Страшно видится

      Его положение оказалось не таким уж и плохим. Для начала хотя бы потому, что хозяин болотных владений заявил, что никого есть он не собирается. И потому, что помимо будто бы нескончаемых унылых сырых болот у царя все-таки был дом – не дворец, конечно, как Сиверу представилось, никаких величественных построек, поражающих воображение. Обыкновенный такой домишко, просторный и искусно сделанный, украшенный каким-то неизвестным мастером, однако же далеко не царские вычурные палаты. Все нехитрое устройство его было в нескольких комнатах внизу да паре на чердаке, куда вела крепкая красивая лестница, на удивление почти не попортившаяся от столь неприятной влажной среды. Наверх как раз прибывшего юношу и заселили, сказав, что обустраиваться тот может так, как ему угодно будет.       Сивер никак не мог понять, какова должна была быть его роль в этой всей болотной жизни. Раньше для него все было предельно просто – он прибирается, помогает, с чем потребуют, готовит еду и занимается прочим бытом да мелкими поручениями в обмен на крышу над головой, еду и какую-никакую стабильность. Теперь же его не просили ни о чем, и когда он сам спросил, что он может сделать, Болотный царь лишь поглядел на него отрешенным взглядом, будто бы не понимая сути вопроса, а потом взмахнул рукой и сказал, что ничего не нужно. Единственное, о чем царь его попросил – не уходить далеко от дома. И вообще не уходить с болот, но это уже не было просьбой. Планировавший сбежать при первом запахе жареного Сивер лишь покивал головой с самой очаровательной и безвинной улыбкой, на какую был только способен. Не в первый раз и, видно, не в последний.       В общем, оказался царь не таким уж кровожадным и жестоким, раз уж не растерзал парнишку на месте и даже не сожрал заживо со всеми жалкими потрохами. Однако Сивер бдительности не терял – жизнь в лесу научила его, что нужно быть внимательным и осторожным ко всему, уж особенно к тому, что кажется тебе подозрительным. Вот Болотный царь казался ему самой подозрительной личностью из всех, кого он когда-либо встречал. Если уж он ничего от Сивера не просит и не требует, то от него должна была быть какая-то другая польза. И парнишка был почти уверен в том, что его тут держат, как закатку с огурцами, чтоб потом слопать. Это выглядело единственным логичным объяснением. А быть сожранным ему, в общем-то, не хотелось.       Потому через пару дней он твердо решил сбежать, пока совсем худо не стало.       Когда Болотный царь ушел из дому, Сивер, даже не собирая своих вещей, осторожно прокрался к двери. На то, что она открыта, надеяться не приходилось, однако, толкнув ее, он с удивлением обнаружил, что не заперт. Приоткрыв дверь, он с подозрением оглядел местность. Вокруг не было ни души. Только лишь редкие чахлые деревьица да бесконечные топи.       «Слишком просто», – подумал Сивер да вышел из дому.       Он запомнил, каким путем они пришли сюда, а потому уверенно зашагал прочь. Не успел он даже толком порадоваться тому, как же легко у него все получилось, как вдруг таящая угрозу почва под ногами вновь зашевелилась. Сивер, помятуя, что произошло с ним после такого накануне, медленно отошел назад, стараясь ступать так мягко, как только возможно, и даже на время задержав дыхание.       Кочки еще немного «поплавали», однако вскоре успокоились и замерли. На болотах вновь воцарился мир и покой. К этому все, казалось, и стремилось, а потому нахального вида чужаки, создающие лишний шум, здесь были явно не к месту.       Сивер остановился на безопасном месте и коротко выдохнул, задумчивым взглядом обведя местность перед собой. Идти вперед было опасно. Оставаться – еще опаснее. Везде его поджидали какие-то немыслимые угрозы, однако от жилища самого Болотного царя вряд ли можно было ожидать чего-то другого.       План не заставил себя долго ждать. «Сигану вперед, эта штуковина не успеет вылезти», – решил Сивер. Коротко вздохнул еще раз, чуть пригнулся, собрал все свои силы и как кинулся вперед, не хуже лягушки прыгая с кочки на кочку. Земля под ногами почти тут же зашевелилась, однако Сивер несся так быстро, что почти и не замечал этого.       Бросив взгляд назад, он заметил вдруг, как из-под земли взвились тонкие длинные конечности, словно диковинные подземные змеи. Какие же они были большие! Больше, чем составлял весь рост Сивера.       Тот, накануне застав лишь смехотворно малую часть от конечностей чудовища, просто обомлел от увиденного. От такого зрелища кровь стыла в жилах: какая же все-таки жуткая тварь обитала где-то там, глубоко внизу. И парнишка со страху побежал еще быстрее, хотя, казалось бы, быстрее уж некуда.       Спасительный лес был далеко. Слишком далеко.       Сивера быстрым и четким ударом в спину сбили с ног, заставив его рухнуть то ли в воду, то ли в какую-то неприятную жижу. Затем ноги его обвили живые браслеты и потащили куда-то за собой. Парнишка от ужаса в голос завыл, требуя его пустить, да задрыгал ногами, цепляясь руками за кусты, мох, кочки, землю – что угодно, лишь бы противостоять силе, которая его куда-то тянула.       Вновь подняли его куда-то в воздух, только теперь уже за ноги. Картинка перевернулась с ног на голову. Дышать стало тяжело. И когда он подумал, что положение у него хуже некуда и теперь с ним точно расправятся, перед ним вдруг возникла уже знакомая фигура.       От этого внезапно появления стало сначала радостно, а потом жутко. Сивер глядел на Болотного царя. Тот глядел в ответ, и в его лице не угадывалось ни одной эмоции, никакого мало-мальски понятного человеку чувства.       «Все», – решил Сивер, чувствуя, как все существо его сжимается в предчувствии близости зловещего дыхания смерти.       Худая хтоническая рука вновь опустилась на склизкую конечность и коротко ее огладила, после чего чудище положило Сивера на землю. И вновь убралось под землю, как ни в чем не бывало, будто бы и не жаль ему было, что добычу его отобрали.       Парнишка сидел на холодной земле, боясь подняться, и поглядывал исподлобья на своего «спасителя». – Отчего ты ушел так далеко?       Сивер молчал. Говорить было трудно от душащего ужаса, схватившего его за горло невидимой рукою. Вопрос повторялся у него в голове грохочущим эхом, однако удобоваримого ответа на него в разуме не находилось. – Неужто тебе что-то было нужно?       Сивер поджал губы. Затем пожал плечами. Вышло это у него по-дурацки. – Я просил не уходить далеко от дома из-за него, – Болотный царь кивнул на место, куда ушли длинные конечности неведомой твари, – он же тебя везде чувствует. И схватит везде. Пойдем обратно.       Покорно поднялся Сивер с земли. Почему-то ни единого слова не мог он произнести, хоть страх его и начал потихонечку отступать. Все ждал, что вот сейчас-то на него прикрикнут, вот сейчас-то тумаков навешают так, что мама не горюй, как обыкновенно и бывало, когда делал он что-то недозволенное или где-то напутывал. – Ты был голоден? Я принес тебе угощений.       Парнишка поглядел в чужое лицо. Холодное, беспристрастное, однако не выражающее гнева оттого, что его «выигрыш» попытался слинять. Ему было бы куда проще, если б ему сразу задали хорошенькую такую трепку, чем ждать не пойми чего. «Неужели и впрямь не сердится? Ждал ведь, что убегу, наверняка ждал, не может же он не понять, что мне в неволе жить не сладко... А чего ж тогда не гневается?». – Вы меня накажете? – наконец негромко уточнил парнишка.       Болотный царь вновь озадаченно поглядел на него. А затем произнес в ответ такое же негромкое: – Зачем же?       Тогда-то Сивер понял, что что-то в нынешнем его хозяине отличалось от всех предыдущих. Он и не понимал толком, за что надо беглеца наказывать, а это уже было каким-то чудом для уже готовящегося к наказанию юноши. Царь оказался милостив, чего от него никто не ждал, ни сам Сивер, ни любая другая нечисть этого леса.       Когда они вернулись в дом, Болотный царь указал длинным перстом, похожим на ветвь болотных деревьев, на красивую плетенную корзину на столе. – Угощайся. Я принес тебе ягод и вяленого мяса. Знать не знаю, чем ты питаешься, однако надеюсь, что тебе придется по вкусу.       Сивер не мог поверить своим ушам. Его собеседник же окинул его флегматичным взглядом и чинно удалился в холодную наружу, оставив парнишку в одиночестве. Будто бы все это было в порядке вещей.       Впрочем, долго Сивер глазами не хлопал: он тут же с любопытством заглянул в корзину, раз уж предложили. В ней и впрямь лежало несколько кусков мяса, а еще куча отборнейшей брусники. Ягодки были наливные, сочные, все как на подбор крупные! Глаза невольно заблестели при виде такого сокровища, рот наполнился слюнями. Неужто это и впрямь угощение для одного лишь него?       «Ну дела!»