Перекрёсток наших судеб

      Дальнейшие события развивались так быстро, что успевать за ними было затруднительно. Другие ордены собирались приехать в Цинхэ Не уже сегодня вечером, Цзинь Лин принялся за написание письма старым знакомым сразу после разговора с Не Минцзюэ, пока лис крутился вокруг него и любопытно заглядывал, читая иероглифы, а Мэн Яо уже готовил свой гуцинь для терроризирования чужой ци — именно это словосочетание пришло в голову Не Хуайсану, когда он издалека наблюдал за тем, как помощник на открытом воздухе, неизменно в компании главы Лань, наигрывал правильную мелодию. Это Хуайсану не давало покоя. Хотелось тишины и одиночества. В подобной обстановке вероятность расставить мысли на места была больше, поэтому Хуайсан отправился за пределы резиденции и остановился в книжной лавке. Многочисленные рукописи перед глазами, что таили в себе множество историй, от наивных сказок до суровой реальности, невольно успокаивали. Хуайсан неторопливо перебирал их, позволяя разуму очиститься. На голову он надел шляпу с вуалью, чтобы лишний раз не привлекать внимание, поэтому голос, тихо окликнувший его по имени, сильно удивил, ведь никто не мог узнать его так быстро сквозь полупрозрачную ткань. Замерев на месте, Не Хуайсан обернулся на продавца. Это был не он: мужчина был занят тем, что подкармливал свою птицу, находящуюся в небольшой клетке. — Не Хуайсан, — прямо у самого уха шёпотом раздалось снова, обдавая холодом. По спине пробежали мурашки. Не Хуайсан резко обернулся в другую сторону и встретился с пустотой. Это начинало нервировать, особенно еле уловимое хихиканье. Дыхание невольно участилось. — Молодой господин, с вами всё в порядке? — продавец оторвался от своего занятия, краем глаза заметив, как тот метался из стороны в сторону. Хуайсана хватило только на лёгкий кивок. После этого он поспешно вышел из лавки и юркнул в безлюдный переулок, судорожно сжимая в руке боевой веер. Если понадобится, он был готов обороняться. — Ты что, боишься? — и снова за спиной насмешливый голос. — Боятся только трусы, Не Хуайсан. А ты не такой. Я знаю это. — Кто ты? И где ты? — прошептал Хуайсан, не переставая оглядываться. — Где я? Хах… А-Сан, я всегда был, есть и буду здесь и нигде больше. Неизвестный указал на его грудь пальцем, упираясь им. Подняв глаза перед собой, Не Хуайсан наконец увидел собеседника и подавил вырывающийся крик, сам не понимая, отчего хотелось кричать. На него смотрели внимательно два небесно-голубых глаза на бледном худом лице, которое обрамляли смоляные чёрные волосы. — Как жаль, что ты забыл меня, А-Сан. Не был рядом. А я всегда тебя помнил и всегда был рядом с тобой, когда ты совсем не думал обо мне. — Я не понимаю… — И вновь не узнаёшь. Твоего Фухуа это ранит. Хуайсан раскрыл глаза, услышав имя своей сабли, и по-новому взглянул на незнакомца. — Этого не может быть. Ты, должно быть, шутишь, — пробормотал Не Хуайсан, рассматривая его неверящими глазами. — Какие могут быть шутки, когда всё столь серьёзно? А-Сан, тебе нужна моя помощь. Вспомнив о Сяолине, Не Хуайсан быстро сложил общую картинку в голове. Видимо, теперь настала его очередь встречаться со знакомыми незнакомцами. Он запустил руку в карман и нащупал только одну половинку, что подтверждало его догадку. — Хочешь сказать… Ты пришёл, чтобы направить меня на путь истинный? Как Сяолин появился для А-Лина? — Я как Сяолин? — переспросил Фухуа. Его брови поползли на лоб, кончики губ дрогнули, и он внезапно разразился смехом. — Сяолин наивный идиот. Это я понял, лишь взглянув на него разок. Но, не могу отрицать, что он вполне себе миленький дух… Он мне нравится. Таким как он легко управлять. Как ты управляешь Цзинь Лином. — Что? — Не Хуайсан даже отшатнулся от грубой формулировки. — Я не управляю им! — Конечно, конечно… И Вэй Ином ты не управляешь. И Цзинь Гуанъяо в свое время не дёргал за ниточки. Конечно, — его речи были пропитаны нескрываемым сарказмом, от которого становилось не по себе. — Думаю, мне пора… Не иди за мной! Нервно сглотнув, Хуайсан резко сорвался с места и быстрым шагом направился в сторону резиденции. В спину донесся бесстрастный голос, от которого невольно ускорялся шаг: — Без проблем. Иди. Только ты вернёшься. И не шагом, а ползком. Добравшись до резиденции, Не Хуайсан перевёл дух. Внезапный гость сильно контрастировал с милым и пушистым другом, которого приобрёл Цзинь Лин, и это в какой-то мере наводило ужас. Не желая оставлять всё как есть, Не Хуайсан стремительно отправился в покои. Раздвинув двери и ничего говоря, он почти бегом вошёл и стал рыться в своих вещах. Цзинь Лин, уже закончивший свое послание, наблюдал за ним непонимающе. В конце концов, обнаружив ножны пустыми, Не Хуайсан взвыл. — Сабли нет… Ее нет! Исчезла! Что я скажу дагэ?! — Да ладно… Когда это тебя волновала твоя сабля? — Цзинь Лин даже подошёл ближе, чтобы рассмотреть страдания на чужом лице. Ответа на вопрос не последовало. Утомленно прикрыв глаза, Не Хуайсан лишь сказал: — Отправляй письмо. Мы не должны медлить ни секунды. ***       Заклинателей ждало собрание, которое вот-вот должно было начаться. Приготовление к пиршеству шло своим чередом: вино, яства, слуги, снующие туда-сюда, и всеобщее ожидание. Пока бессмертные суетились, духи развлекались по-своему. Украв кувшин вина прямо из-под носа слуг, Фухуа быстрой походкой добрался до холмов и взлетел на вершину. Оттуда был отличный вид на резиденцию, которая была как на ладони. Сделав глоток, он поморщился. — Ох, ну и дерьмо. После чего сделал ещё парочку, чтобы точно в этом убедиться. В тот же момент рядом мягко плюхнулся тот, от кого веяло светлой энергией за пару ли. Фухуа поморщился вновь. — Вот оно что. Твоя энергия Ян испортила мне вкус алкоголя. — Не благодари. Скорее ты испортил его своим Иньским ци, а я лишь исправил ситуацию, — спокойно улыбаясь, сказал Сяолин. — Святые сабельки, какой же ты придурок, — закатив глаза, Фухуа спихнул кувшин хули-цзину. — Да и ты не из золота, говорящее оружие. Безвинная прямолинейность лиса, неприкрытая иронией, порядком раздражала дух сабли. Находиться рядом с ним желания особо не было, однако милое личико привлекало слишком сильно, чтобы так просто от него избавиться. — Черт бы подрал этих двоих… — пробормотал Фухуа. — Из-за того, что Не Хуайсан страдает по своему дружку и никак не может взять себя в руки, мне тоже приходится испытывать к тебе тошнотворную нежность. — И не говори, — Сяолин согласился, рассматривая собеседника задумчиво. — Очень тянет к тебе и… Знаешь, у меня есть ощущение, будто бы я хочу поцеловать тебя, потому что Цзинь Лин хочет то же самое по отношению к Хуайсану. Не переставая улыбаться, Сяолин любопытно наклонился к его лицу. Отпрянув, Фухуа вспыхнул. — Что за выходки, зверьё?! Пожав плечами, Сяолин примирительно поднял руки и отодвинулся. Смерив его недовольным взглядом, Фухуа посмотрел в сторону резиденции. Нечеловеческое зрение позволяло ему отчётливо видеть Не Хуайсана даже с такого расстояния. — Ты ведь не собираешься этого делать, правда? — Сяолин посерьёзнел, и в его голосе проступила горечь. — Конечно собираюсь. Я ради этого и создан, — резко отозвался дух. — Тогда я буду останавливать тебя. Ведь… Ради этого я и создан. Вздохнув, Сяолин направил взгляд на ворота, возле которых толпились приходящие заклинатели. Оба они замолчали. Постепенно главный зал наполнился важными персонами и их слугами. Глава клана Цзинь, уже посматривая мельком на приготовленное для гостей вино, приветствовал Не Минцзюэ, пока его сын Цзинь Цзысюань с надеждой искал глазами нежно-пурпурное одеяние в разноцветной толпе. Глава клана Лань, заметив делегацию в бело-голубых оттенках, сразу вышел поприветствовать дядю и расспросить о делах ордена в его отсутствие. Лань Ванцзи был рядом, но не высовывался. Пока Не Минцзюэ приветствовал каждого по отдельности, Не Хуайсан, прячась за веером по привычке, вертел головой, стараясь не упустить из виду Мэн Яо. Тот, будто намеренно, терялся слишком часто. В общем, всё было как обычно. Ничего другого Цзинь Лин и не ожидал, находясь на своём первом собрании из прошлого. Однако чуть ли не вся резиденция подскочила от треска ярких молний, что исходили от колечка Пурпурной Паучихи. Заслышав шаги матери, Цзян Чэн сглотнул, а Вэй Ин и вовсе спрятался за его спину. Все вокруг будто затаили на мгновение дыхание, ожидая их участи. — Вэй Усянь! — со звонким воскликом мадам Юй ворвалась внутрь и стремительными шагами направилась прямо к цели. — Вот я до тебя и добралась. Сбежал невесть куда. А ты… — она посмотрела на Цзян Чэна. — Сбежал за ним! Оставив после себя единственный клочок бумаги! — Разборки можно оставить до приезда домой, — негромко добавил Цзян Фэнмянь, когда жена закончила. Выдохнув, женщина прикрыла глаза. Молнии перестали угрожающе обвивать ее пальцы, а лицо стало более расслабленным. Повернувшись к Не Минцзюэ, Цзян Фэнмянь коротко поклонился ему. — Извините за это. — Всё в порядке, — отмахнулся глава Не. — Могу уверить, что под моим наблюдением эти двое вели себя хорошо. До рукоприкладства не дошло, и Вэй Ин успокоился, выглядывая из-за спины шиди, а после и вовсе забыл о том, как сильно на него злились, когда увидел шицзэ. Девушка подошла ближе и заботливо провела по их лицам. — А-Сянь, А-Чэн… От вас не было ни единой весточки, — сказала она. — Прости, шицзэ, — протянул Вэй Ин, прильнув к её ладони. — Я заставил тебя поволноваться. Когда собрание официально началось, Не Минцзюэ бегло оглядел всех со своего места и его взгляд на секунду задержался на Мэн Яо, что стоял подле него. Сначала всё шло вполне спокойно, а темы обсуждения были обыденными. А когда Мэн Яо с позволения главы кратко и сухо повторил те же слова толпе, то по залу прошёлся изумленный ропот. «Глава клана Вэнь мёртв». Фраза разрезала воздух, словно сабля в яростной битве. Зазвучали многочисленные вопросы, но Не Минцзюэ остановил их все, вставая со своего места. — Есть тема, которую непременно нужно согласовать сообща четырём орденам. Кто бы ни умертвил Вэнь Жоханя, кто бы из его наследников ни занял его место, они, с большой вероятностью, не оставят так просто «перевоспитание», на которое собирались принудить всех и каждого. И в такой момент, пока положение клана Вэнь столь уязвимо, мы, безусловно, не можем начать действовать агрессивно, но легко можем дать отпор и жёсткий протест, чтобы задуманное ими не осуществилось. Что думаете по этому поводу, достопочтенные? — Отпор какого рода? — уточнил Сичэнь. — Мы ведь не можем просто заявить Вэнь Сюю, что его становление как главы полностью проигнорируется другими кланами? Это может повлечь за собой насилие с его стороны. — Верно. Мы не можем игнорировать его. Но мы можем объединиться и устроить бунт против произвола, которым занимается клан Вэнь уже на протяжении долгого времени. Закрывать на это глаза я не намерен. Они собираются прибрать другие кланы к своим рукам. Они занимаются тёмными делами. И имеют дело с головорезом Сюэ Яном! А если мы все вовремя опомнимся, — его взгляд мельком упал на Не Хуайсана, — наши наследники будут в безопасности. Не Хуайсан, в свою очередь, напрягся, прикрываясь веером. После того как Мэн Яо отчего-то сбежал из цзинши во время его разговора с дагэ, Минцзюэ расспрашивал Хуайсана ещё и ещё. Хуайсан не понимал, что нашло на брата, но с удовольствием показал свое умение пораскинуть мозгами, ибо сейчас это было как нельзя кстати. И он рискнул выдвинуть идею, которая помогла бы ему держать всех и каждого под каким-никаким контролем. Это могло значительно облегчить задачу, и Хуайсан всей душой надеялся, что его идея не будет отвергнута собранием. — Поэтому, — заключил глава Не, — я готов взять весь удар на себя. — Глава Не, ты имеешь в виду, что намерен укрыть их всех здесь? — спросил Сичэнь и посмотрел на младшего брата с долей облегчения. Тот и без того не собирался уезжать обратно в свой орден, намереваясь оставаться рядом с Вэй Усянем, а при таком раскладе это не выглядело бы как в полной мере его добровольное решение. — У Главы Не уже есть опыт! — добавил Вэй Ин, и Цзян Чэн тут же ткнул его локтем в бок. Было ясно точно — Лань Сичэнь с идеей был согласен, пока другие размышляли чуть дольше. Мадам Юй задумчиво посмотрела на родного сына. — Если клан Вэнь решит пресечь наши действия, в первую очередь Вэнь Сюй отправится именно туда, где находятся наследники, — сказала она. — Будут ли в таком случае они в безопасности? — Вы сомневаетесь в боевой подготовке клана Не? — спросил Минцзюэ прямо. — У меня нет резона для сомнений на этот счёт, — на мгновение замешкавшись, неохотно возразила женщина. Упускать из виду своих детей Мадам Юй явно не желала, но последнее слово, к её сожалению, оставалось не за ней. Цзинь Гуаншань внёс свою лепту, не заставляя себя ждать. — Мысль действительно хорошая, но в первую очередь это касается наших детей. Хотят ли они того? И тогда началось самое интересное: Не Хуайсан наблюдал, как переглядывались между собой будущие пары и понял, что птичка снова залетела прямо в цель. Определено, они собирались остаться, и у каждого была от этого своя собственная выгода. На этом всё и решилось. Ордены заключили договор, и удачное собрание в эту безлунную ночь предстояло хорошо отпраздновать. То, как кувшины вина периодически пропадали, не заметил никто. Фухуа скучающе зевнул и забрал из-под носа Гуаншаня веер, покрутил в руке и спрятал под ханьфу. Глава клана Цзинь не заметил наглую кражу. Оно и ясно: В отличие от Сяолина, который мог лишь маскироваться под зверька, Фухуа был духом иного типа и мог становиться невидимым для заклинателей. Аура сабли, которую он источал, никого не удивляла, ведь в Цинхэ почувствовать ее было совершенно логично. Наблюдать за пирующими бессмертными и делать мелкие пакости было забавно, но цель, с которой дух здесь находился, была не в этом, поэтому он, взяв яблоко из вазы и откусив кусочек, направился к Не Хуайсану. Тот сразу почувствовал знакомую ауру и поёжился. Фухуа улыбнулся. — Весело тебе? Конечно. Ты ведь сможешь плести свои интриги на расстоянии вытянутой руки от своих марионеток. Не Хуайсан ожидаемо игнорировал его, и только его рука стала махать веером более нервно, что означало, что он его слышал. — Ну что ты, я же не осуждаю. Мне нравится твой ход мыслей. Только вот… — сделав паузу, Фухуа сел на столик и посмотрел в сторону Мэн Яо. — Ты ничего не забыл? — Ты можешь сказать уже прямо? — процедил Хуайсан тихо, прикрывая рот веером. — О, думаю, он сам всё расскажет. Явно забавляясь от происходящего, Фухуа исчез, оставив Не Хуайсана нервничать и оглядываться по сторонам. То, что произошло дальше, заставило его замереть и даже затаить дыхание. — И всё же, позвольте спросить, глава Не, — непринуждённо, с любопытством спросил Цзинь Гуаншань, — на ком лежит ответственность за смерть главы Вэнь? И тогда, когда Не Минцзюэ собирался сказать о том, что ему это неизвестно, Мэн Яо опередил его и легко, слишком легко, произнёс: — Я убил его. Не Хуайсан чуть было не выронил веер из рук — настолько он ослаб на мгновение от резкого осознания, на что ему намекал Фухуа. В зале наступила тишина, все взгляды устремились на помощника Мэна, и тот даже усмехнулся. — Что? Думаете, я лгу? — спросил он прямо, удивлённо хлопая ресницами. — Но это правда. — Мэн Яо… Ты не рассказал мне всё, — с ноткой укора произнёс Не Минцзюэ. — Мне очень жаль, глава Не, но я хотел бы, чтобы это услышали все и сразу, — он вышел немного вперёд, чтобы его видели, и поклонился, оглядев собравшихся беглым взглядом и останавливаясь на своём отце. — В это трудно поверить. Но у меня есть доказательства. Глава Лань, поделитесь? — Да, я захватил всё с собой, — Лань Сичэнь с готовностью встал со своего места. — На самом деле, господин Мэн планировал это давно. Я был против такой опасной затеи, однако не стал препятствовать. Как итог мы с вами получаем ценную информацию и свержение тирана. Мэн Яо периодически делал вылазки на территории клана Вэнь. Не знаю, в чем секрет его успеха, но весомым доказательством являются подробные схемы дворца клана Вэнь, которые он отдал мне на изучение. Я думаю, что стоит поблагодарить помощника Мэна за проявленную смелость и смекалку. Достав из-под одежд сверток бумаг, Сичэнь показал те самые схемы, добившие всех. В глазах Не Минцзюэ читались противоречивые чувства: он был возмущен тем, как искусно от него всё скрывали, и восхищен неожиданным подвигом своего помощника. — Не нужно никаких благодарностей, — робко отмахнулся Мэн Яо, вновь посмотрел на отца, глаза в глаза и, не выдержав, слегка ухмыльнулся. — Просто имейте в виду, что я не так слаб, как может показаться на первый взгляд. Осознание пришло сразу. Они играли на равных, а Не Хуайсан позволил себе наивно допустить, что имел козырь в рукаве. — Не Хуайсан? Тебе плохо? Пожалуйста, успокойся. Словно издалека, приглушенно донесся голос Цзинь Лина. В висках стучала паника. Исход был ожидаемый, но несмотря на это, бил прямиком под дых — таких откровенно прямых действий от Мэн Яо Хуайсан не ожидал, и теперь игра приняла иной оборот и, очевидно, не в его пользу. Невовремя упустив важные детали, Не Хуайсан позволил обскакать себя в два счета. Это раздражало, ужасно раздражало, до покалывания в пальцах. — Прошу, перестань витать в мыслях и просто посмотри на меня! Цзинь Лин тоже раздражался, но потому что беспокоился за него. Это было даже мило, но Хуайсан не мог ничего с собой поделать. Эмоции, как бы он ни старался, брали верх. Он пропустил всё, что было после неожиданного признания Мэн Яо, и очнулся только когда получил пинок. Растерянно ойкнув, он потёр ногу и посмотрел на Цзинь Лина возмущенно. — Что? Я думал ты упадёшь в обморок прямо здесь! — ничуть не стыдясь, сказал Цзинь Лин. — Прекрати и давай подумаем, что будем делать. — Ты тоже всё понял… А-Лин. Можешь выполнить мою просьбу? Будь здесь и не иди за мной. Не давая шанса на ответ, Не Хуайсан сорвался с места. Цзинь Лин успел лишь открыть рот, а потом закатить глаза, поняв, что всё вновь решили без него. Оказавшись рядом с Мэн Яо, Не Хуайсан преградил ему путь. Мэн Яо посмотрел на него непонимающе. — Хуайсан, что-то не так? — говорил невинный, мягкий голос, вызывая тем самым ещё большую бурю в чужой душе. — Отойдем. Прямо и безапелляционно Не Хуайсан взял Яо за руку и повёл за собой. Вскинув брови, тот поспешил за ним без возражений. Когда они оказались вдали от всех, Не Хуайсан остановился, загораживая собой проход и буквально загоняя Мэн Яо в угол. — Да что с тобой не так? — в голосе последнего проскользнуло раздражение. — О, наконец чувствуется твоя истинная сущность. Надоело притворяться? Мэн Яо оглядел его с головы до ног. Хуайсан был напряжен и зол, очень зол, будто узнал о чем-то совершенно возмутительном и ненормальном. Это заставило Яо рассмеяться. — Хуайсан, мой милый Хуайсан. Как же я сразу не догадался? — продолжая нервно смеяться, Мэн Яо положил ладонь на его плечо. — Приятно встретить кого-то действительно знакомого в этом гадюшнике. — Смешно тебе? — Хуайсан грубо скинул его руку. — Как долго ты сможешь смеяться, если я убью тебя прямо сейчас? — Ну, ну. Не стоит бросать слова на ветер, это было бы опрометчиво с твоей стороны. Если бы ты убил меня, очевидно, стал бы убийцей. У тебя ведь наверняка припрятан какой-то сюрприз для меня? — непринуждённо, будто говоря о самых обыденных вещах, Мэн Яо потянулся к поясу Хуайсана, где был его боевой веер, и тот резко отпрянул. — Так я и думал. А вот если бы я, теоретически, убил бы тебя, это бы стало несчастным случаем. Потому что я стою здесь перед тобой абсолютно безоружный, — в подтверждение своих слов, он распахнул накидку, показывая, что у него ничего нет. Не Хуайсан понял, что над ним издевались. Сделав медленный вдох и выдох, он отошёл ещё на шаг назад, чтобы уже уйти, но Мэн Яо не переставал прощупывать больные места, видя, в каком нестабильном состоянии сейчас был его враг. — Как жаль, что ты не вызываешь доверия даже у такого славного малого, как Цзинь Лин. И он скрывает от тебя такие важные вещи. — О чем ты? — Не Хуайсан застыл на месте и окинул его подозрительным взглядом. — О, неужели он действительно тебе ничего не рассказал? Сочувствую. Если ты не знал, А-Лин первым узнал мой маленький секрет. И отчего-то не побежал, сломя голову, рассказывать об этом своему… — сделав паузу, Мэн Яо усмехнулся и выделил голосом следующие слова, забавляясь, — «лучшему другу». — Ты полный кретин, если думаешь, что это сможет меня настроить против него, — процедил Не Хуайсан. — Придумай что-нибудь получше. Развернувшись, Не Хуайсан ушёл обратно в главный зал, оставив Мэн Яо в одиночестве. Точнее, как он думал, в одиночестве. За стеной, стараясь не двигаться и не дышать, затаился Вэй Усянь. И был он крайне озадачен произошедшим. «Ну и дела», — подумал Вэй Ин.