"Сюаньлун - сокровенный дракон"

      Судьба сыграла злую шутку, когда связала узами истинности небожителя и дочь погибшего повелителя демонов.       Впервые Мо Яо увидел Иэ Ну на рынке Лояна тысячу лет назад. Миниатюрная и тоненькая, словно молодой побег бамбука, демоница с детской непосредственностью разглядывала украшения на прилавке торговца. В этот момент небожитель почувствовал жгучее желание скупить украшения всех шести миров и положить к ее ногам. Вместе с этим он ощутил потребность защитить эту девочку от всех невзгод и печалей этого мира.       В ту первую встречу Мо Яо не понял, кем является та, от кого теперь зависела его дальнейшая жизнь, как и не знал, сколько боли и мук она ему принесет в будущем. Не физических — моральных. Впрочем, небожитель не знал о том, кем на самом деле являлась Иэ Ну, еще пару сотен лет. Той удавалось это скрывать, но делала она это не специально — встречались они нечасто, хотя Мо Яо хотел бы этого. Еще лучше было бы, конечно, вообще никуда ее от себя не отпускать, но, к сожалению, демоница не проявляла стремления встречаться с небожителем и откровенно его избегала.       Иэ Ну не поняла характер чувств, которые испытывал к ней раздражающий старикашка, как про себя она называла Мо Яо. Она считала, что он, как все ему подобные, желает лишь поиметь ее и бросить, когда надоест. И как бы свободно демоническая натура Иэ Ну ни относилась к плотским утехам, предаваться им она желала лишь с молодыми людьми, имеющими крепкие тела и мощную энергию, и желательно людьми, а не небожителями. Да, она сразу поняла истинную сущность старикашки, и от этого иметь с ним хоть какие-то отношения было вдвойне отвратительно.       В тот период она и Бао Жань только начали осуществлять свой долгосрочный план, и демоница была не особо опытной, потому как большую часть времени скиталась в поисках помощника, способного ей помочь. Бао Жань нашел ее первым. Ему давно рассказывали о демоне, который кочует по мирам и иногда творит бесчинства, впадая в неконтролируемую ярость. Он уже был избран демонами повелителем и заинтересовался демоницей, в основном потому, что видел в ней кандидатуру на роль матери чистокровного демона.       К сожалению, женская особь демона обладала таким же скверным характером, как и сами демоны, а потому не желала иметь с ними ничего общего, тем более рожать от них. Какой женщине захочется иметь мужа или сына с нравом каннибала и насильника всего движущегося? Не хотели и демоницы. Но поддерживать чистоту расы необходимо, и поэтому Бао Жань приказал искать одиноких женщин-демонов. Отличным вариантом были сумасшедшие или одержимые — таких можно было легче контролировать. Их помещали в специальные дома и устраивали им встречи с демонами, после которых те беременели и рожали. Детей, как правило, у них забирали, но случалось так, что беременность успокаивала демоницу, и она была готова посвятить жизнь воспитанию ребенка. Таким младенцев оставляли и, более того, обеспечивали всем необходимым.       Именно участь самки для размножения ожидала Иэ Ну, если бы ее поймал кто-то другой, нежели Бао Жань. А этот не чистокровный демон моментально узнал энергию, текущую в жилах демоницы, представшей перед ним одной холодной ночью в мире людей демоницы, когда та искала чем поживиться. Так уж случилось, что он был единственным, оставшимся в живых, кто был лично знаком с прошлым повелителем демонов и потому знал его энергию, как свою собственную.       Демоны — единственные существа во всех шести мирах, чья энергия передаваться потомству способна подобно геному ДНК человека. Отличием в процессе наследования было то, что можно получить энергию только одного родителя. И лишь Иэ Ну из всех детей Чжу Чена получила его ци. Получая энергию родителя ребенок получал и часть его характеристик: ум, силу — как физическую, так и энергетическую. Именно по этой причине ни один из детей Чжу Чена не стал его наследником. Иэ Ну не была его официально признанным ребенком, а потому не могла претендовать на его трон. Впрочем, всем известно, демонам есть дело до законов лишь тогда, когда им это выгодно.       К счастью или нет, но демоница сама не желала становиться повелителем демонов, по крайней мере официально. Тем более, заполучив такого могущественного сподвижника, как Бао Жань, она могла из тени управлять миром демонов, не боясь быть узнанной, проворачивать дела в других мирах. А чтобы Бао Жань не предал ее Иэ Ну потребовала, принести клятву, которую никогда не давал ни один демон. Клятву, способную убить каждого, кто ее нарушит — нерушимая клятва. Или клятва смерти, как ее еще называют сами демоны, потому что для них, если ты дал ее, то умрешь в любом случае, так как природа у них такая — верные они лишь перед лицом сильного и то, пока он смотрит на тебя.       Возможно, Иэ Ну и не догадалась бы вовсе, что стала истинной для Мо Яо, но все прояснил, как всегда, Бао Жань. Однажды они вместе с ним находились в мире людей, и в момент, когда номинальный повелитель демонов отошел, небожитель нашел демоницу. Приглашал ее в чайный домик откушать сладостей или отправиться в ювелирную лавку за кольцом или браслетом. Когда Иэ Ну удалось избавиться от назойливого внимания Мо Яо, перед ней появился Бао Жань и со смехом пояснил причину, по которой небожитель не может на нее спокойно реагировать.       Демон знал Мо Яо достаточно хорошо, не раз приходилось пересекаться с ним во времена последней войны миров, и знал — поведение, которое тот демонстрировал Иэ Ну, никак не вяжется с его обычными поступками. Он был одним из старейших жителей Небес, обладал спокойным нравом и страстью к женскому полу не пылал. Он без сомнения мог умаслить любую представительницу прекрасного пола, но так явно предлагать себя в партнеры — никогда. Именно поэтому демон заинтересовался, а приглядевшись, заметил взгляд, которым Мо Яо смотрел на Иэ Ну. Сперва, как хороший военачальник и тактик, демон обрадовался подобной удаче, но затем искренне посочувствовал небожителю.       Потому что не собирался покрывать его истинность, более того, планировал ею воспользоваться и привлечь к этому Иэ Ну. Жалко было демону Мо Яо еще и потому, что тот был небожителем, а значит, сопротивляться истинности не сможет — никто не может, кроме драконов и демонов. Драконы в силу своей природы — они созданы защищать людей, и если истинность противоречила природе, дракон предпочел бы умереть сам или убить истинного, если корень зла он. По крайней мере, так поступали драконы возраста Гун Цзюня и Ли Дайкуня. Более молодые, нахватавшись от людей греховности, вполне могли и наплевать на природу, но на таких имелся Великий дракон. Ну, а демоны, в принципе, не способны на какую-либо привязанность — такова их природа. Другие существа, как яогуайи или небожители, на первое место поставят истинность. Яогуаи даже не стали бы размышлять. С небожителями посложнее, так как, в основном, все они произошли от людей, то были обременены столь бесполезным, по мнению демонов, чувством, как совесть.       Бао Жань был прав. Когда Мо Яо выяснил, кто на самом деле его истинная, он впал в прострацию. Тысячи лет он был ярым сподвижником драконов, поборником морали и защитником людей. Но сейчас, глядя на миниатюрную женщину с холодными глазами перед собой, понимал — отринет всех и вся. После он пытался бороться. Теперь он скрывался от демоницы, запершись на Небесах, зарывшись в архивах и делах императорского дома. Бесполезно. Стоило закрыть глаза, и перед ним вставал ее образ. Сердце сжималось и тело само рвалось навстречу. Надо отдать должное небожителю: ему удавалось в течение нескольких сотен лет бороться с истинностью.       Но в одну из одиноких ночей Иэ Ну сама появилась перед ним, в его доме на Небесах, и, ухмыляясь, поинтересовалась:       — И как долго ты еще собираешься от меня скрываться?       Мо Яо сдался. Не полностью, но он понимал: если сдалась часть, скоро и он весь падет к ее ногам. А вместе с собой положит туда друзей, совесть и принципы. Его разрывало из-за противоречий: сердце желало быть с демоницей несмотря ни на что, а разум кричал об ответственности. Несколько раз он даже пытался покончить с собой, но в такие моменты Иэ Ну каким-то непостижимым образом оказывалась рядом, и желание быть с ней перевешивало все. В один из таких дней демоница сказала слова, которые разом смели до этого державшие небожителя в рамках совести преграды:       — Я не собираюсь использовать тебя, чтобы кого-то уничтожить, и уж тем более твоих любимых людишек или драконов. Просто пара слов о том, что ты узнаешь, могли бы мне помочь.       Так Мо Яо стал осведомителем у демонов. Надо отдать должное ему: информацию, которую он передавал Иэ Ну, выбирал сам, только ту, что не могла принести серьезных неприятностей. Да и демоница держала слово и никогда сама не просила о чем-то конкретном. Это усыпило совесть небожителя, и он окончательно сдался: информация передаваемая демонам, становилась все более важной. Усыпляло бдительность еще и тот факт, что Иэ Ну никогда не выделяла этот момент, не хвалила за важность данных, не обещала награду за еще более важные. Ведь Мо Яо получил все, о чем желал — саму Иэ Ну.       С момента, как небожитель сдался, демоница стала его парой. Конечно, это не афишировали, но они жили вместе в небольшом домике на краю мира людей, подальше ото всех, туда, куда даже драконы не заглядывают. Иэ Ну, на удивление, привыкла к присутствию Мо Яо в своей жизни и даже стала спокойнее и уравновешеннее. Это нравилось ей самой, потому как позволяло принимать решения взвешенно, не полагаясь на эмоции. Нравилось это и Бао Жаню по тем же причинам, а еще он предполагал, что это не позволит ей совершить ту же ошибку, что и ее отец.       Ложная идиллия закончилась, когда Великий дракон внезапно объявился после, как он сам утверждал, спячки. Иэ Ну воспылала чувством мести к нему и впервые начала просить конкретных действий. Сперва это была возможность скрыть свою сущность и свою память от Сяо Чжаня. Просьба, никому не приносившая видимого вреда, показалась нормальной для Мо Яо, и он ее выполнил. Затем демоница начала просить конкретную информацию, и на это небожитель закрывал глаза, так как предавать уже стало для него естественным.       Вторым переломным моментом стала просьба найти способ заманить Чжулуна в определенное место, а главное — дать информацию, как ослабить дракона наверняка. Мо Яо в тот момент задумался и не сразу решился пойти на встречу истинной, но вероятность оказаться без нее была страшнее угрызений совести. После того как в результате этого пострадал Гун Цзюнь, а точнее, чуть не умер, небожитель впал в уныние, и что бы ни делала демоница, привести его в чувство было невозможно. Красный дракон был близким другом Мо Яо, практически братом, а не кем-то эфемерным, как казалось небожителю, когда он передавал сведения Иэ Ну.       Когда демоница попросила убить хранителя запада, Мо Яо наотрез отказался. И тут проявилась вся демоническая натура Иэ Ну: она перестала просить и начала требовать, даже приказывать, откровенно шантажируя небожителя своей благосклонностью и совершенным им предательством в отношении его якобы союзников. Демоница оторвалась за все столетия, что ей приходилось притворяться парой Мо Яо и угождать его истинности. Она насмехалась над ним, грозила рассказать его друзьям-драконам о его роли в происшествии на красного дракона и лису Фань Чанчан, также являющуюся его близким другом не одну сотню лет.       Небожитель согласился, а когда дело было сделано, захотел покончить с собой. Но Иэ Ну снова, будто чувствовала, оказалась рядом. Лаской и мнимой заботой она вновь усыпила совесть Мо Яо, но что-то в нем сломалось. Радость и счастье от возможности быть с Иэ Ну перестали приносить ту бурную радость и ощущались теперь просто жизненной потребностью, как дышать. Полное безразличие овладело им, и все он делал на автомате, не оглядываясь более на совесть и ответственность, как ранее.

***

      Вот и сейчас, глядя на стоящего перед собой Ван Ибо, он не слушал, что ему говорит присутствующий Гун Цзюнь, но уже понимал, что следующий, кому он нанесет удар, станет Сяо Чжань. Но это уже не пугало, более того, он желал последствий, что принесет это его предательство, как и желал быть раскрытым. Возможно, он уже сам отправился бы к Великому дракону с повинной, но была она, чьей гибели, а меньшего ей не грозит, он не мог допустить. Смерть Иэ Ну была ужаснее собственной. Уж лучше пережить все наказания и вечно жариться в геенне огненной, но она пусть живет.       — Дружище Мо, ты слушал, что я только что сказал? — окликнул небожителя Гун Цзюнь.       — М? — Мо Яо лениво обернулся к дракону и посмотрел на него пустым взглядом, — Нет, будь добр повторить, друг мой, — попытался он придать голосу хоть какую-то бодрость.       — Я говорю, что Ван Ибо требуется наставник в культивации, и я хочу порекомендовать тебя, — красный дракон улыбался широко и явно был рад своей находчивости.       Первым порывом было отказаться. Но отрезвление пришло сразу: он не сможет скрыть от нее этот разговор, как и понимал, что она может потребовать сделать от него. В груди заныло. Давно он не чувствовал телесной немощи, а вот уже несколько месяцев как она вернулась. Словно очередная пытка, она давала ему ощутить, что он жив, когда так хотелось умереть. Он улыбнулся и повернулся к молодому человеку, который лыбился не меньше дракона.       — Значит, господин Ван решился стать бессмертным? — шутливо подначил Ибо небожитель, подмигивая.       — Ну, формально, это была не моя идея, — ответил молодой человек, пожимая плечами.       — Сяо Чжань? — почему-то это заставило Мо Яо насторожиться.       Ну а чего он ожидал? Что Великий дракон позволит своему, уже, супругу в очередной раз погибнуть? Небожитель автоматически взял Ибо за руку, и приложил палец к запястью и попытался прочувствовать меридианы, ожидая в них буйство энергии. На удивление, ее было мало, но сразу чувствовалось, что она не принадлежит молодому человеку. Мо Яо усмехнулся:       — Умно. Начало положил, но без излишеств. Ну да, разве можно ожидать от Великого дракона еще большего безрассудства, — небожитель отпустил руку Ибо, и подняв на него взгляд, сказал, — Так и быть, научу тебя, как взрастить золотое ядро.