Always love you

Гоша извивался и стонал под Юриными руками. Он уткнулся лбом в плечо Челябинска постанывая, стараясь не издавать слишком много звуков. Ноги подкашивались, и если бы не Юра он давно бы уже свалился на грязный пол туалета какого-то бара. Гоша все же уговорил Юру пойти прогуляться по вечерним улочкам своего города. А то Татищев все возмущался, то слишком чистый воздух ему не то, то вечер уже поздний, пора спать. Вечер в Гошином городе, или в Гоше, как бы пошутил сам парень, под двусмысленное неловкое хмыканье - это как погружение в мир мягкого и теплого света, который окутывает город своими ласковыми объятиями. Когда солнце начинает скрываться за горизонтом, небо расцветает в разноцветные оттенки, переливающиеся от ярко-оранжевого до нежно-розового. Воздух наполнен ароматами цветов и деревьев, которые окружают каждый уголок города. Главная улица города - оживленная. Рестораны, кафе и бары… — Нам как раз туда, — Юра утянул Гошу в какой-то самый непривлекательный барчик, что находился на углу. Войдя в этот грязный бар, были слышны звуки громкой музыки. А на стенах были старые стеклянные бутылки с разноцветными напитками. Барные стулья, обтянутые рваной кожей, казались не такими уж удобными, и при этом были немного липкими от множества рук, которые их держали. Запахи всевозможно алкоголя окружали со всех сторон, и Гоша поморщился от этого. — Во, — протянул Юра, — офигенно! — он прошёл внутрь, утягивая Гошу за собой. Конечно его эти запахи не беспокоили совсем. Сам Гоша не был фанатом выпить. Ну, во-первых, он быстро пьянел. А во-вторых и самых главных, у него плохо получалось шутить в пьяном виде. Язык заплетался, а в голову лезли самые глупые анекдоты. — Чего вам? — бросил паре бармен. — Два пьяных мужика разговаривают в баре. Один из них говорит: «Я был так пьян, что думал, что стол передо мной движется». Другой отвечает: «Да ладно, я был так пьян, что думал, что бар движется». — лучезарно улыбнулся Гоша бармену. — Два пива. — сказал Юра, — шутки конечно у тебя философские, Гоша, — он быстро, но аккуратно убрал золотистую Гошину прядку ему за ухо. Одно пиво превратилось во второе, а потом еще покрепче… Вот так Юра с Гошей обнаружили себя в грязном туалете этого бара. Татищев как-то умудрился успеть зажечь себе сигарету, выдыхая дым, а другую руку подставил к Гошиным губам. Лицо у Пятигорска было раскрасневшееся от алкоголя, а голова легко, но так приятно кружилась. Он взял мозолистую Юрину руку в свои и поднес к губам, облизывая кончики пальцев. Гоша провел по пальцам язычком, тщательно размазывая слюну. Юра опять сделал затяжку, выдыхая дым. А потом наклонился, целуя Гошу теперь уже в щеку. Проводя носом вверх по скуле до виска, а потом назад. Дыхание мужчин участилось. Гоша взял три Юриных пальца себе в рот, облизывая, посасывая их, тщательно смачивая. Мягкий язычок проходил по шершавым подушечкам пальцев, облизывая костяшки… Гошины штаны сползли и висели на худощавых коленях. А Юра, пробравшись под резинку трусов, подставил два пальца, смоченных слюной, к проходу парня. Бештау шумно вздохнул, когда сразу два пальца вошли внутрь. Было не очень приятно, но он попытался расслабиться. Каждое движение чувствовалось особенно ярко, и ногти слегка царапались внутри. — Обними меня, — прошептал Юра. Недокуренная сигарета отправилась в унитаз. А освободившейся рукой он смял половинку худощавой Гошиной попы. Гоша обнял обеими руками Юру за шею, опираясь на крепкое тело парня. Медленно начиная насаживаться на пальцы. — Чшь, — легкий поцелуй в макушку от Юры. — Хорошо, — простонал Гоша. Если бы не Юра, он бы давно свалился на пол. Татищев сначала медленно, чтобы больно не сделать, а потом быстрее трахал Гошу двумя пальцами. Он разводил их и сводил, растягивая нежные стенки ануса. То доставая полностью, то засасывая до конца, задевая простату. От чего ноги Бештау подкашивались, и он громко всхлипывал. — Мой хороший, — Татищев провёл по веснушчатому бедру рукой успокаивая. Он добавил третий палец. У Гоши потемнело в глазах на пару секунд, а внизу неприятно затянуло. Юра дотронулся до Гошиного члена, проводя по нему и слегка надрачивая. Бештау стонал в Юрино плечо, выставив попу назад. Чувствовалось, как пальца потихоньку входили внутрь, фаланга за фалангой, сначала медленно, с легкими круговыми движениями. Гошины коленки дрожали. Юра немного согнул пальцы внутри, проводя по стенками. А потом начинал опять двигать ими все быстрее и быстрее. Гоша прикусил язык и закрыл глаза, он был уже на грани. Гоша кончил в Юрину руку, когда тот в очередной раз задел простату, проводя тремя пальцами. Будто электрический спазм прошёл по всему телу. — Ты такой молодец у меня, — прошептал Юра. — Эт… это все? — Гоша даже не могу собрать мысли у себя в голове. Он хотел спросить, а как же Юра? — До дома дотерплю, — отмахнулся Татищев.