"Сюаньлун - сокровенный дракон"

      — У Гун Цзюня была истинная любовь? — Сяо Чжань ошарашенно смотрел на Ибо, ожидая от того пояснений.       — Спроси у него сам, — разрушил его надежды молодой человек, отметив, что дракон говорил в прошедшем времени о любви.       Мужчина поджал губы и зыркнул на каменный выступ, служивший его подопечному кроватью. Сперва ревность резанула по сердцу, но ее место быстро заняла обида и непонимание, что он такого совершил, что оказался недостоин узнать настолько важные вещи о том, кого считал своим сыном. Вместе с этим пришло понимание, что он вообще очень мало знает о красном драконе. Сам Сяо Чжань не хотел лезть в жизнь Гун Цзюня, признавая его независимость, ожидая, что тот сам, если надо, расскажет. И как оказывается, он ничего ему не рассказывал.       Это осознание ошеломило дракона. Вернулась ревность, в этот раз он приревновал красного дракона к Ибо. Когда они успели так сблизиться, что Чжулун рассказал ему об истинной любви и о том, что она безответная? Неужели Гун Цзюнь боялся потревожить наставника, нет, друга, своими переживаниями, чтобы не теребить его раны?       — Чжань-гэ, — Ибо, заметив состояние дракона, погладил его по руке, в попытке утешить.       — Почему?.. — Сяо Чжань обернулся на молодого человека с потерянным видом. Он хотел знать, но это был не тот человек, кто мог бы дать ему ответ.       — Спросишь его, когда он очнется, — улыбнулся Ибо, обнимая дракона за талию и прижимаясь к нему, положив голову на плечо.       — Когда вы успели так подружиться? — в голосе мужчины слышались обида и раздражение.       — Вообще-то ты должен его поблагодарить, — молодой человек не поднял головы, наоборот, прижался сильнее, — Ведь если бы не он, я бы так и не принял свои чувства к тебе, точнее не понял их.       Пряча лицо на груди дракона, Ибо представлял, как округляются глаза Сяо Чжаня в иудивлении, а затем приподнимаются уголки губ в счастливой улыбке. Молодой человек улыбнулся и тут же почувствовал укол совести из-за того, что он счастлив, когда друзья лежат рядом, едва избежав недавно гибели. Но не мог ничего поделать, его распирало от счастья. Добавляло радости и знание, что красный дракон освободится наконец-то от груза безответной любви. Он может сколько угодно говорить, что привык и даже рад за Сяо Чжаня, но Ибо видел, что творилось с Сюаньлуном — счастьем и радостью за Ибо там и не пахло.       — Или тебя устраивало, что я гуляю с другими женщинами? Ты был бы счастлив, если бы я женился, родил детей, внуков? — молодой человек поднял взгляд на дракона.       На мгновение у того распахнулись глаза, и в них мелькнул страх, он быстро прикрыл их, надеясь, что Ибо ничего не заметит. Но произнести ничего не смог, губы не размыкались, а язык прилип к небу. Хотелось опровергнуть, сказать, что он счастлив, когда счастлив Ибо, но не мог лгать — недоступная опция для Великого дракона. Молодой человек грустно улыбнулся, снова пряча лицо на груди Сяо Чжаня. Реакция дракона доказывала, что он был прав, и это успокаивало его совесть. Осталось дождаться реакции дракона и лисы на их, навязанные Ибо, чувства.       — Давай вернемся домой, — Сяо Чжань погладил молодого человека по голове, а затем оставил долгий поцелуй в макушку.       — Зачем? — Ибо поднял лицо к дракону, в его глазах читалось разочарование.       — После обеда я должен быть на Юге. Мы начинаем провокацию по твоему предложению. Ты же отсюда сам не выберешься.       — А зачем мне выбираться? Ты потом меня перенесешь… Так ведь? — Ибо с надеждой всматривался в красивое лицо, ожидая увидеть там улыбку и смирение перед своей скрытой просьбой.       — Я не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, — нехотя произнес Сяо Чжань, увлекая молодого человека к выходу из пещеры.       — В смысле ты не знаешь, когда мы увидимся теперь? — возмущаться Ибо начал уже в квартире.       Дракон незаметно перенес их через портал. Молодой человек, привыкший к подобному, уже не замечал неприятных ощущений, хотя, вероятно, сам организм воспринимал это как должное.       — Мн-н. Как я могу покинуть поле боя? — дракон выпустил из объятий Ибо и прошел в спальню, снимая с себя рубашку.       — Ты прямо сейчас уходишь? — молодой человек проследовал за ним.       Внутри все кипело. Почему он узнал об этом только сейчас? Почему он все узнает постфактум? Так хотелось кричать, чтобы донести свои чувства и обиду. А еще страх. Пусть Сяо Чжань и самое могущественное существо, но и он не бессмертен. Его можно подловить, обмануть, заставить. Сердце билось в груди, норовя пробить ее или же выскочить через горло. Но в то же время не хотелось показаться слабаком и нервировать любимого человека перед такой важной миссией. Ибо жаждал быть опорой, тем, на кого можно положиться и кем гордиться. Вот если бы он и в этой жизни был генералом, стоящим с ним плечом к плечу.       А пока он только доставляет проблем, будучи обузой для Великого дракона.       — Я никогда не считал тебя источником проблем или обузой, — Сяо Чжань развернулся к Ибо, вытаскивая руку из рукава. Молодой человек с тоской смотрел на него, словно встретиться им больше не суждено, — И я не собирался ничего от тебя скрывать, — дракон бросил рубашку на кровать и подошел к молодому человеку, — Ибо… — протянул Сяо Чжань, в его голосе слышалась нежность, которая волнами тепла растекалась по телу Ибо. Отчего еще сильнее хотелось кричать, — Ибо… я так рад… Осознание того, что ты принял меня, словно щит, защитит меня ото всех стрел и заклятий. Я буду стараться выжить, несмотря ни на что, чтобы вернуться и увидеть тебя снова. Обнять, поцеловать… твои губы, что слаще локвы, глаза, что ярче Цзиньсин…       — Давай поженимся, — выпалил Ибо и тут же испугался тому, что только что произнес, сжав губы, чтобы из его рта не вылетело что-то еще более невероятное.       — Прямо сейчас? — губы Сяо Чжаня расползлись в дурацкой счастливой улыбке, Ибо понял — он не шутил и готов был расписаться не сходя с места.       — В Китае запрещены однополые браки, — буркнул Ибо, шагнув назад.       — Мне плевать на законы Китая. Если ты хочешь быть со мной, мне достаточно трех поклонов, совершенных на вершине Луншань, — дракон шагнул к Ибо и заглянул ему в глаза.       Почти черные, они захватили, и Ибо утонул в их бездонности. А затем он ощутил счастье. Нет, не то простое счастье, а СЧАСТЬЕ — огромное, всеобъемлющее. Оно заполняло его всего. От этого было больно и страшно. Ибо никогда не думал о том, что такое душа, но то, где ощущалась боль, ею и было — он просто знал это. Эта боль не приносила страданий, наоборот, кажется, он ею жил, как жил страхом. Потерять, никогда больше не увидеть, не иметь возможности прикоснуться. Вот этот страх приносил страдания, но при этом, заставлял чувствовать счастье острее. Ощущались там и сомнение, и ревность, и обида, но в данный момент они были задвинуты на задний план.       Ибо наконец смог скинуть морок и сразу наткнулся на те же черные глаза. Словно в пьяном угаре, Сяо Чжань смотрел на него поплывшим взглядом, полным любви. Губы Ибо распахнулись, словно он хотел что-то сказать, но не найдя слов, так и остался с приоткрытым ртом.       — Я подумал, что проще тебе дать почувствовать живущие во мне чувства, чем распинаться, описывая их. Ты никогда не был и не будешь источником моих проблем и обузой. Ты тот, кто дает мне возможность жить. Мой воздух, моя вода и моя пища…       — Я понял! Понял… молчи… — казалось все лицо полыхает, словно он с мороза зашел в помещение, наверное, он весь красный как рак, думал Ибо, зажимая рот Сяо Чжаню.       Мужчина убрал руки со своего лица и, подняв рубашку с кровати, начал надевать ее обратно.       — Что ты делаешь? — прошептал Ибо, не понимая, что задумал дракон.       — Одеваюсь. Надо действовать, пока ты не передумал, — он уже застегнул последнюю пуговицу и начал заправлять рубашку в брюки. После чего взял Ибо за руку и потянул за собой.       Не обращая внимания на возмущения молодого человека, который при этом даже не пытался выдернуть руку, Сяо Чжань с помощью портала перенес их на вершину своей горы. Когда Ибо огляделся, понял, что они стоят на выступе, где Сюаньлун встречал гостей и вершил свой суд.       — Ты? Ты… реально? — до Ибо дошло, зачем они оказались тут, от этого у него защемило в груди и перехватило дыхание.       — Нельзя давать тебе подумать и, что вероятнее всего, передумать, забрав свои слова назад. Я согласен, — мужчина опустился на колени и потащил за собой молодого человека, хлопающего глазами и открывшего рот, — Хочешь вернуться домой? — дракон усмехнулся, явно зная, что никто никуда не уйдет.       — Нет, — неожиданно серьезно ответил Ибо.       Его лицо приняло обычное выражение, а глаза загорелись уверенностью. Он не ожидал подобного итога поле своего спонтанного предложения.       Когда Ибо вспомнил У Да, что тот был генералом и бился на войне с демонами, пусть только с их человеческими войнами, то также вспомнил, что помимо прочего они были супругами. И в тот момент он понял, что хочет тоже иметь законное право ждать, переживать и в случае чего скорбеть (тьфу-тьфу-тьфу, только без этого, конечно). В тот момент он подумал о Тайване, где с 2019 года разрешены браки между однополыми парами, вот только граждан КНР это не касалось, к сожалению. Предложение пожениться Ибо выпалил на автомате, потому как в этот момент думал о браке, а испугался потому, что решил, что Сяо Чжань поднимет его на смех.       И совсем не ожидал, что тот будет согласен на три поклона, как в древности, так еще и захочет совершить их немедля. Если дракон думал, что напугал молодого человека, то он ошибался — Ибо схватился за эту возможность обеими руками. Теперь никто и никогда не скажет, что жизнь Сюаньлуна не его дело, что ему не стоит волноваться, забивать себе голову и тому подобное. Теперь, дракон принадлежит ему, а сам Ибо — часть его жизни, которую никто не посмеет игнорировать.       Даже сам дракон. Потому как клятва Великого дракона равно истина в первой инстанции.       С бешено колошматившимся по ребрам сердцем Ибо стоял на коленях и, повернув голову вправо, смотрел на Сяо Чжаня, улыбающегося ему. Ветер, обдувающий вершину драконовой горы, развевал собранные в хвост черные волосы и надувал ткань белой рубашки, надетой на мужчину. Молодой человек покрылся мурашками, представляя, как зябко Сяо Чжаню, при этом не чувствуя, что и его самого так же обдает прохладными порывами.       — Великий дракон просит Отца сущего принять его клятву, данную этому человеку, — Сяо Чжань взял за руку Ибо и слегка сжал его пальцы, призывая не бояться и довериться ему. При этом он смотрел в небо, не отрывая взгляда, и лицо его было необычайно серьезно, словно от этого зависела жизнь всего мироздания. Повернувшись к Ибо, мужчина продолжил, — Мое небо — твое, мой источник — принадлежит тебе, мои мысли, мое бессмертное тело и мое огненное сердце в твоем владении. Хочешь — буду жить, захочешь — умру. Моя жизнь и судьба в твоих руках. Вверяю себя тебе.       Сяо Чжань положил свою ладонь на грудь Ибо, прямо поверх его замеревшего от восторга и страха сердца. Молодому человеку казалось, что сейчас произошло что-то серьезное. Что-то являющееся важнее всего, что было до этого, и уж тем более важнее войны, что вот-вот разразится. От этого понимания на глаза нахлынули слезы, которые он еле сдержал.       Ладонь, сперва показавшаяся холодной, сейчас обжигала через одежду, и терпеть этот жар не было сил, но Ибо казалось, что он должен выдержать, от этого зависит его и дракона будущее. Немного привыкнув, молодой человек почувствовал, что ладонь не просто лежит на груди, она передает ему… энергию? Ибо опустил голову и увидел, что рука Сяо Чжаня больше походила на поток света, смешанного с пламенем, и этот поток входил в его тело. Вскинув взгляд, он встретился в горящими алым глазами ящера. И перед собой он не видел мужчину — черного змея с матовыми чешуйками, смотрящего ему в душу.       Поток энергии, сперва невыносимо горячий, постепенно стал охлаждаться, пока не перестал чувствоваться вовсе, вместе с этим к Ибо вернулась возможность нормально дышать и шевелиться.       — Это… что это было? — прошептал Ибо, обессиленно сев на пятки.       — Ты правильно предположил — это моя энергия, — Сяо Чжань улыбался. Глаза вернули свой первоначальный цвет, а лицо было лицом человека.       — Зачем?       — Драконья свадьба — это обмен энергией, во всех ее проявлениях.       — А что мне надо делать?       — Ничего. Ты же не дракон, — Сюаньлун погладил Ибо по щеке, а сердце молодого человека на мгновение остановилось.       Он не сразу понял, что эта эмоция не принадлежит ему. А когда понял, разразился слезами. Затуманенный взгляд заметил что-то сверкающее, и Ибо принялся утирать влагу рукавом лонгслива. На ладони дракона переливался шар из его энергии. Присмотревшись, молодой человек увидел, что шар не переливался, он крутился и пылал огнем, походя на расплавленный металл. Спустя пару мгновений шар начал принимать форму бублика, пока не упал на руку, оказавшись кольцом из красного золота.       — Извини, не было времени забежать в ювелирный, — Сяо Чжань с усмешкой протянул вторую руку, и Ибо на подсознательном уровне положил в нее свою.