"Сюаньлун - сокровенный дракон"

      — Ты встречал Великого дракона?       Молчание нарушил один из сопровождающих Ибо. До этого они пятнадцать минут шли в тишине. Молодой человек размышлял о том, найдут ли они в пустыне, на кладбище Чонлина, красного дракона. Его спутники сперва шли молча, а потом начали тихо переговариваться. Ибо, если бы захотел, то смог бы расслышать о чем, но ему было это неинтересно. Судя по заданному вопросу, об этом они и говорили.       — Мгм. Приходилось, — Ибо решил не говорить, что провожал их тот самый дракон. Раз им не сообщили об этом, значит, и знать не обязательно.       — И какой он? Красивый? — уже наперебой спрашивали сопровождающие.       — Какая его форма вас интересует?       — Форма? — помощники задумались.       — Хотя любая его форма великолепна, — с замиранием сердца Ибо вспомнил черного ящера, парящего в воздухе.       — Дракон. Какой он? — тихо спросил юноша, которого представили как лекаря.       — Черный. Длиной он около 18 бу. Матовая чешуя, размером с половину моей ладони, алые блестящие глаза, — Ибо мечтательно перечислял, а на его лице расцвела широкая улыбка, — Длинная черная грива, блестящая и шелковая на ощупь. Необыкновенно мягкая, даже мягче, чем грива лошади. Два черных рога. Он в принципе весь черный, только глаза алые.       — А вы хорошо его знаете, раз трогали его гриву? — воодушевленно заметил один из помощников.       — Ну, доводилось просто летать с ним. И Великий дракон удостоил меня чести нести на себе, — Ибо почесал в затылке, врать было неприятно. Хотя, в общем, все было сказано правильно.       — Повезло вам, — все три молодых человека склонили головы перед Ибо, сложив руки у груди, в знак почтения.       Больше вопросов не было. Но далее спутники обращались к молодому человеку с уважением и иногда склоняли голову. А всю дорогу до места назначения они опять тихо о чем-то шептались между собой, изредка поглядывая на Ибо. Сам же предмет разговора снова погрузился в догадки о том, что произошло с Чжулуном, которые сменялись убеждением самого себя, что с красным драконом все хорошо. Он гнал прочь мысли о том, что дракон мог погибнуть.       Через несколько часов ходьбы в нос ударил сладкий, тошнотворный запах гниения. Сердце остановилось, и Ибо замер, боясь идти дальше. Судя по концентрации запаха, источник его должен был находиться совсем рядом или же иметь огромные размеры. Но впереди ничего, кроме песка, не было. Страх сковал мышцы, и молодой человек был не в силах поднять ногу. Было до дрожи страшно увидеть источник вони. На глаза сами собой наворачивались слезы обиды и жалости. Он не так давно знал Гун Цзюня, но за это время красный дракон стал ему очень близок.       «Ибо, что случилось?» — в голове раздался голос Сяо Чжаня.       Три года назад Ван Ибо запретил дракону читать его мысли, но предыдущей ночью Сяо Чжань настоял на возвращении ему этой возможности. Сам он пойти не мог, мобильная сеть и тем более интернет, в месте куда они, шли не ловят, остается только Безмолвная речь, которая может достать куда угодно. Молодой человек согласился без раздумий, но с условием, что читать мысли дракон не будет, только общение. Вместе с возможностью общения Сяо Чжань мог и читать настроение Ибо, не все, но только самые сильные эмоции. Именно потому, что тот так сильно испугался, Сюаньлун и отправил ему мысленный зов.       «Мне страшно, Чжань-гэ, — даже мысленно голос Ибо дрожал, — Я не хочу идти дальше».       «Ты запретил мне читать мысли, поэтому скажи, что случилось?» — дракон был взволнован и потому торопился, глотая окончания.       «Запах… Запах разложения. Впереди ничего не видно. То, что разлагается, должно быть огромного размера. Что, кроме дракона, может быть таким огромным в пустыне? Я боюсь увидеть там Гун Цзюня», — слезы слышались в голосе молодого человека.       «Ибо, соберись, — Сяо Чжань говорил твердо и уверенно. Молодой человек почувствовал, словно сильная рука обняла его за плечи, даруя успокоение, — Грустить будем потом. Хотя что-то мне подсказывает, что все обойдется и Чжулун жив…»       «Ты хочешь сказать, там еще дракон есть?» — Ибо округлил глаза и закрыл рот рукой, так как вопрос чуть не задал вслух.       «Как ты и сказал, я не знаю еще кого-то настолько огромного, как дракон, чтобы на таком расстоянии чувствовалась вонь», — у дракона был такой тон, что молодой человек, казалось бы, увидел как тот пожимает плечами.       «Это ужасно», — только и смог ответить Ибо.       От мысленного диалога его отвлек один из спутников, слегка дотронувшись до его плеча. Он ничего не сказал и не спросил, но его взгляд был довольно выразителен. Молодой человек кивнул и махнул рукой, предлагая продолжить путь. Сам же попрощался с Сяо Чжанем и попробовал подсобраться в ожидании того, как достигнет с группой места назначения. Теперь можно не использовать карту, а полагаться на свой нюх.       Скоро впереди что-то замаячило. И первое, что бросилось в глаза, это два больших красных пятна. Ибо потер переносицу, чтобы четче видеть, но нет — пятен было по-прежнему два, и рядом палка, точнее дерево. Огромное, почти не уступающее по размерам пятнам дерево.       — Два, — тихо пробормотал Ибо, не веря глазам, — Их два…       «Чего два?» — в голове снова раздался бархатный голос Сяо Чжаня.       «Дракона, — удивленно ответил Ибо, — Два красных дракона».       «Ты уверен?»       «Я удивлен не меньше, — усмехнулся безрадостно Ибо, — Они оба неподвижны. Как я узнаю, кто из них кто? Нам и труп тащить к горе?»       «Нет, конечно. Дашь мне осмотреть все твоими глазами.»       «Пустить тебя в свою голову? — снова усмехнулся Ибо, — Ты только этого и ждешь?»       «Я только смогу видеть и чувствовать запахи. Второе, тоже важно».       За мысленным диалогом Ибо не заметил, как они подошли к месту. Огромное дерево — глициния — раскинуло свои ветви-лианы над территорией в 25 бу. Под ним, свернувшись калачиком, лежал алый дракон. Чуть поодаль, метрах в трех, лежал другой красный дракон, и именно от него шел трупный запах, так как туловище его стало заметно толще от газов и от этого побледнело. Чешуйки поднялись и торчали, словно иглы.       Спутники Ибо бросились к дракону, лежащему под деревом. Лекарь направился к морде и принялся искать у него признаки жизни. Сам же молодой человек связался с Сяо Чжанем, и тот в данный момент осматривал его глазами умершего дракона. Он попросил Ибо подойти к трупу, и молодой человек не почувствовал запаха, чему знатно удивился, ведь на расстоянии он чуть ли не задыхался. А затем понял, что перестал его ощущать сразу после разговора с драконом.       «Ты лишил меня обоняния?» — поинтересовался Ибо, желая подтвердить или опровергнуть свое предположение.       «Нет, только сделал так, что ты не чувствуешь запах гниения. Остальные запахи нам будут нужны, точнее мне, — голос Сяо Чжаня был задумчивым и удивленным одновременно, — Это не Гун Цзюнь. Но красный дракон? Почему ренегатами являются в основном именно они?»       «Слава Будде, — облегченно выдохнул Ибо. Кажется, даже настроение немного улучшилось, — Значит, под деревом лежит Гун Цзюнь. Кстати, как тут выросла глициния, да еще и белая? Я думал, в твое время были классические фиолетовые? Тут же пустыня? Это даже не оазис, хотя у ее корней растет трава и даже какие-то белые цветы…»       «Это нарциссы…»       Цветы и дерево появились не сразу. Лет так через пятьсот, когда жизнь почти покинула эти проклятые Великим драконом места. Растительность исчезла, уступив место песку. Деревья превратились в черные голые столбы, а те, что послабее, уже упали и начали превращаться в труху. Пришедший навестить дух возлюбленного Сяо Чжань наконец «увидел» пустыню. Смешав воду из источника логова со своей кровью, дракон окропил этой смесью землю вокруг могилы. А затем посеял там семена травы и нарциссов. А глицинию он вырастил из лианы, которую отломил у своей горы. С помощью силы он изменил цвет нарциссов и вистерии на белый .       «Твоих рук дело?» — догадался Ибо.       Дракон не ответил, а грудь молодого человека сдавило от ревности. Ибо цокнул языком и призвал себя перестать переживать об умершем человеке, тем более что этим человеком был он сам, пусть и тысячи лет назад. Но помогало это мало. Все больше Ибо приходил к выводу, что если не влюбился, то испытывает сильную симпатию к дракону. И если раньше эта мысль пугала, то сейчас он был рад этому.       Более того, он начал испытывать сексуальное желание к Сяо Чжаню, сам, без чьего-либо влияния. Тем более что У Да не захватывал его сознание с того дня, когда Ибо напился в баре и переспал с драконом последний раз. Проведя три дня в доме Сяо Чжаня, молодой человек не раз и не два ловил себя на том, что пялится на его губы и шею, испытывая желание впиться в них поцелуем.       А весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро Ибо придумывал ситуации, итогом которых могла бы стать его близость с драконом. Раньше подобных проблем он не испытывал, все получалось само, но сейчас ему даже думать об этом было неудобно. Он ощущал себя развратным и боялся, как на это посмотрит Сяо Чжань, напрочь забывая, что для дракона переспать все равно что поесть. Впрочем, это и есть своего рода прием пищи.       Но сейчас не время думать об этом — надо спасти Чжулуна.

***

      Сяо Чжань попросил молодого человека обойти место обнаружение драконов, а сам весь погрузился в чувства Ибо. Он обнаружил остатки крови собаки в радиусе двадцати метров от глицинии, и это не предел. Судя по всему, демоны обработали большой участок, придется прибегать к обонянию Ибо каждые сто метров. Когда молодой человек по его просьбе открыл пасть Чжулуна, в нос рванул горьковатый запах полыни, отчего у Сяо Чжаня ослабели ноги. И хорошо, что он сидел, иначе позорно бы упал на колени. После исследования могильника Чэнь Чонлина стала видна картина произошедшего, но делиться ею с Ибо дракон не спешил. Сперва пусть вернется, и потом они уже поговорят обо всем.       Дав указание готовить Гун Цзюня к транспортировке, сам дракон послал Фань Чанчан зов, чтобы та прислала на место обнаружение драконов еще людей. Именно людей, так как действие отравляющих веществ еще не закончилось и, вероятно, не закончится несколько недель. На это и был расчет Иэ Ну. Отравленный полынью с Таньшань, Гун Цзюнь и так лежал бы там без сил, но наличие вокруг крови собаки уменьшало силы еще быстрее. И судя по тому, что он был в своей истинной форме, сил осталось минимум. Проблема в том, что для драконов сила — жизнь. Если силы уйдут — дракон попросту погибнет, растворится в воздухе, словно и не было.       Но сейчас главное — вытащить его из отравленного круга, а потом доставить к источнику. Вообще у каждого дракона есть свой источник. В основном это водоемы, заливы моря, поймы реки, заводи, озера, в том числе и горные подземные, и даже болота. Хотя были ящеры, у которых источниками служили кратеры вулканов, но такие рождались довольно редко, и их количество можно было пересчитать на пальцах одной руки. Источники служат драконам не только зоной отдыха и здоровья, но и источником силы. По этой причине каждый из ящеров особо следили за ними и частенько впадал там в спячку на год-другой.       Чужой источник тоже можно использовать, но только как место отдыха и немного для поправки здоровья. И только источник в пещере горы Луншань мог использоваться любым драконом и давал эффект гораздо лучший, нежели свой собственный. Но мало кто из драконов рискнул бы им воспользоваться. По большей части из-за того, что в данное время это все считалось мифом и легендой, а значит, не стоило верить этой информации. И потом, неизвестно, что будет, если залезть в источник прародителя без его спроса.       В ожидании, пока Чанчан взовет помощников и пока те доберутся до места, Сяо Чжань вызвонил стражей, велев прибыть к нему в логово. Там они устроили совещание, где Сюаньлун рассказал полученную через Ибо информацию, а также поделился своими выводами на ее основании.       Понятно, что Гун Цзюнь стал первым из них. Его, как и Сяо Чжаня, отравили полынью с горы Таньшань, причем огромной ее дозой, замаскированной кровью другого красного дракона. Видимо, его изначально заманили к могиле Чэнь Чонлина и не без помощи того же красного дракона. Воспоминания о нем, вызывали в Сяо Чжане растущий гнев и раздражение. Ренегат заслуживал смерти, но не такой. Судя по тому, что тело его разлагалось, его убили путем обескровливания. Этот идиот согласился поделиться в очередной раз кровью, но в этот раз его ранили в бедро или сердце, там, откуда кровь быстро вытечет и убьет ящера.       Того количество крови, что вытекло из ренегата, вполне хватило бы замаскировать все следы Чжулуна, и даже, более того, собрав излишки, ее можно было бы использовать как маскировку даже после смерти дракона. Ведь дана она была с согласия самого ящера. Кровь дракона не свертывается и не портится, а она, помимо маскировки, обладает и другими качествами: от пополнения силы до лечения ран, даже глубоких. У драконов волосы шевелились на голове, стоило подумать, на какие нужды собирается пустить ее повелительница демонов.       Еще драконы подумали, что неплохо было бы проверить других лунов на предмет лояльности. В такое время, близкое к войне, обе стороны старались привлечь на свою сторону как можно больше представителей вражеской стороны. Были, конечно же, шпионы у драконов и в среде демонов. Вот только абсолютного доверия они не имели. Так как каждому было известно, что демоны не имеют сильных привязанностей, равно как и преданности. Сегодня они верны Иэ Ну, а завтра Великому дракону, и в это же время могут служить Хуаньди.