Перекрёсток наших судеб

      На этот раз Не Хуайсан не стал ограничиваться территорией резиденции и снова сбежал к торговым улицам. Ему было что сказать своему оружию один на один. Он шёл, не оглядываясь по сторонам, в сторону таверны. Ноги ощущались ватными и слабыми, а в мыслях была каша. Только одна вещь могла привести его в чувства, а до того он отказывался думать. Только когда он расположился за столиком на открытой веранде, а прохладный алкоголь обжег горло, его отпустило. Прикрыв глаза, Не Хуайсан почувствовал, как ком в горле медленно отступил, а дыхание стало размеренным. Испуг тоже притупился, и теперь можно было рассудить здраво. — Эй, Фухуа, — сказал Не Хуайсан, сделав большой глоток из кувшина, — я знаю, что ты здесь. Нам нужно поговорить. Сабли при нем не было, значит, Фухуа вернулся в физическую оболочку. Он приблизился неспешными шагами и сел напротив Не Хуайсана спустя пару минут. Обмахиваясь веером и поглядывая на алкоголь, Фухуа вёл себя так, будто это не он шокировал всех, в том числе самого Хуайсана, на тренировочном поле. — Это что, веер, с которым был Цзинь Гуаншань на собрании? — брови Не Хуайсана поползли на лоб, когда он узнал расцветку веера. — Моя сабля воришка вееров? — Что? — переспросил Фухуа слегка обиженно. — Он может купить себе таких ещё штук сто. А я дух. У меня нет денег. — Знаешь, я даже не удивлён, что ты такой. — Какой? Такой, каким мог быть ты, если бы не прогибался под общество? — в его голосе была нескрываемая провокация. Это не понравилось Не Хуайсану. — Такой невозможный, — нахмурился Не Хуайсан. — Не связываться с тобой в свое время было отличным решением. — Но тем не менее ты здесь, рядом со мной, — заметил Фухуа. Не Хуайсан вздохнул. Он устал настолько, что даже не стал возражать, когда его вино нагло прибрали в свою сторону. — Моя сабля любит веера, пьёт алкоголь, плетет интриги и не переносит Мэн Яо, — утомленно произнёс он. — Моя сабля — это я. — О, неужели начало доходить? — Фухуа довольно улыбнулся. — Мы стали единым целым с тех пор, как тебе был дан шанс. Даже у Не Минцзюэ нет такой связи со своим оружием. Теперь ты будешь ценить меня, хозяин? — Объясни, что произошло на тренировочном поле. — Святые сабельки, Не Хуайсан, ты же умный! Всё элементарно. Я могу влиять на тебя, потому что твоя душа для меня как открытая дверь. — У Цзинь Лина и Сяолина то же самое? Звучит пугающе. На это Фухуа лишь фыркнул, после чего подозвал прислугу и велел принести им ещё вина. Когда он начал перечислять блюда в закуску, от их количества Не Хуайсан посмотрел на него изумленно. — У тебя ведь нет денег, — протянул он с сомнением, когда они остались наедине. — Мгм. Поэтому платишь ты, — кивнул Фухуа и заглянул в кувшин, проверяя, сколько ещё осталось вина. Заметив на себе пристальный взгляд, он вновь возмутился. — Что? Я никогда не был в человеческом теле и вряд ли ещё буду. Живу моментом, пока есть возможность. Возражать Не Хуайсан на всякий случай не стал, но продолжал испепелять саблю недовольным взглядом. Когда стол наполнился разнообразной едой, он с интересом принялся наблюдать за тем, сколько Фухуа мог бы съесть. Результат его поразил, как и скорость, с которой тот это делал. — Ты серьёзно собираешься всё съесть сам? Я тоже проголодался, — Не Хуайсан потянулся к тарелке с пельменями. — Не лапай мою еду, — Фухуа в последний момент убрал тарелку как можно дальше от него. — Я их ещё не попробовал. — Боги, дайте сил… — Хуайсан откинул голову кверху, тяжко выдыхая. Фухуа потянулся к новой порции, но остановился и поднял серьёзный, в какой-то мере суровый взгляд. — Ни Боги, ни кто-либо ещё не поможет тебе так, как я. Ты понимаешь меня, Не Хуайсан? Положись на меня, и я покажу тебе, что такое быть непобедимым. — Ты сабля, — спокойно ответил Не Хуайсан. — Твоё вмешательство рано или поздно причинит мне вред. И моя ци очернится из-за тебя. Реакция Фухуа заставила его напрячься: дух со звонким стуком опустил ладони на стол и поднялся. — Ты когда-нибудь видел своими глазами, чтобы заклинатели нашего клана могли общаться со своим оружием вот так, как мы сейчас? Когда-нибудь видел, чтобы человеческая оболочка оружия искажала ци своего хозяина? Не говори того, чего не знаешь! — А много ли знаешь ты сам? — Не Хуайсан поднялся следом, чтобы быть на одном уровне. — Можешь презирать, но мне страшно. Если всё выйдет из-под контроля, если ты обманываешь меня… — Ты хочешь знать, как остановить Цзинь Гуанъяо и пресечь его попытку убийства Не Минцзюэ? Ты ведь ничего так и не придумал самостоятельно. А время идёт, приближается тот самый час, когда ты уже ничего не сможешь сделать. Не Хуайсан замолк и медленно сел обратно, опустив голову. У него действительно было мало времени. — Помоги мне… — Так я и думал. Бросай бессмысленные тренировки. Зачем трудиться над уровнем своей культивации, если это можно сделать с помощью меня в два счета? — Ты имеешь в виду…? — Именно. Ты почувствовал ту силу, которая потекла по твоим жилам, когда я взял верх над твоим телом? Почувствовал, каким можешь быть, благодаря мне? Не бросай меня. Последние слова заставили Не Хуайсана поднять опущенную голову и всмотреться в выражение лица собеседника. Было похоже на искренность. — Только… — Не Хуайсан выдержал паузу, оглядел накрытый стол и немного улыбнулся. — Если ты будешь делиться. Фухуа недовольно выгнул бровь, но свою порцию Не Хуайсан всё-таки получил. ***       Юным заклинателям всё же удалось обсудить все перипетии, вставшие на пути, в спокойной обстановке, не отвлекаясь на другие вещи (несмотря на то, что Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань пытались брать друг друга на слабо ещё не один раз, за что оба получали выговор от Цзян Чэна). К тому моменту Не Хуайсан уже ушёл, а Мэн Яо быстро и незаметно пропал из виду. Хотелось потолковать с обоими, но Цзинь Лин не знал, куда они подевались, поэтому тоже ушёл восвояси, а именно — в покои Не Хуайсана, чтобы обдумать всё самостоятельно, в тишине и одиночестве. Тишину послушать удалось: закрыв двери, Цзинь Лин выдохнул и прикрыл глаза. А побыть в одиночестве не вышло. — Эй, — раздалось прямо на ухом спустя пару минут. Цзинь Лин вздрогнул, и следом услышал неловкий смех. — Прости, прости. Ты такой нервный. Что-то беспокоит? — Сяолин, — юноша тут же выпалил, — ты знаешь, что произошло с Не Хуайсаном? Он отрекался от сабли, ударяя кулаком в грудь, даже достал где-то боевой веер, чтобы иметь индивидуальное оружие, а на тренировках с Не Минцзюэ попросту отсиживался с книжкой. Так какого гуля он… Цзинь Лин прервался и тяжело вздохнул. У него едва получалось собрать весь пазл воедино. Слишком много всего произошло за такой короткий промежуток времени. Сяолин поджал губы. Его обычная беззаботность на мгновение сменилась нервозностью, но, мотнув головой, он мягко улыбнулся, вставая перед Цзинь Лином, чтобы тот мог видеть его лицо, и положил ладони на его плечи. — Предоставь это мне. Ты знаешь меня не так много времени, но если бы ты мог довериться мне… — Сяолин задумчиво прикусил губу и прильнул ближе, переходя не шёпот. — На самом деле, это значило бы, что ты бы доверился самому себе. — Вэй Усянь тоже говорил, будто ты — это я. Так может хотя бы ты перестанешь играть в загадки и объяснишь мне хоть что-нибудь? Я устал задаваться вопросами. — Что ж, тогда слушай. Или, лучше сказать, чувствуй? Цзинь Лин раскрыл глаза, когда дух, едва договорив, растворился в воздухе, а в следующую же секунду стал чувствоваться где-то глубоко внутри. Ощущение чего-то близкого и знакомого, но при этом нового и далёкого сбивало с толку. — Семя лотоса — не основа, а проводник, — спокойно и неторопливо говорил лис. — Представь себе, что твоя ци — это плодородная земля. В такую землю посеяли ту самую половинку, которую ты оберегал столько времени. Обычные семена дают ростки от должного ухода, а эти семена питаются волей случая. И из одного такого случая вырос я. — Ты частичка моей души… — пробормотал Цзинь Лин, с трудом веря в собственные слова, но понимая, что они правдивы. — Всё, что ты чувствуешь, о чем думаешь… Что болит, а что вызывает радость… Все это касается и меня. Так что если захочешь поговорить… У тебя есть тот, кто понимает твои чувства. — Значит, ты в курсе всего, о чем я думаю? — уточнил Цзинь Лин. — Грубо говоря — да. По крайней мере я точно знаю, что ты считаешь, что у Не Хуайсана очень привлекательная за… — Я понял, понял! Можешь не продолжать, — не ожидав подобного примера, он вспыхнул от смущения и поспешно перебил духа. — Сяолин, твоя энергия… Ты сильный дух. Это потому что ты хули-цзин? Почему ты вообще хули-цзин?! — Может быть, ты когда-то идентифицировал себя как девятихвостого лиса? — улыбнулся Сяолин. — Не смешно… Так ты и сам не знаешь? В любом случае, ты ощущаешься как нечто большее, чем вся моя ци. Кажется, будто… — Цзинь Лин задумался и продолжил осторожнее. — Если ты останешься в моем теле, мне больше не будет нужды совершенствоваться. Дух вырвался наружу и материализовался перед ним резко и без предупреждения, отчего Цзинь Лин даже пошатнулся. Сяолин крепко взялся за его щеки и приблизил свое лицо. — Ни в коем случае. Слышишь меня, Цзинь Жулань? — не отрывая пристального взгляда, произнёс Сяолин. — Я не могу тебе позволить пойти таким путем. Я твой помощник. Всё основное должно быть плодами твоих трудов! — Я всего лишь предположил, чего ты завёлся…? — Цзинь Лин растерянно моргнул и аккуратно высвободился из хватки. — Это плохой путь, А-Лин. Те, кто берет многое лёгким способом, потом отплачивают ещё большим с трудом и болью. Тренируйся, медитируй и изучай! Это единственная истина. — Я понял, Сяолин, не смотри на меня так. Я не собирался настаивать. От пронзительного взора янтарных глаз было слегка не по себе. Сяолин действительно не шутил, но Цзинь Лин не до конца понимал, почему он так сильно забеспокоился. «По крайней мере, всё начало вставать на свои места. Нужно найти Не Хуайсана и наконец поговорить с ним с глазу на глаз.»       Цзинь Лин расспросил стражников и по краткой, но ясной наводке отправился на поиски друга. Ничего конкретного о его местоположении выяснить не удалось, но отчего-то Цзинь Лину казалось, что он знал, где его стоит искать. Уже битый час он бродил по окрестностям, намереваясь найти Не Хуайсана. В голову время от времени закрадывались мысли, что тот уже мог вернуться обратно, но Сяолин снова и снова подтверждал, что молодой заклинатель где-то поблизости. Дух сопровождал своего хозяина и везде ходил за ним по пятам, словно лисий хвост, тянущийся за его обладателем. Звериные придатки, к слову, он благополучно спрятал, и был похож на обычного юношу, ровесника Цзинь Лина. Проходя мимо прилавка с украшениями, Цзинь Лин невольно остановился. Внезапное желание купить подарок охватило его при виде изящных заколок, он подошёл ближе и пригляделся. Глаз зацепился за конкретную, и Сяолин в ту же минуту выхватил ее и принялся разглядывать. — Хороша вещица, — одобряюще протянул он. — Превосходный выбор, молодой господин, — елейно поддержал его торговец. — Эта нефритовая шпилька покорит сердце любой красавицы, будь та даже принцессой! — Есть у нас одна принцесса, да, Цзинь Лин? — продолжая вертеть заколку в руках, улыбнулся Сяолин. — С небольшим нюансом. А может и большим… Вот и проверишь. Цзинь Лин бросил в его сторону такой взгляд, что Сяолину пришлось шагнуть назад, примирительно поднимая руки. Забрав у него заколку, Цзинь Лин оставил торговцу деньги и пошёл дальше, а Сяолин засеменил за ним. — Всё правильно. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — философски отметил Сяолин. — Просто помолчи. Это… Дружеский подарок. — Кого ты хочешь обмануть, А-Лин? Самого себя?! Скрипнув зубами, Цзинь Лин спрятал заколку в ханьфу и ускорил шаг так, что Сяолину пришлось догонять его бегом. Когда Цзинь Лин увидел вдалеке знакомую макушку, Сяолин незаметно исчез, не желая мешать. Сглотнув, Цзинь Лин поднялся на веранду и оглядел множество пустых тарелок и кувшинов, а также самого слегка хмельного Не Хуайсана. — У тебя хороший аппетит, — удивлённо заметил он, подходя ближе. Не Хуайсан поднял на него растерянный взгляд. Очевидно, он не ожидал, что младший примется его искать. — Нет, это… — он хотел было объясниться, но осекся. Слишком долго и слишком сложно. — Неважно. Лин-эр, ты почему здесь? — А мне стоило бы продолжать делать вид, что ничего не происходит? — Цзинь Лин сел напротив него и скрестил руки на груди. — Не Хуайсан, то, что произошло тогда на собрании… Ты в обиде на меня? — В обиде на тебя? — Не Хуайсан переспросил с искренним удивлением, а потом усмехнулся, качая головой. — Точно, Мэн Яо очень хотел, чтобы я затаил на тебя обиду. — То есть тебя никак не задевает мой поступок? Ты уверен? — А-Лин, ты ведь не считаешь меня глупцом? Я знаю Мэн Яо столько лет… Он почти убил тебя там, в храме Гуаньинь, помнишь? Думаешь, я бы не догадался, что он легко мог угрожать тебе? — увидев реакцию Цзинь Лина, Не Хуайсан продолжил с ещё большим энтузиазмом. — Так я и думал. В этом нет твоей вины, поэтому не беспокойся. Тебе не нужно объясняться. Цзинь Лин ощутил приятное облегчение. Он недооценил своего друга или же переоценил влияние Мэн Яо на него. В любом случае, теперь на одну проблему было меньше. В резиденцию они отправились вместе. Обратная дорога была неспешной и довольно приятной, хотя оба всё это время молчали. Цзинь Лин мысленно примерял те или иные фразы, которыми мог начать разговор о том, что его беспокоило больше всего, но каждый раз раздражённо отметал все варианты. Он понятия не имел, с какой стороны стоило подходить к мужчине, открывая вопрос симпатии. Да что уж там, он и с девушками не знал, как это проворачивать. Это навевало на мысли спросить совета у своих дядюшек, однако, задумавшись об этом подольше, он всё же решил, что это плохая идея: в любви дядя Цзян придерживался принципа «бежать и плакать», Лань Ванцзи по отношению к Вэй Усяню — «валить и трахать», а что происходило в личной жизни Цзинь Гуанъяо, Цзинь Лин даже боялся подумать. Пока он метался в чувствах, Не Хуайсан тем временем отрешенно и слегка мрачно думал о своём. Очевидно, как предположил Цзинь Лин, снова о Мэн Яо. И тогда, поразмыслив над этим, Цзинь Лин понял, каким элементарным образом мог показать свое неравнодушие. Они так и дошли до цзинши в тишине, а остаток дня провели вполне обыденно. Время близилось к ночи, когда Цзинь Лин, наблюдая за готовящимся ко сну другом, негромко сказал: — А-Сан… — Как ты меня назвал? — от неожиданности Не Хуайсан прекратил развязывать пояс и обернулся с улыбкой. — Я сказал «Хуайсан»! — сконфуженно бросил Цзинь Лин уже громче и сделал небольшую паузу. — Ты… В порядке? Не Хуайсан ответил не сразу. Он всерьёз поразмыслил, в порядке ли он. Поколебавшись, он встал перед зеркалом и начал неторопливо причесывать волосы. — Нет, — со слабой улыбкой признался он. Цзинь Лин ожидал, что тот по обыкновению станет отмахиваться и делать вид, что у него всё под контролем, однако в ответ прозвучало это тихое «нет», которое невольно заставило Цзинь Лина подойти ближе. — Сегодня ты весь день сам не свой… — Мне стало страшно, А-Лин. Я думал, что смогу побороть в себе все сомнения и осуществить задуманное, но когда Мэн Яо оказался ровней мне… Стало по-настоящему жутко от мысли, что на этот раз я могу не справиться. — На этот раз ты не один, — напомнил Цзинь Лин. — Я буду рядом с тобой всегда. — Не всегда, — поправил Хуайсан. — Не говори такие резкие слова. Когда мы достигнем общей цели, у тебя появятся любящие родители, и ты заживешь своей жизнью, обременишься личными хлопотами в своём ордене. — Нет, ты не понял. Я собираюсь держать тебя поблизости рядом с собой добровольно и намеренно. И если понадобится, я заберу тебя в Ланьлин. — Меня в Ланьлин? О чем ты вообще? Не Хуайсан посмотрел на юношу через зеркало в недоумении. Руки потянулись к обыкновенной шпильке, однако Цзинь Лин перехватил чужие ладони, склонившись через плечо Хуайсана, и вложил в них купленную заколку. В первое мгновение Не Хуайсан посмотрел на вещицу восторженно, а потом вдруг замешкался и аккуратно произнёс: — Такие обычно дарят невестам… Тебе стоило бы оставить её для своей любви, а не для меня. — Ты серьёзно или дураком прикидываешься? — возмущенно и слегка обиженно спросил Цзинь Лин. — Что? — Не Хуайсана хватило только на это. Закатив глаза, Цзинь Лин понял, что здесь понадобится нечто более доходчивое, поэтому резким движением притянул Не Хуайсана за волосы к себе и впился в его губы отчаянным поцелуем. ***       Фухуа сидел на том же месте, что и в прошлый раз во время собрания. Там же был и Сяолин. Дух сабли старательно игнорировал его присутствие, занимая себя более увлекательными вещами — распитием алкоголя. Который, к сожалению или к счастью, совсем не пьянил, сколько бы он его ни пил. Сяолин безотрывно ходил из стороны в сторону, взволнованный. Раздраженно вздохнув, Фухуа всё же поднял на него взгляд. — Не мельтеши, — буркнул он недовольно. — Не могу, — честно сказал Сяолин. — У них происходит нечто поистине захватывающее! — Или отвратительное. — Брось, их телам и душам уже давно есть шестнадцать лет, не вижу ничего плохого, если всё зайдёт далеко. — Я не об этом. — У любви нет пола! Почему Мэн Яо можно, а им нельзя? — И не об этом, — снова резко бросил Фухуа и отвернулся. Сяолин хмыкнул. — Пожалей своего хозяина, не быть же ему девственником до конца своих дней. Тебе бы тоже не помешало выпустить пар, — подсев к нему, Сяолин обнял духа за шею, и тот сразу отстранился. — Отстань. Ты знаешь, что мы не можем. — Скажи честно, — Сяолин глубоко задумался и окинул его взглядом, — ты так бесишься, потому что ты сабля и на самом деле у тебя нет ничего между ног? — Что?! — Фухуа возмутился ещё сильнее. — Не пори чушь! А с тобой тогда что? Лисий брачный период? Почему у тебя в голове только одно? — Потому что у тебя в голове нечто, что мне совсем не нравится. Тебе следовало бы остановиться, иначе я закончу начатое, несмотря ни на что. — Не прикидывайся дураком. Цзинь Лин вот доприкидывался — и теперь обрезанный рукав. Ты не сможешь так поступить, потому что навредишь не только мне, но и себе. — Я знаю, — Сяолин оставался спокойным. — Но меня это не волнует. Если понадобится — я умру. Но я исполню свою цель. — Я не могу остановиться, глупый лис! — Фухуа окончательно разозлился и вскочил на ноги. Недопитое вино выскользнуло из рук, и кувшин треснул, а жидкость окропила собою траву. — Как и ты, я пришёл в этот мир с конкретной целью и не отступлюсь, пока не достигну ее. — И какая же у тебя цель, сабля? Фухуа посмотрел собеседнику в глаза холодно и, слегка помешкав, произнёс: — Наказание. Испокон веков сабли забирали души своих хозяев, питаясь их яростью. Не Хуайсан, так же как и все представители клана Не, прошёл через путь гнева, однако в то время, как другие покорно исполняли волю оружия, он смог упиваться чувством мести без последствий, оставаясь безнаказанным, а всё потому, что обошёл систему и не использовал при этом меня! Разве это честно? Сяолин, ты знаешь, в каком положении сейчас находятся эти двое: что-то действительно возможно поменять в тёмном прошлом ради светлого будущего, однако некоторые вещи, такие, как эта, должны повторяться из раза в раз, в любых вариациях, и неважно, сколько попыток исправить это они предпримут. Жертва будет. И если ей не станет Не Минцзюэ, ей станет Не Хуайсан или кто-либо ещё. — Но вот незадача: моя цель — обретение гармонии для Цзинь Жуланя. Без счастливого Не Хуайсана не будет счастливого Цзинь Лина. Пути назад нет — они любят друг друга, и теперь без него пазл не сложится! — Это уже не мои проблемы, ведь так? — Фухуа равнодушно усмехнулся. — За преступлением должно следовать наказание. Не Хуайсан убил Мэн Яо. Заслуженно, но убил. — Это была месть за брата! — выпалил Сяолин, глядя на собеседника отчаянно. — Как ты и сказал, он стал наказанием для преступлений Цзинь Гуанъяо. — Ты прав, — Фухуа спокойно согласился, кивнув, а после — приблизил лицо к чужому уху и перешёл на доверительный шёпот: — Но ты ведь не думаешь, что эта цепочка обрывается лишь на трех ее элементах? — кончики губ дрогнули от грустной улыбки. — Мэн Яо убил Не Минцзюэ, Не Хуайсан наказал Мэн Яо, а я накажу Не Хуайсана. После этого наверняка я тоже получу свое наказание. Скорее всего от тебя. И на этом тоже всё не закончится. Ты не сможешь остаться единственным безнаказанным. Поэтому эту цепочку завершу снова я, забрав тебя с собой. И тогда, когда мы оба умрём, всё будет хорошо. Медленно отстранившись, Фухуа взглянул в янтарные глаза и пренебрежительно хмыкнул, видя, как в них застыли слезы. — Плачешь? Неужели Цзинь Лин действительно настолько плаксивый и жалкий в глубине души? Противно смотреть на тебя. Ненавижу слабых и трусливых. — Если я плачу — это ещё не значит, что я слаб, — сморгнув слезинки, Сяолин посуровел. — Это может значить что угодно. Даже то, что, возможно, в скором времени ты будешь скулить подо мной. — Да что ты несёшь, рыжая шкура?! — от его слов Фухуа опешил. — Тебе тоже страшно, — Сяолин никак не среагировал на выкрик. — Как бы ты это ни отрицал. Сказав это, он улыбнулся. Мило, беззаботно и лучезарно, как и всегда, будто только что не испытал калейдоскоп оттенков отчаяния. От этой нагло приторной улыбки в груди Фухуа заклокотала ярость. Стиснув зубы, он с силой пнул разбитый кувшин.