Глава первая, в которой дракон приручает Сириуса Блэка
20 июня 2023 г., 12:00
Общепризнанной истиной является то, что одинокий мужчина, обладающий большим состоянием, должен хотеть обзавестись женой.
Капитан Сириус Блэк, счастливо одинокий и ранее владевший таким состоянием (хотя он уже давно отказался от него в пользу младшего брата), гордился тем, что избежал (или, учитывая его карьеру, обплыл) такую нужду. Помимо того, что его из-за естественных склонностей он предпочёл бы мужа (если бы это было законно), ему была ненавистна сама мысль о том, что он навсегда будет связан с другим человеком, пока смерть не разлучит их.
И одной из величайших шуток Судьбы стало то, что его вот-вот выберет в качестве спутника жизни самое преданное и упрямое из существ, которое к тому же абсолютно точно его переживёт.
Это история о том, как Сириус Блэк приручил дракона по имени Бродяга.
Или, точнее, это история о том, как дракон по имени Бродяга приручил Сириуса Блэка.
Ещё это история о том, как капитан Сириус Блэк встретил и безнадёжно влюбился в лейтенанта Ремуса Люпина, драконьего лётчика, сражавшегося в наполеоновских войнах, и, поскольку Судьба действительно любит иронию, единственного человека на всей британской земле, менее склонного к обязательствам, чем он сам.
Но это будет позже.
Для начала мы должны обратить наш взор на шумный порт Стамбула, где Джеймс Поттер и его безмятежный дракон Сохатый либо напропалую ругаются (Джеймс), либо разглядывают особенно любопытные облачные образования (Сохатый), поскольку они только что опоздали на свой корабль…
Стамбул, 1805 год — четвертый год Наполеоновских Войн.
Сириус обожал Стамбул. Золотой Рог, его огромная гавань, переполненная кораблями всех наций, сверкал на солнце и вёл в огромный и разросшийся город, наполненный мечетями и минаретами всевозможных форм и размеров, узкими извилистыми улочками с кофейнями и восхитительной кухней; здесь человек мог блуждать несколько дней и не успеть попробовать всего, что мог предложить город. Они остановились, чтобы пополнить запасы и дать экипажу возможность отдохнуть после долгого и изнурительного плавания, включавшего в себя две стычки с французскими военными кораблями (в результате одной из них у его квартирмейстера Кингсли Шеклболта осталось на два пальца меньше, чем было в начале плавания), и они чудом избежали кораблекрушения у берегов Греции во время особенно сильного шторма. «Мародёр», его радость и гордость, прибыл в порт несколько недель назад на последнем издыхании, и на то, чтобы привести его в порядок, у них ушло почти все до последнего пенни. Однако теперь, когда его корабль снова в форме, Сириус пробирался к ближайшим докам через рынок, и по дороге с удовольствием отправил в рот оливки, одну за другой, наслаждаясь соленым послевкусием. Хотя в последнее время это стало уже не так модно, его длинные чёрные волосы всё ещё зачёсаны назад в растрёпанную косу, волнистые пряди выбивались и с непринуждённой элегантностью обрамляли красивое угловатое лицо, светлую кожу, давно загоревшую под солнцем срединного океана, а серые глаза светились жизнелюбием. — Знаешь, что, — размышлял он, — я бы мог тут остаться, правда. — Вы говорили то же самое о Лиссабоне, — терпеливо напомнил Шеклболт, — а до этого о Галифаксе, оба раза примерно за месяц до того, как вы стали умолять меня проложить новый курс. — А, да ладно, Галифакс, — Сириус беззаботно махнул рукой. — Послушай, к тому времени, как мы отплыли, стало чертовски холодно, ясно? Зачем мне выбирать Галифакс, если я могу наслаждаться солнцем в Стамбуле? — Это было исключительно из-за вашей любви к солнцу и никак не связано с тем солдатом в форт-Фенвике, правда? Невозмутимость Шеклболта непоколебима, отточена за годы их дружбы в море. — Да, я и забыл, что ты знал об этом, — нахмурился Сириус. — Знаешь, Кингсли, ты слишком хорошо осведомлен о моих якобы тайных связях. — Это потому, что все они втайне приходят ко мне в слезах, как только ты с ними расстаёшься, спрашивая, как им уговорить тебя остаться. Шеклболт поднял бровь, и Сириус фыркнул. Честно говоря, он не понимал, почему бы этим беднягам просто не обратить внимание на его столь же красивого товарища. Гладкая тёмная кожа Шеклболта, широкие плечи и острый ум, несомненно, привлекли бы и его самого, если бы он уже не уничтожил все шансы на соблазнение из-за того, что этот человек слишком осведомлён о менее очаровательных сторонах его личности. По общему признанию, трудно воспринимать Сириуса как нежное создание, когда его неоднократно видели с похмелья, стонущего в поту и умоляющего море забрать его и положить конец его страданиям. — Работа квартирмейстера не имеет конца и края. — Особенно когда капитан этого квартирмейстера одержим желанием переспать с кем-нибудь в каждом порту. — В Стамбуле не было ничего такого! — запротестовал Сириус. — Моя единственная настоящая любовь — это еда, и, кстати говоря, — оживился он, — давай на обратном пути заглянем в тот киоск с фруктами у корабля. Серьёзно, Кингсли, ты не жил, если не попробовал их апельсины. — Могут… возникнуть трудности, капитан. — О чём ты? — Что ж, — сухо сказал Кингсли, — похоже, его только что поджёг дракон. — Что?! — Мне очень жаль, сэр, очень жаль, да, мы заплатим, мы заплатим за все фрукты, клянусь… — измученный на вид худощавый турок в зелёном пальто дико размахивал руками перед разъярённым владельцем тележки с фруктами. Его чёрные волосы торчали во все стороны, очки криво сидели на худом лице, смуглые щёки порозовели под пристальным взглядом и жаром от всё ещё горящих ящиков. — Зачем ты приволок Казилика на рынок? Ты не в себе? — разгневанный торговец махал руками так же яростно. — Ты думаешь, кому-то захочется жареных фруктов в такую жару? А? Дракон, о котором шла речь, свернулся в застенчивый калачик позади них, словно старался быть как можно незаметнее — настолько, насколько это возможно для алого двадцатитонного дракона с дымящимися чёрными зубцами вдоль позвоночника. — Я не хотел, — печально сказал он. — Здесь пыльно, мне пришлось чихнуть! Торговец выглядел абсолютно ошеломлённым тем, что дракон обратился к нему напрямую. Он быстро заморгал, а затем повернулся к человеку, чтобы продолжить свою гневную тираду, видимо, рассудив, что так вероятность того, что его съедят, если дела пойдут наперекосяк, будет гораздо меньше. — Эти апельсины были собраны вручную сегодня утром! — Боже, какая потеря, — простонал Сириус, прежде успел остановиться, и мужчина в зелёном пальто повернулся, чтобы посмотреть на него. — Послушай, это всего лишь куча жареных фруктов, приятель, никто не умер, — сказал он. — Только мои надежды и мечты, — продолжал горевать Сириус. — Твои надежды и мечты на… — Апельсины! — серьёзно сказал Сириус. Несколько секунд все обдумывали это, а затем мужчина в зелёном пальто издал удивлённый смешок. — Я… Я не понимаю, серьёзно ты или нет, — сказал он, и Сириус улыбнулся. — Капитан Блэк. Сириус Блэк, капитан «Мародёра», к вашим услугам. — Джеймс Поттер из Воздушного Корпуса Его Величества, капитан этого страдающего аллергией чудовища, Сохатого, который достался за все мои грехи. Поттер разгладил свой зелёный мундир, который действительно был униформой подразделения Британских воздушных военных сил, летающих на драконах. — Эй! — возмущённо воскликнул Сохатый. — И вы собираетесь оплатить мой уничтоженный товар, капитан Блэк? — крякнул торговец из-за его спины. — Если нет, то можете идти. — Я уже сказал, что заплачу, — Поттер полез в карман, достал аккредитив и протянул его мужчине. — Вот, возьмите, и пойдём своей дорогой, денег здесь достаточно. — Не то чтобы там нам было куда идти, — печально вставил Сохатый. — У нас всё ещё нет лодки в Англию, Джеймс. — Корабля, — машинально поправил Сириус и вздрогнул, когда массивная голова дракона повернулась, чтобы посмотреть на него. Вблизи видно очень острые зубы, хоть и сам дракон казался дружелюбным. — Э, это называется корабль, а не лодка. Лодки маленькие, понимаешь ли. Ты бы ни в одну не поместился. — Правда? — Сохатый выглядел заинтересованным. — Джеймс, мы всё время неправильно его называли! Может, поэтому он уплыл без нас? Как ты думаешь, он обиделся на то, что мы назвали его лодкой? Поттер вздохнул. — Нет, дорогой, думаю нет. Я думаю, это из-за пылающего фруктового киоска… вот трусы, — пробормотал он себе под нос. Сириус рассмеялся. — Будучи капитаном корабля, не могу сказать, что мы мечтаем о пассажирах, которые могут воспламенить всё вокруг одним только дыханием. Но я сожалею о вашем бедственном положении. — Точно, «Мародёр», — Поттер взглянул на него. — Твой корабль… Вы уже определили курс? — Нет, погоди, — Сириус поднял руки, но Поттер продолжал с большим напором. — Потому что, если у вас ещё нет направления, я бы заплатил — вы даже не представляете, сколько — за то, чтобы вы остановились в Англии! Нам нужно вернуться как можно скорее! У нас драгоценный груз, который имеет величайшее значение… — Я не сомневаюсь, но… — Сириус снова попытался прервать его, но Поттер заговорил ещё быстрее. — Величайшее значение для национальной безопасности! Ты же британец, да? Ты говоришь, как чёртов британский аристократ. Мы оба, Сохатый и я, были посланы сюда с миссией помочь в войне против французов, пожалуйста, нам действительно нужна лодка, точнее, корабль! Пожалуйста! Клянусь, где бы не была ваша следующая остановка, я заплачу в два раза больше. Сириус посмотрел на два полных надежды лица перед собой, а затем на Шеклболта. — Что ж… что ты думаешь, Кингсли? Двойная оплата и дракон на борту? Шеклболт настороженно посмотрел на Сохатого. — Я думаю… Я думаю, что мы уже разозлили войска Наполеона по пути сюда, и мы только что отремонтировали корабль. — Так и было, — согласился Сириус. — И вы точно не сможете спрятать дракона, если мы наткнёмся на другое французское судно. Не говоря уже о том, что мы никогда раньше не перевозили драконов, капитан. — Не перевозили, — кивнул Сириус. — И этот дракон только что сжёг деревянную тележку для фруктов. — Сжёг. — И наш корабль тоже деревянный, капитан. — Определённо деревянный. — Вы уже всё решили, разве нет? — вздохнул Шеклболт. Сириус улыбнулся и пожал плечами. — Это же самое настоящее приключение! Нашим единственным планом было снова попробовать съездить в Галифакс, и ты знаешь, что я об этом думаю. — Ваша импульсивность не знает границ, — проворчал Шеклболт. — Мне нравится называть это мужеством, — весело сказал Сириус. Он повернулся и протянул руку Поттеру, который даже не притворялся, что не подслушивает, и его тёмные глаза блестели. Он схватил Сириуса за руку, как будто предложение могло исчезнуть, если он не поторопится, и они обменялись рукопожатием. — Добро пожаловать на борт «Мародёра», капитан Джеймс Поттер. — И Сохатый! — восторженно напомнил дракон. — Э-э… да, — Сириус протянул руку и неуверенно похлопал дракона по протянутым когтям. — И Сохатый, конечно. Сохатый просиял и снова чихнул. Небольшая струя огня пронеслась над ними, и Сириусу оставалось лишь понадеяться, что он только что не совершил ужасную ошибку. Несмотря на первоначальные опасения, Сохатый оказался превосходным товарищем по кораблю. Дракон свернулся клубком на носу и очень торжественно пообещал, что будет чихать только в воду. Сириус раньше и подумать не мог, что дракон может обладать такой же яркой индивидуальностью, как человек, но он быстро научился ценить спокойную, вдумчивую натуру Сохатого, и он стал представлять большую опасность для греческой философии, чем для структурной целостности корабля. Он и его капитан быстро завоевали расположение команды, предложив погреться о Сохатого всем, кто обычно спал на верхней палубе, что было настоящим подарком, поскольку приближалась осень. Добродушный дракон с радостью позволял тем, у кого хватало смелости, спать, прижавшись к его тёплому хвосту. Сириус тем временем наслаждался обществом Джеймса Поттера. Он родился и вырос на юге Османской империи, в юности эмигрировал в Англию после того, как его троюродный брат умер, не оставив наследников поместья Поттеров, кроме отца Джеймса, который, послушно упаковал витрину их магазина и перевёз свою семью из тёплого родного дома в холодные вересковые пустоши английского пригорода. Его сын был таким же жизнерадостным, как Сохатый — спокойным и яростным игроком в карты — и прошло совсем немного времени, прежде чем они вдвоём стали играть каждый вечер: сначала на деньги, а потом им стало всё больше хотеться заслужить расположение друг друга. — Я надеюсь, ты готов проиграть следующий кон, — одним вечером Поттер снова сидел в маленькой каюте Сириуса, над ними всё ещё слышались бурные аплодисменты команды, после того как он поднялся на палубу и полностью продекламировал особенно непристойное стихотворение покойного лорда Уилмота под названием «Синьор Дилдо». — О, делай всё, что в твоих силах, Поттер, — усмехнулся Сириус, махнув рукой. — Честно говоря, я впечатлён тем, что ты запомнил каждое слово — я полагаю, в словах о сомнительной репутации лётчиков есть доля правды. Поттер фыркнул. — Общество хочет, чтобы вы верили, что мы все беспомощные распутники, валяющие дурака в своих лагерях со своими драконами и спящие с любыми мужчинами или женщинами, которые этого захотят. — Разве это неправда? Зачем ещё жить в лагерях с драконами далеко от цивилизации, если не ради интрижек? — Сириус рассмеялся. — Но в остальном это звучит как тяжёлая работа — быть на службе у Короны. У вас должны быть привилегии. — Я думал, что печально известный сбежавший наследник поместья Гриммо должен понять привлекательность жизни вдали от душных бальных залов и бесконечных скучных обедов, — Поттер посмотрел на него и усмехнулся. — Да, капитан Сириус Блэк, ваша репутация вас опережает. — Я не думал, что мелкие лондонские сплетни дойдут до таких далеких уголков Шотландии. Скажи ещё, что все драконы в курсе, что я позор династии Блэков. — Они худшие сплетники в мире, поверь мне, — криво усмехнулся Поттер. — Но нет, на самом деле, я знаю только потому, что мой отец занимается импортом и стал настолько успешным, что все новости я узнаю от своей матери. Она любит хорошие званые обеды. Он притворно вздрогнул и бросил свою первую карту на маленький карточный столик между ними. — Я смотрю, мы с тобой родственные души, — ухмыльнулся Сириус. — Ты прав, я сбросил эти оковы сразу, как только смог, и убежал в море в шестнадцать. К счастью, у них был запасной — мой брат Регулус унаследовал всё несколько лет назад и сейчас занимается тем, чем полагается заниматься Лорду Блэку в Палате Лордов. Курит сигары и рвёт на себе волосы из-за того, что война с Наполеоном плохо влияет на экономику. Поттер поднял свою кружку для тоста. — За наши сброшенные оковы, друг мой. Свобода на спине у дракона или на палубе лодки… — На палубе корабля, Поттер, я Богом клянусь… — Пусть мы позволим себе любые распутства, которые душе угодны! — Поттер закончил, не обращая на него внимания, и осушил свой кофе одним глотком; хотя он воздерживался от алкоголя, как это было принято в Османской империи, Сириус уже научился определять время по непристойному количеству выпитого им кофе и последующему увеличению скорости речи. — Слушай, слушай! Сириус расхохотался и допил виски до конца. — На самом деле мы живём в лагерях, потому что драконы нуждаются в нас, — сказал Поттер более чуть более трезво несколько партий спустя. — Когда дракон рождается, он сразу привязывается к своему Капитану, который его растит. А на улицах Лондона он точно не поместится. И, знаешь, нет на свете существа более преданного и честного, чем дракон. Это больше, чем профессия — это пожизненное обязательство быть другом, как в военное, так и в мирное время, — он вздохнул, глядя куда-то мимо, погружённый в воспоминания. — Если они нужны нам для сражения с драконьими воздушными силами Наполеона, самое меньшее, что мы можем сделать в обмен на такую жертву — это предложить свою собственную верность. Если общество из-за этого предпочитает смотреть на лётчиков свысока, нас это не касается. Сириус нахмурился. — Должен сказать, что не знаю, смог бы я взять на себя такое обязательство до конца жизни, я всегда предпочитал свободу, возможность действовать самостоятельно. Быть настолько обязанным кому-то… — О, я тоже так думал раньше! — Поттер пожал плечами. — А потом моя семья переехала из Стамбула в Лондон, и у нас не было ничего, кроме яйца Казилика, чтобы начать нашу новую жизнь. Когда мы приехали туда, Сохатый уже вылупился и мы были связаны навсегда. Я бы ни за что на свете не расстался с ним, поэтому записался в Корпус. Там очень хорошо, правда. Сириус неловко заёрзал, не готовый серьёзному обороту, который принял разговор. Поттер, казалось, почувствовал это, потому взглянул на него и подмигнул. — Всё, что может происходить вдали от любопытных глаз, — это, конечно, дополнительное преимущество. Сириусу не дали возможности ответить; снаружи донёсся громкий крик, а затем в комнату ворвался Шеклболт, держа перед собой один из мешков Поттера так, словно она могла его укусить. И, вздрогнув, Сириус понял, что она действительно кусалась. В ткани была маленькая дырочка, и неё виднелась пара крошечных чёрных челюстей, которая с визгом хватала воздух. — Господи! — воскликнул Сириус, и они с Поттером оба подпрыгнули на своих стульях. — Это?.. — Это укусило Наземникуса Флетчера прямо в задницу, Капитан, — сообщил им Шеклболт, когда мешок начал ещё яростнее биться у него в руках. Поттер быстро схватил его и осторожно поставил на пол, аккуратно ощупывая края. — Он на меня сел! Он сел на меня! — возмущённо запищал мешок. — Поттер, ты не сказал, что на моём корабле два дракона! Сириус опустился на колени рядом. — Двух и не было! — запротестовал Поттер. — Только Сохатый и яйцо, и… о боже, это плохо, это очень плохо… ему рано вылупляться, его Капитана тут нет! — Сел мне на голову, как на табуретку! — сумка завопила, а Поттер изо всех сил пытался затянуть завязки. — Выпустите меня! Я ещё раз его укушу! Вот увидите, укушу! Сириус подавил смешок. — Как на табуретку на тебя сел, значит? — спросил он. — Как оскорбительно. Сумка на мгновение замерла. Послышалось шуршание и комок, отдаленно напоминающий голову, дернулся в его сторону. — Я не табуретка, — согласилась сумка. — Я дракон! — Конечно, — подтвердил Сириус и неуверенно протянул руку, чтобы потрогать мешок. Ткань зашевелилась под его пальцами, а затем два комочка поменьше потянулись и схватили его за запястье, как детёныш летучей мыши, цепляющийся за ветку. — Блэк, — предупреждающе произнёс Поттер. — На твоём месте я бы отошёл. — Он меня не укусит. Правда? — успокаивающе сказал Сириус. — И если мы тебя выпустим и дадим тебе поесть, ты и бедного Наземникуса тоже больше не укусишь, пока он на тебя не сядет, да? В сумке некоторое время было тихо, а затем раздалось тихое, приглушённое: — Ну… ладно. Теперь я могу выйти? Сириус быстро развязал верёвки мешка, и оттуда высунулась маленькая чёрная головка, и большие золотистые глаза замигали от внезапного света, за ней последовала длинная шея, а затем круглое тело, размером как у маленькой собачки, чёрное с золотыми крапинками, и мягко виляющий хвост. Он посмотрел на Сириуса, обнюхал его и немедленно вскарабкался к нему на колени, извиваясь, пока не оказался лежать кверху брюхом, очень довольный на вид. Сириус осторожно почесал его — его чешуя оказалось тёплой и на удивление мягкой. Маленький дракон довольно заурчал. — Теперь ты дашь мне имя? — спросил он. — И потом можно будет поесть? Пока я был в яйце, я много слышал про грог. Все мужчины его пьют. Я хочу попробовать! — Я… э… — Сириус поднял глаза на Поттера, в поисках помощи, и увидел, что его смуглая кожа стала пепельной. — Что значит дать имя? — Э… — Поттер неловко почесал голову. — Ты же знаешь как… дракон выбирает себе человека? Имя скрепляет связь. — Что?! — Сириус посмотрел вниз на довольного зверя, который наблюдал за ним. — Нет, милый, ты всё не так понял. Твой Капитан ждёт тебя в Англии. — Но я не хочу другого человека, — дракон нахмурился. — Я хочу, чтобы ты меня назвал. — Он не может. Ты часть Британского Воздушного Корпуса, малыш, а Сириус — нет. Он уйдёт, как только мы прибудем в порт, но там тебя встретит новый замечательный Капитан! — сказал Поттер с поддельной радостью в голосе. — Не-е-ет! — Дракон взвыл и вскарабкался Сириусу на плечи, обвиваясь вокруг его шеи, выглядя как сердитый шарф, — Я хочу этого! Я не хочу в Англию без Сириуса! — Но я капер, дорогой, — Сириус погладил дракона по носу и почувствовал забавный укол нежности в животе. — Я плаваю вокруг света, а драконы так не поступают! Они служат в Корпусе или живут в местах размножения драконов в диких землях, если не хотят служить. — Я могу плавать! — возразил дракон. — Я буду моряком ещё лучше, чем этот Наземникус Флетчер. Он заплакал, как только я его совсем чуть-чуть укусил. Кто-то из нас должен выиграть место на корабле. Я буду драться! Я буду его предзнаменованием смерти! — Ого, — усмехнулся Сириус, когда дракон начал хлопать крыльями, намереваясь взлететь и ещё раз терроризировать бедного Флетчера. Он обхватил его за живот и прижал к груди. — Нет, прошу, никаких драк на моём судне. Ты не можешь выиграть место в моей команде, милый, извини. У тебя уже есть место в Корпусе в Англии. — Но… — дракон грустно посмотрел на него, тяжело моргая. — Ты не хочешь меня? — Я… — Сириус сглотнул. Если честно, это существо ему уже нравилось — он и не знал, что драконы бывают такими умными, а этот, если отбросить кровожадность по отношению к Флетчеру, был совершенно очарователен. В отличие от идеи служить в Корпусе. — Э, тут дело не в том, хочу ли я тебя или нет. Поттер, помоги мне? — Если ты не хочешь меня, я уйду, — тихонько сказал дракон. — Я уйду в дикую природу. — Нет! — вмешался запаниковавший Поттер. — Малыш, ты не можешь этого сделать, ты нам нужен! Блэк, — он понизил голос и повернулся к Сириусу. — Блэк, я знаю, что прошу о многом. Я знаю. Но это Флэмми-о-Глори. Это призовой огнедышащий вид Наполеона, и нам потребовалось немало усилий, чтобы раздобыть яйцо. Британцам так и не удалось вывести ни одного огнедышащего. Кроме Сохатого, который был подарком из Стамбула, у нас никого нет. Он нужен нам, — он глубоко вздохнул. — Значит… значит, нам нужен ты. Если драконы не привязываются к человеку, они сбегают. И он такой маленький, его наверняка сразу же съедят. — Поттер… — слабо произнёс Сириус. Он посмотрел на дракона в своих объятиях, который с обожанием смотрел на него в ответ, как будто не мог представить, что во всем мире есть кто-то лучше Сириуса. Он представил этого крошечного дракончика одного в диких землях. Он почувствовал ещё один укол в груди. Он вздохнул. — Любые распутства, говоришь? — Я буду петь тебе дифирамбы перед каждым понравившемся тебе человеком в лагере. Я пересплю с тобой сам, если нужно, — горячо пообещал Поттер. — Нет, спасибо, наверное, я воздержусь, — Сириус слабо улыбнулся. Он снова посмотрел на дракона. — Ты и правда предзнаменование рока, да, Бродяга? — Это моё имя?! — Бродяга возбуждённо заёрзал и вытянул свою мягкую чёрную головку вверх, чтобы лизнуть Сириуса в щёку шершавым языком. — Бродяга! Меня зовут Бродяга! — гордо повторил он, повернувшись к Поттеру и Шеклболту. — Привет, Бродяга, — ответил Поттер, погладив его по голове. Он посмотрел на Сириуса, и его взгляд полон облегчения. — Спасибо, Блэк. — Сириус. Раз уж мы будет служить в Корпусе вместе, зови меня Сириусом. — Тогда я настаиваю, чтобы ты звал Джеймсом. И спасибо, Сириус. Правда. — Капитан? — наконец сказал Шеклболт. — Но команда… корабль… Сириус тяжело сглотнул. — Я… Я уверен, что ты прекрасно справишься и с тем, и с другим… Капитан Шеклболт. Шеклболт моргнул. — Ты не можешь просто отдать мне свой корабль, Сириус! Ты с ума сошёл? — Ты более чем заслужил это. Мы можем позже обсудить детали. — Да, — пискнул Бродяга. — Поговорите потом! Теперь можно мне грог? Сириус тихо рассмеялся. — Ты точно мой дракон, дорогой, — сказал он и подошёл к бочке грога. — Отпусти меня, ты, большая подлая тварь! Бродяга снова завозился под тяжёлыми когтями Сохатого, которые пригвоздили его к месту. Древесина палубы шершавая, и это довольно приятное ощущение, очень похожее на то, как Сириус чешет ему спину, только Бродяга совсем не хотел так лежать и был очень недоволен. — Нет, пока ты не протрезвеешь настолько, чтобы мы были уверены, что ты не спалишь корабль, — безмятежно сказал Сохатый. — Снова, — добавил он. — Мужчины всё время пьют грог, и ты не скручиваешь их на земле, — угрюмо сказал Бродяга. — Сириус, так нечестно, — он икнул, сам себя испугав, и жалобно заморгал, глядя на капитана, который возвышался над ним, скрестив руки на широкой груди. — Мужчины не залезают в бочку с грогом, когда я стою к ним спиной, и не выпивают все до дна и не поджигают её, — строго сказал Сириус, хотя его губы слегка дрогнули. За его спиной Бродяга видел капитана Шеклболта, пробегающего мимо с ещё одним ведром морской воды, и ещё несколько охваченных паникой членов экипажа. Один из них споткнулся, и вода вылилась на палубу, намочив крылья Бродяги. Он никогда раньше не касался моря. Это было по-неприятному холодно. Он встревоженно взвизгнул, Сириус смягчился и жестом попросил Сохатого отпустить его. Бродяга прыгнул в объятия Сириуса, не обращая внимания на то, как он шатался, пытаясь удержать возросший вес. — Мне правда жаль, — он уткнулся носом в плечо Сириуса, снова беспокоясь, что он мог передумать. Он добрый, но Бродяга видел, как он обхватил голову руками, когда думал, что Бродяга спал, а Джеймс тихо шептал ему на ухо слова утешения. — Только глоток грога, который ты дал мне на прошлой неделе, был таким вкусным, но на этот раз закружилась голова, прости меня, пожалуйста. — Да ладно тебе, — рассмеялся Сириус, направляясь к носу, подальше от дымящихся обломков. Он опустил Бродягу на палубу, чтобы тот мог наслаждаться ветром, дующим с носовой части корабля. Они привыкли проводить вечера здесь вместо того, чтобы сидеть в тёмной тесной капитанской каюте. Сириус научил его нескольким созвездиям и ориентироваться по ним, хотя легенды и мифы Бродяге понравились гораздо больше. — И что мне с тобой делать? — Ты же… всё ещё хочешь меня? — спросил Бродяга, поворачивая свою длинную шею и глядя на него. — Мы можем остаться на корабле, если хочешь, мы можем не лететь с Сохатым и Джеймсом. На самом деле, на корабле ему было бы гораздо веселее, если бы Сохатый не ловил его и не отчитывал, стоило ему только начать исследовать что-то. И временами попивать грог. — Нет, Бродяга, ты… мы нужны на Озере Хогвартс. Сейчас война, и ты это знаешь. — Да, но ты несчастен, мне это не нравится, — голос Бродяги снова стал тихим. Он положил голову на деревянные перила. — Я мог бы стать первым драконом-капером, точно смог бы. Я обещаю, ты будешь мной гордиться. — Мой хороший, я буду гордиться тобой и в Воздушном корпусе, и на корабле, — Сириус погладил его по голове, и большие золотистые глаза Бродяги закрылись. Он всё ещё чувствовал себя немного не в своей тарелке, и поглаживания по голове были очень успокаивающими. Ничто не казалось пугающим, когда рука Сириуса была у него на голове. — Правда? И ты полетишь со мной? — Да, Бродяга, обещаю, — тихо сказал Сириус — Я пообещал, что буду твоим Капитаном, и сдержу своё слово. — Это хорошо. Я тоже сдержу своё, — сонно сказал он. — Мы будем самыми лучшими в битвах, когда я подрасту. Обещаю тебе. — Вот это настрой, — усмехнулся Сириус, когда Бродяга задремал, счастливо прижавшись к нему, и окончательно решил, что сделает лагерь счастливым местом для них обоих. Это, подумал он про себя, будет его вторым секретным обещанием. — На озере Хогвартс будет отлично. Озеро Хогвартс, по мнению Сириуса, — последнее место на земле, где захотелось бы жить, хотя Поттер весело отметил, что именно из-за изоляции и отсутствия вопящих напуганных драконами горожан оно выбрано в качестве лагеря. Расположенный рядом с большим озером в высокогорье северной Шотландии, он холодный, сырой и совершенно безлюдный; до ближайшего города, Хогсмида, полдня езды верхом, но полёт на драконе занимал всего пару часов. Как раз то, чем они сейчас занимались, и Сириус изо всех сил старался не думать об этом. Земля слишком далеко. — Мы уже прилетели? — спросил Бродяга, который бешено извивался на веревочном поводке, которым его надежно привязали к кожаной сбруе Сохатого. — Ты уверен, что мы должны жить именно здесь, а не на корабле? Здесь так холодно, Сириус! — Чертовски верно, — проворчал Сириус, свирепо глядя на Поттера и плотнее закутываясь в дорожный плащ. Он прижался к груди Бродяги и почувствовал слабое утешение в тепле, исходившем от тела дракона. За недели, прошедшие с момента его вылупления, Бродяга рос в геометрической прогрессии. Однажды утром Сириус проснулся от странного ощущения, что его стискивали до смерти, и оказалось, что маленький дракончик, который спал у него на груди, за ночь прибавил по меньшей мере пять стоунов. Вскоре Сириус больше не мог брать его на руки, потому что теперь он был размером с довольно крупную лошадь. Потом он вытянулся ещё на несколько футов во все стороны и стал весить по меньшей мере семь или восемь тонн. Тем не менее это ничто по сравнению с двадцатитонной массой Сохатого, и взрослый дракон пролетел с ними тремя на своей спине весь путь от порта Лондона до Шотландии. Сириус и Поттер были пристегнуты ремнями безопасности к металлическим карабинам на груди Сохатого, и Сириус надеялся, что этого хватит, чтобы они не разбились насмерть. — Сириус, ты привыкнешь! — весело крикнул Поттер, его нос покраснел от холода. — Скоро сам полетишь с лучшими из нас! — Ты совершенно не умеешь утешать, Джеймс, — простонал Сириус, засовывая пальцы подмышки, чтобы согреться. Бродяга потеснее прижался к его боку. — Ты думаешь… — начал он с нехарактерной для него нерешительностью, — хотя… неважно. Сириус моргнул. Хоть они ещё и месяца не провели вместе, он уже понял, что безграничный энтузиазм Бродяги редко позволял ему задуматься. Это доставило ему массу неприятностей на борту корабля, хотя Сириус не мог заставить себя отчитать кого-то кто был так счастлив. — В чём дело, Бродяга? — Думаешь, я понравлюсь другим драконам? — прошептал Бродяга. — Я не встречал драконов, кроме Сохатого, и я не уверен, что очень ему нравлюсь. — Ну, возможно, это потому что ты постоянно кусал его за хвост, милый. — Совсем немного! — Бродяга выглядел даже чуть виноватым. — Я был голодный, а он съедал весь самый вкусный тунец! Такое правило установил Джеймс Поттер — очевидно, более крупные драконы крайне территориальны в отношении своей пищи, и позволить маленькому дракону поесть раньше них оскорбительно. Сириус, который находил это слишком близким к удушающей аристократической чепухе, которая привела к его бегству из родного дома, мог рассматривать это только как ещё один аргумент против Воздушного корпуса. — Привет-привет! Гулкий голос Поттера прервал его размышления. Лётчик стоял на спине у Сохатого, прижав к губам большую переговорную трубу. Внизу виднелось большое укрытие из серого камня. С воздуха Сириус видел, что он разделён на несколько больших внутренних дворов, в каждом из которых были драконы. Внутри дворов располагались здания разных размеров. На одном из самых высоких, сторожевой башне, отчаянно размахивал руками юный мичман с растрёпанными чёрными волосами и круглыми очками, держа в руках разноцветные флажки. — Приземляйся во втором дворе, Сохатый! — снова крикнул Поттер. Они пролетели мимо сторожевой башни, и мальчик приветственно закричал. Бродяга прижался к нему ещё теснее. — Ты им понравишься, Бродяга, — твёрдо сказал Сириус, вспомнив его вопрос. — Они потратили немало усилий, чтобы доставить тебя сюда, и, кроме того, ты самый лучший дракончик из всех, кого я знаю! — Я единственный дракончик, которого ты знаешь, Сириус! Бродяга боднул его, но настроение у него, похоже, улучшилось. — Ты им понравишься, — серьёзно повторил Сириус, почёсывая большую чёрную голову. — А вот понравлюсь ли им я… это будет сложнее, — пробормотал он себе под нос, когда они наконец приземлились. Неподалёку собралась небольшая толпа лётчиков, явно готовых приветствовать дома своих коллег. Поднялся громкий шёпот, когда они увидели Сириуса и Бродягу, надёжно пристёгнутых ремнями к спине Сохатого. — Ты вернулся, ты вернулся! Маленький мальчик, который выглядел, как уменьшенная точная копия Джеймса, протиснулся сквозь толпу и бросился в объятия Джеймса, когда капитан сошёл на землю. — Баба, ты видел меня? Ты видел меня с флагами? Мама разрешила мне, я теперь настоящий мичман с флагами! — Умница, Гарри! — воскликнул Поттер, крепко обнимая Гарри за плечи с теплотой, которая показалась Сириусу совершенно чуждой из его собственного опыта отношений с отцом. — Таких мичманов Корпус ещё не видел, это точно. И ты вырос на полфута с тех пор, как я видел тебя в последний раз! Кто этот высокий молодой человек? Это правда мой сын? — Баба, — простонал Гарри, выпутываясь из их объятий с лёгким румянцем на смуглой коже. Он поднял голову, и его зелёные глаза расширились, когда он встретился взглядом с Сириусом. — Баба, ты знаешь этого человека на Сохатом? И ещё дракона? — Человека? — Поттер повернулся и излишне театрально подпрыгнул, а Сириус бросил на него недовольный взгляд. — Боже правый, Гарри, а ты прав! Как он туда попал? — Ты обещал мне тёплую постель и крепкую выпивку по приезде, — угрюмо крикнул в ответ Сириус. — Пожалуйста, вытащи меня отсюда, Джеймс, я понятия не имею, как ты это сделал, и уже не чувствую свой зад. Гарри, который смотрел на них с нескрываемым любопытством, издал испуганный смешок, а затем подскочил к ремню. — Это что, Флэмми-о-Глори? — он с любопытством посмотрел на Бродягу, который прижался к Сириусу чуть крепче, непривычно застенчивый. — Я раньше никогда такого не видел. Он ваш? Вы француз? Баба взял вас в плен? — Мы не пленники! — возмущённо запищал Бродяга. — Мы новобранцы! — он немного вытянул шею и обнюхал макушку Гарри, к явному удовольствию мальчика. — Ты очень маленький, — заключил он. — Ты тоже только вылупился? Я вылупился несколько недель назад, и это очень приятно, да? — Да, — ответил Гарри, совершенно не смущённый странным вопросом. — Мне десять, так что я живу гораздо дольше тебя, но люди растут не так быстро. — Какая жалость, — сочувственно сказал Бродяга. — Но тебя произвёл на свет Джеймс Поттер, так что вряд ли ты вырастешь очень большим. — Эй! — Поттер поднял голову с земли, где совещался с тремя другими лётчиками. — Я всё слышу, Бродяга! У меня отличный рост! — Да, но ты меньше Сириуса, — решительно ответил Бродяга. — А он — лучший человек. — Спасибо, дорогой, — Сириус рассмеялся. Он взглянул на мальчика, сидящего перед ним, и представился. — Капитан Сириус Блэк. — О! Гарри Поттер, приятно познакомиться, Капитан Блэк! — ответил мальчик и с энтузиазмом пожал ему руку. — Значит, вы не наши пленники? — добавил он с лёгким разочарованием. — Ну, в настоящее время, возможно, мы как раз пленники, потому что я понятия не имею как отстегнуться от этой драконьей упряжки. Ты не можешь вытащить нас отсюда? — Я помогу вам, — сказал Гарри, пытаясь отцепить Сириуса от его сиденья. — Я умею, мама учила меня. — Ещё она учила тебя не разговаривать с незнакомцами, но, очевидно, это не прижилось, — раздался снизу громкий голос с северным акцентом, и Сириус моргнул от удивления, увидев, что один из летчиков который разговаривал с Поттером, не был мужчиной, как он предположил по форме. Гарри наконец отстегнул ремни, и он соскользнул на землю, слишком потрясённый, чтобы думать о грации. — Боже милостивый, Джеймс, — сказал он, уставившись на рыжеволосую зеленоглазую лётчицу в аккуратных брюках и таком же ярком пальто, как у Поттера. — Корпус… нанимает женщин? — И они могут говорить сами за себя. Я знаю, к чему катится мир, — весело сказала женщина, протягивая бледную, покрытую веснушками руку. Она невысокая и фигуристая, с симпатичным круглым лицом, широкими бёдрами и обветренными щеками. — Лили Эванс, Капитан Катрин, к вашим услугам. Зови меня Лили. — Сириус Блэк, Капитан «Маро»… э, Бродяги, — Сириус немного запнулся, должность всё ещё не ложилась на язык. — Я не хотел тебя обидеть, просто… я понятия не имел. Я думал, только мужчинам можно поступать на Британскую службу. — Британия от этого стала бы ещё беднее, — заявил Поттер со своим обычным энтузиазмом, обнимая Эванс за плечи. Оглядевшись, Сириус увидел, что по укрытию действительно ходят несколько женщин. Они одеты в ту же форму, что и мужчины, а их волосы собраны сзади в косы или в тугие пучки. Он понимал, как они оставались незамеченными, особенно учитывая, что женщины в брюках были бы немыслимы для большинства лондонского общества, не говоря уже о том, что это было бы незаконно. — Почти всех это шокирует, — она пожала плечами. — И это один из секретов Британии, потому что внешнему миру не следует знать, что наши женщины участвуют в боевых действиях. Мы кто угодно, только не нежные цветы… — Но ты же мой цветочек… — Заткнись, Поттер, — сказала она, ткнув его локтем в рёбра, и, прищурившись, посмотрела на Гарри, который наконец расстегнул последнюю пряжку ремня Бродяги. Он забрался дракону на спину и уговаривал его взмахнуть крыльями и слететь с Сохатого вместо того, чтобы спускаться вниз. — Гарри Эванс Поттер! Немедленно слезай! — Ты его… о… — Сириус переводил взгляд с Поттера на Эванс, чувствуя себя совершенно сбитым с толку. Он не хотел обвинять Поттера в том, что он зачал ребёнка вне брака, а затем отказался спасти репутацию леди — это было совсем не в характере того человека, с которым он провел месяц в море. И всё же это крайне его смутило. — Простите мне мою неделикатность, но, значит, вы не Лили Поттер? — Боже правый, нет, — Эванс закатила глаза, когда Поттер преувеличенно трагично вздохнул. — Поверь, это не из-за того, что я не просил, любому мужчине очень повезло бы иметь такую жену! — Это было бы совершенно непрактично, — твёрдо сказала она. — Видишь ли, Сириус — можно я буду называть тебя Сириусом? — в Корпусе наш первый и главнейший долг — перед драконами. Я должна быть Капитаном моей дорогой Кэтрин, и как я мог пообещать преданность и верность Джеймсу, пока мы в бою? Возможно, мне придётся отдавать ему приказы, а то, что я стану его женой, только нарушит субординацию. Тебе придется довольствоваться любовницей, а не женой, Джеймс. Она закончила, сурово взглянув на мужчину, который поднял руки в знак капитуляции. — Но это невероятно, — воскликнул Сириус, всё ещё не веря в то, что в Корпусе служат женщины. Он прекрасно понимал, что женщины способны гораздо на большее, чем принято считать в обществе; в детстве он постоянно просил гувернантку ещё раз прочитать о печально известной Анне Бонни в его любимой книге «Всеобщая история пиратов». Однако пираты действовали далеко за рамками закона — он не мог понять, как корона смирилась с тем, что платит женщинам. — Они бы и не стали, если бы могли избежать этого, — сухо заметила третья лётчица, высокая чернокожая женщина с тёмными волосами, зачёсанными назад в обычный пучок, когда он сказал это вслух. — Капитан Нимбуса, Доркас Медоуз, к вашим услугам. Она указала туда, где грелось на утреннем солнышке грациозное оранжево-голубое существо. — Длиннокрылые красивые, правда? Единственные в Британии брызжущие кислотой, чрезвычайно ценные в бою. И, к несчастью для стариков из парламента, они воспринимают в качестве капитанов только женщин. Вот мы перед тобой — самый ревностно хранимый секрет Британской армии. Я надеюсь, для тебя это не проблема? — К вашим услугам, Капитан Медоуз, — Сириус сразу же низко поклонился, решив перестать портить о себе первое впечатление. — Сочту за честь служить с вами и Капитаном Эванс, пожалуйста, не принимайте моё удивление за нежелание, уверяю вас, ничего подобного нет. — Вот это акцент! Ещё не видела ни одного новобранца с такими манерами. Медоуз усмехнулась, тёмные глаза потеплели. — Браво, Поттер, у тебя действительно талант находить интересных людей. Поттер просиял и хлопнул его по плечу. — Я знал, что ты впишешься, Блэк. Сириус в одиночестве бродил по внутренним дворам лагеря, когда холодный рассвет сменился теплым днем. Поттер потащил его прямиком в кабинет Адмирала — пожилого джентльмена по имени Дамблдор, пока его собственный, ещё более пожилой дракон Фоукс был занят обучением других драконов полётам в строю. Дамблдор провёл с ним час в, казалось бы, невинной беседе за чаем с молоком, и только к концу Сириус понял, что старик каким-то образом заставил его выложить всё о своей карьере капера, истории своей семьи и даже о своих чувствах по поводу лишения наследства. Встреча закончилась тем, что Дамблдор протянул руку и тепло поприветствовал его в Воздушном корпусе, а Сириус в изнеможении откинулся на спинку стула. Теперь, переодевшись в свой собственный зелёный мундир, совершенно новый и жёсткий, и в котором отсутствовал запах морской соли, он вышел из лагеря и пошёл вниз по склону к загонам для скота, где кормили драконов. Приблизившись, он услышал безошибочно узнаваемый громкий и весёлый голос Бродяги. — Сириус научил меня этому трюку с замками, тебе нужно засунуть коготь вот сюда и поддеть здесь… — Боже правый, — застонал Сириус и бросился бежать. — Но это хищение со взломом! Огромный серебристый дракон, представившийся Лунатиком, сидел рядом с Бродягой, с тревогой и восхищением наблюдая, как Бродяга возился с воротами загона. Лунатик — один из немногих драконов, которые сейчас не тренировались, так как его капитан в отъезде, и поэтому Фоукс поручил ему показать Бродяге окрестности. Он второй знакомый ему дракон, и Бродяга рад узнать, что не все большие драконы такие сонные, как Сохатый, который всё ещё дремал и приходил в себя после долгого перелёта, и повеселиться с ним точно нельзя. Лунатик очень дружелюбен — сразу же отвёл его в самую важную часть лагеря — туда, где паслась их пища. — Каперам можно воровать, так сказал Король. А мы каперы или, по крайней мере, Сириус, а я мог бы им стать, если бы не был нужен на войне, — беспечно ответил Бродяга, когда щеколда наконец поддалась и ворота распахнулись. Внутри нервно мычали коровы, наблюдая за двумя подкрадывающимися к ним драконами. — Как нам поймать хотя бы одну? — прошептал Лунатик. — Ты никогда раньше не охотился? — прошептал в ответ Бродяга. — Нет! Драконы Воздушного корпуса не охотятся. И я держу пари, что ты тоже не охотился, ты ещё слишком маленький! Бродяга ощетинился. Он и правда меньше Лунатика, но Сириус сказал ему, что он уже больше слона, что бы это ни значило, и он становился больше с каждым днём. Ужасно несправедливо, что все взрослые драконы продолжали напоминать ему, что он меньше их, как будто он мог что-то с этим поделать. — Смотри и учись, — яростно прошептал он, виляя хвостом для равновесия. Он наклонился, переместил вес на задние лапы и прыгнул. Сириус лишь моргнул, когда мимо него с безумным мычанием пронеслось стадо крупного рогатого скота. За ними бежали двое очень испуганных драконов — один чёрный, другой серебристый — они скакали так быстро, как только могли, пытаясь схватить коров передними когтями. — Бродяга! — рявкнул он. — Что ты делаешь?! — О, привет, Сириус! — крикнул Бродяга, пробегая мимо. — Не переживай, мы их вернём! Дракон поднял одну из небольших коров и нелюбезно швырнул её обратно в загон. Она немедленно поднялась на ноги и снова выбежала за ворота в другую сторону, злобно мыча. — Бродяга… — Всё… под… контролем! Бродяга тяжело дышал, снова ковыляя мимо Сириуса в противоположном направлении на нетвёрдых задних лапах, прижимая к груди двух крайне возмущённых коров. — Ради всего святого, что происходит? Голос, которого Сириус раньше не слышал, повторил его собственные мысли. Он повернулся и увидел ещё одного лётчика, смотрящего на разворачивающийся перед ними хаос. У него зелёное поношенное пальто, а взъерошенные песочно-каштановые волосы, большие янтарные глаза и обветренные щёки довершали довольно живописную растрёпанность. Он повернулся и сурово посмотрел на Сириуса, уперев руки в бока. — Это твой дракон терроризирует наше стадо? — Э-э-э… если я скажу «да», то вы устроите меня пастухом? — Сириус попытался очаровательно улыбнуться. Мужчина невозмутимо приподнял бровь и посмотрел на него ещё мрачнее. — Капитан Бродяги, Сириус Блэк, к ваш… — Ремус, берегись! Лунатик взревел — и в одно мгновение оба летчика бесцеремонно схвачены большими серебристыми когтями, плотно прижатые друг к другу. Сириус от страха бессознательно вцепился в плечи мужчины. Ощущение похоже на падение с корабельной мачты, когда смерть предотвращалась только верёвкой, обмотанной вокруг пояса. Желудок Сириуса сжался, и он крепко стиснул зубы. Внизу половина стада пробежала по тому месту, где они только что стояли. — Лунатик! Поставь нас на землю! — закричал мужчина. Он смущённо посмотрел на Сириуса, его щёки покраснели ещё больше. С такого близкого расстояния Сириус мог сосчитать веснушки на длинном прямом носу. Сириус подумал, что если бы он не был так напуган возможностью разбиться насмерть, он бы абсолютно наслаждался это вынужденной близостью. — Прошу прощения, Капитан Блэк, минутку — Лунатик! — Я должен доставить тебя в безопасное место! — упрямо ответил Лунатик, направляясь к холму подальше от загона. — Лунатик, коровам пришлось бы самим отрастить крылья, чтобы достать нас, а теперь, пожалуйста, опусти нас на землю! — Хорошо, хорошо. Лунатик наконец приземлился и отпустил их обоих, но тут же уткнулся большой серебристой мордой в спину мужчины. — Да, да, дорогой, со мной всё в порядке, — он ласково погладил Лунатика и повернулся к Сириусу. — Я Ремус Люпин, а это Лунатик… прошу прощения, он очень тревожный… — Всё в порядке, — заверил его Сириус, истерично хихикнув. — Он только что спас нас обоих от смерти под копытами, так что я склонен простить… похищение. — Сириус! — завопил сверху подоспевший Бродяга. Он громко плюхнулся на землю и немедленно прижал Сириуса к груди. — Ты в порядке? На тебя наступила корова? Я испепелю любую корову, которая наступила на тебя! — Я в порядке, Бродяга, — прохрипел Сириус. — Особенно если ты сейчас не задушишь меня. — Прости! — Бродяга отпустил его, а затем, к удивлению Сириуса, уставился на Лунатика. Несмотря на меньший рост, Бродяга смотрел так свирепо, что Лунатик смущённо отпрянул, отводя взгляд. — Сириус мой Капитан! Тебе нельзя улетать с моим капитаном! — Эй, что за ревность? — Сириус положил руку на шею Бродяги и успокаивающе погладил. — Лунатик спас меня от стада, которое ты выпустил из загона, ты не можешь сердиться на него за это. — Оу… — Бродяга когтями вцепился в траву под лапами. — Я… наверное, да… Только… — он виновато опустил голову и пробормотал: — Только ты всё ещё мой Капитан, верно? И не хочешь быть его капитаном? Даже если из-за меня разбежались все коровы? — У меня есть Капитан! — обиженно сказал Лунатик. — И я бы никогда не украл у другого дракона его человека. Это было бы невежливо. Сириус вздохнул и почесал Бродягу по затылку. Он провёл весь день, жалея себя за то, что его зачислили в Корпус, за то, что ему пришлось отказаться от моря, за то, что он оказался в незнакомом месте, где он был совсем один. Он не думал, что Бродяга, вероятно, испытывал такую же дезориентацию: в конце концов, это самый долгий период времени, который они провели порознь с момента его вылупления. — Нет, милый. Я не хочу быть капитаном Лунатика или чьи-то другим. Помнишь моё обещание? — Помню, — Бродяга явно расслабился под его рукой. — Я просто хотел… убедиться. Люпин, который уже смягчился и наблюдал за перепалкой, улыбнулся. — Похоже, для моряка ты довольно быстро разобрался в собственнической натуре драконов, Капитан Блэк. Правильно разговариваешь с ним. — Ты знаешь обо мне? — спросил Сириус, глядя на него сидящего на плече Лунатика. — Утром о тебе говорили в лагере, — он пожал плечами и коротко улыбнулся. На его левой щеке есть ямочка. Желудок Сириуса снова сжался, на этот раз по совершенно другой причине. — Джеймс говорил, что ты прирождённый капитан, несмотря на отсутствие подготовки. — О, так ты, должно быть, уже думаешь, что я Король драконов, — улыбнулся Сириус в ответ, и Люпин рассмеялся. — Ты понимаешь, о чём он рассказывает, — Сириус закатил глаза. — Джеймс сильно преувеличивает мою доблесть. Кто угодно смог бы так же. — А? — тихо сказал Люпин после короткой паузы. — Значит, вырастить дракона просто, да? — Ну, это не то, что нужно изучать в Оксфорде, чтобы преуспеть, — ответил Сириус. — Мне кажется, что в Корпусе много ненужной помпезности и торжественности, когда на самом деле всё, что нужно, — это дракон, немного терпения и, возможно, пара ружей, чтобы отбиться от французов. Ради бога, они хотят, чтобы мы научились летать строем! Как будто мы гуси! — Ты не согласен с методами адмирала? — Я просто не понимаю, почему мы должны притворяться, что Корпус — это обычное подразделение Службы, со всеми этими скучными мундирами, «да, сэр» и «нет, сэр», — Сириус разошёлся и теперь расхаживал взад-вперёд, и накопившееся за последний месяц разочарование охватило его с новой силой. Колючая форма натирала ему шею при каждом шаге, неприятно напоминая о тех днях, когда от него ожидали, что он будет носить накрахмаленные воротнички и станет наследником поместья Гриммо. — Ради всего святого, отчасти причина, по которой я согласился, заключалась в том, что Джеймс обещал, что это место отличается от остального общества, и да, я полагаю, заставлять женщин служить — это довольно распутно. Но, в конце концов, нужно быть полным идиотом, чтобы не преуспеть в битве, когда на нашей стороне огнедышащий дракон! Всё это чересчур — это просто игра в респектабельность, в то время как быть капитаном воздушного судна, откровенно говоря, настолько далеко от респектабельности, насколько это вообще возможно в глазах Лондона. Зачем утруждать себя попытками? Сириус перевёл дыхание и снова встретился взглядом с Люпином. Глаза мужчины широко раскрыты, и на мгновение Сириус увидел то, что показалось ему настоящей болью, прежде чем он моргнул, и все эмоции начисто стерлись с его лица. О. Чёрт возьми. — Я… Я прошу прощения, я не собирался… — неловко начал он. — Вы, безусловно, имеете право на своё мнение, сэр, — ответил Люпин. Его слова обдуманы и невыразительны, резко контрастирующе с дружелюбным тоном всего минутой ранее. — Я служу в армии с девяти лет, так что, возможно, вы простите мне немного более цельное представление о Корпусе, какой бы бессмысленной вам ни казалась моя работа. — Слушай, Люпин, я просто хочу сказать… — Что ты думаешь, что сможешь стать полностью подготовленным лётчиком за день, когда у большинства это занимает годы? Что быть капитаном дракона ниже твоего достоинства, что ты здесь по принуждению, что ты знаешь об армии больше, чем весь чёртов корпус авиаторов? — рявкнул Люпин, и пустое выражение его лица наконец сменилось гневом. — Прекрати переворачивать мои слова, это совсем не то, что я пытался сказать! — запротестовал Сириус. — Тогда мне жаль, что какую бы точку зрения ты ни пытался донести, её напрочь затмило твоё высокомерие! — Люпин, я… — начал Сириус, но Люпин отступил назад и глубоко вздохнул. — Прошу нас извинить, — холодно сказал он. Он с лёгкостью взобрался на спину серебряного дракона, подтянувшись на ремнях безопасности. — Капитан Лунатика будет искать нас. Он должен вернуться сегодня. Сириус моргнул. — Капитан Лунатика? Разве не ты капитан Лунатика? Этот вопрос расстроил Люпина ещё больше. — Нет, у меня нет такой привилегии, — сухо сказал он. — Я первый лейтенант капитана Грейбэка. Хорошего дня, капитан Блэк. Он похлопал Лунатика по шее, и огромные серебряные крылья тут же широко раскрылись, унося их прочь. Сириус откинулся на бок Бродяги, усталый и обескураженный. Всего один день, и он уже нажил себе врага импульсивными речами и, что ещё хуже, врага, который, казалось, чуть не стал его другом. Его дракон выпустил на волю весь запас продовольствия. Его пальто жесткое и колючее. Неожиданного остро он затосковал по открытому морю, «Мародёру» и ободряющему совету Шеклболта. Море — то место, где он стал капитаном Сириусом Блэком, уверенным в себе и беззаботным. Как он мог подумать, что сможет выжить на суше? — Это очень хорошенькое пальто, Сириус, — сказал Бродяга, с большой нежностью прижимаясь к нему носом. — И извини за коров. Точно. Из-за этого. На сердце у Сириуса потеплело, и он улыбнулся, продолжая почёсывать Бродягу. Дракон, который, несмотря ни на что, выбрал его своим спутником. Быть выбранным безоговорочно, просто за то, кем он был, а не за то, что он мог сделать, всё ещё незнакомое ему чувство, но он полон решимости не подвести Бродягу. — Мы им покажем, — пробормотал он. — Мы будем лучшими лётчиками, которых они когда-либо видели, да? — Конечно, — уверенно сказал Бродяга. — Я уверен, что летать строем не может быть так сложно. Мы будем лучшими!
