Ты не я

      Юнги кажется, что сознание разрывается на мелкие кусочки и больше не может терпеть эту давящую густую атмосферу, потому, кое-как соображая, решает уехать подальше отсюда.       Никак не может переварить, не может даже отдалённо представить, что Чимина два. Этот красивый, солнечный омега за такой короткий промежуток пробудил и открыл в нём нежные чувства, о которых даже он не подозревал. Юнги сам ещё не до конца понимает их, но знает одно точно — Чимина хочется делать счастливым. Хочется видеть лишь его улыбку, даже побыть немного жадным, чтобы только он мог видеть её.       А теперь эта информация о том, что омега не один, а их двое, порядком выводит из себя. Как-то не входила в планы Юнги полиамория. Будь он чуточку извращенцем, даже понравилась бы эта новость, но он не извращенец.       — Эй, ты куда? — Хриплый усталый голос Намджуна заставляет проморгаться и посмотреть на него.       — Домой, — в его манере отвечает он, неспешно шагая к машине. Прохладная трава приятно щекочет щиколотки, немного охлаждая наполненную мыслями голову.       — Лучше я сам тебя отвезу, — вызывается Джун и пыхтит, будто старый дед, поднимаясь с земли, чем заставляет Юнги ухмыльнуться.       Не один он устал за все эти дни — сейчас это единственная трезвая мысль, приводящая его в себя. Намджуну даже больше досталось, работая на три лагеря: он, Ким и отец. Поэтому Юнги решает смилостивиться и позвать своего водителя. Другу тоже нужен отдых, в конце концов.       Намджун ожидаемо ворчит и отговаривает его звать водителя, но он уже это сделал. Всё же, нехотя согласившись, друг плетётся за ним вдоль дороги, ожидая машины.       — Вы куда это? — Вдруг встревает Ким.       — Домой, — благо за него отвечает Намджун, а ему тяжело даже слово сказать.       — Слушай, Юнги, а не хочешь прокатиться до Паков? Поговорить, так сказать, — эти слова заставляют его резко обернуться на омегу.       — Не смей! — Почти рычит Юнги, изо всех сил приближаясь к нему. — Не смей ехать к ним, усёк?       Ким лишь хмыкает, надменно посмотрев на него сверху вниз. Потом поднимает руки, показывая знак мир.       И что это значит?       — Усёк, — Ким поводит плечами, заставляя его чуточку успокоиться. Он лишь надеется, что этому омеге не взбредут в голову ещё какие-нибудь бредни.       Они наконец уходят из этого места, оставляя позади Кима. Хотя, зная его, тот может и не такое сделать, отчего весь напрягается. Однако, сильная усталость сметает все думы, оставляя нервное беспокойство.       Рассветное утро тихое, даже слышно малейшее движение, чему Юнги отдаёт всё своё внимание, пытаясь успокоиться и унять бурю мыслей. Земля ещё сонная, а первые солнечные лучи уже начинают медленно скользить по ней. В воздухе витают ароматы медуницы и других трав, заставляя дышать полной грудью.       Где-то поблизости слышно пение цикад или сверчков, мерно отбивающих ритм. А где-то вдалеке шумит транспорт, но рядом с ними никаких машин на безлюдной дороге.       Спокойное, почти не слышимое, дыхание Намджуна и его тихие шаги больших ног за спиной успокаивают.       Но тут внезапно доносится звук трения резины об асфальт неподалеку, заставляющий обернуться.       Машина Ким Сокджина едет к ним на большой скорости, а затем также резко останавливается на пару шагов впереди от них. Окно опускается и перед ними предстаёт омега. Успел привести себя в порядок, выглядя свежо и бодро, подмечает Юнги, аж становится завидно на долю секунды.       — Залезайте! До города собрались дойти на своих двоих, что ли? — А голос тоже слишком энергичный, отчего Юнги хмурится, захотев заткнуть уши.       Они с Намджуном наперебой отказываются, получая недоуменные большие глаза в ответ. И слава всем богам, тут приезжает их машина. Ким, смерив чрезмерно испепеляющим взглядом, звонко прощается, включая музыку погромче. Юнги лишь мотает головой, устало следя за быстро удаляющейся машиной.

***

      Клон пытается дозвониться до Юнги, который сбрасывает звонок каждый раз, заставляя нервничать. Не понимает, что это с ним. А сердце бешено стучит.       Однако сейчас есть дела, которые требуют бóльшего внимания. Его двойник, например. Может, из-за этого сердце и ведёт себя так, будто собирается пробить грудь?       Омерзительный Ха ещё и поднял на него руку, поэтому у самого вызывает огромное желание ответить альфе тем же.       Подышав душным воздухом, всё же, решается зайти в дом. Не вечно же ему торчать на веранде. Самое время поговорить с двойником.       — Ты в порядке, малыш? — Однако, тут же оказывается в объятиях своего хёна, отчего поднимает уголки губ.       Такой переживающий, с вечно тёплыми ладонями и успокаивающими объятиями. Ему повезло с ним. Всё же, что-то хорошее Ха сделал — у него есть Тэхён.       — Да, Юнги звонил, но так и не успели поговорить, — вздыхает Клон, облегчённо прикрывая глаза и обнимая хёна сильнее.       Тэ расслабляется, ощущая под ладонями родное тело, а ведь подумал, что Ха снова потревожил. Как же хочется жить без опаски! Вместе с сыном. Ещё даже плана нет, а он успевает помечтать об их свободе, их совместной жизни вдалеке от всех в большом светлом доме.       Наследник с тихой завистью смотрит на обнимающихся омег и хочет так же. Чтобы Тэ его обнимал также нежно и крепко. Но, пересилив свою злость, выпивает стакан воды, ощущая жжение на лице, даже при лёгком движении.       Надо срочно что-то делать с Ха. Как тот, интересно, собирается поступать? Ведь серой папки нет и не стать ему наследником имений Пак просто так.       В голову даже закрадывается мысль поиграть с ним. Раз уж наследник теперь в курсе существования своего клона, то могли бы потрепать ему нервы. Хотя, вспоминая удары, думает, что Ханыль не оценит их шутку.       Тэхён приходит в себя, когда оглядывается на наследника. Идиллия их с сыном атмосферы улетучивается, оставляя смятение и недоумение. Ведь получается, его малыш единственный, кто не знает о том, что он клон. В груди поселяется сильная тревога, а в голове опять царит хаос. Как его сын воспримет правду? Как сказать ему эту правду?       Клон чувствует, как сердце хёна начинает беспорядочно биться и поднимает голову с его груди, всматриваясь в родные черты лица. Густые тёмные брови нахмурились, ноздри немного расширились, а взволнованный взгляд направлен куда-то в одну точку, заставляя недоумевать. И прижимает к себе так тесно, что дышать становится тяжело.       — Хён? — Тихий голос сына приводит Тэ в себя и выпускает его из объятий, целуя в макушку.       — Прости, задумался. Может, пообедаем?       Клон смотрит в тёплые глаза и хочет знать, о чём он думает, однако сейчас не время расспрашивать, не перед двойником и Чонгуком.       — Давай, — лишь соглашается Клон, получая ласковый поцелуй в щёку. Хоть и не голоден, но даже не знает, что ещё можно делать.       — Отлично, я приготовлю. А ты можешь мне помочь? — Тэ всё же немного боится оставлять Чиминов одних, вдруг наследник проболтается.       Клон думает, что это отличная идея. Перехотелось оставаться с двойником наедине, посмотрев на его недовольное лицо. Да и поностальгирует по тем временам, когда готовили вместе с хёном, когда Ха оставлял их наедине.       Тэ рад и очень воодушевлённо начинает диктовать рецепт нескольких блюд, приводя в восторг и Клона. Тэхёну не впервой готовить для большого количества человек, Ха иногда привозил и «дружков», которых почему-то было слишком много. И он не понимал, откуда у такого нелюдимого человека столько знакомых. Однако готовить для… близких совсем отличается. Чоны ему… им уже стали близкими людьми. Они прячут от Ха, защищают и дают крышу над головой. Кто, если не близкий так поступает? Первый чувственный поцелуй и та ночь чего стоят! Поэтому Тэ старается изо всех сил приготовить наивкуснейшую еду. Хочется показать свою признательность и благодарность.       Наследник вновь ощущает себя лишним, следя теперь за улыбающимися омегами и тихим довольным альфой. Надоело чувствовать себя обделённым и отчуждённым. Поэтому, громко отодвинув стул, спешно уходит из кухни.       Это слышат все и провожают его удивлённым взглядом, переглядываясь между собой. Тэ, признаться честно, из головы вылетело, что наследник был здесь. Думал, ушёл в комнату, а теперь ощущает неловкость. Да и Клона тоже гложет вина.       — Может, стоило попросить присоединиться? — Приводит их в себя Чонгук, который занимается чисткой чеснока. Тэ тоже думает об этом.       — Пойду, узнаю, что у него, — в итоге проговаривает он, а былой настрой быстро падает, как и Клона. Почему наследник себя так повёл? Что послужило причиной?       Тэ быстро настигает его комнаты и, подышав глубоко несколько раз, стучится. Наследник же удивляется, сидя на подоконнике. Хоть и никого не хочется видеть, но любопытство оказывается, всё же, сильнее.       — Да? — Не двигаясь с места, голосит он.       — Можно? — Голос Тэ заставляет удивиться, а тепло вновь начинает затапливать его.       — Нет! — Резко даже для себя выходит из него, но быстро спускается с подоконника, затаив дыхание, ведь хочется компании Тэхёна сейчас.       — Я всё же зайду, — Тэ хмыкает и заходит, натыкаясь на знакомое выражение лица, которое бывает у сына, когда хочет скрыть злость: хоть и выглядит спокойным, но ноздри аккуратного носа раздуты, да и пухлые губы сомкнуты в тонкую линию. Если бы не знал, что сын на кухне, точно бы умилился этой картине, однако это наследник, которого хоть и несколько знает, но всё равно остаётся… чужим?       Тэ становится рядом, коротко бросив взгляд на чистое небо через окно, и не знает с чего начать.       Наследник же не говорит ни слова, искоса поглядывая на омегу. Не собирается сдаваться первым, но становится неловко стоять просто так, отчего решает сесть на кровать.       — Не хочешь помочь нам? — Неуверенно начинает Тэ, смотря прямо в глаза.       — Нет, — гордо отказывается наследник, хоть и хочет. Даже успевает поругать себя.       Тэ набирается храбрости, замечая неловко-бегающие глаза напротив, и ухмыляется. Совсем, как сын, который не решается признаться в чём-то. Поэтому уже смело подходит к нему, берёт за руки, заставив унять некоторую неловкость и злость.       Рука такая тёплая и мягкая, и наследник с секунду смотрит на их сцепленные ладони, ощущая трепет. Вроде снова обычное прикосновение, но вызывает очень сильные тёплые чувства.       — Какое твоё любимое блюдо? — Тихо спрашивает Тэ, одной рукой поправляя волосы за ухо. А наследник тушуется от внезапного вопроса. Даже не знает, что и ответить. Вроде, всё ест.       — Я неприхотлив, — отвечает в итоге, смотря, как светлая улыбка появляется на лице.       — Хм… тогда, ты не против креветок в кляре? — Снова внезапный вопрос застаёт наследника врасплох и он теряется, лишь кивая ему. — Отлично, идём!       Он не успевает понять, как уже оказываются на кухне, где стоит запах вареных яиц и свежих овощей, которые пробуждают аппетит. И тут они с Клоном встречаются взглядами. Замечая, как несмелая улыбка появляется на лице, так как Клон, действительно, рад видеть его, что даже побуждает наследника ответить ему тем же.       — Эм, ты умеешь чистить креветки? — Неуверенно спрашивает Тэ, пробегаясь глазами по раскиданным продуктам на столе.       — Н-нет, — наследник в жизни ничего не чистил, тем более, креветки.       — Тогда почисти яйца, ладно? — Радуется Тэ, положив перед ним дюжину. Даже чистит для него одно, показывая, как надо. Вроде, не сложно.       Клон улыбается этой картине, так как знает, что его двойник белоручка. Всё всегда делали за него, а теперь весело наблюдать, как тот брезгливо берёт яйцо в руки. Настроение вновь улучшается, поэтому решает сесть рядом и почистить креветки за компанию.       — Ты молодец, — Тэ вдруг слышит ласковый шёпот Чонгука возле уха и расплывается в смущённой улыбке, получая ещё и нежный поцелуй в придачу.       Он оглядывается, не заметил ли кто их поцелуй, и застаёт неловкие взгляды парней друг к другу.       Тэ нравится это. Но всё же не до конца привык видеть их вместе, даже кажется, что в глазах двоится. Да и одежда на них одинаковая, совсем не помогает ситуации. Однако возвращает себе управление на кухне и через несколько минут все уже заняты своими делами.       Хоть и непривычно сидеть рядом друг с другом, Клон старается подбадривать наследника, которому удаётся самостоятельно почистить первое яйцо.       Атмосфера становится лучше, когда Чонгук начинает рассказ про своё детство, забавляя всех смешными историями. Тэ внимательно слушает его и никогда бы не подумал, что такой альфа мог быть непослушным мальчиком в детстве, способным воровать фрукты из чужого сада. Поражает, какой Чонгук оказывается хороший рассказчик, даже Чимины смеются с него.       И тут, они слышат топот ног из коридора и появляется Хосок, растерянно застывающий на проходе, переводя взгляд с одного Чимина на другого. И парни, словно по команде, начинают прыскать со смеху. Каково должно быть бедному альфе видеть двух своих заклятых одинаковых друзей вместе спустя столько времени?       — В-вы? — Глупое выражение лица Хосока ещё долго вызывает смех, а Тэ стоит и не верит, что сын так звонко и ярко смеётся. Ведь никогда раньше не видел его таким радостным. Как когда-то в далёком-далёком детстве. Так хочется подойти и обнять, и сохранить этот смех в сердце навсегда.       Он судорожно выдыхает, не сводя глаз с сына, который уже пускает слёзы из-за смеха. Тэ не выдерживает и подходит к нему, стирая слёзы салфеткой и целуя в румяную щёку. Хочется запечатлеть этот момент.       — Спа-сибо, — продолжает смеяться Клон, подставляя лицо салфетке и губам хёна. — Хён? — Жмурится он, немного отталкивая его, так как становится жутко неловко получать нежности при стольких людях.       — Прости-прости… — опоминается Тэ, напоследок поцеловав в макушку и взяв себя в руки. — Хосок, присоединяйся к нам. Мы решили приготовить обед.       Хосок всё ещё стоит у прохода и даже не моргает, тыча в парней пальцем, пока отец не расталкивает его и усаживает за стол. Но не перестаёт сверлить двух одинаковых парней, надоедая этим.       — Хватит пялиться, Чон! — Успокоившись, ворчит наследник, почистив последнее яйцо.       В итоге и Хосоку дают задание, с которым справляется на ура, а именно с новым соусом для курицы по рецепту из интернета. Тэ подсмотрел его на одном шоу и жутко захотелось попробовать.       После того, как Чон-младший приходит в себя, атмосфера становится ещё лучше. Тэ это напоминает одну старую рекламу майонеза, где вся слишком счастливая семья собирается за ужином. Он всегда завидовал им, хоть и понимал, что это всего лишь реклама, но всё равно жутко хотелось своей семьи, а тут…       — Ты в порядке? — Подходит Чонгук, целуя в висок, что становится последней каплей. Обвив его шею руками, омега начинает всхлипывать, наблюдая за весёлым общением сына. — Ты чего, солнце? — Альфа обнимает его крепче, заставляя и вовсе растаять, а Тэ лишь мотает головой, не в силах ничего сказать.       — Ну и крысы, поверить не могу, что вы встретились! — Не перестаёт восклицать Хосок. — Пиздец странно, будто в глазах двоится.       — Да хорош, заканчивай. Понимаю, что странно, но хватит пялиться! — Ворчит наследник, кидая в него яичную скорлупу, которая попадает в соус.       — Эй! Осторожнее… ну вот, теперь придётся вытаскивать её.       Пока альфа усердно ищет скорлупу, наследник и Клон озорно переглядываются. Им нравится то, что сейчас происходит.       Оба заканчивают с заданиями и лишь болтают с Хосоком, который вытаскивает скорлупу и лениво помешивает лопаткой соус, рассказывая, где был. Будто встреча трёх давних друзей. Так странно, что эта странность ни одного из них больше уже не так сильно беспокоит или пугает.       Хоть наследник и не до конца простил Чонов, но уже не испытывает враждебности. Даже помогает Хосоку разлить соус по соусникам. Вдруг лопатка, которой альфа мешает соус выскальзывает из его рук и прямиком попадает на футболку наследника, аккурат на грудь.       Тот с минуту стоит, разинув рот, а Клон резко вскакивает с места и смотрит на них. А когда наследник приходит в себя, замечает ужасное пятно на груди, которое моментально приводит его в ярость. Ничего не придумав и действуя чисто на автомате, он замахивается и ударяет этой же лопаткой Хосока.       — Я же не специально! — Защищаясь от него пустой посудой, лепечет альфа, огибая стол.       А Клон, не сдержавшись от такой весёлой картины, начинает смеяться во весь голос, тем самым, привлекая внимание милующихся Тэхёна с Чонгуком.       — Что за…?! — Ахают они, мигом подходя ближе и застав неожиданную картину: весь грязный и запыхавшийся наследник бегает за уклоняющимся и испачканным альфой.       — Хосок? — Кричит Чонгук, останавливая сына.       — Я нечаянно, а он опять взбесился, — ворчит Хосок, прячась за отца, которому тут же прилетает порция соуса прямо в лицо.       — Ах! — Кричат омеги, застыв на месте, а Хосок начинает ржать, взглянув на отца. Тэ мигом оказывается рядом, помогая Чонгуку очиститься от соуса.       — Я не хотел попасть в тебя! — Приходит в себя наследник, брезгливо очищая с себя соус, а Клон продолжает смеяться ещё пуще, надрывая живот. — А ты чего ржёшь? — И тут же замечает куриные ножки с карамельным соусом на подносе.       Наследник не смог устоять и непроизвольно направляет деликатесную ракету в сторону своего клона, которая попадает прямиком в цель, а именно в живот. И удивляется своему же поведению. А Клон охает и шокируется такому поведению двойника.       — Эй, ты чего? — Недоумевает он, с жалостью смотря на свою испачканную футболку.       — Нечего было ржать! — Ухмыляется наследник, хватая ещё одну ножку и азартно пуляя в Клона, который, в этот раз, перехватывает бросок, не забывая наклонить голову, чтобы карамельный соус не попал в волосы. И бросает в хохочущего Хосока, попадая ему прямо в рот.       Клон победно поднимает руки вверх, весело смеясь с реакции друга и чувствует, как что-то липкое прилетает в затылок, заставляя обернуться и получить соусом по лицу.       — А ну прекратили, живо! — Пытается достучаться до них Тэхён, но тут же в шею прилетает что-то прохладное и липкое, что оказывается йогуртом.       — Не тебе же одному ходить чистеньким, — хихикает Чонгук, заставляя открыть рот от удивления. Раз так, азарт в нём тоже просыпается.       — Ты! — Тэ громко смеётся и кидается остатками йогурта в Чонгука, который уворачивается и бежит к холодильнику.       В итоге, обычная готовка обеда превращается в веселье и захватывающую игру, которая продолжается до вечера. Будто всем этим они выпускают напряжение, копившееся так долго.       Никто не обращает внимание на испачканные стены, мебель, усталость или еду, разбросанную повсюду. Лишь развлекаются, смеются и наслаждаются этим удивительным опытом. Кухня наполняется радостью, которую никто из них не хочет подавить. Ведь, несмотря на поломки и грязное месиво, здесь царит настоящее семейное веселье и радость, которые несравнимы ни с чем другим.       В конце концов, Чонгук предлагает мир и уже отдаёт приказ прислуге, чтобы убрались, пока они будут приводить себя в порядок в ванных комнатах.       Ни одному из них ещё никогда не было так хорошо. Хоть и все немыслимо грязные с головы до ног, улыбка не спадает с их лиц. Да и в душах нарастает лёгкость, будто избавились от всего лишнего.       — Куда? Ты со мной, Тэхён! — Чонгук внезапно хватает его, захотевшего принять душ в своей комнате, и запрокидывает себе на плечи, заставляя громко рассмеяться.       Тэ не возражает, лишь боится, что грохнутся на пол из-за скользких ног. Однако достигают комнаты альфы достаточно быстро и без приключений. И как только оказываются в ванной, Чонгук жадно припадает к его губам, несмотря на всё это месиво на них, и заставляя потеряться.       Поцелуй такой страстный, что возбуждение уже бьёт по голове Тэ. Чувствует, как всё внутри скручивается в тугой узел только от настырных ладоней по телу. Сердце так и колотится, будто хочет выскочить из груди. Да и голова кругом от горячего языка, ласкающего его рот.       Им нипочём грязь между ними. Чонгук, будто изголодавшийся зверь, набрасывается на него, стоило сбросить с себя грязную одежду. Хоть струи воды и прохладные, кажется Тэ накрывает самой настоящей лавиной. Такой мощной, словно поглощает всего его разом.       Он лишь безустанно стонет, чувствуя пальцы в себе, заставляющие терять голову и расставить ноги шире. А когда горячий рот оказывается на соске, вовсе вскрикивает от чрезмерного стимулирования его эрогенных зон разом.       Тэ теряется в наслаждении, ощущая себя совсем растаявшим от этих ласк. А когда Чонгук слегка кусает мочку уха, вплавляясь одним движением, он чуть ли не падает, лишённый рассудка. Его сразу хватают сильные руки, продолжая вбиваться так, что спиной трётся о прохладный кафель.       Его держат на весу и тяжело дышат в самое ухо, а он не перестаёт стонать, сильнее хватаясь за крепкую шею. Толчки, которые превращают его в беспомощную лужу, не прекращаются, как и капли воды, стекающие по разгоряченному телу, что только сильнее распаляют желание.       — Я скоро… — Чонгук тяжело выдыхает сквозь стиснутые зубы, опуская ничего не понимающего Тэ на ватные ноги, лишь хватающего побольше воздуха, чтобы не захлебнуться в чувствах, и быстро разворачивает лицом к стене, снова входя на всю длину и набирая темп.       Тэ хватается за мощные руки, кажется, вот-вот упадёт, но его крепко держат за талию, и он не перестаёт стонать, ощущая, как всё внутри плавится.       Становится сумасшедше хорошо, когда тёплая сперма наполняет его так приятно, что стоять кажется непосильной задачей.       — Чонгук! — Тэ кончает, сильно содрогаясь в оргазме и крепче стискивая руки, держащие его.       Перед глазами светлые блики, ноги дрожат, а в теле — блаженная нега.       Он глубоко дышит, стараясь выровнять дыхание и ощущая нежные поцелуи на своей щеке, шее и плече, заставляющие мурашкам пройтись по телу.       Тэ совершенно счастливо улыбается, ощущая ладони Чонгука на животе и паху, и мычит, подставляясь под поцелуи.       — Какой же ты сладкий, — отчётливо слышит он, вновь расплываясь в глупой улыбке. Сердце так радостно стучит, в такт сердцебиению альфы, вызывая сумасшедший пляс бабочек в животе. И хочется остановить время надолго.       Его мягко разворачивают, нежно поглаживают щёку мокрой рукой и целуют так неистово, что Тэ снова теряется в наслаждении.       — Снова хочу тебя, — слышит хриплый возбуждённый голос альфы, заставляющий млеть и просто кивает, ощущая, как твёрдая плоть Чонгука врывается в него снова.

***

      Парни расходятся по своим комнатам, а Клон остаётся стоять в гостиной, так как не знает, куда пойти. Вроде, у Чонов четыре ванных комнаты? Которые, между прочим, заняты хозяевами, Тэ и двойником. А грязь уже начинает засыхать и неприятно щипать кожу. Ждать, когда кто-то закончит — себе дороже. Не придумав ничего дельного, уходит в комнату к двойнику, сильно надеясь на понимание.       Когда не слышит ответ на стук, Клон тихо открывает дверь, которая оказывается не запертой, и не замечает парня внутри. Значит, уже в ванной. Что ж, набравшись смелости, он решительно идёт туда. И не прогадал.       Его двойник уже моет голову, стоя над ванной. Даже не обращает на него внимания, когда Клон становится совсем рядом.       — Кхм-кхм, — безрезультатно откашливается Клон и решает постучать по плечу, получая громкий испуганный крик и тёплые струи воды по лицу. — Эй!       — Ты охренел так пугать? — Наследник действительно сильно испугался, ведь в ус не дул, что его могут побеспокоить в собственной ванной. — Что ты здесь делаешь? — Успокаиваясь, спрашивает он, смотря на сильно грязного парня. Хоть и странно, что Клон пришёл к нему.       — Хотел помыться. А все остальные ванные заняты, — хочется провалиться сквозь землю за такие слова, но, что поделать?       — Что?! — Восклицает наследник, выключая воду и пятясь назад.       — Что я там не видел? Всё своё, — откуда-то набравшись храбрости, бурчит Клон, наконец, снимая с себя всю грязную одежду и залезая в ванную.       Наследник же немного мнётся, переваривая сказанное и увиденное, но всё же, соглашается. Собственное тело, чего тут стыдиться, спрашивается.       Сам тоже быстро снимает с себя одежду и лезет под приятные струи. Это так чертовски здорово, отчего он облегчённо выдыхает, отпуская некоторое напряжение.       Клон, наспех помыв голову, оборачивается и замечает расслабленного парня, стоящего к нему боком. Невольно проходится по телу, убеждаясь, что везде они одинаковы, но взгляд останавливается на груди, заметив красноватый некрасивый рубец.       Точно! Ха его…       — Больно? — Наследник выключает воду, поворачиваясь к нему, и тоже проходится взглядом по телу. Будто смотрит в зеркало — всё в точности, как у него.       — Что? — Тушуется он.       — Больно? — Клон протягивает руку и касается кожи вокруг сморщенного рубца, не имея понятия, каково это получать пулю в грудь. Выглядит уродским.       — Сейчас нет. Иногда, бывает, ноет, — тихо отвечает наследник, следя за его реакцией. Тело напротив до сих пор грязное местами и почему-то решает помочь. — Что, хочешь себе такую же? — Напоследок ухмыляется он, снова включая воду и направляя струи в парня.       Клон тоже ухмыляется — совершенно точно этого не хочет. Желательно, до конца жизни не возыметь ни одного шрама.       Он улыбается, подставляясь под струи и протягивая ему мочалку. Тот без слов хватает её и помогает потереть спинку. Никто из них не ощущает неловкости, наоборот, теперь можно видеть те места, до которых невозможно смотреть физиологически.       Оказывается на спинах много милых родинок, начиная с затылка, что им очень нравятся. Ещё и за ушами по россыпи маленьких точек, приводящие их в восторг.       Они тихо смеются, помогая друг другу помыться, совсем не как чужие люди. Потратив достаточно времени и воды, чтобы оттереть всю грязь, они облегчённо выдыхают, падая на кровать.       На них только полотенца вокруг бёдер и лежат ближе друг к другу, а наследника накрывает слабостью. Конечно, столько всего его ещё неокрепший организм испытал за день, не мудрено. Хочется лечь спать уже, но живот начинает громко урчать, привлекая внимание Клона, который поворачивает голову к нему.       — Я тоже проголодался. Пойдём, поужинаем и потом ляжем спать, — Клон тянет его, который хоть и против этой идеи, но всё же сдаётся этому решительному парню.       Клон помогает ему надеть пижаму, а для себя выбирает обычные шорты с футболкой. Доковыляв до кухни, где уже сидят Чоны и хён, выглядящий счастливым и даже будто весь светится, заставляя улыбнуться и его, парни немного застывают в дверях.       Видеть Тэ настолько счастливым для обоих впервые, поэтому не могут оторвать глаз от его улыбки.       — О, а мы как раз заказали ужин. Будет через полчаса, — весело объявляет чистый Хосок, увидев их и приводя в себя.       Клон помогает наследнику сесть за стол, а сам садится рядом, окинув людей за ним. Неожиданно приятно осознавать, что они некто ближе, чем просто друзья. Те, которых можно с уверенностью назвать родными. Один взгляд хёна чего стоит? Такой открытый, искрящийся и счастливый.       Сидеть вот так, будто они действительно семья, слишком хорошо. Тэ не может избавиться от этого чувства, переводя взгляд с одного на другого. И в сердце невольно закрадывается желание о том, чтобы это стало явью. Но быстро приходит в чувство и нехотя отгоняет эту мечту, вклиниваясь в разговор.       Через полчаса им привозят еду, с пылу с жару, от которой у всех текут слюнки и они быстро расправляются, даже не отвлекаясь на разговоры. Все порядком устали.       Они соглашаются оставить Клона переночевать, но выделяют другую гостевую комнату, немного разочаровывая его. А ведь хотелось немного побыть с двойником.       Однако, будто читая его мысли, наследник сам приходит к нему с подушкой в руках, когда все уже разошлись по комнатам, удивляя Клона, но который гостеприимно приглашает парня под одеяло.       Хоть в комнате свет падает только от настенных бра, оба лежат напротив и изучают лица друг друга. Будто впервые видят или запоминают каждую черту.       — Давай попробуем загадать число? — Вдруг начинает наследник, улавливая удивление на лице напротив.       — Ты хочешь узнать, можем ли мы читать мысли друг друга? — Весело ухмыляется Клон.       — Ну да, может у нас есть суперсила, — тихо смеётся наследник, чуть не поверив в свои же слова.       Им уже не странно слышать и видеть друг друга, но полностью принять что-то мешает.       — Дурак, — в ответ смеётся Клон, подкладывая руку под щёку— Спи уже.       Однако обоим не спится до глубокой ночи, предпочитая валять дурака и играя в угадайку. Всё же, никакие мысли они не умеют читать, отчего прыскают в кулак. И не скрывают, что им нравится общество друг друга.

***

      Тэ с Чонгуком нежатся на веранде ранним утром. Солнце ещё не до конца встало, но птички звонко поют в лесу рядом, заставляя чувствовать себя, словно в сказке. Тэ безумно нравится такое спокойное утро в объятиях альфы. Его нежные поцелуи и тёплые ладони, гуляющие по его телу. Ни на что бы не променял.       Однако их идиллию нарушает звонок охраны, которая говорит о посетителе по имени Ким Сокджин, заставляя недоумевать Тэ.       Кто он такой? Вроде знакомое имя. Почему так рано и с какой целью визит? Видимо, альфа разделяет его удивление, но разрешает впустить, ещё большее вызывая недоумение.       — Кто этот Ким Сокджин? — Спрашивает Тэ, не желая выпускать Чонгука из объятий.       — Помнишь семью плутократов Ким, это их сын, — как-то сухо проговаривает альфа.       До Тэ только-только доходит и он припоминает. Его сын тоже говорил о них. Ведь это Ха приказал сблизиться с ними?       — Что? — Тэ резко вскакивает.       Но почему этот парень здесь? Да ещё и в такую рань?       — Приветствую! — Бодро заходит к ним высокий красивый омега, точно заставив вспомнить.       Тэ видел его на телефоне сына. И застывает, неловко кланяясь ему.