"Сюаньлун - сокровенный дракон"

      Ибо, не желавший томиться в незнании и, скорее всего, оставшийся бы без сна от переживания, напросился с любовником. В пещере Сяо Чжань направился в ту ее часть, где лежал Чжулун и куда также положили ху-яо. Молодой человек боялся подойти ближе, совершенно не готовый увидеть истерзанную девушку, успевшую стать близкой подругой. Пытаясь сглотнуть ком в горле, он не сводил глаз с любовника, предпочтя смотреть на него, нежели на Фань Чанчан. Сюаньлун подхватил лису на руки и вместе с ней вошел в свой источник, не снимая одежды, и провел под водой около часа, после чего, поднявшись на поверхность, уложил ее обратно на каменное ложе, застеленное рисовой соломой.       Только после того, как Сяо Чжань, обернувшись к Ибо, поманил его к себя, молодой человек подошел и удивился. На каменном постаменте лежала лиса, самая натуральная, рыжего цвета. От обычного животного ее отличал размер, в человеческий рост длиной, и количество хвостов. Их Ибо не считал, расценив это не этичным, памятуя, как щепетильна подруга к своим хвостам, но более пяти точно.       — И правда больше четырех, — грустно ухмыльнулся молодой человек, сделав жалкую попытку пошутить.       В целом лиса выглядела нормально, видимых ран и повреждений не было. Но дракон пояснил, что все они носят энергетический характер, напомнив, что и Чжулун тоже не выглядел раненым. На вопрос Ибо, что же с ней такого сделали, Сяо Чжань ответил, что, судя по всему, Чанчан пытали. Сперва начали с легких пыток — избиения энергетическим оружием, в данном случае кнутом, а когда не добились желаемого, перешли к жестоким истязаниям — отрезая хвосты.       Молодой человек сперва не сразу понял, в чем жестокость, но дракон пояснил, что потеря одного хвоста приносит невероятную боль, от которой хули-цзин может даже умереть — Фань Чанчан потеряла три. То, что она жива, было сродни чуду. Вероятно, лишь благодаря уровню своего духовного развития она смогла выжить. И было счастьем, что демоны решили продолжить ее мучения, оставив умирать вдали от мира людей. И конечно, более всего благодарить стоило Ло Юньси, обладающего хорошей интуицией, жаль только просыпается она не часто, но надо сказать всегда вовремя.       — Ты же не собираешься залезать ей в голову прямо сейчас? — обеспокоенно поинтересовался бесшумно подошедший Ли Дайкунь.       — Нет, конечно, — мягко ответил Сяо Чжань, — Кроме того, думаю, я примерно представляю, что именно хотели от нее узнать. Предположу, что наших шпионов раскрыли, потому как только они знали про Фань Чанчан. Впрочем, учитывая, что Иэ Ну следила за мной, могла и сама сложить два плюс два. Предполагаю, что сеть ее шпионов гораздо обширнее нашей, учитывая, как долго она подготавливалась. Сейчас надо быть готовыми к началу наступления.       — Зачем ждать? Почему бы нам самим не начать наступление? — перебил дракона Ибо, — Они явно не будут этого ожидать.       — Как мы можем напасть на них, если они ничего не предприняли? — фыркнул в ответ Сяо Чжань, — Ты не забыл, мы не можем быть источниками агрессии.       — А что, если они предпримут? — усмехнулся хитро Ибо, подмигивая Цилуну.       — Ты хочешь предложить провокацию? Чтобы демоны сами напали или переступили границу мира людей? — догадался Ли Дайкунь и тут же погрузился в размышления, — А он прав. Если создать определенные условия, они сделают первый шаг. Тогда мы сможем без проблем начать атаку. Это будет для демонов неожиданно, и мы сможем нанести максимальный урон. Это создает нервную обстановку в их рядах и может спровоцировать ошибки и в других направлениях.       — И где же нам стоит напасть? — неожиданно поддержал Ибо и Цилуна Сяо Чжань.       — А есть разница? — Ибо был далек от военного планирования, так как его никто не посвящал ни в какие донесения и данные.       — Есть, — обратился к нему Ли Дайкунь.       Он забыл, что перед ним новое перерождение Чэнь Чонлина, у него случилось дежавю с прошлой войной, и перед собой он видел У Да.       — Изначально шпионы докладывали, что демоны собирают войска на западе и севере, но мы не влезаем все в одну лодку и проверили информацию. Основная часть сосредоточена на севере, видимо, демоны считают, что мы не ожидаем подобного со стороны Сюаньлуна. А вот остальные части более-менее равны, хотя надо сказать, что на западе побольше войск. Они таки считают нашего Байлуна неопытным в боях, — усмехнулся Цилун.       — Ну если он рожден после той войны, то, наверное, не опытен, — неуверенно предположил Ибо, посматривая на Сяо Чжаня, ища подсказку.       — Что ты на меня смотришь? Я знаю Ло Юньси столько же, сколько и ты, — усмехнулся Сюаньлун.       — В плане военных действий да, опыта у него нет, но вот в планировании и тактике он превосходен, с его-то интуицией и чутьем. И помимо этого он довольно жесток, не только ко всем, но и к себе. И не боится рисковать. Не завидую тому, кто будет его противником. Если он или они будут ждать пощады от дракона, то не на того нарвались. Если почувствует хоть малейшую опасность в ком-то, способен уничтожить, не взирая на то, кем тот является. Ни один из нас на это не способен. Хотя, думается мне, Гун Цзюнь тоже может подобное выдать.       Драконы и Ибо еще некоторое время обсуждали планы и тактику, для чего выбрались наружу, где устроили небольшой пикник с закусками и напитками. Ли Дайкунь оказался большим поклонником Кока-Колы и гамбургеров, потому воспользовавшись порталом, сгонял в Макдональдс, чем знатно удивил Ибо. Пока лазоревый дракон был в отлучке, Сяо Чжань пригласил на этот незапланированный совет предмет недавнего разговора, Ло Юньси.       Байлун хоть и был предупрежден, что происходить все будет на природе, явился в деловом костюме-тройке и прямо в нем уселся на землю в позе лотоса. При этом он выглядел так, словно одежда ему нисколько не мешает. К слову, тот же Сяо Чжань, тоже любитель костюмов, в данный момент был одет в белую водолазку и черные джинсы. И одевался подобным образом каждый раз, если предстояло находиться на воздухе или в пещере. Оставляя официальную одежду для выходов в свет в черте города.       Каждый раз видя дракона в костюме, Ибо вспоминал день, когда тот просил у него деньги на него, но вместо покупки одежды пропал на три года. Молодой человек цокнул языком и в очередной раз подумал, что стоило тогда забить на учебу и напроситься с Сюаньлуном. Но тут же одергивал себя, вспоминая, что в то время не мог ответить дракону, и потому неизвестно было, к чему бы мог привести тот его поступок.       Итогом незапланированного совета стало решение, предложенное Ибо, — спровоцировать демонов на то, чтобы они или начали боевые действия, или же ступили за границу мира людей. Дабы добиться этого, было решено прибегнуть к помощи существ, а именно хули-цзин. Они должны принять человеческий образ, Сюаньлун обеспечит им человеческий запах и отправится на прогулку, так чтобы вражеские бойцы их заметили. Лисицы будут дразнить их человеческим запахом, а уж демоны, зависимые от человеческого мяса и похоти, должны среагировать, хватит и одного.       Перед тем как отправиться домой, Сяо Чжань и Ибо зашли в пещеру, чтобы проверить друзей.       — Боюсь, в этой войне Чжулун нам не помощник, — произнес Байлун то, что было на языке у каждого из присутствующих.       — Это так. И Фань Чанчан тоже избежит ее, хотя лучше бы она не попадала в такое положение, — поддержал его Цилун.       — Ну да, некому теперь кровушку Гун Цзюню таскать, — небрежно произнес Сяо Чжань, скосив глаза на Ли Дайкуня.       — Т-ты… вы… Гуи тебя побери, Сяо Чжань, — испугавшись сперва, бирюзовый дракон, заметив насмешливый взгляд товарища, расслабился.       — Ничего-ничего, иногда полезно, — мужчина похлопал Ли Дайкуня по спине, мягко улыбаясь, — Ну и кто теперь будет снабжать этих двоих кровью?       — Ван Ибо, что ты сделал с Великим драконом? Ты его сломал! — притворно ужаснулся Цилун, закрывая глаза.

***

      О том, что Ибо впал в уныние, Сяо Чжань заметил еще в пещере. Чем дольше молодой человек смотрел на Фань Чанчан и Гун Цзюня, тем больше мрачнел и уходил в себя. Дракон не мог решить, дать ли возлюбленному помусолить эту тему и прийти к какому-то решению или же перевести его внимание на другое. Он выбрал первый вариант, но, к сожалению, ни через день, ни через два состояние его не улучшалось, и, к счастью, в пещеру он ибольше не напрашивался. Пришло время для запасного варианта.       На третий день после происшествия с Фань Чанчан, в конце дня, укладываясь спать, Сяо Чжань подполз ближе и, обняв Ибо, положил голову ему на грудь.       — Ибо, я со всеми этими событиями забыл тебе сказать, что ты можешь загадать желание, — мужчина поднял глаза на любовника и загадочно улыбнулся, — По идее, это желание У Да, но разницы нет, кто из вас его загадает, — пояснил дракон, в ответ на вопросительный взгляд Ибо.       — Я могу подумать? — задумчиво поинтересовался молодой человек после некоторой паузы.       — Ты должен подумать, — Сяо Чжань вернулся в исходное положение и, закрыв глаза, внутренне облегченно вздохнул, предположив, что Ибо теперь будет занят мыслями о том, что бы пожелать.       Он был прав. Последующие несколько дней молодой человек пребывал в еще больших размышлениях, но того гнетущего настроения уже не было.       Почему-то именно вид Фань Чанчан в своем истинном обличии заставил молодого человека вспомнить черного ящера и три шрама на его теле. А уж когда Сяо Чжань рассказал про хвосты лисы, сердце Ибо сжалось от ужаса. Перед глазами всплывали картинки мертвого красного дракона в пустыне, только на его месте лежал черный ящер. Еле сдерживая слезы, молодой человек мысленно уговаривал себя, что Сяо Чжань жив, что с ним такого не случится. И тут же слышал голос дракона, говоривший, что убить можно любого, нет безусловного бессмертия и его, Великого дракона, тоже можно убить. Убили же в свое время Огненную птицу юга, а они были равны с ней и по силе, и по могуществу.       Именно мысли о том, что будущая война может отнять у него дракона, заставляла Ибо впадать в уныние и испытывать страх… Нет, это был ужас. От осознания, что он больше никогда не увидит лукавую улыбку, манящую родинку и парящего в небе ящера. Ибо понимал как никто состояние У Да, после рассказа Гун Цзюня о возможности желания Отцу Небес. Как и понимал, почему молодой генерал без раздумий решился отдать свою жизнь взамен жизни Сюаньлуна. На самом деле, Ибо без конца крутил мысль о том, чтобы загадать желание уже сейчас. Останавливал страх, что верховное божество заберет его жизнь немедля и он не увидит более Сяо Чжаня — хотелось побыть с ним еще дольше.       После слов дракона о том, что у молодого человека есть возможность загадать желание, первым был порыв загадать, чтобы вместо жизни дракона забрали его, Ибо, жизнь. На счастье, он быстро спохватился — пожелать подобного Сяо Чжаню было бы слишком жестоко. Следом в памяти всплыло другое желание, которое он озвучил в свое время Гун Цзюню, — переродиться драконом. Но и тут молодой человек замешкал. Что-то удержало его произнести вслух, возможно, это было опасение, что такое желание не подвластно Великому дракону, вопреки уверениям Чжулуна.       Открыв глаза на следующее утро, Ибо осознал, что есть еще одно желание, даже два, исполнения которых ему хотелось не меньше, чем спасти Сяо Чжаня и переродиться драконом. И следующие пару дней он пытался придумать, как объединить их и при этом усыпить голос совести, считавший желание насилием над личностью. Ну и конечно же, надо было смириться с тем, что исполнение собственного желания придется отложить до неопределенных времен, которые могут и не настать вовсе.       Спустя пять дней Ибо попросил Сяо Чжаня взять его с собой в логово. Там он довольно долгое время провел возле лежащих на соседних постелях красного дракона и лисы. У хранителей сторон света было очередное совещание, потому никто молодого человека не отвлекал и он мог еще раз подумать. Отправляясь в пещеру, Ибо твердо решил, что сегодня сделает выбор и озвучит желание Сяо Чжаню.       — С ними все будет хорошо, — Сяо Чжань сел рядом с Ибо и дотронулся до его плеча, обращая его внимание на себя, — Видишь, Фань Чанчан уже приняла человеческий облик. Эти лунченовцы сумасшедшие, — дракон засмеялся, — Стоило узнать о случившемся, притопали к горе и изъявили желание помочь ху-яо. Я не мог отказать и…       — Я готов загадать желание, — Ибо повернулся на мгновение к Сяо Чжаню, перебив его, и снова вернулся глазами к двум раненым друзьям.       — Ам-м. Ну что ж… Я слушаю, — замялся дракон, не ожидавший такого резкого перехода.       Ибо перескакивал взглядом с Фань Чанчан на Гун Цзюня, пока произносил желание. Вид лисы и дракона внушал ему уверенность, и с каждым произносимым словом он убеждался в правильности своего выбора. Как там говорил Гун Цзюнь?       «Ты переродишься — он умрет навсегда».       Эти слова были верны и по отношению к самому Чжулуну и хули-цзин. Им не дано переродиться и изменить свою судьбу. Они вынуждены до конца своих дней влачить одинокую жизнь без любви. Познавший ее Ибо желал всем сердцем испытать это чувство каждому, и уж тем более своим близким друзьям.       «Я желаю, чтобы красный дракон, Гун Цзюнь, избавился от своей безответной истинной любви и обрел взаимную с хули-цзин, Фань Чанчан. Пусть они будут счастливы тысячи тысяч лет».