уголок одеяла, которым Чимин прикрылся, в свою сторону.       Пак с удивлением обнаружил, что забыл — они до сих пор были голыми, но никого это не смущало. Он с интересом наблюдал, как Чонгук убирает подносы на тележку, а затем возвращается к нему, с намерением толкая на подушки.       Он действительно учился с поразительной скоростью — замечал все детали. Чимину нравилась прелюдия? Отлично, Чонгук уже был готов разыграть ему мини-концерт.       — У нас в планах проваляться тут до обеда? — спросил Пак, вытягивая шею от удовольствия. Чужие губы проходились по нежной коже, слегка прикусывая чувствительные участки.       — Я бы заперся здесь на неделю, — усмехнулся Чонгук, поглаживая грудь и живот Чимина. — Ты наелся?       — Да, я как раз хотел сказать, что секс на полный желудок — вреден, — тот рассмеялся, когда чужая рука зависла в сантиметре от его члена. Последний, кстати, был не согласен и всячески демонстрировал свою готовность на подвиги.       — Давай посмотрим кино? — вдруг предложил Чонгук. — Там есть какой-то канал с фильмами…       Чимин быстро согласился — на самом деле ему было совершенно неважно, чем заниматься, но идти на улицу правда не хотелось. Когда ещё выпадет возможность вот так лежать в постели рядом с обнажённым Чонгуком и лениво смотреть телек?       Они залипли одновременно — фильм оказался интересным, к тому же, концовка оставила после себя сладкое послевкусие. Пак обожал, если такое происходило. Он будто переносил себя в сюжет, находясь в эйфории от увиденного.       — Это так здорово, лучший отпуск, да простят меня ребята, — пробормотал он, зарываясь в одеяло и обнаруживая себя в чужих, крепких объятиях.       — Согласен, — ответил Чонгук, кутая его в кокон. — Продлил бы его ещё на недельку-другую.       Разумеется, они избегали разговоров о серьёзном. Чимин намеренно переводил темы с того, что ждёт их впереди, и наслаждался сегодняшним днём на полную.       Когда они, наконец, собрались на выход, Чонгук снова взялся за камеру. Чимин радовался тому, что видел — это была та самая, подаренная им, камера. У них становилось всё больше одинаковых вещей — они уже носили купленные вчера парные браслеты. Чимин тайком сменил фон на телефоне — там теперь был кривляющийся Чонгук. Фото из ресторанчика, в котором вчера ужинали, заставляло улыбаться до ушей.       Чимину хотелось иметь больше подобных воспоминаний — из них ведь складывалась жизнь, а он пообещал себе, что проживёт её счастливо, ни о чём больше не жалея.       — Посмотри на меня, — попросил он Чонгука, делая ещё один снимок его удивлённого лица.       — Ты компромат собираешь? — уточнил тот, вгрызаясь в бургер.       Они прошлись по красивой улочке, и остановились пообедать в сетевой закусочной. Народу здесь было пруд пруди, но в этот раз, видимо, сошлись сами звёзды — на них не обращали ровным счётом никакого внимания.       — Ты такой хорошенький, — Чимин захихикал, добавляя на фото дурацкие стикеры и фильтры.       — У меня есть запароленная папка в телефоне, — вдруг признался Чонгук.       — И что там? — растерянно поинтересовался Пак, отвлекаясь от телефона. Свою порцию еды он уже съел.       — Твои фотографии, — усмехнулся парень.       — Ты же понимаешь, что мне теперь захочется их увидеть?       — Потом покажу, — Чонгук интригующе пошевелил бровями и рассмеялся. — Да там ничего компрометирующего нет. Но я давно их собираю. Может, что-то тебя даже развеселит.       — Давно собираешь на меня досье? — шутливо уточнил Чимин.       — Что-то — почти с самого начала.       Это льстило. Выходит, Чонгук думал о нём довольно часто и долго… С самого начала? С момента их встречи? Хотелось верить, что между ними случилась любовь с первого взгляда, но даже от этой мысли волосы на руках вставали дыбом. Чимину было непривычно рассуждать о чувствах, хоть он и принял их так естественно. Мысль, что у него появился парень, буквально ставила всё подсознание вверх тормашками.       Диснейленд и правда был его давней детской мечтой — увидеть всё своими глазами, прокатиться на парочке аттракционов, купить шапку с ушами Микки Мауса… И Чонгук сделал для него всё. Щёки болели от смеха и улыбки, которая жила на лице, как приклеееная.       Чимин ощущал такое счастье, что не знал, как его лучше выразить. Слов не хватало, изо рта вырывались идиотские «Ва-а!», «Ты только посмотри!» «Вот это да, Чонгук-а!» Чонгук-а…       Он произнёс имя про себя и незаметно коснулся пальцами рукава его толстовки. Даже такой мимолётный жест был замечен — у обоих теперь работал друг на друга радар.       — Всё хорошо? — мгновенно уточнил Чонгук, пока они стояли возле выхода с очередной карусели.       — Да, осталось съесть сахарную вату, запить всё это колой и, считай, что план выполнен, — довольно отрапортовал Пак.       — Ты такой забавный в этой шапочке, — Чонгук дал щелбан по уху Микки. — Пожалуй, он даже не бесит меня также сильно, как в детстве.       — Надо же, выходит, я спас Микки от твоего гнева, — Чимин оглядывался по сторонам в поисках киоска со сладкой ватой и, наконец, нашёл. — Вижу цель, не вижу препятствий!       С этими словами он потянул Чонгука за рукав. Хотелось, конечно, взять за руку, но, к сожалению, он увидел, что их узнали и даже сфотографировали. Наблюдение осело в груди неприятным осадком — так ведь теперь будет всегда.       У них не было свободы выбора в отношениях — оба лишились её, подписывая контракты.       — Большую или маленькую? — Чонгук, тем временем, изучал ассортимент. — О, я буду попкорн.       — Самую огромную, — заявил Чимин, отгоняя невесёлые мысли.       Вечером запускали фейерверк, и это зрелище Пак постарался запомнить в мельчайших деталях. На улице собралась толпа, но никто, на удивление, не мешал друг другу и не толкался. Улицы были украшены в преддверии Хэллоуина — здесь его отмечали с помпой. Молодежь уже разгуливала в ярких костюмах — были и страшные, и смешные, даже необычные. Чонгук сфотографировался с несколькими — его не узнали, потому что они оба нацепили чёрные маски.       Охрана предупреждала, что находиться среди большого скопления народа, может быть опасно, но сейчас это их мало волновало. В конце концов, Чимин поступился таким количеством правил и предписаний, что удивительно, как ещё остался в группе.       Наблюдая расцветающие на ночном небе фейерверки, Пак думал, что рано или поздно им предстоит рассказать обо всём остальным. И ребята явно не будут рады… если вообще примут. От этих мыслей становилось грустно, но Чонгук неосознанно отвлёк его, потянув в сторону от толпы.       — Смотри, там хэллоуинские маски! — он указал пальцем на идиотские и дешёвые пластмассовые копии лиц злодеев из фильма Крик.       — Купим, — Чимин быстро понял его задумку.       Они отлучились в общественный туалет, чтобы переодеться — в таком виде их точно вряд ли отличат от остальной толпы гуляющих. Сделав пару селфи в зеркало, Чонгук спрятал фотоаппарат в рюкзак и схватил Чимина за руку, вытаскивая на улицу.       Сперва Пак слегка растерялся — толпа моментально подхватила и понесла их в неизвестном направлении. Он поймал себя на зыбком ощущении страха — они никогда не находились по ту сторону, наблюдая за происходящим лишь со сцены.       Находиться в самой гуще событий слегка пугало. Но Чонгук крепко держал его за руку, а в какой-то момент и вовсе приобнял, защищая от особенно буйной компании выпивших подростков, размахивающих пластмассовыми лазерными мечами.       «Мы же совсем, как они», — вдруг подумалось Чимину.       Счастливые, шумные парочки, использующие любую возможность быть ближе. Изучающие реакции тел друг на друга, жадные до прикосновений и случайных поцелуев. Осуществить задуманное в маске было невозможно, но Чимин всё равно потянулся и «клюнул» пластик на лице Чонгука просто так.       — Эй, — тот, кажется, усмехнулся, приобнимая Пака крепче, — держись, впереди сужается дорога!       Чимин, громко хохоча, вцепился в Чонгука обеими руками, обхватив его за талию для уверенности. Толпа вокруг будто вторила их счастью — они все слились в единый организм, пышущий молодостью. Вдруг резко захотелось выпить — Пак предложил Чонгуку завернуть в бар и передохнуть. Тот согласился, но из толпы пришлось в буквальном смысле выныривать, а вместо бара попался какой-то вендинговый автомат. Разумеется, они нашли там маленькие баночки с пивом и устроились прямо на бордюре, незаметно для других.       Чимин проверил мобильный и едва не пропустил личное уведомление.       «Я знаю, что ты отдыхаешь…» — сообщение было от Тэмина. — «Мне стало немного грустно, просто хотел уточнить, как у тебя дела».       — Что там? — Чонгук наклонился ближе, и Пак решил ничего не прятать. Последний раз они разговаривали с Тэмином пару недель назад, тот кинул ему какой-то вирусный ролик из интернета, и они оба смеялись, обсуждая чей-то нелепый танец.       — Чего это он? — в голосе Чонгука послышалось напряжение, и Чимин пожал плечами, спеша заверить, что не имеет ни малейшего понятия.       — Может, что-то с Джонхёном? — предположил он, скидывая Тэмину несколько случайных фото из галереи.       На секунду его принялась грызть совесть — предчувствие сообщало, что счастливые фотографии с отдыха — не то, что нужно его другу. Но позвонить не представлялось возможным — вокруг стоял слишком сильный шум.       «Вау, как красиво!» — мгновенно ответил Тэмин. — «Расскажешь, когда приедешь? Может, встретимся? Привет Чонгуку!»       — Ему тоже, — ответил парень, и Чимин повернулся, на всякий случай проверяя реакцию.       Выглядел Чонгук слегка растерянным и в то же время напряжённым.       — Сходим вместе? — аккуратно предложил Пак.       — Да мне без разницы, можешь и сам, — деланно невозмутимо пожал плечами парень и резко отвернулся.       Он не выглядел задетым, но всё же нервничал. Чимину, разумеется, не хотелось по приезду в Сеул, сломя голову, нестись на встречу с Тэмином, но на душе почему-то было неспокойно.       — Посмотрим, — Пак ответил, что позвонит, когда вернётся. — Может, у нас на это времени не будет.       Чонгук не отвечал, рассматривая идущую мимо них толпу. Они уже уточнили по карте — вся молодежь двигалась к улице, целиком и полностью состоящей из клубов. Как и в Сеуле, здесь для таких сборищ предполагался целый тусовочный район.       — Давай всё же найдём, где выпить? — Чимин решил сменить тему.       — Хочешь пуститься во все тяжкие? — Чонгук, вроде бы, отошёл от напряжения.       — А чего нет… Последний день всё-таки, — Пак положил голову к нему на плечо. — Сказка имеет свойство заканчиваться.       — Может, по виски? — предложил Чонгук, обнимая его в ответ.       — Я только за.       Они довольно быстро нашли заведение поблизости — ценник там немного отличался от баров попроще, и это обещало отсутствие толпы. Дошли пешком минут за двадцать — уйти с оживлённой улицы оказалось хорошей идеей, даже дышалось как-то легче. Перед входом в заведение оба вдруг вспомнили, что забыли снять маски — те так и болтались на голове, словно кепки. Чонгук повеселел, а, увидев знакомые позиции в меню, принялся советовать Чимину, что попробовать.       На них косились, но, пожалуй, только из-за лихого внешнего вида. Чимина веселило смотреть, как Чонгук на полном серьёзе говорит о сортах виски, не снимая маску «Крика» с лица.       Они выпили несколько небольших порций, и Пак довольно быстро захмелел. Чонгук ещё как-то держался, видимо, на чистом энтузиазме. Однако вскоре он тоже стал путаться в словах.       На фоне играла тихая, расслабляющая джазовая музыка. Чимин не успел оценить интерьер, так как их привели в уединённое место. Вероятно, чтобы не приводить в ужас других посетителей-японцев.       — Чимин-а… — вдруг как-то слишком серьёзно начал Чонгук. — Я боюсь, что когда мы вернёмся, карета превратится в тыкву, а Диснейленд будет сниться мне во снах.       — Наверное, так и будет, — Чимин тяжело вздохнул, но для уверенности взял парня за руку, переплетая их пальцы. — Но мы-то никуда не денемся.       — Правда? — в голосе Чонгука звенела тревога. Хотелось его утешить. Защитить от злого мира и пообещать, что всё будет хорошо. Он этого заслуживал.       — В этом скучном и сером мире есть мы. И, знаешь… это здорово, — Чимин улыбнулся. — А ещё у нас всегда будет Диснейленд. В памяти, а не буквально! — добавил он, замечая, как у Чонгука забавно вытянулось лицо.       — Мы же поедем куда-нибудь ещё раз? — Чонгук посмотрел на их переплетённые пальцы.       — Конечно поедем! Куда захочется!       — Тебе хорошо со мной?       Чимин осёкся на полуслове. Он собрался фантазировать о будущих поездках, но сбился с мысли, озадаченный очевидным вопросом.       А потом его осенило, что они оба боятся одинаково. Потерять друг друга, когда едва обрели счастье…       Он быстро поднёс ладонь Чонгука к своему лицу и поцеловал.       — Ты даже не представляешь, насколько. — он посмотрел Чонгуку прямо в глаза, вложив в слова всю искренность, на которую был способен заплетающийся язык. — С тобой… это словно дышать полной грудью. Я будто стал целым.       — Я тоже, — тихо пробормотал Чонгук в ответ. — Спасибо, что ты есть, Чимин-а.       — Я — это ты. Ты — это я, — Пак рассмеялся, коснувшись указательным пальцем немного растерянного Чонгука.       Он никогда не видел его таким…открытым. Все мысли и чувства были, как на ладони. Постарайся Чимин как следует, он сейчас смог бы прочесть всё. Но отчего-то решил, что не время и отвёл взгляд, давая парню время собраться и прийти в себя.       А потом официант принёс им добавку. Оба договорились, что это последний стакан, но за ним последовал ещё и ещё.       В отель добирались уже на такси. Чимин помнил всё небольшими урывками. Чонгуку стало плохо, и какое-то время Пак выступал в роли носильщика и медсестры, ухаживающей за раненным.       Он с трудом нашёл в себе силы раздеться, а потом раздеть ещё и мычащего что-то Чонгука — сказка, на удивление, была со счастливым и слегка нелепым концом. Завалившись в постель, Чимин устало зевнул, поглаживая Чонгука по голове, и про себя неожиданно подумал, что любит его.       Это была совершенно пьяная и шальная мысль, но почему-то именно сейчас ей нашлось нужное место. Она осела где-то на подсознании ровным и тяжёлым слоем.       «Это надолго» — подумалось вдруг Чимину, когда он посмотрел на спящего парня рядом. — «Возможно, это навсегда».