По разные стороны экрана

      Олег шагал бодро, но не торопился. Развернулся лицом вперед, когда они с Антоном поравнялись, и все же стянул с головы кепку, крепя ее ремешком к поясной сумке. Та колыхалась при ходьбе и билась о его бедро. Антон взбесился бы от этого уже через минуту, но Олегу, по всей видимости, было все равно. — Ты куда так втопил? — послышалось насмешливое, когда Антон понял, что по привычке ускоряет шаг. У одиноких людей есть такая особенность — ходить очень быстро. Когда нет необходимости подстраиваться под чей-то темп, от этого отвыкаешь. Антон, сколько себя помнил, ходил на ускорении, будто бы старался побыстрее сбежать отовсюду, где бы ни оказался. Слова Олега заставили его притормозить, и он чуть не запнулся в ногах, пытаясь подстроиться под чужое движение. Чертыхнулся и заалел ушами, глянув на Олега искоса. Тот смотрел на него с легким недоумением, будто еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. — Извини, привычка, — попытался оправдать себя Антон и нахмурился, пряча руки в кармане на толстовке, оттягивая его, и немного сутулясь, будто пытаясь уменьшиться, спрятаться, скрыться от насмешливого взгляда. — Отвыкай, — хмыкнул глубокомысленно Олег и кивнул на яркие лотки со всякой всячиной на краю аллеи, — нам туда. Какое любишь? Антон пожал плечами, пытаясь найти ответ на вопрос, но в голове все путалось. Рядом с Олегом он ощущал себя странно, будто под жарким софитом на сцене. Будто ему впихнули в руки микрофон, нацепили костюм зайца с меховой жилеткой и помпоном на заднице и заставляют рассказывать стишок. Глупо, неловко, стыдливо. Жарко. — Фруктовый лед, может? — вспомнил он вдруг. Некстати в голове вспыхнуло воспоминание, как отец водил его в детстве гулять, когда приезжал из рейса. Мать переживала, что сыну не хватает мужского влияния, и выпихивала их в ближайший сквер, где на лавочке папка неторопливо пил пиво, а Антон грыз дешевый фруктовый лед, покрытый колючей коркой от неправильного хранения. Эти воспоминания, несмотря ни на что, были теплыми, почти радостными. Потому что внимания отца действительно не хватало. — И какой же? — улыбнулся Олег, когда они подошли к ледяному коробу, заваленному изнутри яркими брикетами. — Есть манго, апельсин, ягодный смузи. К такому жизнь Антона не готовила. Он склонился над стеклом и смотрел в него, будто надеясь отыскать там то самое, за пятнадцать рублей, которое было в детстве, но тщетно. Олег встал ближе и тоже наклонился, прижимаясь своим плечом к его. — Не нравится? — спросил все с той же веселой интонацией, но без издевки, почти ласково. Антон качнул головой и глянул на него почти беспомощно. Растерялся от неожиданной близости и поспешил отстраниться, разрывая контакт. — Давай я сам выберу? — предложил Олег неожиданно, не замечая его замешательства или старательно делая вид, что слона в комнате нет. — Только так, чтобы мне понравилось, — брякнул Антон прежде, чем успел подумать. — Ну и запросики, — хохотнул Олег и подошел к дородной женщине, что восседала на пластиковом троне и все это время не обращала на них никакого ровным счетом внимания. Антон попытался было впихнуть Олегу под руку пару купюр, когда он расплачивался, но тот только отмахнулся, даже не взглянув. Трепался с продавщицей, обворожительно улыбался и всеми силами располагал к себе, выпытывая, какое мороженое самое вкусное. Она таяла, как то самое мороженое, и называла его «молодой человек» с присущим женщинам любого возраста кокетством. Антон на это лишь слабо улыбнулся, неожиданно расслабляясь. Тугая пружина, сжатая до предела где-то глубоко внутри, начинала расправляться. Мощеные тротуары освещало закатное рыжее солнце, в кронах гулял ветерок, где-то вдалеке детвора радовалась спустившейся с ветки белке. И все это было так неожиданно хорошо, так здорово, что хотелось… Чего хотелось, Антон додумать не успел, потому что Олег сунул ему под нос стаканчик со сливочным пломбиром, покрытым корочкой темного шоколада и колотыми орешками. — Ежик, — почти гордо произнес он. — Без заменителей молочных жиров, натуральный, вкусный, с местной фабрики. Бест оф зе бест. Антон удивленно моргнул и обхватил стаканчик пальцами, кивая. Мол, понял, принял, ежик так ежик. Они неспешно пошли дальше. Правда, неспешно шел только Олег, а Антон всеми силами старался не бежать вперед паровоза, ноги так и несли, желая привычно ускориться. Но через какое-то время он начал привыкать, идти в шаг с Олегом стало даже удобно. За деревьями оказался пруд, на неширокой набережной стояли покоцанные скамейки, забитые надписями всех степеней пошлости. На одну из таких лавочек они и приземлились. Олег вытянул длинные ноги в кипенно-белых, модных кроссовках, старательно обкусывал шоколадную шапку мороженого, молчал. Антон тоже молчал, не зная, о чем говорить. Вроде встретились-то, только чтобы он кепку забрал. Но та теперь болталась на чужом поясе. А на руке щекотно перекатывался тонкий браслет — ценный обмен. Олег содрал кусочек с вафельного стаканчика и бросил его в воду, проплывающие мимо утки глянули с осуждением. Закормленные были сердобольными гуляками. — Неблагодарные, — с необъяснимым восхищением произнес он и ухмыльнулся, всем корпусом поворачиваясь к Антону. Тот как раз проводил языком по обнаженному сливочному пломбиру и замер, поворачиваясь в ответ. — Чего? — спросил опасливо, сглатывая прохладную сладость. — Ну давай, рассказывай, Антоша, как докатился до жизни такой? — вздохнул Олег деланно серьезно. Антон оторопел. Он. Все. Знает. В ушах зашумело, к горлу подкатил ком, который никак не удавалось сглотнуть. Антон уронил руку с мороженым, отвел взгляд, ища поддержки у гребаных неблагодарных уток, но те проплывали мимо, смешно перебирая лапками под прозрачной гладью воды. — Эй, ты чего? Курьер не самая плохая работа, — поспешил заверить его Олег, — кем люди только не работают, ты бы знал, Антоша. Антон знал. Его немного попустило. Олег не мог догадываться о его сталкерстве, не понимал, насколько глубоко Антон увяз в нем, сколько всего ему известно. — Я не только этим занимаюсь, — осторожно сказал он, подбирая слова. — Еще системным администратором подрабатываю, — ну почти не соврал, просто немного не дорассказал. — О, компы — это круто, — кивнул Олег со знанием дела. — Или ты тот сисадмин, который чайник бухгалтерии чинит? Антон на это лишь тихо фыркнул и ухмыльнулся. — А ты так себе работу сисадмина представляешь, да? Я и принтер заправить могу, и винду переустановить, вообще-то, — пошутил он. Смутился, потому что звучало тупо. Но Олега ничего не смутило, и он громко захохотал, хлопнув Антона по спине. — Прикольный ты, — кивнул негромко, отсмеявшись. — А у меня как раз винда слетела, переустановить бы. Антон удивленно вздернул брови. Знал ведь, что не слетела. Не могло такого быть, не в его смену. Олег смотрел с лукавой улыбкой, и Антон понял, что его подъебывают, выдохнул с облегчением. — А ты дурной маленько, в курсе? — Рассказывали, — согласился Олег. — А чего в курьеры пошел? Хорошо платят? — Ну, типа того, — пожал плечами Антон, — Интересно… на людей смотреть, — снова полуправда. — И ты прям совсем не знаешь, кто заказчик? — вот они и добрались до сути. Во рту вмиг все пересохло, и Антон покачал головой, отводя взгляд. Понимал, что палится, как школьница, которую с сигаретой поймали. — Странная херня такая происходит, — признался Олег. — Кому расскажешь, подумают, что ебнулся… Ну ладно, — он отмахнулся, снова становясь беззаботным и возвращаясь к мороженому и уткам. Молчание затягивалось. Вроде и уютное, но Антон боялся себе признаться, что хочется еще послушать голос Олега. Не через монитор, не кому-то в трубку, не дрочащим мемберам в чате привата. А по-настоящему, рядом, почти плечом к плечу. А еще лучше на ухо. От последней мысли стало как-то не по себе. Томительно жарко. — Слышал про инцидент в Вайоминге? — спросил скороговоркой, надеясь заполнить гнетущую тишину, и, увидев в ответ отрицательный жест, продолжил: — В 1987 году в Америке в штате Вайоминг произошел взлом телесети. Там какой-то сериал шел, почти ночью. Неизвестный хакер прервал эфир и запустил жуткое видео со странной музыкой. На следующий день очень много человек обратились в местные поликлиники и больницы, жаловались на головную боль и тревогу. Оказалось, что в видео были использованы модуляции очень низких частот, которые практически не воспринимаются человеческим ухом, но зато сильно влияют на психику, создавая чувство страха, неуверенности, угнетения и ощущения, будто кто-то стоит сзади. Сейчас, конечно, много разоблачений вышло по этой теме, неувязки всякие всплывают, уже непонятно, было ли на самом деле, но этот инцидент очень повлиял на культуру ужасов, куча мемов появилось, всякие жуткие истории. — Охуеть, — только и смог выдохнуть Олег, когда Антон закончил и перевел дух. Тот в ответ неловко улыбнулся, любил эту историю за ее неоднозначность и таинственность, — охуеть, — повторил Олег, — это ты умеешь такими длинными фразами разговаривать, оказывается? — и, не выдержав, рассмеялся. — Сам пошутил, сам посмеялся, молодец, — хмуро похвалил его Антон, но ничуть не обиделся. Потому что Олег снова заговорил, и это было хорошо. — Не дуйся, Антош, — миролюбиво попросил он, снова сидя к Антону вполоборота. — Но из тебя и правда слова не вытянешь. Я думал, когда ты сказал, что по телефону говорить не любишь, это только телефона касалось, а ты в целом вон какой немногословный. Я поражен и немного восхищен. — Какой уж есть, — фыркнул скептически и негромко проговорил Антон. — Да мне норм, мне нравится, — сказал Олег так просто, так обыденно, будто поздоровался. А у Антона на это «мне нравится» отчего-то начало печь скулы и шею. Они просидели у воды, пока на город не опустились теплые летние сумерки. Потом поднялись и пошли по главной аллее, опоясывающей парк. Олег болтал обо всем и ни о чем. Рассказывал, что в начале лета только окончил институт по специальности «актерское искусство». Что дополнительно сам изучает иностранный язык и своими силами старательно доводит уровень знаний до разговорного, тренирует произношение. В подробности не вдавался, но Антону они были и не нужны. Он знал, каким образом Олег закрывает лингвистические пробелы. Людей на пути встречалось все меньше. В основном парочки и одинокие спортсмены, пробегающие мимо трусцой. Антону ужасно хотелось курить, но он боялся поймать укоризненный взгляд какого-нибудь ЗОЖника в велосипедках. Те и так смотрели на всех с превосходством. Да и перед Олегом светить пагубной привычкой как-то не хотелось. Неожиданно их обогнала стайка молоденьких девчонок. Три блондинки, почти одинаковые, но с разными прическами — карешка, длинные, высокий хвост. Они то и дело оборачивались, пройдя вперед, хихикали и переговаривались. Наконец, карешка поймала взгляд Олега и подмигнула. Самая смелая — понял Антон. Не зря пишут — чтобы ебануть каре, нужна смелость. Олег на взгляд ответил лукавой улыбкой и тоже подмигнул, заставив троицу воодушевиться. На Антона они внимания не обратили, будто его и не было. Не то чтобы это внимание было ему нужно, но где-то глубоко внутри противно кольнуло. Как ярлычок на одежде, который никак не срежешь и который досадливо царапает кожу до красноты. Он покосился на довольного, ничуть не смущенного Олега и неожиданно для себя понял одну очень горькую вещь. Все, что он знал об Олеге, ограничивалось документами, трансляциями из комнаты вебкам-студии, видео из его квартиры и этим вечером. Антон не стал лезть ни в прослушку звонков, ни в личные переписки, сразу решив, что выше этого. Он не был уверен, что Олег свободен. Что где-то там его не ждет девушка или парень. Что Олегу вообще могут нравиться парни. Да, ему написали про чертову кепку, пригласили прогуляться, но за этим стоял банальный интерес к неразрешимой загадке, где ананасы — это икс, Олег — игрек, а Антон — синус какой-то. А все эти «Антош» и прочие странности, выбивающие почву из-под ног, — так это просто манера общения такая. Олеговская. — Ты чего скис? — ухмыльнулся Олег, толкая его плечом и все еще поглядывая на девчонок, которые так и продолжали идти впереди, специально не ускоряясь, чтобы быть в поле их зрения. — Блондинки не нравятся? Антон глянул на него исподлобья, почти затравленно, и кивнул. — Бывшая была блондинкой, душевная травма, — произнес негромко. И плевать, что была эта бывшая больше десяти лет назад и цвет волос ее он, как ни силился, не мог вспомнить. — Иди, познакомься, ждут же, — сказал зачем-то и сам себе язык прикусил. Ну зачем? Такой хороший вечер был, а сейчас Олег не зассыт и познакомится, и кто знает, чем потом все это обернется. — Зачем? С тобой поинтереснее будет, — Олег тихо рассмеялся и обошел его, разворачиваясь спиной к девушкам. Шел опять лицом к нему, как когда они в парк только входили. — Пизданешься, — ухмыльнулся Антон, шагая за ним. Тяжелые мысли из головы начинали выветриваться со скоростью света. Он подумает их потом, в тишине собственной квартиры, накрутит себя, доведет до исступления, но пока есть Олег, шагающий перед ним с широкой улыбкой. И этого достаточно. — Нет такой чистой и светлой мысли, которую бы русский человек не смог бы выразить в грязной матерной форме, — глубокомысленно процитировал кого-то Олег и остановился, дожидаясь, пока Антон подойдет ближе. — Ну что, к тебе или ко мне? Антон сам чуть не пизданулся, когда услышал его вопрос, замер, словно заяц под взглядом большого серого волка, глаза вылупил и пытался понять, послышалось или нет. — Замерз, я говорю, давай по домам, — рассмеялся Олег негромко, покачав головой. — Антош, ну ты пиздец, конечно. Тебе в какую сторону? — На парковку, — буркнул тот, хмурясь и понимая, что снова купился на Олеговы подъебучки. — Ты на колесах? — удивился Олег и кивнул. — Тогда подбросишь, — решил сам за двоих, и Антон в целом против не был. Машина, стоявшая почти одиноко на парковке, пиликнула сигнализацией, заводя мотор и начиная остужать салон для своего хозяина и его пассажира. Садиться Антон не спешил, решил подождать, пока духота выветрится. — Давно за рулем? — поинтересовался Олег, оглядывая тачку с нескрываемым интересом. — Рестайлинговая, этого года? С салона брал? — Ага, без мам, пап и кредитов, — хмыкнул Антон и достал из салона пачку сигарет и зажигалку. — Вожу пару лет уже. Не против? — кивнул на сигареты. — Хорошо курьерам платят, — задумчиво протянул Олег и пожал плечами. — Да бога ради, — глядел теперь с интересом на самого Антона. Будто он и сам был рестайлинговый и с салона. — Не думал, что ты куришь. — А это со школы, — признался тот и прикурил сигарету, глубоко затягиваясь и прикрывая глаза. Оперся бедром на глянцевый бок Соляриса, поглядывая на Олега. — Тебе идет, — сказал вдруг Олег тихо и неожиданно проникновенно. Смотрел на него как-то странно, скользил взглядом по ладони, зажавшей сигарету между указательным и средним, к губам, которые обхватывали фильтр, выпуская после затяжки сизый дым. Антон не стал отвечать, но глаза опустил, не выдерживая пристального внимания. От него пекло где-то в груди, заставляя судорожнее втягивать табачный воздух. Олег попросил высадить его у метро, но Антон не послушался и молча проехал мимо ближайшей станции. Пробки уже рассосались, машин было мало. А продлить вечер хотелось максимально. Они оказались у нужного дома меньше чем через сорок минут. Олег не спешил, отщелкнул ремень, потыкал кнопки на медиапанели, находя попсовую радиостанцию. Динамики забились тихими битами какого-то модного трека. — Кепку можешь себе оставить, — вспомнил Антон, покосившись на его сумку. — Обменялись же. Олег улыбнулся и покачал головой, отстегнул головной убор и бросил на заднее сидение. Может, запомнил, что Антон бесится, когда волосы трогают, а может, просто так. — Нет уж, вдруг в городе черные шмотки закончатся, а тебе ходить не в чем, — произнес с привычной усмешкой и протянул вперед руку. — Спасибо, что подбросил. Хорошо погуляли. — Ага, — только и успел согласиться Антон, протягивая руку в ответ. Вздрогнул, когда кожи коснулись чужие пальцы, сжали несильно, но ощутимо. Смутился, когда указательный невесомо коснулся венки на запястье, как в начале вечера, когда Олег застегивал браслет. — Ну, пока. Еще увидимся, может? — спросил неловко. — Посмотрим, Антош. Бывай, — почему-то шепнул Олег и разорвал контакт, выходя из машины. — Бывай, — повторил Антон на автомате и, дождавшись, пока Олег скроется за дверью подъезда, поехал домой. Прощание вышло каким-то смазанным, но чего Антон ожидал? Они никто друг другу. Интерес Олега был удовлетворен, он вряд ли напишет ему снова. Да и зачем? Антон и сам не планировал так далеко заходить. Вообще не планировал ничего. Все началось с ебучих ананасов, и там же должно было закончиться на лестничной клетке. Но судьба сыграла злую шутку, заставив познакомиться с Олегом ближе. Давая узнать его настоящего, реального. Увлечение не сошло на нет, стало еще сильнее. К Олегу тянуло, словно к ебучему магниту. Квартира встретила привычной тишиной. И если раньше эта тишина умиротворяла, обволакивала уютом, то теперь появилось неприятное давящее чувство одиночества. Антон бросил ключи на полку у двери, хотел было пройти мимо большого зеркала в прихожей, но притормозил и глянул на себя. Стянул толстовку вместе с футболкой через голову и нахмурился. Неказистый, не ровня. Вспомнились красивые девчонки на аллее, лукавая улыбка и знаки внимания. Под ложечкой засосало. От тяжелых мыслей и самобичевания его оторвал писк телефона. Антон подхватил трубу и уставился в экран. «Я че то затупил, Антош. Обязательно еще встретимся. Мне понравилось» И все. Мир в труху. Через тернии к звездам, и вот это вот все. «Посмотрим» — дрожащими пальцами набрал Антон короткое и отправил следом смайлик, закатывающий глаза. Представил, как Олег улыбается его сообщению, и тоже улыбнулся.