Перекрёсток наших судеб

      Сначала в ответ Цзинь Лин получил только удивлённый вздох. Это заставило волноваться, однако спустя пару мгновений, ощущаемых дольше, чем есть на самом деле, Не Хуайсан прильнул телом ближе и ответил на поцелуй, обвивая чужую шею руками. Цзинь Лин едва ли мог сохранять самообладание. В отличие от смазанного суетливого поцелуя в публичном доме, этот был более долгий, чувственный и глубокий, поэтому позволял как следует изучить все детали: даже на вкус наследник клана Не был утонченный, Цзинь Лин улавливал на его устах сладкие душистые ноты и понимал, как много терял, когда снова и снова упускал шанс поцеловать эти губы. Ладони Не Хуайсана плавно опустились к его спине, пальцы начали блуждать по ней, аккуратно исследуя каждый дюйм. Едва ощутимые прикосновения вызывали мурашки, в груди пробуждалось нечто неведомое, что прежде Цзинь Лин не ощущал. Не Хуайсан отстранился первый, только чтобы внимательно рассмотреть раскрасневшееся лицо перед собой. В глазах была нежность, которая тотчас сменилась лукавым блеском, когда его губы растянулись в улыбке. — Теперь нам стоит понять: это я совращаю юнца или ты? Духовно старше я, а телом ты… Цзинь Лин на это скептически выгнул бровь. Его интересовало в данный момент совершенно другое. — Просто заткнись… Настойчиво и грубо Цзинь Лин накрыл губы Хуайсана, который хотел было ответить, снова. Тогда старший бросил попытки и переключился на более интересную цель: притянув юношу за талию к себе плотнее, он навалился на него телом, укладывая на кровать. Цзинь Лин поддался, лёг на спину, но порядком опешил. Он не рассчитывал на что-то большее, чем просто поцелуй, а у Не Хуайсана, по всей видимости, были на этот счёт свои планы. Ни капли не сомневаясь, Хуайсан бросил накидку в сторону и распахнул нижние одежды на груди. Под тканью мелькнула фарфоровая кожа. Глядя на неё, Цзинь Лин сглотнул. — Постой, — он накрыл ладонями кисти рук Не Хуайсана, которые легли на его грудь. — Ты уверен? Я не смогу остановиться… — Это я должен спрашивать у тебя. Ты ведь никогда не ложился под мужчину. — Я не… Что…? — Цзинь Лин раскрыл глаза. — Хочешь сказать, что я буду под тобой? С чего бы?! В груди вспыхнул жар, смешанный с сильным смятением. Предполагая такой исход событий, Цзинь Лин уверенно рассчитывал на доминирующую роль. — А кто из нас молодая госпожа? — рассмеялся Не Хуайсан. — Я не молодая госпожа! — по-детски обиженным тоном произнёс в ответ Цзинь Лин. — Не волнуйся ты так, — Не Хуайсан не переставал улыбаться, но его голос стал серьёзнее. — Я не собираюсь делать то, к чему ты ещё не готов. Хочу просто познакомиться поближе. Цзинь Лин не успел испытать некоторое облегчение от этих слов, когда Не Хуайсан, не теряя ни минуты, продолжил его раздевать. Он словно оцепенел, когда ловкие руки развязали пояс, избавились от лишних слоев одежды и проникли под нижнее одеяние, поглаживая часто вздымающуюся грудь. Нежные пальцы, не привыкшие держать что-то тяжелее веера, блуждали по телу, нарочно задевали каждую чувствительную впадинку и изгиб. Не Хуайсан бесстыдно оголял его медленно, но весьма настойчиво, и Цзинь Лин невольно стал чувствовать себя ведомым, готовым поддаваться его властному порыву. Глаза Не Хуайсана околдовывали. Цзинь Лин не удивился бы, если бы оказалось, что тот действительно использовал посторонние чары, бросая в его сторону такие нежные взгляды, от которых хотелось растечься лужей, словно от палящего солнца. Нервно прикусив нижнюю губу, Цзинь Лин едва не почувствовал металлический привкус, как вдруг Не Хуайсан провел большим пальцем по его подбородку, невольно заставляя расслабиться. — Полегче, до крови прокусишь, — с нотками беспокойства и при этом беззлобной насмешкой произнёс он. — Я ведь только начал, что же будет дальше, если продолжишь в таком духе? — Я никогда не спал с мужчиной, — пробормотал Цзинь Лин. — Как я могу успокоиться? — Ты и с девушкой никогда не спал, насколько я знаю, — заметил Не Хуайсан. — Тебя же трясёт от одного только вида порнографии. — Ты не помогаешь! — Я и не собирался. Возмущенно выдохнув, Цзинь Лин сорвал белоснежную ткань с чужого тела, открывая себе вид на обнажённую грудь, и резко притянул Хуайсана за талию, заставляя упасть на себя. Парень ахнул и растерянно захлопал глазами, когда почувствовал, как что-то твёрдое упиралось ему в бедро. Цзинь Лин на это победно хмыкнул. — Пожалуйста, скажи мне, что это нефритовая подвеска, которую я не заметил, или что-то вроде того, — сказал Не Хуайсан. — У нас нет масла. — Ты заслуживаешь того, чтобы тебя отымели без масла, знаешь ли! — Как нахально с твоей стороны! После всего, что было? Верни мне смущённого мальчишку, который был передо мной прямо сейчас. Он признавался мне в любви, а не угрожал! Цзинь Лин закатил глаза и прильнул к его губам вновь без лишних слов. «К черту всё. Я согласен на любой исход, если это означает быть с тобой».       Ночь была долгая, но закончили они всё же только на поцелуях. Если не считать множества отметин на шее у обоих, которые теперь нужно было как-то скрывать, вероятно, с божьей помощью. Не Хуайсан проснулся первый и посмотрел на спящего юношу с лёгкой сонливой улыбкой. Едва ли верилось, что всё произошедшее не было сном. Уж чего, а признания в любви Не Хуайсан от него точно не ожидал, полагая, что единственный питал подобные чувства к своему напарнику. «Теперь пути назад нет. Ты от меня не отвертишься», — поддавшись порыву, Не Хуайсан наклонился к нему ближе и смело пригладил волосы, упавшие на лицо. Времени было потеряно уже достаточно. Чтобы не терять ещё больше, Не Хуайсан решительно встал и подобрал себе одежду на сегодняшний день. Приведя себя в порядок, он закрепил причёску подаренной заколкой и направился прямиком в главный зал. — Фухуа, — негромко позвал он, прикрываясь веером. — Мы ведь… Действуем по плану? Дух в своей обычной манере появился рядом неожиданно, заставляя напрячься, и процедил в ответ: — Тебе стоит помнить, что у нас есть дела поважнее, чем… — он скользнул недовольным взглядом по шее хозяина. — Развлечения. Не Хуайсан поймал его взгляд и поспешно прикрыл шею частью волос. — Это уже не твоё дело. Дух раздражённо фыркнул и пошёл быстрее, опережая. Не Хуайсан не торопился. На это совсем не было настроения. Когда он заглянул в приоткрытые двери, то первым делом увидел Цзинь Гуанъяо, что увлечённо настраивал гуцинь. Он не смог сдержать тихий безрадостный смешок. Острый слух уловил посторонний звук, и Яо в ту же минуту посмотрел прямо на него. Тогда Не Хуайсан расплылся в улыбке, смело вошёл в зал и оценил обстановку. Не Минцзюэ уже готов медитировать, Цзинь Гуанъяо — тиранизировать. А Не Хуайсан был готов наслаждаться предстоящим зрелищем. — Не Хуайсан, — уголки губ Мэн Яо нервозно дёрнулись, пытаясь создать улыбку в ответ, — мы с главой Не собирались провести ритуал очищения. — Ох, правда? Я вам помешал? — брови поползли вверх, голос за веером звучал расстроенно. — Кажется, я пришёл невовремя! — Верно, поэтому не мог бы ты… — Но раз я уже здесь, я не могу не поинтересоваться самочувствием старшего брата! Ты ведь хорошо заботишься о его здоровье, Мэн Яо? Пальцы Мэн Яо невольно сорвались со струн, и те издали нескладный короткий звук. На мгновение Не Хуайсан считал в его лице гнев, однако Яо с неизменным мастерством взял себя в руки. — Не Хуайсан, — ласково проговорил он, — твой дагэ, как видишь, уже начал медитацию. И если что-то его отвлечет, пострадаем мы оба. Я выражаюсь ясно? — Предельно, уважаемый брат. Не переставая улыбаться, Не Хуайсан, словно играясь, поклонился ему и поспешно покинул зал, улавливая облегченный вздох врага. Прежде, чем закрыть за собой двери, он вновь оглядел обстановку. Фухуа, заметный лишь для него, стоял подле Мэн Яо и испепелял его суровым взглядом. Не Хуайсан закрыл двери с чувством удовлетворения. Теперь его очередь играть нечестно.       Покончив со всей едой, Фухуа наконец утолил свой зверский аппетит. «Очень в духе клана Не», — подумал Не Хуайсан, всё ещё поражаясь. Однако теперь стоило перейти к самому важному. — Ты ведь разъяснишь мне свои намёки? — уточнил Хуайсан. — Хочу понимать картину целиком, но я никогда раньше не сталкивался с подобным. — Всё просто. Я соткан из тёмной энергии. Музыка, которую использует Цзинь Гуанъяо — тоже. Как думаешь, что будет, если одну тьму наложить на другую? — Сильнейшая сведёт другую на нет, — пробормотал Не Хуайсан, задумчиво глядя на духа. — Ты уверен, что справишься? — С парочкой нот? Запросто! Я пропущу энергию мелодии через себя, темные частицы оставлю, а всё остальное, всё правильное, дойдёт до Не Минцзюэ. Мэн Яо ничего не сможет заподозрить. Даже опытному заклинателю будет трудно уловить меня, ведь я буквально являюсь одним целым со всем, что есть клан Не. — И таким образом дагэ сможет избежать искажения ци… Я в деле. — Я не сомневался. ***       С наступлением темноты Не Хуайсан вновь пришёл навестить брата. Тот, как и ожидалось, корпел над какими-то важными бумагами, сведя брови, и выглядел вполне спокойно. Лениво обмахиваясь веером, Хуайсан пристроился рядом. — Дагэ, кончай работать, пойдём лучше выпьем, — протянул он и довольно ловко в тот же момент увернулся от взмаха руки, стремящейся дать подзатыльник. — Вот бесстыдник, весь день прохлаждался и теперь о выпивке заговорил? — Я вовсе не прохлаждался! Это ты заработался. Пойдём, дагэ! — он настойчиво потянул его за рукав. — Мы совсем не проводим время друг с другом. Я начинаю забывать, что у меня есть брат. — Ты и так об этом вечно забываешь. — Неправда. Я знаю одно хорошее местечко, которое тебе должно понравиться. Минцзюэ окинул его заинтересованным взглядом, но не от предложения выпить. Поведение Не Хуайсана было занимательным. Всё больше и больше он убеждался в непредсказуемости своего младшего брата: было неясно, что он может вытворить в следующую секунду. — Ладно, — выцепив рукав из чужой хватки, он поднялся на ноги. — Не боишься, что я тебя отругаю за алкоголь в твоём-то возрасте? На это Хуайсан только беззаботно пожал плечами и направился к выходу. Не Минцзюэ устало покачал головой и последовал за ним. — Когда ты сказал про «хорошее местечко», я думал ты имел в виду какую-нибудь таверну. А не это. Не Минцзюэ скептически поглядел по сторонам. Они стояли на широком мосту, возвышающемся над спокойными водами реки, что отражали в себе полную луну. За другим концом моста было много народу, а на их стороне совсем мало людей, что оказалось как раз на руку. Можно было провести время без суеты. Хуайсан слегка перевалился через узорчатые перила и взглянул в водную гладь умиротворенно. — Ничего ты не понимаешь, — он отстранился от перил, сел на выступ моста и поставил рядом с собой кувшин с купленным ранее вином, после чего расслабленно откинулся назад, опираясь руками на доски, и кивнул куда-то в сторону. — Посмотри вон туда. Минцзюэ проследил за его взглядом и увидел вдалеке деву в воздушном одеянии с сяо в изящных руках, которая расположилась на небольшом помосте. Она наигрывала спокойную нежную мелодию, которая тянулась по всей улице и доносилась до ушей ласковыми нотами. Минцзюэ выгнул бровь и обернулся обратно на Хуайсана. — И? — Серьезно, как можно быть таким циничным?! — наливая вино в две чарки, слегка пролив при этом, Хуайсан поднял на брата возмущенный взгляд. — Это искусство, дагэ. — Толку от твоего искусства… — поджав губы, Минцзюэ присел рядом, взял одну чарку из чужих рук и осушил ее одним глотком. — Просто прислушайся, — Хуайсан пригубил вино и поднял мечтательный и сосредточенный взгляд к небу. — Это не просто музыка. За звучанием этой флейты может таиться целая жизнь: журчание ручья, что переливается бликами солнца, шелест листвы, распустившийся на рассвете цветок. А может даже слезы девушки, украдкой тоскующей по любимому в тишине своих покоев. — Все это ты только что выдумал. — Нет. Я это услышал. Искусство — тоже часть нашего совершенствования как заклинателей. Ты ведь не думаешь, что совершенствование — это только саблей на тренировках размахивать? — Эй, — теперь возмутился Не Минцзюэ. — Тренировки — это не «размахивать саблей», а боевые искусства, бестолочь. — Вот видишь, и здесь искусство! — довольно заметил Хуайсан и подлил ему вина. — Знаешь… — он на мгновение задумался и поднял на брата серьезный взгляд. — Тебе стоит немного увлечься этим. Хороший слух может спасти жизнь однажды. — Очень в этом сомневаюсь, — парировал мужчина с очевидным скептицизмом. — Тогда вот тебе пример: я выучил Песнь очищения. Чем не спасение жизни? А ты вновь за своего Мэн Яо цепляешься. Он смыслит в этом уж точно поменьше меня, — нотки обиды в голосе проявились отчетливее от алкоголя, что уже начинал действовать. — И чего ты вечно к Мэн Яо придираешься? — слова Хуайсана заставили его нахмуриться. — Что вы двое не поделили? — А ты почему его защищаешь как зеницу ока? Кто он тебе? Брат родный, друг до гроба, страстный любовник? — на последнем слове он осекся, когда Минцзюэ бросил на него суровый взгляд, и поспешно подлил тому еще вина. — Кхм, я… Не это имел в виду. В смысле… Что ты нашел в нем? — Мэн Яо хороший человек. Он честный и верный, хорошо выполняет свою работу, добр со всеми. Таких как он в наши времена едва ли сыщешь. — А тебе не кажется, будто в последнее время он изменился? — Хм. Нет, — Минцзюэ даже не стал обдумывать. — Нет, не кажется. Мне кажется, что ты изменился. — Я…? — Хуайсан чуть было не подавился, застыв от неожиданности, но смог с усилием сглотнуть и по привычке спрятаться за веером. — Вроде такой же прогульщик и лентяй, — Минцзюэ задумчиво продолжал, не обращая на него внимание. — Бестолочь каких еще поискать… Но что-то… Изменилось. И я не могу понять, что именно. Глава Лань сказал, что ты повзрослел. Это действительно похоже на то, но я не уверен. Может быть… Ты влюбился? На этот раз Не Хуайсан все же подавился и закашлялся. — Это… Не та тема, на которую нам стоит говорить, — уверил он. — Поверь мне, ничего такого. Просто забудь. Однако к этому Не Минцзюэ отнесся в разы серьезнее, чем ко всему остальному. — Твоя реакция говорит об обратном, — заметил мужчина. — Похоже, что Мэн Яо был прав, когда сказал, что тебя пора женить. — Он сказал что?! — Хуайсан вскочил на ноги. — Дагэ, не слушай все, что говорит Мэн Яо! Неопределенно пожав плечами, Минцзюэ не стал настаивать. Выпивая снова и снова, он вскоре, кажется, и вовсе забыл об этой теме, а Не Хуайсан напротив задумался сильнее. «Что на этот раз ты задумал, Цзинь Гуанъяо?» — Хах, какой примитивный ход, — Не Хуайсан чуть не уронил чарку с вином, когда со спины внезапно подкрался Фухуа, а его голос раздался прямо над ухом. — Яо серьезно считает, что ты на это купишься? Хотелось хорошенько отругать духа за подобную манеру появляться из неоткуда, но Хуайсан смиренно молчал, не желая, чтобы старший брат заметил его странное поведение и, к тому же, решил, что младшенький от алкоголя начал бредить. Он лишь поджал губы и отмахнулся веером от духа как от надоедливой мухи.