Форт из сахарных кубиков

      Вот оно! Мини-камера у Лайта в рукаве, Ватари только что прибыл и Эл прямо сейчас спускается вниз. У Лайта есть возможность сфотографировать одновременно их обоих!              Рем летела следом за детективом и размышляла, получится ли у неё должным образом скрыть своё волнение и тревогу. Хотя, стоп, ей ведь совершенно незачем прятать эмоции. Сейчас для неё самым важным является то, что подумает Лайт, а он наверняка ожидает, что Рем будет нервничать.              Эл, спустившись в оперативный зал, вёл себя, как обычно, и был абсолютно спокоен. Следственной группе он пояснил, что из-за необходимости убедиться в том, что перевозка тетради не будет сопряжена ни с какими рисками, проверку придётся отложить ещё на день или два, но на данный момент он уже сделал всё, что мог. Пока что им всем придётся поработать над восстановлением базы данных.              Ватари так и не появился, и Рем предположила, что он сразу же направился в центр управления, откуда велось наблюдение за всем зданием. Однако Эл перекинулся со стариком парой слов по интеркому, и вскоре тот вышел из лифта, толкая перед собой тележку, нагруженную пончиками, конфетами и фруктами. Лайт несколько раз едва заметно шевельнул рукой. Выглядело это так, будто он просто повернул руку запястьем к Ватари — все движения были очень естественными. Выждав несколько минут, он встал и направился к лифту. В ту же секунду, как он вошёл в кабину, компьютер Эл подал звуковой сигнал, и двери лифта замерли в открытом положении.              Эл повернулся вместе с креслом и приказал:       — Моги, Аизава, будьте добры задержать Лайта. Нам необходимо его обыскать.              Двое мужчин тут же начали надвигаться на парня. Тот отступил вглубь кабины, выставил перед собой руку.              — Это какая-то ошибка. Эл всё ещё злится из-за того, что был неправ на мой счёт, поэтому продолжает выдвигать безумные теории.              — Похоже, он вытащил её из рукава и теперь держит в кулаке, — командным голосом сказал Эл. — Когда будете его удерживать, убедитесь, что он не попытается сунуть её вам в карман или уронить в щель у порога лифта.              Лайт скрестил руки на груди:       — Я понятия не имею, о чём ты, Рьюзаки.              Он выглядел немного сердитым, но пока что не паниковал. Он всё ещё был уверен, что сможет победить. Что же будет теперь?              Аизава и Моги заломили Лайту руки, вывели его на середину зала и начали быстро прощупывать и обыскивать одежду. Вскоре из его рукава Моги извлёк фотокамеру: крошечное устройство серого цвета, похожее на пуговицу от кукольного платья.              — Шеф Ягами, — снова скомандовал Эл, — будьте добры взять камеру и посмотреть, что на ней.              Соитиро подключил устройство к компьютеру, и на мониторе появилось несколько изображений Ватари и Эл.              Детектив вперил взгляд в подозреваемого:       — Лайт, ты — Кира. Ты признаёшь это?              — Я эту камеру впервые вижу, — отозвался Лайт. — Её мне кто-то подбросил: либо шинигами, потому что надеется подставить меня, чтобы защитить настоящего Киру; либо Эл, потому что он до безумия зациклен на своей дискредитированной теории о том, что я Кира. Вы все знаете, что из-за правила тринадцати дней я не могу быть Кирой. К тому же, Рьюзаки сам говорил, что считает меня не тем Кирой, который убивает, зная только лицо человека. Но даже если бы я был таким, то я всех вас уже видел. Зачем мне фотографии?              После этой короткой речи следователи заметно растерялись.              — Может быть, всё на самом деле обстоит так? — предположил Соитиро. — Шинигами непредсказуема, а система охраны здесь настолько строгая, что Лайт вряд ли сумел бы пронести камеру через все посты. Скорее всего, это дело рук бога смерти.              — Да, это Рем пронесла камеру в здание, — сказал Эл. — Но она сделала это по приказу Лайта. Полагаю, он угрозами вынудил её сотрудничать. Фотографии он сделал сам. Они нужны ему потому, что он поддерживает связь с новым Кирой, обладающим глазами шинигами.              — Это ты так говоришь, — сердито бросил Лайт. — Эти боги смерти определённо что-то затевают. Кто знает, может, даже Мидора в этом замешана. Рем ни с того, ни с сего совершает бессмысленные нападения на людей, и это лишь доказывает, что происходит что-то загадочное. Нам просто неизвестны их планы и мотивация, и пока мы это не выясним, мы не сможем сказать, что именно происходит.              Мог ли Лайт подозревать, что полицейские солгали насчёт проваленной слежки за Мидорой? Правду знали только Соитиро, Моги, Эл и Ватари. Моги, как всегда, держался невозмутимо, почти не говорил и не выглядел так, будто владел каким-то секретом. Зато Соитиро весь взмок, и с момента возвращения в штаб-квартиру с его лица не сходило напряжённое выражение.              Эл казался очень довольным. Нельзя сказать, что он улыбался, это было больше похоже на какую-то едва заметную усмешку, почти скрытую за прижатым к нижней губе пальцем.              — Значит, чтобы доказать, что ты Кира, мне придётся также доказать наличие взаимоотношений между тобой и человеком, который в настоящее время записывает имена преступников, и доказать, что эта камера действительно принадлежит тебе? Думаю, мне это удастся.              Лайт чуть прищурил глаза, но в остальном его лицо осталось совершенно невыразительным. Он отлично себя контролировал.              — Поскольку я не Кира, — сказал он, — ты не сможешь сделать ничего подобного.              Эл подошёл к компьютеру, к которому всё ещё была подключена мини-камера, и начал нажимать кнопки на клавиатуре. Изображения на экране исчезали одно за другим.              — Я полностью стираю содержимое и перезаписываю его, чтобы никто не смог восстановить фотографии. А затем с помощью этой камеры мы устроим для нового Киры ловушку, — пояснил Эл, после чего отсоединил устройство от компьютера и зажал между двумя пальцами. — С западной стороны здания есть слепая зона. Мы оставим камеру под третьим кустом слева, и новый Кира придёт, чтобы её забрать. Ватари уже установил в этом месте скрытое видеонаблюдение, так что мы сможем всё увидеть.              На лице Лайта промелькнули испуг и удивление, но он быстро справился с собой.              — Если твоя информация настолько точна, где ты её взял? Откуда знаешь, что она правдива?              Эл выбрал себе пончик, слизнул с него глазурь и объяснил:       — Шинигами решила сотрудничать со мной в обмен на услугу, предмет которой пока ещё точно не установлен. Она не может убить нас всех, и ей не нравится слушать угрозы Киры, поэтому она перешла на нашу сторону. Тем не менее, если мы не сумеем найти с ней компромисс, она может убить кого-то из нас либо стать причиной иных ужасных неприятностей.              На этот раз Лайт не смог сдержаться, и его лицо на секунду исказилось ненавистью.              — Если всю эту информацию ты получил от шинигами, и если она окажется правдой, это докажет лишь одно: шинигами работает с новым Кирой. Ничего другого это не докажет.              — Но, в любом случае, это будет крайне подозрительно, не так ли? Полагаю, мы увидим. Соитиро, мне нужно, чтобы вы положили камеру туда, где новый Кира сможет её забрать. Моги, Аизава, от вас я хочу, чтобы вы тщательно обыскали Лайта и переодели его в другую одежду, а потом привели сюда в кандалах и наручниках. Не забудьте снять с него часы. Эта модель имеет потайное отделение для запасной батарейки, и он может попытаться спрятать там нечто опасное.              Моги и Аизава крепко взяли Лайта за плечи и запястья и повели прочь из зала. Теперь парень выглядел разозлённым и не пытался это скрывать.              — Тупая шинигами, — прорычал он, когда его вели мимо Рем. — Во что ты хочешь меня втянуть?              Рем последовала за ним, и отговаривать её никто не стал. Рем хотела удостовериться, что Лайт не попытается что-нибудь сделать. Что, если в его часах действительно есть обрывок? Вот как он убил Хигути?              Следователи почти не позволяли Лайту двигаться. Сначала силой затолкали в лифт, потом протащили по нескольким коридорам и завели в небольшую комнатку, где находилось лишь несколько шкафчиков, небольшая тележка с поддоном и нечто вроде узкого стола из нержавеющей стали, снабжённого ремнями. Лайт издал негромкое рычание и сделал попытку сопротивляться, но в конечном итоге его заставили лечь на стол. Первым делом с него сняли часы, положили их в поддон, затем пристегнули ремни к запястьям и лодыжкам.              Из установленных в комнатке динамиков зазвучал голос Эл:       — Я проверял отсек в его часах каждый раз, когда он спал, и там всегда оказывалось пусто. Но вполне возможно, что за недавнее время туда успели спрятать обрывок тетради смерти. Потяните за колёсико часов четыре раза с интервалом менее чем в секунду.              Моги повозился с колёсиком, и вскоре его взгляду предстал небольшой круглый отсек. В нём лежала игла, но больше ничего не было.              — Здесь игла, — доложил Моги.              — Да, — подтвердил Эл. — Когда я в первый раз проверял эту иглу, она дала положительный результат на наличие следов крови. Полагаю, именно так он убил Хигути, находясь рядом со мной в вертолёте, но успел уничтожить обрывок тетради смерти до того, как я его нашёл. На видеозаписи из вертолёта было видно, как обе его руки скрылись между тетрадью смерти и его ноутбуком ровно за сорок секунд до того, как Хигути умер. К сожалению, эта запись была стёрта вместе со всеми остальными во время удаления данных.              — Вы совершаете большую ошибку, — сказал Лайт. — Эта шинигами скормила Эл какую-то нелепую историю, чтобы защитить настоящего Киру. Всё подстроено. Неужели вы всерьёз считаете, что сын вашего шефа может быть Кирой? Когда за мной наблюдали у меня дома, ещё до того, как появился Хигути, были случаи, когда преступники умирали сразу же после того, как о них объявляли в новостях, но я тогда о них ничего не знал. Если я Кира, как я смог их убить?              Моги и Аизава промолчали, однако на их лицах появились сомнения. Из динамиков снова зазвучал голос Эл:       — Сейчас начало десятого, и я уверен, что до полудня мы во всём разберёмся. Я докажу, что Лайт — это Кира. Но очень важно сделать всё правильно, а значит, Лайта нужно тщательно обыскать и заковать. Если я ошибаюсь, семья Ягами получит от меня крупную компенсацию.              — Да, — согласно кивнули полицейские, после чего Аизава взял в руки планшет, чтобы произвести опись вещей, а Моги, вооружившись ножницами, придвинулся к Лайту. Парень уставился на него изумлёнными глазами.              — Вы что задумали?              — Такова процедура обыска для особо опасных заключённых, — пояснил Аизава. — Мы не можем снять с тебя ремни, чтобы ты разделся самостоятельно, и не можем аккуратно снять с тебя одежду, пока ты пристёгнут. Эл возместит всё, что мы испортим.              Лайт, стиснув зубы, с возмущением смотрел на то, как Моги поочерёдно разрезает рукава и штанины, после чего складывает остатки рубашки и брюк на поддон. Аизава методично отмечал каждый предмет на своём планшете. Моги стянул с Лайта ботинки и носки, а потом холодный металл проник под резинку трусов, заставив Лайта зашипеть. Два длинных разреза — и трусы отправились следом за всей остальной одеждой, оставив Лайта полностью обнажённым. Парень ничего не говорил, но выглядел так, словно хотел кого-нибудь ударить. Его тело оказалось почти лишено волос, а конечности были тонкими и длинными, хотя и не такими костлявыми, как у Эл.              Моги достал металлическое приспособление, чем-то напоминающее узкий телескоп, и поочерёдно заглянул в каждое ухо Лайта, а затем в ноздри. Аизава отмечал в планшете нужные пункты.              — Проверьте мозоли на ногах, — снова заговорил Эл. — Такой трюк используют профессиональные фокусники: они надрезают мозоль и прячут там вещи, скрывая порез гримом.              Моги перешёл к изножью стола, тщательно осмотрел каждую ступню, но ничего не обнаружил. Взгляд Лайта полыхал огнём.              Далее Моги натянул пару латексных перчаток. Лайт, зашипев, сделал попытку отпрянуть от него, но ему удалось сдвинуться не больше, чем на пару сантиметров. Моги склонился над ним.              — Не кусайся, — предупредил он, после чего сунул пальцы парню в рот, оттянул в стороны щёки, чтобы как следует всё осмотреть. Потратив на обследование рта пару минут, Моги убрал пальцы, достал из ящика тюбик медицинской смазки, тщательно нанёс её на перчатки и снова встал в изножье металлического стола. Лайт скрипнул зубами, а затем отвернул лицо в сторону и уставился в стену пустым, ничего не выражающим взглядом. Моги ввёл пальцы, заставив его негромко фыркнуть. Проверка прямой кишки не заняла много времени, но во время этой процедуры у Лайта возникла частичная эрекция. Его лицо оставалось совершенно безучастным, взгляд по-прежнему был направлен в стену. Никаких комментариев от полицейских не последовало, а через пару минут Моги стянул перчатки и бросил их в мусорную корзину.              Закончив осмотр, Моги и Аизава унесли из комнаты поддон с вещами и планшет, а вскоре вернулись с новой, простой одеждой: рубашкой, брюками, трусами, носками и ботинками, выполненными в однотонной, чёрно-серой гамме.              Предупредив парня, чтобы не вздумал пинаться, они освободили ему ноги, надели одежду на нижнюю половину его тела, после чего вновь пристегнули лодыжки к столу. Проделав то же самое с верхней половиной тела, они сковали Лайту руки за спиной, надели на ноги кандалы, скреплённые между собой тридцатисантиметровой цепью, ограничивающей длину шага, после чего помогли слезть со стола и повели обратно в оперативный зал. Лайт не сопротивлялся, но выглядел очень расстроенным.              Стоило ему войти в зал, он посмотрел на детектива и сказал:       — Я не Кира, и рано или поздно ты это поймёшь. Тогда ты очень пожалеешь.              — Как скажешь, Лайт, — отозвался Эл. — Истина так или иначе выйдет наружу. Кстати, я отследил мобильный телефон Мисы. Похоже, как раз сейчас она едет сюда. Разве не любопытно?              — Рьюзаки, я не понимаю, — вмешался Мацуда. — Миса приезжает сюда почти каждый день с тех пор, как её освободили. Почему на этот раз это должно быть важно?              Эл взял клубнику и поднял её на уровень глаз. Казалось, всё его внимание полностью поглощено ягодой.              — Думаю, теперь уже незачем держать всё в тайне, — сказал он. — Единственное здание, куда вошла Мидора — это то, где расположена квартира Мисы. Вне всяких сомнений, Миса — это та Кира, которая в настоящее время действует на пару с Рюком.              — Что? — поражённо воскликнул Аизава.              — Да, это правда, — подтвердил Соитиро. — Нам был дан приказ ничего об этом не говорить, чтобы не вызвать у Лайта подозрений и не лишиться улик. Теперь ясно, что мой сын — Кира, если только это не попытка шинигами его подставить.              Лайт слегка наклонился вперёд и сказал:       — Эл, то, что ты делаешь, не имеет никакого смысла. Даже если Миса действительно убивает людей и общается с этим шинигами, это лишь сделает более весомой идею о том, что боги смерти пытаются всех нас как-то обмануть. Я не Кира, — а потом, зловеще понизив голос, добавил: — Что эта шинигами с тобой делает, если ты так убеждён, что она говорит правду?              Эл не удостоил его ответом, его пальцы застучали по клавиатуре. В ту же секунду на мониторах появились многочисленные изображения с уличных видеокамер, в том числе вид на дорогу и бывшую слепую зону. Через несколько минут к штаб-квартире подъехало такси, из которого вышла Миса. Рем видела летящего за её спиной Рюка.              — Пожалуйста, заткните Лайту рот, — распорядился Эл. — Мне, вероятно, придётся поговорить с Мисой, и я не хочу, чтобы на заднем плане были слышны его вопли.              Моги достал кляп-шарик с отверстиями и толстыми ремешками, и тщательно закрепил его у Лайта во рту. Проверив, что ремешки должным образом затянуты, он с удовлетворённым ворчанием отступил назад. Лайт шумно дышал сквозь кляп, его глаза вызывающе сверкали. Он выглядел не таким встревоженным, как ожидала Рем. Неужели он всерьёз рассчитывал, что все поверят в его теорию о заговоре шинигами? Как только Миса поднимет камеру, это сразу же докажет, что они с Лайтом Киры, не так ли?              Эл, казалось, ничуть не волновался о том, сработает его ловушка или нет, но и Лайт, со своей стороны, не казался обеспокоенным — скорее, сердитым. Может, они оба просто хорошо умели скрывать свои чувства?              На мониторах было видно, как Миса прошла мимо нужного куста и направилась к главному входу. Установленные там датчики движения сразу же отреагировали резким, громким звуковым сигналом. Разумеется, было бы странно, если бы Миса, приехав сюда, не захотела встретиться с Лайтом. Ей нужно было это сделать, чтобы не вызвать подозрений, к тому же, общение с Лайтом всегда стояло у неё на первом месте, даже если речь шла о жизни и смерти. Поэтому вполне логично, что она не бросилась первым делом подбирать камеру. Скорее всего, она рассчитывала сделать это на обратном пути. Но если Лайт не появится, не разрушит ли это весь план?              Миса терпеливо ждала у входа, и Рем любовалась ею, запечатлевая в памяти эту драгоценную, горько-сладкую картину. Миса выглядела на удивление нормальной, и даже, возможно, немного счастливой.              «Будет ли она ещё когда-нибудь так выглядеть? Или это последний раз, когда на её лице сияет что-то, похожее на счастье?»              Эл нажал на кнопку микрофона и сказал:       — Миса, это Рьюзаки. Мне очень жаль, но сегодня мы проводим учения, предусматривающие полную блокировку здания. До завтрашнего дня никто не сможет ни войти сюда, ни выйти. Честно говоря, я даже не должен сейчас с тобой разговаривать.              Миса посмотрела в объектив одной из камер:       — А ты не можешь разрешить Лайту со мной поговорить? Хоть минуточку?              — Нет, Миса. Единственный микрофон, подключённый к внешнему динамику, находится в моих личных комнатах, куда запрещён доступ всем, кроме меня. Вчера вечером у вас с Лайтом уже была личная встреча, а завтра ты сможешь пообщаться с ним снова. Это всё, что я могу сказать.              Миса ещё пару минут постояла у входа, чуть покачиваясь с пятки на носок, потом развернулась и зашагала прочь.              — Рем, а где Рюк? — спросил Эл. — Сможет ли он заметить новые камеры видеонаблюдения и станет ли предупреждать Мису?              — Рюк прямо за её спиной. Но вряд ли он станет специально высматривать камеры. Ведь он уже знает, что это место — слепая зона. Зачем ему утруждаться и ещё раз всё проверять?              Миса как раз дошла до третьего слева куста. Сделав вид, что споткнулась, она опустилась на одно колено, поправляя одну из многочисленных пряжек на своих высоких чёрных ботинках, а потом снова поднялась на ноги, одновременно с этим легонько проведя рукой по кусту.              — Похоже, камера у неё. Вперёд! — скомандовал Эл.              Соитиро, Моги и Аизава бегом помчались на улицу и через несколько секунд отобразились на мониторах. Они окружили Мису в ту самую минуту, когда она уже собиралась сесть в такси, после чего завязали ей глаза и надели наручники. В отличие от своего первого ареста, на этот раз Миса оказала сопротивление. Плюнув в полицейских, она бросилась ничком на тротуар, а потом разрыдалась.              Пока Соитиро демонстрировал таксисту свой значок, Аизава крепко удерживал Мису, а Моги пытался разжать ей кулак. Через пару секунд ему в ладонь выпало что-то настолько крошечное, что невозможно было разглядеть через монитор: мини-камера. Миса закричала, яростно и испуганно, и вновь начала вырываться, причём с такой силой, что полицейские никак не могли заставить её идти. В конечном итоге Аизаве и Моги пришлось её понести, держа за руки и за ноги.              Рем знала, что войти в штаб-квартиру гораздо сложнее, чем выйти, и требуется по меньшей мере несколько минут на то, чтобы пройти все уровни системы безопасности. Она попросту боялась столкнуться с Мисой, и хотя совсем недавно с удовольствием представляла своё злорадство над Лайтом, сейчас чувствовала себя так ужасно, что на какие-либо насмешки у неё не хватало сил. Да, возможно, Миса никогда не была для неё настоящим другом, но очень скоро перестанет быть даже союзницей. И вообще, сработает ли этот план? Лайт, похоже, твёрдо убеждён, что следователи так ничего и не докажут. Что это — всего лишь отчаянная надежда или правда? Даже если устроенная ловушка и в самом деле ничего не доказывала, она почти не оставляла сомнений в его виновности.              И вот, слишком скоро трое мужчин вошли в главный оперативный зал вместе с Мисой. Соитиро выглядел так, словно за прошедшие часы постарел на несколько лет: его лицо было напряжено, кожу изрезали многочисленные морщины. На лице Мисы была тканевая повязка, на запястьях — наручники. Ещё через минуту полицейские надели на неё такие же, как у Лайта, кандалы, а поверх повязки закрепили широкую металлическую маску, закрывшую половину её лица. Миса тяжело, прерывисто дышала, словно после долгих, изнурительных рыданий.              В этот момент через стену пролетел Рюк, а оценив обстановку, расхохотался.              — Ну и ну, Лайт! Похоже, они поймали вас обоих. Я дам тебе немного времени, чтобы посмотреть, удастся ли тебе выкрутиться, но если ты не сможешь, я тебя убью. Не забывай, поскольку ты первый человек, завладевший моей тетрадью, я обязан наблюдать за твоей смертью.              Миса горестно всхлипнула, Лайт прожёг Рюка убийственным взглядом.              Рем внезапно ощутила жгучее желание убить всех следователей. Они пугали её драгоценную Мису! Но она не могла ничего сделать. Скажи она сейчас хоть слово, и Миса сразу поймёт, кто её предал. Нет, пусть этот обман продолжается как можно дольше.              — Миса, ты признаёшь, что являешься второй Кирой? — спросил Эл.              Девушка вздрогнула, слепо повернула голову на голос и жалобно воскликнула:       — Опять? Я ведь уже говорила, я ничего не знаю про второго Киру!              Эл встал со стула и подошёл к Мисе, остановившись всего в полуметре от неё.              — Миса, мы поймали тебя с фотокамерой, на которой были снимки меня и Ватари. Мы знаем, что это Лайт приказал тебе взять её.              Миса возмущённо фыркнула:       — А несколько месяцев назад ты говорил, что поймал меня с доказательствами того, что это я отправила видеозаписи второго Киры на «Сакура-ТВ», хотя я сразу говорила, что это были всего лишь оккультные видео. А потом ты утверждал, что Кира контролировал меня, чтобы я их отправила.              — Да, но теперь, когда мы знаем о силе Киры гораздо больше, очевидно, что Кира способен управлять действиями людей только в процессе их убийства. Почему же ты до сих пор жива? Получается, что ты была Кирой, но потом отказалась от права владения тетрадью и потеряла память, я прав?              Миса снова вздрогнула, но промолчала.              — Ого, этот парень умён, — заметил Рюк. — Похоже, он выяснил почти всё.              Эл снова устроился за компьютером и начал вводить какие-то команды.              — Что ж, есть и другие способы доказать это так, чтобы не осталось никаких сомнений.              На одном из мониторов начала воспроизводиться видеозапись. Лайт сразу же напрягся: это было похоже на торговый зал какого-то магазина… Стоп, это же тот самый магазин! Тот, где Лайт купил мини-камеру!              Несмотря на некоторую зернистость изображения, было хорошо видно, как к прилавку подошёл Лайт и купил фотокамеру. На нём была шляпа и солнцезащитные очки, но даже при этом он был вполне узнаваем. А на заднем плане даже ненадолго мелькнула сама Рем.              — Видеокамеры в магазинах всегда расположены так, чтобы на записи были хорошо видны лица покупателей. Я попросил Ватари изъять видеозаписи из всех магазинов, торгующих такими устройствами и располагающихся в радиусе часа езды от дома Мисы, и поискать на них Лайта. Думаю, вы все узнаёте одежду, в которой он был вчера. Кроме того, я попросил местную полицию обыскать близлежащие мусорные баки, и они уже нашли его шляпу и тёмные очки. Лайт приобрёл эту камеру, и он — Кира.              Лайт выглядел невероятно разозлённым, его даже слегка трясло. Бросив взгляд на тетрадь смерти, он напружинился, словно собираясь броситься к ней, но Аизава крепко схватил его за локоть.              Мацуда в отчаянии посмотрел на него и сказал:       — Он действительно Кира. По-другому не получается.              Соитиро привалился спиной к стене, в его глазах читалась невыразимая усталость.              — Лайт… — простонал он голосом, полным крайнего разочарования.              — Уберите кляп, — распорядился Эл. — Теперь уже неважно, что он скажет в присутствии Мисы.              Моги подошёл к Лайту, расстегнул толстые ремешки, крепко удерживающие кляп во рту, и быстрым движением выдернул его. Лайт пару раз кашлянул, облизнул губы, но ничего не сказал. Его взгляд, полыхающий чистым злом и открытым неповиновением, на мгновение метнулся к Рюку — богу смерти, которого пока не мог видеть и слышать никто из следователей.              — Лайт, теперь мы знаем правду, — сказал Моги. — Нет смысла отрицать её.              — Моги прав, — поддержал его Аизава. — Тебе просто следует признаться. От этого зависит, насколько хорошо к тебе будут относиться перед казнью.              Лайт промолчал. Он по-прежнему выглядел очень злым и решительным. Казалось, он твёрдо верил в себя, считал себя богом и знал, что если продолжит строить планы, то выкрутится из этой ситуации.              Миса полузадушено вскрикнула, сделала несколько глубоких вздохов и, немного успокоившись, сказала:       — Я это сделала. Я Кира. Это всё моя вина. Я управляла Лайтом, заставляя его всё это делать. Можно управлять людьми, не убивая их. Если вы казните меня, смерти прекратятся, и Лайт сможет вернуться к нормальной жизни.