Клетки

      «Я знаю, что вспышка COVID-19 создаёт трудности и вносит беспорядок в жизнь людей по всему нашему штату. Я не думал, что нам придётся издавать приказ «Дома безопаснее», и это не то, что далось мне легко, но вот суть: люди должны начать относиться к этому серьёзно. Каждый из нас обязан внести свой вклад, чтобы помочь замедлить распространение COVID-19, чтобы мы могли сгладить кривую заболеваемости и обеспечить нашим врачам, медсёстрам и медицинским работникам возможность выполнять свою важную миссию. Давайте все внесём свой вклад и будем работать вместе». Э. Эверс, губернатор штата Висконсин 24 марта 2020 года. Приказ вступил в силу в 8 утра 25 марта 2020 года.

«Мы никогда не закрывали страну из-за гриппа. Так что как тут не подумать: что тут вообще происходит?»

Д. Трамп

***

      Сюрреализм. Это слово первым пришло в голову Эшу, когда 25-го он намеренно встал в шесть утра, чтобы надеть сшитую Элис маску и дойти до кофейни на углу одним из первых. На тротуаре через каждые шесть футов была начерчена мелом линия, и у первых двух полосок уже стояли два человека — вокруг лица одного из них была повязана бандана, второй просто повыше подтянул ворот свитера и сгорбился. Бариста, выносивший напитки на улицу, щеголял в маске, защитном пластиковом щитке, закрывающем лицо, и перчатках. Это создавало ощущение, будто он не латте на миндальном молоке готовил, а имел дело с опасными патогенами, которые сливал в вашу многоразовую термокружку. Сумасшедших, заявляющихся в квартальную кофейню в Мэдисоне без собственной кружки, не было.       Фишеру не то чтобы хотелось кофе — он желал нормальности. Мир же нормальность демонстрировать отказывался, и его собственный мозг ещё в этом и подыгрывал, нашёптывая, что неизвестно, сколько раз чувак перед ним чихнул на свою тару дома, а теперь бариста в одних и тех же перчатках трогает её, кофемашину, стол, упаковку молока, щиток снаружи, терминал оплаты, свой рукав, снова стол, тянет руку к кружке Эша…                     Было крайне сложно не отпрыгнуть и не закричать: «Ни за что!», но огромная сила воли помогла в этом. Несмотря на наличие маски, Эш улыбнулся, почти не вздрогнул, когда ему сказали: «Увидимся 25-го апреля!», и попытался сделать вид, что он всегда носит напитки на расстоянии вытянутой руки.       По дороге домой он сделал огромный крюк. Время подходило к половине восьмого, а почти все машины так и стояли на парковках, дети не отстёгивали велосипеды, чтобы ехать в школу, единицы возвращались с пробежки, и только солнце поднялось как ни в чём не бывало, как будто ему было всё равно — светить для семи миллиардов людей или, скажем, трёх, просто трёх, без миллиардов.       Представляя, что если он не окажется дома к началу локдауна, сработает сирена и его арестует коронавирусная полиция, Фишер почти бежал обратно и зашёл не через главный вход, а через террасу. Стеклянная дверь не без усилия отъехала, Эш в последний раз вдохнул свободу, шагнул в квартиру и закрывал за собой дверь уже в нездоровой спешке. Кофе он почему-то оставил снаружи и не хотел возвращаться за тем, что давно остыло и наверняка вырастило в себе колонию вредных микроорганизмов.       Раньше он, не задумываясь, прошёл бы в ботинках до прихожей, а теперь снял их, схватил за шнурки и долго отмывал подошвы в ванной. Когда шум воды прекратился, ему показалось, что не осталось никаких звуков, кроме его собственного шумного дыхания. В котором ему слышались хрипы.

***

      Через пару часов, когда благодаря EatStreet за дверью появился пакет с едой, где каждый предмет был неэкологично, но обнадёживающе обёрнут пластиковой плёнкой, Эш выдохнул. Если разобраться, это был первый раз за последние лет двенадцать, когда он был законно, обоснованно и совершенно свободен. В пределах 650 футов квартиры без возможности из неё выйти, но всё же. Менеджер сказала всем взять выходные до понедельника, чтобы привыкнуть к новой реальности и перестроить быт, так что работу можно было отодвинуть куда-то на задворки сознания. Как и необходимость терзаний по поводу того, не организовать ли себе какой-то досуг на вечер — это было просто физически невозможно. У Фишера было жильё и еда, не было долгов и членов семьи, которых нужно было успокаивать и обеспечивать. Наконец-то он мог без угрызений совести посвятить время только себе и тому, чем нравится заниматься именно ему!       Через час он понял, что, похоже, он не из тех людей, у кого развивается зацикленность на сексе с собой — уже спустя два раза это надоело, и ни один из предметов, которые он мог теперь оставлять где угодно в квартире на каком угодно видном месте, не вызывали ничего, кроме мысли, что ну вот, теперь есть время всё вымыть не как попало, а как рекомендует производитель. Время было, энтузиазма от этой перспективы не было.       На подоконнике за изголовьем кровати неизвестный промежуток времени лежала книга с закладкой на седьмой странице. Обложка успела выцвести, а сама книга — превратиться в такой же предмет интерьера, как прикроватная тумбочка или стул — она просто, казалось, была здесь всегда. Эш лёг, открыл страницу семь и попытался вспомнить, что там вообще происходило. Всё было странно и незнакомо. Он вернулся к началу. Стало гораздо более занимательно, но через пару минут книга упала на лицо, давая понять, что последние пару предложений он видел уже во сне. Виноват в этом был отнюдь не автор, а качественный (хотя и не вызывающий привыкания) акт любви Фишера к себе — попытался он оправдаться опять же перед собой и вернуться в мир скандинавского нуара. Когда гениальный, крепко пьющий детектив-социофоб вдруг достал из внутреннего кармана пиджака маршмеллоу на палочке и стал их поджаривать над тлеющим расчленённым трупом своего коллеги, Эш догадался, что снова спит, решил с этим смириться и идти на поводу у своих желаний.       И то ли эти же желания, то ли лень после пробуждения намекнули, что одеваться вовсе не обязательно, и он зря тратил драгоценные минуты каждый день, проведённый дома, на то, чтобы выдвинуть ящик комода, достать и натянуть трусы и футболку. Подумать только — он же ещё и какие-то штаны часто дома носил — какая глупость, что за излишества!       Также оказалось, что завтрак можно есть в любое время дня — никто не посылает за это предупреждение о пищенарушении, за которым следует штраф. Газовая плита ничего не сумела ему подпалить, но бекон плюнул раскалённым жиром, намекая, что… нет, не на то, что нужно надевать фартук — просто ставить сковороду на дальнюю конфорку.       Ну и раз уж вакханалия с завтраком в пять вечера всё равно началась, Эш решил, не сбавляя разгона, сделать вафли, неутомимо запекая в них всё, что приходило в голову — от ветчины до кусков шоколада, авокадо и яблок. На десятой вафле он осознал, что готов прекратить есть и начать пить.       Признаться себе, что пить он теперь будет больше, чем в допандемийные времена, было не так уж сложно. Это понимание не то, что вызывало восторг, но и ужасаться собой не хотелось вовсе. Да и зачем, если Фишер намеревался достаточно при этом есть, пить воду, спать и не навязывать себя людям? Он вообще твёрдо решил практиковать самодостаточность и довольствоваться компанией себя в ближайшие дни.

***

Спишь?

Нет ещё. Занят невероятно увлекательным делом,

также известным как заполнение налоговой декларации.

Чёрт, я чуть не забыл про неё.

Тоже сейчас этим займёшься?

Нет🙂Может, завтра или, ну знаешь, как все нормальные люди — в последний день.

Жаль. Такая возможность упускается почувствовать единение.

Ага, всегда мечтал о единении через вглядывание в 1040😍! Вряд ли в этом мире найдётся что-то романтичнее. А ты вернулся домой?

Нет ещё. Но говорят, через пару недель и я буду работать «в комфортных домашних условиях».

Твоей профессии нет в списке исключений.

Она скрывается за фразой «включает, но не ограничивается следующими профессиями»🙃

Эх, бедная ты несчастная жертва беспощадного капитализма — можешь страхующе разъезжать по стране, когда другим даже в парк выпереться нельзя.

Да, я жутко страдаю😀

У меня тоже всё хорошо.

Я рад 🙂

***

Спишь?

Нет, только что закончил работать. Не знаю, почему я думал, что у меня будет

меньше работы — её оказалось больше, чем обычно🙂

Собаки страдают без прогулок?

Не то слово! Кажется, им разрешили выходить,

но на какое-то очень короткое время😿.

Коты уже тоже показывают признаки беспокойства.

Они-то что?

Дети уже полторы недели не ходят в школу, а сегодня ещё и

куча взрослых никуда не ушла —

у котов совсем не остаётся времени на себя!😼

Могу пожертвовать им своё время на себя.

Тебе некомфортно одному?

Да нет, я же не первый день один живу🙂. Столько плюсов! И их становится только больше!

Если у тебя всё в порядке, я пойду делать записи по сессиям, пока не забыл😸

Да, конечно. Удачи!🙂 То есть😺

🐶💚

***

Фиши, немедленно ответь!

Я сплю.

Если не ответишь, я приеду! И привезу тебе тюремный вирус! А по пути меня оштрафуют на миллион, или сколько там просят за нарушение локдауна?

Я же ответил фразой я сплю👆

Ты пьёшь, что ли?

А кто нет?

Я сейчас позвоню!

Не угрожай мне. У меня всё ок. Сейчас фотку скину.

Что это? Ты тушил о себя окурки?

🙄Ты вообще не драматизируешь. Это всего лишь последствия бекона.

И только попробуй сказать, что они выражены в отсутствии пресса!

Но всё-таки спроси у Мэри-Энн, останется ли шрам.

Сейчас. Если настаиваешь. Но даже я могу сказать, что ничего не останется. Она говорит, что нормальный у тебя пресс, а никакого ожога она не разглядела. Но ты же её знаешь — всё, что не заточенная ложка в сердце или опилки от затачивания ложки в желудке, по инструкциям её работодателя, поводом для беспокойства не считается.

Я тебе так и сказал. Что у меня всё отлично.

Давай сбежим? Будем прятаться от патрулей. Тенью красться по задворкам, пока не оставим позади город с его толпами, неприятностями, оковами цивилизации и рамками закона. Как ветер домчимся до Уабисы и встретим рассвет на пляже — счастливые и свободные.

Ты тоже пьёшь?

Я чуть-чуть!

Далеко что-то до Уабисы. Думаю, за Уингрой уже безопасно.

Значит, ты согласен?

Нет. Мне лень одеваться. И мне и так всё нравится.

Ты будешь осторожен?

Ещё осторожнее, чем обычно?

Да!

Ладно, уговорил, а то я чуть не согласился на сомнительное предложение

куда-то красться и бежать ночью, когда за каждым углом смерть.

Завтра ты сообщениями не отделаешься!

Ты тоже😘

***

      Город-призрак Мэдисон встречал рассвет своего второго дня локдауна. Время перестало быть незыблемой концепцией и позволяло себе растягиваться, только чтобы внезапно достигнуть предела и отскочить, ударив вас по лицу за то, что вы были слишком беспечны и верили, что существует стабильность. Из-за этого казалось, что вчера было одновременно бесконечно давно и пару мгновений назад. Люди пытались вспомнить, чем можно заняться дома, пока работодатель в панике пытается понять, как сделать так, чтобы все как можно быстрее перестали бездельничать. Приходилось есть завтрак, обед и ужин (а ещё не менее двух перекусов) в одном месте и с одними и теми же людьми, также известными как семья. Иногда это был довольно интересный опыт, приводящий к открытиям. Кто-то заново знакомился со своими детьми, другие лихорадочно соображали, о чём принято говорить с супругами, когда уже обсудили детей, хором признали, что мир несправедлив, и решили пока не бронировать отпуск. Другим везло меньше и тягостное молчание, прерываемое нечастыми смешками того, кто пытался развлечь себя ТикТоком, в первый же день переходило в ссору.       В городе же царила неестественная тишина. Утром появились мусоровозы, иногда по привычному маршруту катил почти пустой автобус, медленно проезжал редкий полицейский патруль… Скорые пока не бросались в глаза, тем более, что при отсутствии трафика, им даже не приходилось включать сирены. Вы могли оказаться в самом центре города и увидеть то, чего не видел со дня его создания никто — пустоту. Пустые парковки у торговых центров, безлюдные парки, опустевшие тротуары, где вы не встретили бы ни единого человека по пути от Монона-Террас до Капитолия. Громадный кампус Университета Висконсина походил на декорации к фильму, для которого не нашлось ни одного актёра; и было страшно представить, что бы почувствовал какой-нибудь студент, слишком активно отмечавший начало весенних каникул, пропустивший объявление локдауна и проснувшийся только что.       Наверное, его ощущения не сильно отличались от тех, которые обрушились на Эша, уснувшего ближе к пяти утра с недопитым мартини на тумбочке у кровати. Немного поразмышляв, надо ли попробовать встать или остаться умирать, где есть, так как это явно менее болезненно и трудозатратно, Фишер осторожно лёг на бок и открыл EatStreet. Даже его рассредоточенный взгляд не мог не заметить новую деталь на главной странице: яркий, крупный и для верности обведённый мигающей рамкой прямоугольник с надписью Hangover Combo! В эту часть экрана невозможно было не попасть с первого раза — это точно мог сделать любой трясущийся палец (хоть на руке, хоть на ноге), нос или подбородок. Правда, внутри какие-то злодеи пытали вас необходимостью принять решение и выбрать между опциями: «Хочу!» и «Рекомендуем». Первая соблазняла вас висконсинским пивным сырным супом, бургером, картошкой фри и самой большой бутылкой колы, которая только существует на планете. Вторая пыталась внушить, что куриный бульон, яичница, салат и тост в сопровождении кокосовой воды — это то, что предпочтёт любой разумный человек.       Порадовавшись, что для доставки теперь не надо открывать дверь, а следовательно, утруждать себя поисками хотя бы полотенца или старой коробки из-под пиццы в качестве меры избежания наказания за непристойный вид, Эш вскоре пытался убедить себя, что его вовсе и не тошнит ни от вида и запаха жёлтой тягучей массы, ни от почти прозрачной жидкости, ни от яиц, ни от бургера. Внушение сработало плохо. Он сжевал тост, запил сначала колой, потом кокосовой водой и упал на диван.       К вечеру, за два приёма доев бургер, Эш доказал себе, что он страшно нуждается в поездке в супермаркет. Ну и что, что у него огромные запасы еды! Кто об этом знает? Он вполне мог быть человеком, у которого одновременно пять голодных детей и остатки похмелья — это же наверняка очень распространённое явление! К тому же, с алкоголем всё обстояло не очень хорошо: он недооценил себя и уже успел создать дефицит.       Надо было подойти к этой вылазке обстоятельно и рассчитать всё так, чтобы у него было бухло, которое можно пить и в радости, и в печали, и одному, и по скайпу с Чэдом, и с утра, и глубокой ночью, если понадобится.       Когда он вернулся, из-за неестественной тишины во дворе, ему казалось, что все слышат звон бутылок в его пакетах. Узнать, так ли это, не представлялось возможным, поэтому Эш просто спрятал неуверенность в правильности своего поступка под маской (которую он ещё вчера пообещал себе постирать, но что-то отвлекло его от этого благородного порыва) и как будто расслабленно преодолел путь от машины до квартиры.

***

      Уже в пятницу Эш понял, что провалил карьеру алкоголика. Ему было слишком плохо и очень жаль денег. А он слышал, что успешные алкоголики потратят 50 баксов в день и не вздрогнут! Не менее часто он слышал, что при должной мотивации можно не просыхать и за сумму в пять-десять раз меньшую, но это звучало самую чуточку депрессивно и невкусно. Совсем бросать он тоже не собирался — к чему такие крайности?       В субботу он открыл G — просто посмотреть, насколько законопослушно ведут себя люди.       Люди разочаровали. Они не только продолжали навещать друг друга по месту жительства, но и ещё менее санитарно безопасно предлагали пересечься в туалете в Target или Ace Hardware, который тоже продолжал работать, чтобы люди бесперебойно имели доступ к трубам, гвоздям и прочим скобяным изделиям, нужду в которых можно было легко сымитировать. В то же время вырос сегмент более ответственных пользователей, возлагавших надежды на секстинг и онлайн-секс. Некоторые уже успели апдейтнуть свою био, добавив информацию про достаточное освещение и удачный угол камеры.       Эш понимал, что если ничего не предпринять, максимум через две недели он сам пойдёт за насадками на шуруповёрт или абсолютно рандомным болтом.       Вся эта херня с тем, чтобы искать счастье в себе и наслаждаться беззаботностью не работала. Вообще. У него уже не получалось даже концентрироваться на сериалах больше десяти минут или спать всю ночь — он просыпался как минимум три раза, заворачивался в одеяло и, убедившись, что перед домом пусто, выходил на террасу. Однажды он так встретил соседа из дома напротив, который просто стоял на балконе. Они понимающе кивнули друг другу. Фишера тошнило от вида стен, дивана, кухни. Он пробовал оставаться в спальне полдня, чтобы радоваться потом смене обстановки, но это не помогало.       К полудню воскресенья он решился на отчаянные меры. — Эш? — голос Питера звучал удивлённо. — Это не то, что ты подумал. — Уж надеюсь. — Тебе там не скучно одному? — Спасибо за беспокойство, но нет. Март и первая половина апреля — это самое нескучное время в моей работе. — Везёт тебе, а у меня пока крайне плохо с работой, — он сделал паузу, чтобы дать Питу возможность отреагировать. Тот эту уникальную возможность упустил. Пришлось продолжать самому: — У меня есть некоторые опасения по поводу того, смогу ли я вообще позволить себе эту квартиру ещё через пару таких месяцев. — Ты скоро получишь 1200. — М-м-м? — Ты точно попадаешь под CARES, так что получишь что-то около 1200. Что там у тебя было по декларации в прошлом году? — Думаешь, я помню? — Меньше восьмидесяти штук точно. 72? 76. Да, точно у тебя было 76. Ну, вычтут немного, но с голоду не умрёшь. Из квартиры тебя тоже не выселят. — Откуда такая уверенность? — От Эверса. Ты вообще новости не смотришь? Он объявил 60-дневный мораторий на выселение за неуплату. — О, ура, — Эшу не удалось продемонстрировать столько радости, сколько вся эта информация заслуживала. — Могло быть и хуже. У тебя всё? — Да, у меня абсолютно точно всё. Спасибо. — Пока. Звони, когда это всё закончится.       Эш как-то сразу перескочил через Грэга. Возможно, тут была замешана перспектива проживания в доме с чужими родителями. Фишер и своих-то больше ценил на расстоянии, а локдаун с Грэговскими походил на то, что он никогда не хотел бы испытать. — О, привет, — было похоже, что Дилан куда-то бежит. — Как тебе конец света? — Изумительно. Ко мне в квартиру не ломятся зомби и не приходится отмывать со стекла мозги — и на этом спасибо. — Шутка была ниже среднего, но среди Дилана имела успех. — А ты как? — Да норм. — Тебе не скучно? — А? Что? Не-е-е-е-е-ет. — А мне вот бывает. — Чувак, я бы не против встретиться, но эта штука… — Локдаун. — И он тоже — как будто не лучшее время. — Дилан… а ты… не против, если я у тебя поживу? — Да пожалуйста. Меня там, правда, почти не бывает сейчас, но если тебе некуда пойти, я оставлю ключ у соседей. — А чем ты так занят? — Да я, типа, собираюсь стать водителем скорой помощи, — в этой фразу почему-то читалось смущение. — Серьёзно?! — Эш планировал проявить чуть меньше удивления, но оно всё равно прорвалось. — Ну да-а-а-а. Я как бы давно хотел, но никак не мог собраться пройти последний этап, а тут, раз такое дело… — Дила-а-ан, это неожиданно и… поздравляю! — Ну, рано ещё, вдруг провалю что-нибудь.       Он вообще не походил на человека, который способен отлично организовать себя и без проблем пройти любые испытания, так что Эш не стал голословно восклицать всякую ерунду, вроде «У тебя всё получится!», тем более, Дилан имел адекватную самооценку и мог бы сам поспорить, что гарантия успеха в его случае присутствует, так что можно было ограничиться: — Удачи тебе. — Ага. Так я оставляю ключ? — Да нет, знаешь, я что-нибудь придумаю.       Придумывание включало мгновенное отбрасывание идеи пожить у родителей. Были ещё Блинкены. Которые точно не могли ему отказать. Которые и так, фактически, покупали дом с расчётом на то, что и у Фишера там будет комната — так, на всякий случай. Чэд временно сидел без работы, но втроём они смогут себя прокормить. Это был очень логичный, превосходный вариант. Так что ничего удивительного, что Эш выбрал не его. По шкале от 0 до 10, насколько странным ты меня считаешь?

🤔🤔🤔🤔4.

Отлично. Следующий вопрос… Кстати, я должен был в начале объявить, что ты проходишь опрос.

Сколько человек участвует?🙂

Один.

Такая ответственность! Я готов.

Насколько ты ценишь одиночество?

По шкале от 0 до 10?

Ну, пусть так.

5, наверное.

Чёрт. Я надеялся, что ты скажешь 0 или 1😔

Эш, что случилось?

Да ничего в общем-то… Но у меня очень плохо получается жить одному во время глобальной пандемии, сопровождаемой локдауном🫤

Я очень тебя понимаю. Насколько тебе претит мысль спать на диване?

На ноль😁

Тебе помочь с вещами?

Я справлюсь! О боже, ты не представляешь, как я тебе благодарен!🥹 Я не буду навязчив, честно! Ты меня даже не заметишь!

Надеюсь, что замечу🙂

Я привезу запасы еды!

Хорошо. Подушку свою возьми, у меня нет подушечных запасов🙂

Понял! Буду через час!

Жду😀