Страшно видится

– А Вы тут один живете? – Нет. Еще Болотник. – Кто такой болотник? – Тот, кто тебя по всем топям ловил. – А, этот, подземный что ль? Тогда понятно. И все? – Все. – А куда деваются те, кто к вам забредает? – Болотник съедает. – А Вы? Человечинкой не балуетесь?       В ответ на этот вопрос Болотный царь медленно повел плечами да произнес равнодушно: – Я не любитель мяса. – А я думал, что Вы меня сожрать собираетесь… – Нет, нет. Зачем? – Ну или своему Болотнику скормить, не знаю. – Зачем? – Чтоб не голодал. – Он не голодает.       Фраза эта была сказана таким тоном, что Сивер невольно вспомнил вновь, какую дурную славу имели все эти топи. По коже пробежались мурашки. Думать об этих вещах ему, человеку все-таки по природе своей, было крайне не приятно. – Так почему я тогда здесь?       Болотный царь поглядел на него, но в его круглых глазах не было ни единого чувства. Затем же он молвил вкрадчивым тоном: – Я тебя выиграл на Общем Шабаше. – Да знаю я, – махнул рукой с досадой Сивер, – а что Вы планируете со мной делать?       Болотный царь еще какое-то время глядел на него молча, а затем отвел взгляд, то ли не зная, что ему отвечать, то ли просто не желая этого делать. Вид он имел при этом крайне рассеянным.       Сивер быстро понял, что выиграть-то его выиграли, а что с ним делать – не придумали по какой-то причине. Впрочем, он не отчаялся – его и такой исход вполне себе устраивал. По крайней мере его не собирались есть и не собирались кормить им зверинец подболотный, а уж с остальным разобраться было можно. «По крайней мере пока не собирается», – думал он, – «а там я уж что-нибудь придумаю».       С большой скуки Сивер по своему желанию начал ухаживать за домом: вытирать пыль, выметать за порог всякий сор, протирать окошки. Положение этого места было крайне унылым, а поддерживать его в чистоте никому будто и не надо было, отчего все вокруг становилось будто бы еще более ником не нужнее, а оттого печальнее.       Болотный царь иногда пропадал где-то на своих любимых топях, а иногда стоял подле и задумчиво наблюдал за тем, как Сивер шуршит по дому. По его лицу нельзя было прочесть, что же он об этом всем думает, но он ни слова против ни говорил. Только лишь изъявил желание оставить всех пауков в его доме, а потому Сиверу пришлось организовать для них парочку отдельных углов и переселить всех многоногих туда, дабы не тревожить их паутины и не мешать себе же наводить порядок. Вот чем-чем, а переселением многоногих он еще в жизни своей не занимался.       Оказалось, что хозяин топей трепетно относился ко всему живому, что населяло его владения, и старался уважать любое малое живое существо. Сивер же только диву давался с того, как этот высокий мужчина со всей аккуратностью держал на кончиках пальцев жучка, который решил, что холодная ладонь – лучшее место, чтоб приземлиться и передохнуть от долгого полета. Как же так, и вот это создание – жуткая живая легенда, «хищник» топей?       Видимо, дело было все же в Болотнике, который, в отличие от царя, жрал все подряд, что считал вкусным и человеческим. И, как оказалось, не только жрал, а еще и баловался всякими непристойными вещами, если уж удавалось утащить какую-либо девицу из лесу, что по неосторожности подходила слишком близко к границе. Парней же из каких-то своих болотнических принципов тварь не трогала. Рассказывать о таком Сиверу Болотному царю не хотелось, однако лукавый парнишка все равно вывел его на чистую воду да заставил поделиться, что же там Болотник еще такое делает, отчего все вокруг топи стороною обходят. Единственной управой на него был Болотный царь, которого Болотник слушался беспрекословно. Именно благодаря нему Сивер и остался цел, в ином случае его бы утащили под землю и сожрали заживо безо всяких церемонностей.       Хозяин не считал Болотника существом плохим. Напротив, он о нем всегда говорил с какой-то теплотой в голосе, что было странно для обыкновенно безучастного ко всему тону. И с Болотником можно было даже наладить какой-то контакт! В общем, штука, живущая под землей, заинтересовала Сивера донельзя: подумать только, существо не имело на поверхности ни глаз, ни рта, только лишь конечности, которые оно могло вытаскивать откуда-то из-под земли, однако с ним даже можно было общаться, что Болотный царь неоднократно демонстрировал. Их общение было безмолвным, понятным лишь им двоим и столь непринужденным, что было в этом что-то завораживающее. Каждое прикосновение костлявой руки царя к склизким конечностям обозначало что-то свое, у любого малого движения был смысл. Подземный житель притом беспрекословно подчинялся своему хозяину, мгновенно выполняя любой его приказ. И это все живенько было взято парнишкой на заметку.       Сивер, умеющий быстро адаптироваться, живенько понял, по каким правилам тут все живет, и скоро к ним приспособился. Ему показали, где находился погреб со всякой всячиной, где собирать ягоды, а уж остальную еду приносил ему сам царь. И Сивер себя этой мыслью баловал: в самом деле, мог ли он хотя бы предположить, что он когда-нибудь докатится до того, что ему завтрак будет сам царь – «хищник топей» – приносить! А потому спустя недельку или две Сивер уже ощутимо осмелел. – А Вам не скучно? – Вовсе нет. – Здесь ж никого толком не водится. – Потому начинаешь ценить гостей, что беспорядка не наводят и не беспокоят. Остальных… не жалую, сложно с ними. – Вроде жучков ваших и пауков? – Да, вроде них.       Сивер понял, что его новому хозяину все-таки было скучно в этом пахнущем затхлостью одиночестве, потому как Болотный царь нередко просто вырастал на спиной парнишки и наблюдал с большим удовольствием за его рутиной, словно за жизнью интересной зверушки. Юношу такой подход устраивал, в общем-то, ведь обыкновенно за ним так пристально наблюдали лишь для того, чтоб хорошенько огреть, если уж он что-то неправильно сделает, или же чтобы обругать его и весь род человечий заодно. Теперь же за ним следили лишь из любопытства, а это даже несколько льстило не привыкшему к такому вниманию Сиверу. – Вам нравится, как я порядок навожу? – внезапно подняв голову и сдув прядку, выбившуюся из-под платка, под который он убирал при мытье полов волосы, он поглядел хитро-прехитро на Болотного царя.       Тот лишь неопределенно повел плечами. – А я нравлюсь?       Сивер готов был поклясться, что «хищник топей», тот, кого все так боялись и чей дом обходили стороной, стушевался. Что-то в безучастном выражении лица изменилось, а после он вовсе отвел взгляд в сторону. Было все-таки в его реакции на неожиданные вопросы что-то по-своему очаровательное! – Буду считать, что да. Так еще бы, я, между прочим, очень даже хорош собой, – продолжил он, опустив голову и продолжая деловито натирать пол так, будто бы он ничего такого и не говорил.       Кокетству и заигрываниям – с причинами и без – его научило щедрое на эти дела русалочье сестринство. И теперь он даже понял, в чем был сок: смутить такое-то существо оказалось очень приятной задачей. Ну, разумеется, если ему все это не привиделось. Но Сивер, в общем, был крайне доволен своей выходкой, да и вообще сложившимся положением.       Болотный царь на проверку оказался не таким уж и страшным. Да и при внимательном взгляде даже симпатичнее большей части всякого рода нечисти! Черты лица у него были столь острые и аккуратные, будто бы специально вырезанные каким-то умельцем. Если б не оттенок его кожи, не круги, залегшие под глазами, и выражение вечной меланхолии в круглых глазах, то он бы даже с человеческого взгляда был бы очень даже ничего. Сивер же, повидавший на своем веку прилично всякой мерзости, решил, что его хозяин – далеко не худшее, что он видел. Да и в отличие от косматых и бородатых леших он выглядел намного аккуратнее сам по себе несмотря на то, что с короны его сухой, состоящей из кореньев да веток, иногда что-то сыпалось да отваливалось, а волосы его были спутаны настолько, что разобрать их не представлялось возможным. Хотя его самого, казалось, это совершенно не беспокоило. И, быть может, не беспокоило его это несколько десятков лет подряд. Или даже веков. Сивер не знал, сколько ему лет, и на глаз определить не мог, однако совсем старым и дремучим Болотный царь не выглядел.       Все здесь было интересно! Жить тут пару сотен лет, конечно, наверняка было б скучно, однако Сивер не так долго торчал здесь. Побег откладывался. Угрозы он покамест не ощущал, да и через Болотника он бы никак не прошел. «Ну и черт бы с ним, с этим уж как-нибудь разберусь», – думал перед сном почти каждую ночь Сивер, привыкший строить бесконечные козни да планы побегов.