Catfish

Эндрю валяется спиной на траве, в то время как Кевин вкладывает все силы в два своих новейших проекта: обучает Нила футбольным упражнениям и пытается заставить его прогнуться перед собственным капитанством. Эндрю считает, что первая часть дела пошла бы намного проще, если бы Кевин завязал со второй. Если, конечно, это не простое совпадение, что Нил начинает хуже выполнять упражнения, когда Кевин принимается за свою резкую критику. Чаще всего, после того как Кевин доводит себя до белого каления, мяч каким-то образом попадает к Эндрю, слегка подпрыгивая, врезаясь в его бок. Это продолжается независимо от того, в каком направлении Кевин пытается заставить Нила ударить по мячу. Эндрю каждый раз лениво отбрасывает его назад. Пару раз, когда Кевин начинал намекать, будто собирается поставить Эндрю в ворота, Нил одергивал его и напоминал, что он здесь только при условии, если Кевин оставит Эндрю в покое. Эндрю не может дождаться, когда снова получит Нила в свои руки. — Хорошо, — говорит Кевин примерно через час, когда закат быстро сменяется ночью. — На сегодня достаточно. Эндрю тушит сигарету о подошву ботинка и с трудом поднимается на ноги. Кевин уточняет: — Мне только нужно установить это оборудование. — Прикол, — говорит Эндрю, дергая Нила за рукав, и направляется к парковке. — Увидимся позже. — Позже? — моргает Кевин. — Ты меня возишь. — Ага, — поправляет его Эндрю, водя пальцем из стороны в сторону, — но я согласился возить тебя на тренировки. Кевин пристально смотрит в ответ, пока до него не доходит смысл сказанного. Он сдувается. — Мудак. Эндрю замечает его в зеркале заднего вида, когда в машине Нил пристегивается следом за ним. Поездка до общежития Нила занимает всего несколько минут, но Эндрю заезжает на стоянку и паркуется там вместо того, чтобы остановиться перед входом. Он оставляет кондиционер включенным, щелкает стояночным тормозом и отодвигает свое сиденье назад до упора. Нил спокойно наблюдает, пока Эндрю не тянется к нему, дергает за футболку и говорит: — Иди сюда. Нил легко перелезает через консоль и за считанные секунды устраивается на коленях у Эндрю, оседлав его и упершись руками в спинку сиденья. Эндрю проводит руками вверх по бедрам Нила, гладит по бокам, поднимается к груди и останавливается, когда ему удается обхватить рукой шею Нила и притянуть к себе для поцелуя. Это снова поражает его до глубины души. Он не думает, что этим можно как-то управлять.

Он знает, что уже должен что-то предпринять в связи с этой ситуацией с кэтфишером. В принципе, это и раньше выводило его из себя, но сейчас он в ярости от того, что какой-то мудак не только притворяется Нилом, не только заставляет других парней в кампусе думать, что они знают, каково это — обладать им, но и выставляет это так чертовски неправильно. В Ниле есть нечто такое, от чего у Эндрю кружится голова. В нем нет ничего робкого или боязливого. Он не выглядит наивным, не нуждается в чьей-то помощи и им не так уж просто манипулировать. Он достаточно легкий, чтобы с ним можно было справиться, но только если он позволит, — Эндрю может чувствовать силу в каждом сантиметре его тела, сталь, которая идеально прилегает к телу Эндрю. И он определенно не нуждается в выпрашивании членов. Эндрю знает, что ему нужно вернуться к не-Нилу в Grindr, но последние три дня он только и делал, что прижимал настоящего Нила к стенам, машинам и кроватям, целуя его до потери сознания при каждом удобном случае. Эндрю сейчас вообще не до существования какого-то мудака после того, как он попробовал губы Нила на вкус. И все же это заставляет его нервничать — интересно, верит ли кто-нибудь из парней в кампусе, чьи взгляды задерживаются на Ниле, что он может достаться им, что он уже у них есть. Эндрю проводит достаточно времени, посылая смертоносные взгляды всем, кто кажется ему слишком заинтересованным. Нил, конечно, ничего из этого не замечает. Похоже, он считает, что выражение лица Эндрю, предвещающее убийство, выглядит очаровательно. Поэтому сейчас Эндрю скатывается с Нила на спину и тяжело дышит в потолок. Через пятнадцать минут Нилу нужно уходить на тренировку. Эндрю, вероятно, понадобится все это время, если он хочет выйти из этой комнаты с хоть каким-то подобием собственного достоинства. — Телефон, — приказывает он, когда Нил вылезает из постели, чтобы собраться. Нил, выглядя удивленным, бросает ему трубку и поворачивается спиной, чтобы сменить футболку. Эндрю знает, что на его теле есть шрамы. Он чувствовал их, но еще не видел. Возможно, скоро это произойдет; он не может представить, что они вечно будут оставаться полностью одетыми. Он разблокирует свой телефон и с некоторым удивлением видит, что ему пришло сообщение от не-Нила: «я соскучился по тебе». Его охватывает внезапная волна ярости. — Нил, — говорит он, — я хочу отправить ему фотку. — Хмм? — спрашивает Нил. — Самозванцу, — говорит Эндрю. — Нашу. Нил поворачивается к нему лицом, одергивая футболку на животе. — Зачем? Эндрю пожимает плечами. — Это его разозлит. — И что в этом хорошего? — Люди совершают ошибки, когда злятся. Нил размышляет над этим, шестеренки крутятся в его голове, и он приходит к определенным выводам с той характерной для него решительностью, которая так нравится Эндрю. В глубине души Нил подстрекатель, а Эндрю затевает дерьмо. — Окей. Когда он подходит достаточно близко к кровати, Эндрю тянет его на себя и переворачивает их так, чтоб они оказались лицом к лицу. Ему требуется минута, чтобы оценить все еще растрепанные волосы Нила, тепло его тела, прижатого к Эндрю, ожог от щетины вокруг губ, который все никак не исчезнет. Он понимает, что, возможно, залип, когда видит, как уголок губ Нила приподнимается в ухмылке. — Заткнись, — говорит Эндрю. Он проводит пальцем, чтобы открыть камеру своего телефона, и отводит ее подальше от них. — Поцелуй меня. Нил подносит руку к лицу Эндрю, его мозолистые пальцы почему-то кажутся невероятно нежными. Он наклоняется и осторожно, почти ласково, соединяет их губы. После того, как Эндрю делает снимок, он с минуту изучает его, прежде чем обрезать таким образом, чтобы можно было догадаться, что на фотографии Нил, если бы… вы точно знали, что это Нил. Последнее, чего хочет Эндрю, — это чтобы в мире появилось больше потенциально компрометирующих фотографий этого человека. Он открывает Grindr и печатает, его пальцы точно и свирепо водят по экрану. FuckOff: я должен тебе кое-что сказать FuckOff: но ты будешь расстроен Ответ приходит быстро, как он и предполагал. EverythingButt10: ты можешь рассказать мне все, что угодно FuckOff: я подцепил твою аватарку Он отправляет фотографию и рассматривает ее в окне сообщений. Пальцы Нила темнее, чем лицо Эндрю, — практически медовые на фоне светлой, незагорелой кожи Эндрю. Они нежно обхватывают его подбородок. В этом есть некая мягкость, и он не понимает, что чувствует по этому поводу. Нил собран еще до того, как Эндрю получает ответ: он хватает ключи и зашнуровывает кроссовки, стряхивая с себя негу от последнего часа поцелуев и демонстрируя свою обычную собранность и энергию. Телефон Эндрю не гудит до тех пор, пока он не кладет руку на дверцу своего GS. EverythingButt10: ты пожалеешь об этом EverythingButt10: вы оба FuckOff: эндрю. слоан холл. приходи в гости, мудила

— Я просто спрашиваю, — говорит Аарон, — где ты, черт возьми, все время пропадаешь? — Может быть, у него есть девушка, — воркует Ники. — Ты с кем-нибудь познакомился? Значит ли это, что Аарон пойдет на банкет? — Я убью вас обоих. Заткнитесь нахуй. Аарон сужает глаза до щелочек. Эндрю игнорирует его и яростно набрасывается на еду у себя в тарелке. Он тщательно скрывает свои отношения с Нилом. Если Аарон прознает об этих моментах, то придаст им слишком большое значение и ошибочно предположит, что это дает ему право на отношения с какой-нибудь дерьмовой девчонкой, которая неизбежно заманит его обратно в катастрофу, на которую раньше была похожа его жизнь. А Ники попытался бы вмешаться, возможно, напугав Нила предложением присоединиться к ним для семейной рождественской открытки. Если бы их семья вообще занималась подобными вещами. Эндрю придерживается основ. У них с Нилом взрывоопасная химия. Эндрю хочет постоянно к нему прикасаться. Но они заключили сделку. Нил теперь один из его людей, и он был бы им, даже если бы у них не возникло этой интрижки. Нил больше ни на чем не настаивает. Это работает. Он только что закончил поздравлять себя с тем, что справился с ситуацией, когда облако из парфюма и золотистых волос опускается на стул рядом с ним. — Эндрю, — радостно произносит Элисон. — Я скучала по тебе, но вот ты здесь. У меня как раз появилось несколько вопросов. Сидящие напротив Аарон и Ники наклоняются вперед — на лице Аарона выражение настороженности и глубокого подозрения, а на лице Ники — восхищение. — Нет, — решительно говорит Эндрю, — уходи. Элисон тут же меняет тактику. — Приветик, — она переключает свое внимание на противоположную сторону стола. — Я Элисон. Откуда вы знаете Эндрю? Аарон с явным отвращением указывает на свое лицо. Ники сияет и наклоняется ближе, положив ладони на стол всего в нескольких сантиметрах от рук Элисон. — Мы двоюродные братья, — объясняет он. — Я и близнецы. Это Аарон. Я Ники. А ты великолепна. — Очаровательно, — говорит Элисон. — Мы с Эндрю познакомились… Эндрю встает так резко, что его стул чуть не опрокидывается и едва не падает на пол позади него. — Мы уходим. Он отодвигает Элисон за спинку, но она продолжает сидеть как ни в чем не бывало. Три пары глаз устремляются на него. — Было приятно с вами познакомиться, — говорит Элисон, словно это какой-то светский прием, и не ее только что настойчиво выгнали из-за стола. Эндрю уходит, и она следует за ним, потому что так поступает большинство людей. Он поворачивает за угол здания, где находится одно из его секретных мест для курения, и прислоняется к стене, равнодушно глядя на нее. — Итак, — говорит Элисон, и ее улыбка все больше напоминает акулью, — мы так и не спросили, как ты познакомился с нашим Нилом. Эндрю закуривает сигарету и выпускает дым от первой затяжки в ее сторону. — Мне кажется, тут есть два варианта, — говорит Элисон и поднимает руку. — Первый, — она выставляет указательный палец. — Вы с Нилом уже были близкими друзьями, и он поделился с тобой этой неприятной ситуацией. Возможно, но маловероятно, если учесть, что он буквально никогда не упоминал о тебе раньше и не приводил тебя в гости, и большую часть времени тебе чуть ли не приходится вырывать у него ногти, чтобы заставить его рассказать тебе хоть что-нибудь важное. Эндрю ничего не говорит. — Второй, — нараспев произносит она, добавляя еще один палец. — Ты был одним из тех, кто попался в Grindr и каким-то образом вычислил его. — Вычислил его, — бесстрастно повторяет Эндрю. — Мы капельку опекаем его, — беззаботно говорит Элисон. — И если это второй вариант, то тебе потребовалось не так уж много времени, чтобы затащить его в постель. Учитывая, что он буквально никогда раньше никого не приводил домой, ты можешь понять, почему нас заинтересовала предыстория. Эндрю бросает на нее взгляд, который, как ему кажется, производит на нее наименьшее впечатление. — Это он затащил меня в постель. — Он… — Элисон хмурится. — Херня. Эндрю пожимает одним плечом. — Я увидел его в кофейне. Что-то не сходилось. Вот я и спросил. — Нил не трахается направо и налево, — говорит Элисон. — Нил вообще этим не занимается. У него даже приятелей-то почти нет. И все же ты здесь. — Не лезь в мои дела, — Эндрю тушит последнюю треть своей сигареты о стену, — и никогда больше не приближайся к моей семье. — Я могу сказать тебе то же самое, — говорит она, наконец, прищуриваясь настолько, чтобы в ее глазах появилось нечто такое, что соответствует сути ее допроса. — Можешь, — отвечает Эндрю, — но только один из нас должен бояться того, что произойдет, если мы не послушаем друг друга. Элисон пристально изучает его лицо с задумчивым видом и в конце концов вздыхает. — Так вот что он в тебе нашел.

Что-то не так. Эндрю продолжает твердить себе, что он параноик и, что еще хуже, возможно, что он чрезмерно нуждается в Ниле. Но дело в том, что Эндрю прекрасно осведомлен о распорядке дня Нила. Он знает, в какой день недели проснется с полученным сообщение от Нила, которое тот успел отправить часом ранее по пути на утреннюю тренировку. Он знает, что по понедельникам и средам график Нила настолько плотно забит занятиями и лабораторными, что он сможет выделить время между ними лишь на краткие сообщения. Он знает, что в такие дни может позвонить в 16:15 и услышать, как Нил разносит некомпетентных ассистентов по математике. Дело не в том, что у них есть какая-то рутина. Дело в том, что Эндрю знает, как получить то, чего хочет. И похоже, в эти дни он больше всего хочет этого тупого, саркастичного болвана. Это один из тех дней в их расписании, когда он встает раньше Нила. Он отправляет ему фотографию Кевина, спящего на боку, словно младенец, и приходит на занятие к 9 утра с обычным опозданием на пять минут. К тому времени, как оно заканчивается, Эндрю уже должен получить ответ от Нила. Но его нет. Сообщение даже не было прочитано — Эндрю знает это, потому что Нил, по-видимому, никогда не заботился о том, чтобы придумать, как отключить свои уведомления о прочтении. Он немного медлит, но потом отправляет: «проспал, Джостен?» Он обязательно должен получить ответ к обеду. Но Нил все еще не отвечает. Сообщения Эндрю по-прежнему остаются непрочитанными. «Хватит», говорит он себе. Нил забыл свой телефон. Он все еще спит. В конце концов кто-то придушил его. Он тебе ничего не должен. Не имеет значения, ответит он или нет. Эндрю звонит после своего занятия в 13:30. Раздается один гудок, а затем механический голос сообщает, что почтовый ящик переполнен. Нахуй. Он едет в общежитие к Нилу. Он делает примерно десять шагов в этом направлении, когда приходит сообщение от Ники: НХ: Эндрю, вернись домой НХ: помоги Что-то определенно не так. Когда он возвращается в свое общежитие, то обнаруживает, что дверь открыта, помещение выглядит наполовину разгромленным, а Ники заламывает руки, стоя в маленькой гостиной. — Они все обыскали, — с тревогой говорит Ники. — Они получили анонимный звонок. С алкоголем у нас все в порядке, потому что мне 21, иначе бы нам крышка. Слава Богу, я всегда очень хорошо прячу травку. — Анонимный звонок, — повторяет Эндрю. — Что у нас куча наркоты и алкоголя, которые мы продаем первокурсникам. Это даже не правда. Эндрю вспоминает «ты пожалеешь об этом». Он вспоминает — «вы оба». Не говоря ни слова, он выходит из комнаты и направляется к своей машине. Восемь минут спустя он настойчиво стучит в дверь Нила, пока она, наконец, не открывается. Он напрягается, готовясь иметь дело с Мэттом или Элисон, но в проеме появляется Рене. — Эндрю, — говорит она очень спокойно, — привет. — Где он? — На треке, — отвечает она. — Он сильно взволнован, но не стал пропускать тренировку. Мэтт отвез его. Эндрю изо всех сил старается подавить свой гнев. Ни один из этих людей не знает, как адекватно сообщать информацию, даже если бы от этого в буквальном смысле зависела их жизнь. Он начинает разворачиваться, но Рене передает ему телефон, в котором он узнает гаджет Нила. Эндрю протягивает руку, чтобы взять его, но она крепко держит за другой конец. — Я знаю, что Нил был бы не против, если бы он был у тебя. Он не мог тебе позвонить, — говорит она. — Он просто хотел избежать всего этого. Пароль — 5149. Эндрю включает телефон на обратном пути к машине. На то, чтобы тот ожил и загрузился уходит целая вечность, но когда это наконец происходит, Эндрю видит, как сразу же появляются сотни уведомлений. Он не открывает ни одно из них, но по превью все выглядит довольно-таки скверно. Поездка до трека кажется нескончаемой. Ощущение напряженного ожидания, которое испытывает Эндрю, резко контрастирует с гладкой кожей сиденья, блеском приборной панели и тихим гулом двигателя. Эндрю аккуратно переключает передачи. Ему кажется, будто он преследует Нила по всему кампусу, и ему это не нравится. Нил не должен был так поступать. Нилу следовало сделать так же, как и Ники, и позвать на помощь. Эндрю не должен гоняться за ним. Добравшись до места, он останавливается рядом с гигантским синим грузовиком, который, как он догадывается, принадлежит Мэтту, и идет на звук свистков к треку. На поле около пятидесяти человек, как парней, так и девушек. Они сидят на земле и выполняют упражнения на корпус. Когда Эндрю замечает Мэтта на трибуне, спортсмены все еще заняты той же тренировкой и продолжают делать подходы, даже когда он поднимается и садится в ряду позади Мэтта, поставив ноги на скамейку рядом с чужой сумкой. — Эндрю, — говорит Мэтт. Его обычный энтузиазм золотистого ретривера пропал. Спортсмены все еще выполняют упражнения на корпус. — Ты можешь идти, — говорит Эндрю. Мэтт усмехается. — Ага, конечно. Эндрю поднимает голову, когда раздается очередной резкий свисток. Все встают и потягиваются, и, наконец, Эндрю замечает Нила. Его волосы потемнели и стали влажными от пота, несмотря на прохладный сентябрьский воздух. Шорты, к сожалению, длиннее тех, в которых он обычно бегает. Эндрю наблюдает, как Нил прижимает одну руку поперек груди и тянет ее, а затем повторяет с другой то же самое. Большая часть спортсменов разбрелись кто куда по полю, но Нил и еще один парень остаются на месте. Другой парень совершает причудливые движения руками и небольшие прыжки. Нил часто кивает головой. Они выглядят как идиоты. Раздается еще один короткий свисток, а затем Нил вместе с парнем трусцой направляются в сторону какого-то чудовищного сооружения из матов и шестов. Эндрю вытряхивает и прикуривает сигарету, внимательно наблюдая за происходящим. Ему не нравится, как это выглядит. — Нил в основном бегает на длинные дистанции. Но он тренируется в прыжках с шестом, — рассказывает Мэтт. — Он маленький, — говорит Эндрю. — Метр шестьдесят два, — соглашается Мэтт. — Но это не так важно, как сила корпуса и скорость. И он легкий. Он умеет летать. Так вот чему Эндрю стоит быть благодарным за этот пресс. Он внимательно наблюдает за Нилом. Тот продолжает размахивать руками, как будто это должно помочь ему расслабиться, но его плечи заметно напряжены. Эндрю думает, что Нил выглядит так, словно готовится к удару. — Он напряжен, — говорит Мэтт, — и я его понимаю. Ты видел сообщения? Вместо ответа Эндрю достает телефон Нила из заднего кармана и разблокирует его. Первое, что он делает, — это отключает смски и сообщения из соцсетей. Следом переадресовывает все неизвестные номера на голосовую почту. Затем он начинает читать. И слушать. Насколько он может судить, кто-то разместил номер Нила по меньшей мере в полудюжине мест, прикрепив к нему столько же разных историй. Некоторые послания гомофобны, некоторые несут откровенно сексуальный характер, некоторые гарантируют расправу, некоторые обещают сексуальное насилие — слишком многие из них также заверяют, что Нилу это понравится. Кто-то кричит на него за то, что он либеральная снежинка, которая получит по заслугам. Эндрю размышляет о том, как было бы здорово разбить телефон вдребезги. Когда он снова поднимает глаза, Нил держит шест в два раза длиннее его тела, который сильно сильно склоняется к земле с обоих концов. — Эта штука весит больше, чем он сам, — объясняет Мэтт. Эндрю убирает телефон обратно в карман и не сводит глаз с Нила, который, наконец, поднимает взгляд, проверяя трибуны в поисках Мэтта. Когда он находит их, находит Эндрю с Мэттом, его плечи заметно расслабляются. Это раздражает. Эндрю — это стержень. Он не из тех парней, чье присутствие приносит утешение. Следующие полтора часа он проводит, бесполезно сидя на трибунах рядом с Мэттом и выслушивая постоянные и непрошеные комментарии по поводу происходящего. Он наблюдает, как Нил и его сокомандник по очереди бросаются на чудовище. Сначала они просто переворачиваются вдоль шеста и падают спиной на маты. В определенный момент кто-то натягивает канат — банджи, как говорит Мэтт, — между столбами. На слишком высоком уровне. Эндрю мог бы сесть Мэтту на плечи и все равно не дотянулся бы до каната. После этого все становится до раздражения захватывающим. Первые несколько раз Эндрю испытывает неподдельный приступ страха, когда видит, как падает Нил. Падает и падает. Мэтт говорит, что это совершенно безопасно. Эндрю велит Мэтту заткнуться нахрен. То, что делает Нил, должно быть невозможным. Банджи устанавливают все выше и выше. Нил держит в руках этот тяжелый, дрожащий шест и разбегается. Он упирается им в землю и скользит по его изгибу, скручиваясь всем телом вверх, вокруг и через канат. А после… он падает. Он продолжает бросаться на это препятствие, преодолевать его, падать, вставать и делать это снова. В наивысшей точке его прыжка есть момент, когда время останавливается, и Нил, кажется, парит в невесомости. Это прекрасно. Он… — Он бесстрашный, — говорит Мэтт. Это звучит почти тоскливо. Эндрю в ответ закуривает еще одну сигарету. — Что в тебе такого особенного? — спрашивает Мэтт. — Он так быстро подпустил тебя. И дело в том, что Эндрю понятия не имеет. Он и правда не подозревал, насколько замкнутым был Нил, пока не увидел его в обществе других людей. Он не знает, что такого сделал или не сделал, и почему это позволило ему провальсировать мимо барьеров Нила. Может быть то же самое, что помогло Нилу пройти через многие стены Эндрю. Они вибрируют на одной и той же воинственной мудацкой частоте. У него нет ответа. К тому времени, когда Нил заканчивает тренировку и начинает бежать по трибунам, у Эндрю уже ноет задница. — Можешь идти, — говорит Эндрю Мэтту. Снова. Мэтт усмехается. Снова. Они оба остаются и ждут. Эндрю рад, что у него хватило предусмотрительности сесть выше Мэтта, а не ниже. В этом случае хотя бы выглядит так, слово они одного роста. Он засовывает руки в карманы куртки и удивляется, как Нил не дрожит в своей влажной от пота форме. — Хэй, — говорит Нил. Впервые Эндрю слышит, как он запыхался за пределами спальни. — Ты был великолепен, — говорит Мэтт. — Я смотрю, ты набрал 15 баллов. Нил слегка наклоняет голову из стороны в сторону — словно говоря «так себе». — Мне нужно стать быстрее и сильнее для 16. И спасибо тебе, правда. Увидимся дома. Эндрю не напоминает Мэтту, что он ему об этом говорил. Он не позволяет своему самодовольству отразиться на лице, когда Мэтт переводит взгляд с одного на другого. — Окей, — говорит Мэтт, беспомощно поднимая руки, — увидимся позже. Эндрю смотрит, как Мэтт уходит. После того, как тот спрыгивает с нижнего ряда трибун, Эндрю поворачивает к Нилу. — Ты не позвонил мне. Нил сдувается. — Всего этого было так много, когда я проснулся. Я просто… выключил его. — У Элисон есть телефон, — напоминает ему Эндрю. — У Мэтта. Рене. — Но у них нет твоего номера телефона. А к своему я не мог прикоснуться. — Мы едем перекусить, — говорит Эндрю, — и сменить твой номер.

Первое, что делает Эндрю, как только у Нила появляется новый номер — обновляет в собственном телефоне его контакт. Второе — неохотно отправляет свой номер Рене, которая, по его мнению, единственная из соседей Нила по общежитию, об убийстве которой он мог бы пожалеть. Или для убийства которой нужно было бы приложить усилия. Эндрю привык действовать. Он добивается своего. Он не успокаивает. Но каким-то образом Нил, похоже, успокаивается. Он потакает пристрастию Эндрю к невероятно дерьмовому фаст-фуду и садится с ним на багажник, чтобы поесть. Они молчат. Эндрю не уверяет Нила, что найдет этого парня и заставит его заплатить. Он не говорит банальщины о том, что всегда рядом и готов поддержать. Он съедает свою порцию картошки фри и половину у Нила, после чего они встают и возвращаются в машину. Подъехав к общежитию Нила, Эндрю паркуется и вылезает из машины, молча следуя за Нилом по лестнице в его квартиру. Он не удостаивает взглядом остальных, когда они проходят мимо, вместо этого направляясь прямиком в комнату Нила и плюхается на кровать. Пока Нил принимает душ, он удаляет все текстовые сообщения и голосовую почту, делает скриншоты и отправляет себе худшие из них. На его собственном телефоне около полудюжины неотвеченных сообщений от Ники и Аарона, но он может справиться только с определенным количеством человеческих катастроф за раз. Они могут сами прибраться после рейда. Вместо этого он укрывается мягким одеялом Нила однотонного морского цвета, которое, как Эндрю на 100% уверен, было выбрано, куплено и расстелено Элисон, как и гирлянды, развешанные по комнате. Он поворачивается так, что его голова едва ли не свисает с края кровати, и упирается ногами в стену. Ему здесь слишком уютно. К тому времени, когда Нил возвращается, мокрый, в пижаме, местами прилипшей к коже, его телефон выглядит так же, как и раньше. За исключением обоев, которые Эндрю сменил на диаграмму о stranger danger. Это выглядит лучше по сравнению с тем школьным дерьмом, которое стояло у Нила до этого. Нил забирается на кровать и повторяет позу Эндрю, только с одним небольшим отличием — он достаточно гибкий, чтобы поднять ноги под углом 90 градусов. Эндрю одновременно и возмущается и оценивает это. — Я в порядке, — говорит Нил. — Я не спрашивал. — И все же ты здесь, — отмечает Нил. Эндрю видит, как Нил поворачивается к нему лицом, но сам не сводит глаз с потолка. — Угрозы изнасилованием — это нехорошо, — категорически заявляет Эндрю. — Я понимаю, если кто-то хочет избить тебя до полусмерти за твой язык, но это слишком. Нил на мгновение замолкает, затем говорит: — Меня пугает, когда люди говорят, что собираются меня найти. Я не столько беспокоился о том, что они будут делать, когда доберутся до меня, сколько о том, что они вообще смогут меня вычислить. Эндрю наконец поворачивает голову, чтобы посмотреть Нилу в лицо. — Ты идиот. То, что они планируют сделать, имеет не меньшее значение. Нил молча наблюдает за ним. Эндрю кажется, что он чувствует, как с него один за другим снимаются покровы. Каждое крошечное движение глаз Нила кажется надрезом, открывающим ему то, что Эндрю никогда не хотел бы произносить вслух. В конце концов, Нил снова отворачивается к потолку. — На самом деле они не доберутся до меня, — говорит Нил. Его голос звучит неуверенно. Эндрю твердо заявляет: — Не доберутся. Они лежат так некоторое время, задрав ноги и уставившись в потолок, пока Нил не начинает засыпать. Эндрю неуклюже выбирается из этого положения и оставляет Нила укладываться поудобнее. Выйдя из комнаты, он видит, что Рене все еще находится в гостиной, свернувшись калачиком возле лампы с книгой в руках. Свет отражается от ее волос, заставляя платину сиять, а пастельные тона темнеть. Эндрю останавливается, когда она замечает его, поднимает глаза и улыбается. — Они знают о тебе? — спрашивает Эндрю. — Немного. В основном, Нил, — говорит Рене. — Я этого не скрываю. Эндрю выгибает бровь, глядя на нее. — Я меняюсь, — тихо произносит она. — Я больше не хочу быть тем человеком. — Ты всегда будешь тем человеком. Она делает паузу, затем кивает. — Тогда я больше не хочу заниматься теми вещами. — Удачи тебе.

Эндрю возвращается домой с последнего урока и обнаруживает в общежитии ублюдочного друга Кевина Рико. Из-за этого обычно душный воздух в комнате становится почти невыносимым. Эндрю резко поворачивается к Кевину, который неловко отводит взгляд. — Аарон, верно? — спрашивает Рико. — Это Эндрю, — поправляет Кевин. — Я буквально сижу прямо здесь, — говорит Аарон. — Десять минут назад ты пытался завязать со мной разговор. Что-то темное мелькает на лице Рико, но он прячет это прежде, чем оно покажется полностью. Эндрю смотрит на свой телефон. Нил вернется домой с тренировки только через два часа. Слишком долго для того, чтобы терпеть эго Рико и склоненную голову Кевина. Он поднимает глаза, снова пригвождая взглядом Кевина, требуя объяснений. — Мы разговаривали о сезоне, — говорит Кевин. — У некоторых команд выдающиеся составы. — У вас неплохой состав для новой команды, — говорит Рико. Он сочится снисхождением. — У вас все получится. Неплохой. Заурядный. Средненький. Вот на что намекает тон Рико. Это худшее, в чем можно упрекнуть Кевина. — У меня есть Джостен, — возражает Кевин. — А, да, — говорит Рико, — Нил. Эндрю ненавидит, как звучит имя Нила из уст Рико, гораздо сильнее, чем он мог себе представить. Он упирается локтями в колени и наблюдает, как самодовольное лицо Рико светится от удовлетворения. Он мог бы оказаться рядом и вырвать его язык прежде, чем кто-нибудь поймет, что происходит. — У него есть потенциал, — оправдывается Кевин. — Да, точно. Нам еще предстоит увидеть, что он может сделать с мячом. — Больше никакого футбола, — приказывает Эндрю. Больше никакого Нила. — Мне надоело. Рико ухмыляется. — Я и забыл, что мы все тут должны ублажать тебя. — Зато я не забыл, какой ты высокомерный мудак, — многозначительно говорит Эндрю. — Смени тему или уебывай. Или просто уебывай. — Ооокей, — говорит Ники, выпрямляясь на диване. — Новая тема. Может быть, ты наконец расскажешь нам, где бываешь вместо того, чтобы все время торчать здесь, Эндрю? Эндрю бросает на него равнодушный взгляд. — О, как интригующе, — говорит Рико. — У нашего Эндрю появилась любовь? Кевин бледнеет и заметно съеживается на диване. Эндрю мог бы разорвать Рико глотку сразу после его языка. После этого, возможно, взялся бы за сердце. — Может быть, — отвечает Ники, увлекаясь этой темой. — На днях в столовой была одна очень горячая девушка. Сейчас я подписан на все ее соцсети. Она просто богиня. — Правда? — Рико поворачивает свое самодовольное мудацкое лицо обратно к Эндрю. — У тебя есть девушка? — Нет, — говорит Эндрю. — Новая тема. — Он редко здесь бывает, — говорит Ники. В его тоне слышится поддразнивание. Иногда у него так чертовски плохо получается считывать обстановку, что Эндрю склонен просвещать его острием ножа. — Он постоянно занят перепиской и поздно возвращается. — Ники, — резко говорит Эндрю, — захлопнись. — Ах, юная любовь. Не могу себе представить, почему ты не хочешь нам о ней рассказать, Эндрю. Ты стыдишься ее? — Рико не ставит вокруг «ее» кавычек, но делает крошечную паузу, которая все равно их предполагает. К черту все это. Если эти глупые трусы хотят мириться с закоренелым мудаком из вежливости, они могут делать это и без него. Эндрю встает, засовывает телефон обратно в карман и достает ключи. — Я ухожу, — говорит он, одаривая Кевина и Ники своим самым брезгливым и разочарованным взглядом. Он подавляет протест Аарона еще одним резким взглядом. — Ты, — говорит он, указывая на Рико. — Чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь. Ники неловко смеется. Эндрю хлопает дверью и уходит. Очевидно, он снова собирается посмотреть сраную тренировку по легкой атлетике. Это того стоит, когда несколько часов спустя ему удается подмять под себя только что принявшего душ Нила. Его пижамные шорты достаточно свободные, чтобы Эндрю мог подтянуть его колено к своему бедру и провести рукой по внутренней стороне ноги, проглатывая вырывающийся тихий стон Нила, когда пальцы Эндрю касаются сгиба его бедра. Он прослеживает линии мышц под теплой кожей, запоминая еле слышные звуки, которые Нил издает ему в рот. Кажется, он никак не может насытиться этим. Желание живет в его ладонях. У них есть своя собственная жизнь. Его пальцы успокаиваются только тогда, когда оказываются на Ниле. Эндрю поднимает руку, просовывая ее под футболку Нила и выше, пока край воротника не цепляется за его запястье. — Да или нет? Руки Нила застывают в его волосах, становясь еще нежнее. Эндрю чувствует, как грудь Нила прижимается к его груди, когда Нил глубоко вдыхает. — Да, — говорит он, — но они некрасивые. — Я не спрашивал твоего мнения, — говорит Эндрю. — Снимай. Он наблюдает, как Нил стягивает футболку, обнажая лоскутное одеяло из шрамов на груди. Он не чувствует… ничего. Они рассказывают историю, некоторые моменты которой он уже знает, но в остальном они просто часть Нила. Эндрю подтягивается и снова опускается, чтобы вытащить нижнюю губу Нила, которую тот беспокойно закусил и крепко поцеловать, пока Нил не разжимает стиснутые кулаки и его пальцы снова не запутываются в волосах Эндрю. Эндрю опускается губами ниже, усеивая поцелуями грудь Нила, проводя языком по одному из петлеобразных шрамов на его ключице. Он двигается дальше, целуя гребни ребер, покрывая губами столько кожи, сколько может, пока Нил не издает нетерпеливый стон и не притягивает Эндрю обратно для поцелуя. Он не думает, что ему прежде в жизни было настолько тяжело. Нил целует его так, словно это единственное, что он когда-либо хотел сделать. Голова кружится, ладони горят. Эндрю просовывает руку вниз, в пижаму Нила, обхватывает его член пальцами и совершает одно медленное, скручивающее движение, прежде чем начать дрочить Нилу так, как он это делает себе, — быстро, туго, безжалостно. После того, как он отправляет Нила в ванную, чтобы тот привел себя в порядок, Эндрю перекатывается на бок и наполовину зарывается лицом в подушку Нила. Он втягивает липкий палец до костяшки в рот и быстро кончает, пробуя вкус Нила на языке и наполняя легкие его запахом.