Страшно видится

      Говорят, что болотный царь – опаснейшее существо. Эта тварь из дикого леса не знает пощады, и любой, кто решил на свою бедовую головушку отправиться за клюквой, имеет шанс столкнуться с настоящим хищником топей. Никто не знал, как он живет и чем, однако поговаривали, что людей – да и нелюдей иногда – он утаскивает к себе, чтоб кормиться. Все его боялись, все обходили стороной гиблое место да лишний раз не совались.       Даже нечистая сила побаивалась болотного царя. Он был высоким, похож на худое деревце с длинными руками-ветвями и цепкими пальцами. Гладкая кожа у него была вся серо-зеленая, как всякая трава в топях, которыми он владел. И лицо у него было почти человеческое, да только вот очи были черные-черные с огоньками зрачков. Нос у него был длинный и прямой, губы тонкие да покрытые щедро рисунком темных трещинок, будто кора деревьев. И волосы у него были длинные, да только вот жесткие и черные, как смоль. Выражение лица его всегда было меланхоличным, будто бы у него не бывало хорошего настроения, будто бы он постоянно размышлял о чем-то тяжелом да тревожном.       Было удивительно увидеть его на Общем Шабаше. Обыкновенно он такие мероприятия обходил стороною, потому его худая фигура смотрелась как-то неестественно среди снующей туда-сюда беснующейся нечисти, будто бы он не к месту здесь. Он выглядел немного потерянным и задумчивым, однако принес ко всеобщему столу какой-то рыбный суп да к пиршеству присоединился. А потом решил и в карты сыграть: что тут сказать, до картежничества любой нечистый слаб, даже, как оказалось, болотный. И – к счастью или несчастью – его соседками оказались трое ведьмочек, хозяйки Сивера.       Играли они полночи, и выигрыш Болотный царь с собой забрал солидный. Он мало ел и мало пил, быть может поэтому ему и удалось всех обыграть. «Жулик» – орали ему за столом, но на такие возгласы ответом служил только гомерический хохот – в самом деле, нечистую ли силу обвинять в жульничестве? Не пойман – не вор!       Болотный царь в ответ лишь бросал внимательные взгляды на окружающих. Он мало говорил, но много наблюдал. Черт знает – если знает –, что ему нужно было на этом Шабаше.

***

      Сивер плелся домой в упадническом расположении духа. Ведьмочки тоже были раздосадованы произошедшим, потому всю дорогу обратно они с большим удовольствием ругались друг на друга и обвиняли в том, что они проиграли Сивера какому-то «сырому чудаку». Казалось, что еще чуть-чуть и они бы точно разорались да сцепились бы так, что пух и перья полетели бы во все стороны. Однако бранились они не так громко, как могли бы, потому как Болотного царя побаивались – мало ли каким-то образом да услышит! Эту полумертвую физиономию им перед собою видеть ой как не хотелось.       Выходило все как-то скверно. Сначала такое пиршество да развлечения, а потом ужасающая новость, от которой на душе делалось не просто тоскливо, а смертельно плохо, так, что аж живот выворачивало.       Сивер собирал свои вещи и думал, что это все не имеет смысла, ведь его скорее всего просто слопают. То, что попадало на болота, оттуда уже живым не выбиралось. Это правило нечисти особо не касалось, только людей, однако Сивер изначально-то был человеком! А уж то, что он прожил всю свою жизнь в Смурном лесу, вряд ли интересовало этого хмыря с болот. «Сожрет и не подавится», – думал он. – Да чего ты заунывал, ничего тебе дурного не сделается. – Легко говорить, вы-то в лесу останетесь, а я на болото съезжаю. Видимо с концами, – ответил Сивер, с недовольством фыркнув. – Боишься, что сожрут? – Не боюсь, а знаю – сожрут. – Да он и брать-то тебя не хотел! Согласился лишь потому, что мы ничего другого предложить не смогли. – Значит точно сожрет, – мрачно подвел итог Сивер, утешить которого не представлялось возможным.       Собирался он недолго, после чего он с ведьмочками – одного бы его не пустили, вдруг сбежит? – отправились в путь до болот. Сивер весь путь почти скорбно молчал и тащился так медленно, как только позволяли ему ноги, потому-то и шли они добрых полдня. И к вечеру дошли.       Пейзаж открылся, честно сказать, не сказочный. Сыро и мрачно, как у русалок в озере, но там хоть атмосфера разбавлялась их вечным хихиканьем, всплесками да развеселым кваканьем лягушек. Здесь же стояла мертвая тишина, лишь изредка в болоте что-то жирно побулькивало. Такая тоска стояла, что хоть сейчас ложись да помирай тут на окраине, ничего отрадного тут Сивера, по его мнению, не ждало. – Дальше сам. – В смысле сам? Вы меня тут бросить собрались? – возмутился парнишка. – Да мы с тобой дальше не пойдем, ну его, Болотного этого, у нас своих дел хватает.       Сивер поглядел на них с презрением и протянул язвительно: – Ну что ж, раз уж дела. – Разумеется дела. – Прощаться не будем, еще свидимся. – Иди давай.       Они отступили на пару шагов да уставились на него безучастно втроем, сложив на груди руки. То, что сделается с мальчонкой, им было уже не интересно, он им больше не принадлежал. Принадлежал он Болотному царю, потому их задачей было доставить Сивера в целости и сохранности на болота, а там уж будь что будет. Единственное, что они ощущали – досаду оттого, что прислугу свою прошляпили, теперь-то их дом было некому драить.       Сивер снова поглядел на начало болот, надеясь отыскать хоть какой-нибудь добрый знак в этой неприглядной картинке. Деревьев здесь было поменьше, да и выглядели они какими-то болезненными. Пахло затхлостью и сыростью, отчего хотелось в грудь побольше воздуху взять. Сбежать пока не представлялось возможным, тогда ведьмы бы живенько изловили его да вернули обратно. С этой целью они стояли у кромки леса да следили за тем, чтоб мальчонка не делся никуда ненароком. А деться куда-то хотелось, куда угодно, лишь бы не в эту заунывную степь.       «И что мне теперь, прям туда идти? Хоть бы до дома довели, да нет же, струхнули. У него есть дом вообще? Если уж царь, то обязан быть».       Ограды толком никакой не было, однако она и не нужна была – все знали, что соваться сюда без надобности не стоит. А кто не знал, тот благополучно пропадал без вести.       Сивер побрел вперед. Мешок с худыми пожитками за спиной стал невероятно тяжелым, пробираться вглубь болота не хотелось, хоть ложись и реви ревом. Мысли в голове кружились очень уж невеселые, некому было о них рассказать и избавиться от них никак нельзя было. От такой тоски аж под ложечкой засосало.       В какой-то момент он обернулся и увидел, что возле леса уже никого нет. Ушли ведьмочки, бросив его тут одного. Сивер тут же решил, что если пройдет еще немного вперед и не обнаружит ни домика, ни хозяина здешних владений, то он развернется да сбежит, несмотря на все возможные и невозможные последствия. Пусть его дальше ведьмочки ловят да хоть связанным по рукам да ногам возвращают, не будет он сам в глотку чудовищу лезть.       Внезапно под ногами что-то зашевелилось, заворчало и зачавкало. Парнишка замер, будто пуганый кролик, задержав дыхание и расставив в разные стороны руки, чтобы не упасть на движущейся почве. Впрочем, это не помогло: прямо из-под мха начало выползать что-то жутко большое и явно недоброжелательное. Сивер, не дожидаясь, пока «нечто» явит себя, взвизгнул да припустил на утек, прыгая по кочкам и несясь, не разбирая дороги, в сторону спасительного леса. Впрочем, добраться ему дотуда было не суждено: в один момент что-то вдруг схватило его за худую ногу, заставляя упасть и больно приложиться подбородком о некстати подвернувшуюся корягу.       Что-то вздернуло его в воздух, а затем обвило за талию. Сивер заорал во весь голос да начал пытаться отчаяннейшим образом выбраться, однако кольцо угрожающе сжалось сильнее. Дышать стало трудно. Грудная клетка оказалась стиснута, внутренности сжаты. Пред очами его потемнело, а потому Сивер крепко их зажмурил да ко всему крепко стиснул зубы, решив терпеть любую пытку. Без боя неведомому чудищу с топей он бы не сдался, однако его свернули так, что он не имел возможности даже лишний вдох сделать.       Однако его вдруг прекратили сжимать. Но и выпускать не думали. Он все еще пребывал в подвешенном состоянии, но его хотя бы не пытались убить.       Парнишка с осторожностью открыл глаза. Прямо перед ним будто из ниоткуда возникло уже знакомое лицо. Черные глаза глядели прямо на него самым безучастным и нечеловеческим образом. Темная фигура напоминала те самые деревца, которые попадались то тут, то там на болотах. «Болотный царь», – мелькнуло в голове у Сивера, который еще никогда не видел его так близко. Настолько, что он при желании мог рассмотреть все узоры-трещинки на тонких губах.       Сивер замер. Затем быстро огляделся. Оказалось, что парнишку опутали зеленоватые конечности какого-то существа, живущего, по всей видимости, прямо внутри болота. – Не стоит лезть туда, куда не просили, – произнес холодно Болотный царь.       Затем он похлопал худой тонкой ладонью по склизкой конечности, и та в тотже момент послушно отпустила парнишку, а затем и вовсе медленно, словно слизень, убралась куда-то под кочки. Болотный царь проследил за этим процессом, затем перевел взгляд на малость помятую после этой неурядицы жертву.       Сивер поднялся и поглядел с подозрением на своего «спасителя». Тот не выглядел так, будто хотел его прямо здесь и сейчас сожрать. – Дык я как иначе в Ваших болотах… я тут не знаю, куда идти. – Пойдем со мной.       Болотный царь развернулся да зашагал куда-то медленным чинным шагом, даже не оглянувшись, чтобы проверить, тащиться ли за ним его пленник. Сивер, впрочем, после такой неприятной встречи поумерил свое желание сбегать, а потому покорно поплелся следом, подобрав свои вещички. – А что Вы со мной сделаете?       Болотный царь обернулся через плечо и бросил короткий вопросительный взгляд. – Ну… что я буду у Вас делать? – Жить.       Такой ответ не обнадежил бы ни единую живую душу, попавшую по своей глупости на болота. «Может и сожрет», – с тоской подумал Сивер, коротко вздыхая, – «если уж не сразу, то я сбегу. Обязательно сбегу».