Tell Me No

      Минги уговаривает и отговаривает себя от того, чтобы признаться Юнхо, по крайней мере, дюжину раз. Он почти сводит себя с ума, переваривая свою нерешительность и то, что мог иметь в виду Ёсан, говоря «ты чувствовал это с тех пор, как я тебя знаю». Ёсан, очевидно, ошибается. Хотя они и дружили с колледжа, но Минги начал чувствовать все это только после того, как Юнхо и Минхо расстались. Точно не настолько давно, не с момента знакомства с Ёсаном. Так ведь? Эта мысль раздражает его всякий раз, когда он позволяет себе расслабиться, но независимо от того, сколько раз он поднимает эту тему, Ёсан либо уклоняется, либо наотрез отказывается вдаваться в подробности, и, поэтому Минги просто продолжает накручивать себя из-за этого безо всякой надежды на то, что его отпустит. В это время, их дружба с Юнхо возвращается в привычное русло. По большей части. Они ужинают на диване, и Юнхо рассказывает какую-то историю с работы, о чем-то, что сделал один из его учеников, что ему показалось милым, и Минги видит, как он сияет, когда говорит о чем-то, что делает его счастливым. «Нет,» думает он, «Я не могу. Я не могу потерять его сияние, не после того, как я так долго ждал, чтобы увидеть его снова.» Они играют в приставку, чтобы решить, чья очередь платить за доставку. Их конкурентная натура, столь грозная, когда они объединяют усилия против кого-то, вынуждает их к тай-брейку, который быстро превращается в откровенный обман с обеих сторон. Юнхо намеренно толкает Минги, пытаясь сбить его концентрацию и выбить джойстик у него из рук. Минги в отместку выхватывает контроллер Юнхо и держит его вне досягаемости, хихикая, когда тот не может до него дотянуться. Юнхо, может, и на пару сантиметров выше, но руки у Минги длиннее. Его торжествующий смех переходит в пронзительный визг, когда Юнхо бросается на него. Они падают на пол, Минги пытается вывернуться на спине, вытянув руку как можно дальше. Юнхо садится ему на живот, пытаясь прижать его к земле и одновременно дотянуться до контроллера, они оба маниакально смеются. – Отдай! – требует Юнхо, смеясь и прижимаясь к груди Минги в попытке дотянуться до джойстика, – Отдай, ты, сумасшедший ублюдок! – Ни за что! – хихикает Минги, лекго уклоняясь от чужих цепких рук. – Читер! – кричит Юнхо, поворачивая голову, чтобы со смешком посмотреть на Минги, как раз в тот момент, когда Минги поднимает на него глаза. Их смех стихает, как будто кто-то щелкнул выключателем. Минги внезапно осознает, что Юнхо практически сидит у него на бедрах и нижней части живота, и что их лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Он не думает, что когда-либо за всю свою жизнь хотел поцеловать кого-то так сильно, как в этот момент, но он застыл, глядя на раскрасневшееся лицо Юнхо. Юнхо смотрит в ответ, едва дыша, и пока разум Минги лихорадочно пытается осознать, что происходит, он проводит костяшками пальцев по щеке Минги. Его взгляд опускается к губам Минги и возвращается обратно так быстро, что Минги, возможно, и не заметил бы, если бы буквально каждый атом его существа в данный момент не был сосредоточен исключительно на Юнхо. «Я бы мог поцеловать его,» думает он полубессознательно, «Было бы так легко сократить расстояние, так легко просто сдаться, и я думаю… Я думаю, что он тоже хочет поцеловать меня.» Он представляет, обдумывает эту мысль целых пять секунд, прежде чем его член начинает проявлять интерес к ситуации. Запаниковав, он сдается и позволяет Юнхо забрать джойстик. «Я заплачу», – тихо говорит он хриплым голосом, пытаясь выбраться из-под Юнхо. Юнхо мгновение колеблется, все еще глядя на Минги сверху вниз с непроницаемым выражением лица. Затем он поднимается с места и отползает, крепко держа в руках джойстик. На экране оба их картинга врезались в стены, в результате чего они оказались на последнем месте, в то время как другие участники проносились мимо них к финишу. Минги, несмотря на то, что внутри у него все в смятении, стремится к тому, чтобы вернуть все в нормальное состояние, немедленно открывает меню нескольких заведений на своем телефоне. Его щека, кажется, горит в том месте, где Юнхо прикоснулся к ней, и он чертовски смущен, но он пытается подавить эти мысли, чтобы мучиться потом. В чем он почти уверен, так это в том, что они бы поцеловались, если бы он не отдал этот чертов джойстик. Он не видит другого выхода из этой ситуации. Напряжение между ними могло бы пронзить сталь, и ни один из них не пил. Как, блять, он теперь должен притворяться, что все в порядке? Минги заставляет себя пролистать меню, и они выбирают пиццу быстрее, чем когда-либо за всю их дружбу. Минги понимает, что Юнхо старается так же сильно, чтобы восстановить равновесие, поэтому он даже не спорит из-за начинок, как делает обычно. Он хочет спросить; он хочет взять Юнхо за руку, посмотреть ему в глаза и спросить, что это значило, но он так боится, что ответом будет... ничего. А как ещё может быть? У Юнхо нет таких чувств к Минги; мир просто так не устроен, и все не так просто, не все завязано красивым бантом. Никаких признаний, как в романтических комедиях, никакого потрясающего саундтрека, никакого «и жили они долго и счастливо». Так что Минги держит свои слова, вопросы и чувства при себе, и все будет в порядке, пока не перестанет.