Перекрёсток наших судеб

      «А-Лин, с тобой ни минуты покоя!» — мысленно простонал Не Хуайсан, пока почти бегом добирался до места драки. На зрелище собралось немало народу. Несколько адептов пытались остановить растрепанного Цзысюаня, ещё парочка — разъяренного Цзинь Лина. Оба вырывались, желая ещё хотя бы разок вцепиться в одежды друг друга. Вэй Усянь глядел то на одного, то на другого и с удовольствием подначивал племянника «надрать павлиний зад», а стоило ему заметить, как за спиной собралась толпа, он сразу поменялся в лице и тоже начал останавливать драку. В очередной раз оттолкнув от себя адептов резким движением, Цзинь Лин слегка потерял равновесие и упал назад. Его подхватили две тёплые и до боли знакомые руки. Щеки в тот же миг налились румянцем от стыда, и он украдкой обернулся на Не Хуайсана. Наткнувшись на строгий взгляд, он сразу отвернулся и встал. — Не смотри на меня так, — буркнул он. — Напоминаешь дядю Цзяна. Тем временем, когда еле угомонившегося Цзинь Цзысюаня пыталась утащить как можно дальше Мянь Мянь, остальные перешептывались между собой, то и дело обращая взгляды на Цзинь Лина. — Вэй Усянь защищал честь своей сестры, — раздавались голоса, — а какое отношение имеет к госпоже Цзян этот парнишка? — Говорят, что он из ума вышел. Наверняка увидел ссору и решил подраться просто так! — Видели, как он накостылял молодому господину Цзиню? Мне кажется, этот дурак влюблен в нее! — Точно! Зачем ещё ему так реагировать на эту ситуацию? Цзинь Лин слушал все их слова, поражаясь всё сильнее с каждой секундой. — Что они такое говорят? Это вздор! Он направился к сплетникам, но Хуайсан остановил его, не позволяя вмешиваться. — А ты думал, что все так просто поверят, что ты так внезапно защитил ее от лишнего благородства? Пойдём, тебе не стоит слушать сплетни о себе. — Но я должен объясниться хотя бы перед ма… То есть госпожой… — Ты сделаешь только хуже. Не Хуайсан больше слышать не хотел возражения и настойчиво повёл Цзинь Лина за собой, но пройти они смогли лишь пару шагов. Пришлось остановиться из-за появления на горизонте главы клана. Не Хуайсан вздохнул и прикрыл глаза, будто мысленно прощаясь с жизнью. — Глава Лань! — за их спинами не унимался Вэй Ин и отпихивал от себя Цзян Чэна, который пытался увести непутевого брата, чтобы тот не попал под раздачу. Вэй Усянь сдаваться так просто не собирался. — Он ни в чем не виноват, честное слово! Этот павлин… То есть Цзинь Цзысюань начал первый, я всё видел своими глазами! Цзинь Лин смотрел прямо на Лань Сичэня и по его виду понимал, что на этот раз глава делать поблажки не собирался. — Глава Ордена… — Не Хуайсан выступил вперёд. — И снова вы трое, — грустно произнёс Сичэнь, почти не скрывая свои эмоции. — Снова будешь защищать друзей? — Вы абсолютно правы. Я беру ответственность за проступок А-Лина на себя. Пожалуйста, накажите меня вместо него. — Не Хуайсан, не надо, — Цзинь Лин тут же встрепенулся. — Я виноват. Я не уследил за ним, — продолжать гнуть свою линию Хуайсан. Лань Сичэнь оглядел задумчивым взглядом всех присутствующих и вздохнул. *** — И зачем я только попросил наказать меня, вместо него… Никто ведь за язык не тянул… — Не Хуайсан расстроенно сидел на камнях и наблюдал за муравьями. — Расслабься. Вместе веселее, — беззаботно отозвался сидящий рядом Вэй Усянь, тыкая палкой в насекомых. — Да заткнитесь уже оба… Голова болит, — Цзинь Лин, тоже наказанный, сидел чуть поодаль от них, скрестив руки на груди и сильно надувшись. Вэй Ин поднял палку и посмотрел на маленького муравья, который повис на ней, после чего повернулся в сторону Цзинь Лина и прямо спросил: — А-Лин, ты правда влюбился в шицзе? — Небеса милостивые, конечно же нет! — возмутился Цзинь Лин. — Хотя бы ты не придумывай ерунду! — Тогда зачем? Меня сбивает это с толку. Ты так накинулся на этого чванливого павлина, словно грозный воин из романов, защищающий свою невесту. Я толком ничего не успел сделать, а ты уже живого места на нем почти не оставил! Наверняка его эго изрядно пошатнулось от такого. Или… Ты сделал это из-за меня? Решил помочь мне? Так нравлюсь? — Можешь считать так, — буркнул Цзинь Лин и отвернулся сильнее. Вэй Ин расплылся в улыбке. — Я так и знал! Хочешь дружить со мной, как Не-сюн, но стесняешься сказать об этом. Я всё понял. И готов стать твоим другом. — Да нет же, отцепись ты… Цзинь Лин пытался возражать, но Вэй Усянь уже сгреб его в крепкие объятия, и любые сопротивления были бесполезны. Не Хуайсан украдкой хихикнул. — Вы так мило смотритесь вдвоём, просто загляденье, — сказал он, наблюдая за забавной картиной. — Помолчи, смущаешь! — оставил за собой последнее слово Цзинь Лин, но более не отстранялся от тёплых объятий дяди. Коротать наказание в обществе друзей оказалось не так уж и плохо, хоть Цзинь Лин и не собирался признавать это вслух. Наказание переставало быть таковым, пока он видел перед собой яркую улыбку дяди Вэя и лукавый прищур Не Хуайсана, скрывающегося за веером. «Эти двое… Боже, они сведут меня с ума, — как ни странно, Цзинь Лин думал об этом без толики возмущения и с не характерной ему нежностью, дивясь, откуда в нем нашлось столько сентиментальности. — Впереди столько всего… Почему же я ничего не боюсь, глядя на них?» От наказания на душе к его удивлению стало немного легче. Точнее, не от него, а от людей, которые разделили с ним это бремя. Но его всё ещё терзало то, что произошло ранее между будущими родителями. Несмотря на то, что он в свое время заметил, как дядя Цзян недолюбливал Цзинь Цзысюаня, Цзинь Лин всегда считал, что союз его родителей был прекрасен и благороден от начала до конца. Такого пренебрежения к возлюбленной от отца он никак не ожидал. «Хотя… Может это была ошибка? — с надеждой подумал Цзинь Лин. — Может быть я и Вэй Усянь не так поняли его… И на самом деле он не собирался оскорблять маму. Но его глаза… Никогда не забуду этот взгляд». От дум пришлось отвлечься, когда послышались чеканные шаги Цзян Чэна. Все трое подняли головы в его сторону и наткнулись на хмурое выражение лица. — Шиди, пришёл навестить меня? — мило улыбнулся Вэй Ин. — А ты всё такой же беспечный, — проворчал Цзян Чэн. — Из-за тебя к нам приехал отец. Он далеко не в хорошем настроении! Он поговорил с учителем Ланем и главой Цзинь, и теперь они хотят расторгнуть помолвку! Улыбка сразу сползла с лица Вэй Усяня. Он вскочил, не отрывая от брата шокированный взгляд. Цзинь Лин еле сдержался, чтобы не сделать то же самое, но ему пришлось подавить эмоции, чтобы не выдать себя с потрохами, ведь Ван Лину не должно быть дело до их помолвки. «А вот Цзинь Лина это беспокоит очень и очень сильно!» — мысленно взвыл юноша и посмотрел на Хуайсана обеспокоенно. — Не переживай, — тихо сказал Не Хуайсан, пока братья разговаривали между собой, и накрыл ладонь Цзинь Лина своей. — В прошлый раз было то же самое, но потом они всё равно поженились. — Но в прошлый раз не было меня, а теперь есть! — громким шепотом возразил Цзинь Лин. — Вдруг это что-то изменило? Это всё из-за меня… Я могу не родиться… — Такого не будет. Просто поверь мне, прошу. Когда они закончили переговариваться, след Вэй Усяня простыл моментально. Цзинь Лин растерянно оглянулся. — А где Вэй Ин? — Он убежал к шицзе, — коротко объяснил Цзян Чэн. Цзинь Лин хотел было встать и отправиться вслед за ним, но застыл на месте, когда Цзян Чэн с не менее серьёзным, чем ранее, видом подошёл к Не Хуайсану. — Держи своего мальца подальше от моей сестры, ладно? Я, конечно, тоже не жалую Цзинь Цзысюаня, но и не желаю видеть, как ей докучают другие. Из-за этого появляются гнусные слухи. Не Хуайсан растерянно заморгал и не успел ответить, как его опередили. — Эй! — звонко воскликнул Цзинь Лин. — Почему ты всё это говоришь Не Хуайсану? Я здесь, перед тобой! Скажи мне в лицо. Теперь в растерянности оказался и Цзян Чэн, не ожидав такой смелости от «простого дурачка». Однако он подошёл к нему ближе и повторил: — Даже не думай докучать моей сестре. — Говоришь про гнусные слухи, а сам веришь в них. Я не испытываю к ней романтические чувства! Это выдумка. — В таком случае, тебе не составит труда исполнить мою просьбу. Больше не церемонясь, Цзян Чэн ушёл, оставив будущего племянника в возмущении. — Он никогда не меняется! Что тогда, что сейчас! Цзинь Лин старался показывать лишь возмущение, но Не Хуайсан отчётливо слышал, как сквозь него пробирались нотки болезненной обиды. И он прекрасно понимал, что вызывало в юноше такие чувства. Он любил свою семью. А его семья сейчас от него непозволительно далека. Можно дотянуться рукой, но, в конце концов, лишь упереться в глухую стену. Не Хуайсан нерешительно положил руку на его плечо. Цзинь Лин не стал сопротивляться и прикрыл глаза. — Я должен извиниться перед мамой. — Цзян Чэн только что попросил тебя не подходить к ней, — напомнил Хуайсан. — Он переломает тебе ноги, если увидит. — А мне всё равно! Пусть переломает, это будет того стоить! — он встал и решительно направился в сторону комнаты матери. — А-Лин, я тебя прикрывать больше не буду. — В этом нет необходимости. Он убежал, оставив Не Хуайсана в одиночестве и лёгкой тревоге. Когда он оказался возле покоев Цзян Яньли, то обнаружил ее разговаривающей с Вэй Усянем. Цзинь Лин решил им не мешать и тихонько спрятался за деревом, пока его не заметили. Он уперся спиной в древесный ствол и нахмурил брови, задумавшись. «И что мне сказать ей?» Вопрос повис в воздухе и оказался достаточно сложной проблемой. Немного поразмыслив, Цзинь Лин прочистил горло, выпрямился, посмотрел перед собой и представил, как подошёл к девушке. — Здравствуй, Яньли… — стоило ему только произнести первые слова, как он осекся и легонько ударил себя ладонью по лбу. — Дурачье, какая ещё Яньли? Госпожа Цзян! Он снова покашлял в кулак, сложил руки для приветствия и проговорил: — Госпожа Цзян, вы, должно быть, помните меня? Я друг Не Хуайсана, который друг вашего брата, который… Нет, нет, нет, слишком длинно. Госпожа Цзян… Я пришёл, чтобы извиниться. А теперь слишком коротко! Он тяжело вздохнул и вновь откинулся на дерево, а после этого аккуратно выглянул из-за него. Вэй Усянь всё ещё разговаривал с шицзе. Цзинь Лин начал наблюдать за ними, понимая, что не сможет подойти к матери. Просто-напросто не хватит духу. Сначала Яньли выглядела расстроенной, но после некоторого времени, проведённого с Вэй Ином, она заметно взбодрилась и повеселела. Глядя на них, Цзинь Лин позволил одной слезинке скромно стечь по щеке к подбородку, упасть на траву и бесследно в ней раствориться. ***       «После окончания учёбы адпетов в Гусу, я приеду навестить тебя» Такими были последние слова Лань Сичэня в письме, которое бережно держал в руках Мэн Яо. На его губах заиграла нежная улыбка. Он неторопливо отложил письмо в сторону к другим таким же и стал неторопливо писать ответ. Закончив с этим, он вскрыл ещё одно письмо. Отправителем был не Цзэу-Цзюнь, а некто безымянный. Стоило Мэн Яо быстро пробежаться глазами по строчкам, как его беззаботная полуулыбка тут же сползла с лица, а взгляд остекленел. Он свернул письмо и поднёс его край к горящей свече. Бумага стала медленно сгорать и постепенно от письма осталась только кучка пепла. Его Мэн Яо стряхнул на пол, задул свечу и стремительно вышел из покоев, торопливо захватив с собой некоторые вещи. Оказавшись на улице, он стал вести себя тише, накинул капюшон плаща на голову и, воровато оглядываясь, ушёл за пределы дворца. Дорога была витиеватой и узкой. Сюэ Ян любил такие пути, которые заводили в самые неожиданные места. В конце концов Мэн Яо обнаружил босяка возле ветхого заброшенного домика. Он подошёл к нему, сократив расстояние двумя широкими шагами, взялся за плечо и повернул к себе лицом. На лице Сюэ Яна была спокойная ухмылка. — Я говорил тебе, в какие дни мы можем встречаться, — строго сказал Мэн Яо. — Ты принёс, что я просил? Яо молча показал свёрток с вещами. — С чего такая срочность? — Разве ты не хочешь увидеть… Сюэ Ян медленно, вразвалочку зашёл в жилище, а Мэн Яо обогнал его и застыл на месте, когда Сюэ Ян поднёс зажженную свечу к углу. — …Это? На полу был человек. Связанный, без сознания и в одеждах стражника клана Вэнь. Это зрелище быстро подняло Мэн Яо настроение.