Двое в лодке, не считая Дьявола

      — У кого какие предпочтения? Какими хотите по очереди идти?       Николь тоскливо заблокировала экран телефона, на котором недоигранным до конца остался видеоролик. Перевела взгляд на устроившуюся посередине Викторию Райдос, слегка недовольно покосившись на широко раскинутые ноги ведьмы, зажимающие по углам её коллег.       У кого что, ей богу.       — Мне без разницы, — обмолвилась первой шаманка, легко пожимая плечами.       — Мне, в принципе, тоже, — неторопливо согласилась с ней Виктория.       Ну... Раз вам без разницы, то...       — Обычно мне тоже, но сегодня очень хотелось бы пойти второй или третьей, — кашлянула Воронцова.       Честно, сегодня дорога была утомительнее, чем на прошлом испытании, и Николь, признаться, хотела немного отдохнуть после неё. Не всегда же ей первой идти, верно?       Однако женщины почему-то заговорщицки переглянулись между собой.       Чернокнижница попыталась утихомирить отвратительное чувство раздражения, вспыхнувшее в груди с новой силой, которое она так старательно давила последние сутки.       Путешествие с этими двумя казалось просто пыткой.       Спокойная — и как выразился Башаров, чисто женская — компания быстро разделилась надвое.       Ведьмы даже не пытались скрыть, что компания Николь была им ни к чему — всячески её сторонились, постоянно пропадали куда-то вдвоём, и перешёптывались, то и дело переглядываясь между собой, ровно как и сейчас.       В общем, Воронцова никак не могла понять, чего ей хочется сильнее — повеситься или кого-нибудь конкретного удушить.       Одно другому не мешает.       Не сговариваясь, ведьма и шаманка одновременно воскликнули:       — Я иду третьей.       — Я второй.       Николь медленно моргнула. Попыталась призвать себя к терпению.       — Придётся тебе идти первой, Воронцова, — хмыкнула Райдос, хлопнув её по плечу.       — Минуту назад вам было плевать, какими идти по очереди, — напомнила она им, спокойно изгибая бровь.       — Ну а теперь мы решили так, — ответила ей Романова. Едко улыбнулась. — Думаю, любой способный практик справится со своей работой вне зависимости от очерёдности. Да, Вика?       — Полностью согласна.       Так и хули вы первыми не пошли, а?!       Они вытирают об тебя ноги. Почему ты позволяешь им это делать?       — Решили, получается, — даже не дожидаясь реакции Николь, кивнула девушке, следящей за испытанием, Марьяна.       Ну и суки.       От чего ты тишину хранишь? Тебе не надоело? Иль ты язык проглотила?       Николь стиснула челюсть. Она обещала Гецати не ссорится с коллегами, а значит она не будет. Раз уж дала слово, то будет его соблюдать до последнего.       Но проклятия... Разве это является ссорой? Да нет, совсем нет. Всего лишь мера предосторожности и элегантный ответ на открытое неуважение!       — Женская солидарность прекрасна, — мерзко ухмыльнулась Воронцова, обнажая передние клыки.       Чтоб вы все сдохли.       Но, как говорится, каким бы бешеным при жизни не был бык — на банке пишется "тушёнка". Так что, по итогу высадили их всех одинаково, на берегу моря, перед неизвестными им людьми.       — Вика, здравствуйте, — приветливо махнул рукой ведущий. Чуть повернулся к шаманке и чернокнижнице, — Марьяна и Николь, верно? Мы с вами, если не ошибаюсь, ещё не были знакомы лично. Я - Илья Ларионов. Менталист.       — Здравствуйте, Илья, — весело поздоровалась Марьяна.       Николь, и без того недовольная происходящим, только молча отсалютовала ему двумя пальцами от виска.       Сафронов, Ларионов, Макаров — хуй с ними всеми, вот честно. Всё равно толку от них ноль. Только чесать языками и умеют.       — Итак, перед тем, как мы начнём работу, мы хотели бы у вас спросить... Человек, чьё фото спрятано в белом конверте - жив или мёртв?       Она едва не закатила глаза.       А то, блять, по похоронным лицам людей позади непонятно, ей богу.       — Мёртв, — единогласно вынесли вердикт все трое.       Какое всё, однако, внезапно бесячее.       — Ух, синхронно... Что ж, хорошо. Тогда, я попрошу вас выбрать место проведения испытания. И, думаю, можем начинать. Из вариантов у нас квартира, где жил этот человек, или та, где он погиб. Решать, само собой, вам. Ограничений нет.       В этот раз Николь даже не подумала дождаться вердикта коллег. Раз уж её мнением пренебрегают в наглую, то она ответит тем же. К чёрту эти консилиумы.       Первой, почти перебивая открывшую рот Вику, выдала:       — Где умер. Я лично туда хочу.       Остальные две претендентки на звание сильнейшей то ли не хотели работать с ней в одном помещении — будто от этого что-то зависело — то ли действительно посчитали, что на месте проживания будет удобнее, и сошлись на первом варианте.       И, в конечном итоге, смылись, когда вспомнили, чья очередь идти первой.       — Слушай, солнце, — Николь поманила ведущего пальцем, убедившись, что камеры на время выключили, — можно перед тем, как начать съёмки и отъехать, я чуть-чуть времени наедине проведу?       Илья уставился на неё широко распахнутыми глазами, то ли не ожидавший такого обращения, то ли просто удивлённый просьбой. Затем кивнул.       — Николь, да ради Бога, всё тебе разрешено, — и чуть погодя, наклонил голову, несколько взволнованный. — Если тебе плохо...       Плохо сегодня определённо кому-то да будет, только не ради Бога, а меня ради.       Ух ты, шутить умеешь?       — Нет, нет, солнышко, — мурлыкнула она, щёлкнув его по кончику носа. — Просто чуть-чуть прийти в себя надо. Не выспалась. Ступай отсюда.       Лишних вопросов тот больше не задавал — и слава чертям — и Воронцова стремительно отдалилась от съёмочной группы, прячась на дальнем берегу.       Ей не нужно было лишнего внимания или собственной сумки с приспособлениями для небольшого, совсем временного, но полезного проклятия. Просто нужно было сделать всё максимально незаметно, в спокойствии. Вдали от посторонних глаз.       Николь прокрутила кольцо, едва заметно выдвигая спрятанный в серебряную пластину острый кончик совсем уж короткого, миллиметрового острия. Для самозащиты вряд ли подошло бы, но для ритуалов в случайный момент — всегда самое то. Пожалуй, её лучшая покупка на просторах АлиЭкспресса.       Сосредоточившись, прикрыла глаза.       Уж имеешь думы, что будем с этим делать?       О, да. В конце концов, нет ничего лучше высокомерных ведьмочек, которые проваливаются. Амбиции их да в ж...       Резанула со всей силой по ладони несколько раз — слишком маленькое, едва заметное оружие, было не столь эффективно в рассечении кожи, как обычный нож — и понаблюдала за тем, как пара капель оседает на белом песке.       Надавила сильнее, позволяя крови усерднее потечь по руке.       Голос её понизился, и вперемешку с шёпотом зазвучал почти утробно, по-животному.       — Взываю к тебе, мой хозяин, мой господин, прошу послушай - к тебе я взываю. Помощи твоей прошу, да поддержки твоей. Пускай ненавистники мои, каждый, кто сегодня мне зла желает, относится плохо, да подставить пытается - пускай провалится, лишившись всех сил в одночасье. Пускай всех их силы да настрой ко мне перейдут, пускай выиграю сегодня не своими силами, да их собственными. Пускай дела у них идут так же плохо, как они желают этого мне. Их позор отливает мою победу, их яд окропляет мою корону. Пускай всё вернётся, да каждому по заслугам. Пускай чужими поржавевшими амбициями будет вымощена дорога золотая к моему успеху. Мои слова да чёрту в уши.       С каждым новым словом, пожеланием голос Николь то едва заметно повышался, сродни с раскатом грома, то наоборот, понижался.       По завершению её заговор был не слышен, скорее произнесён одними лишь губами. Подкрепляя всё сказанное, отдавая своеобразную жертву, она без всякого отвращения слизнула кровь с ладони.       Умно.       Уже через несколько десяток минут, сидя в общем фургоне, направляющемся на место испытания, Воронцова начала ощущать приливающий, бесконечный по ощущениям запас энергии, струящийся по её венам.       Энергия это была не её, но от этого ситуация делалась лишь прекраснее!       Что могло быть лучше, чем понимание, что она сегодня даже не устанет толком по завершению работы, а?       ...Само собой, своеобразная карма настигла и её.       Испытание, однако, оказалось совершенно не связанным с мистикой или сущностями.       Николь не без разочарования столкнулась с простой жизненной ситуацией — нелепая смерть, в которую плохо верилось окружающим из-за не завершившейся стадии отрицания.       Как грустно.       Однако поработала Воронцова — а лучше сказать, её спутник — всё равно на славу.       Была пересказана история трагической смерти, жизнь человека до неё, личные проблемы каждого присутствующего члена семьи. В общем, всё по красоте — воспоминания оказались озвучены, страхи разогнаны.       В этот раз, вспоминая дурацкие слова клиентки из прошлого задания — о ней там, видите ли, ничего не сказали — и подпитываемая чужой силой чернокнижница даже не поскупилась на разговор с людьми, не связанными напрямую с трагедией.       Хотите услышать свою историю? Возьмите и распишитесь! Николь сегодня ничего не жалко! Ей вообще, знаете, в радость!       Как думаешь, за что ко мне на этот раз придерутся? Говорила с клиентами не тридцать минут, а двадцать восемь? Или наоборот, говорила слишком долго, а надо было потратить пять минут? Ай, или может я забыла упомянуть чью-то троюродную сестру дяди?       Ни разу в своих суждениях я не ошибся, когда отказавшись преклонять колено объявил, что человечество неблагодарное и мерзкое. Мир этот станет чище, да свободнее, лишь когда вы все умрёте.       Ой, согласна... Люди - идиоты. То-то дело ты!       «Я, если честно, совершенно поражена. Я знала, как эта девушка работает, раньше видела её по телевизору, но одно дело это телевизор, а другое реальность, наблюдать самой... Я... Я действительно согласна с тем, что она сказала. Теперь, размышляя над её словами более внимательно, понимаю - это была случайность. Никакой магии там нет».       «Столько всего сказала! То, что даже слышать не хотелось. Периодически вот правда прям боролась с желанием ей рот ладошкой так прикрыть, чтобы она больше не ранила правдой этой всей... Ха-ха. Но я очень благодарна, что она всё это рассказала. Просто вау. Всё и про всех. Ну вот как это возможно?».       «Изначально я полагал, что меня очень оттолкнет эта Николь. Мне не нравится это её состояние транса, странный говор и всё такое. Ну вот это вот, сатанинское, знаете... Но когда она начинает говорить с тобой, смотрит тебе в глаза... Честно, ощущение будто коснулся чего-то... Потустороннего. Проклятого и одновременно божественного. Это было мощно. Прям тоже, конечно, Мастер и Маргарита аж вспомнилась».       «От себя, как ведущий, скажу, что очень много слышал о Николь, но это первый раз, когда я вживую вижу, как она работает. Методы пугающие, бесспорно, но... Я, знаете, когда обсуждал с Андреем Кислициным его задание с ней, он мне тогда сказал, мол... Смотришь ей в глаза - а там бесы водятся. Ну я посмеялся, думал фигура речи такая. У нас здесь много у кого пугающие взгляды. Эзотерики все такие, думаю. А вот и нет! А это буквально, кажется, так. Я ей как в глаза заглянул - у меня прям мурашки пошли, ребят. Вы знаете, какой я скептик, но...»       Николь закинула солёный крекер в рот, и устроилась поудобнее на узком заднем сидении машины, поглядывая на небольшой монитор.       Решила на правах первой, и удачно завершившей испытание, поглазеть на выступление своих конкуренток.       Ей, вроде как, даже разрешили.       Точнее, она не спрашивала особо. Просто завалилась внутрь, сделав вид, что так и положено. Никто ничего не сказал, а молчание, вроде, значит согласие.       Так что, Воронцова не без удовольствия пристально наблюдала за тем, как сначала Романова, сбившаяся в своём трансе, начала нести невесть что про бывшего жильца, якобы ставшего лярвой, а затем, уже часом позже, свою не менее неправильную теорию вынесла и Виктория Райдос.       Пиком забавы стало то, что клиенты, уже удовлетворённые версией Николь, отказывались верить в постоянное вмешательство в виде лярв и всякой другой дряни.       А когда женщины столкнулись на консилиуме, обе желающие провести совершенно разные ритуалы, и начали спорить в открытую, чернокнижница не сдержала мерзкого, совершенно позабавленного хохота.       И чуть не подавилась лакомством, когда Александра, главная героиня испытания, отказалась от их ритуалов напрочь, объявив, что для неё здесь не было никакой мистики, вторя словам Николь.       Ох, смотреть на оценки коллег будет, чёрт возьми, весело.       Интересно это, наверное, аж на сутки лишиться удачи и работоспособности... Николь аж стало жаль, что на неё никто такого проклятия не нашлёт. Весело же!

Младший Шепс, (Олег): Хеллоу) Хз что у тебя по расписанию заданий, но на всякий случай пожелать удачи пришёл. У тебя пиздец с конкурентками сегодня. Живи.

      Николь улыбнулась. Вы: немножко больше веры в меня, олеж)) они может и пиздец а я вот бляздец 💅🏻 а ещё удачи желают проигравшим! ...но спасибо.

Младший Шепс, (Олег): Лан, щас напишу удачи Марьяне и Вике )))

      Тихий, уже более спокойный, смех раскатился по салону машины.       Это было... Мило.