Наблюдатель

      Затуманенный взгляд смотрел на ноги. Ацуши очень пугал тот кошмар, хоть он и не помнил, что в нём было. Конечно ему снились кошмары, но этот был странным. Ацуши чувствовал волнение. Голова кружилась искажая реальность. Упав обратно на подушку Ацуши прикрыл глаза. Под веками была дискотека из разноцветных пятнышек, напоминающие глаза. Глубоко вздохнув, Ацуши встал с кровати и пошёл в ванную.       Холодная вода помогла очнуться от тумана в глазах. Теперь мальчик осмотрел себя в зеркале «трезвым взглядом». Лохматые, слегка седые волосы не придавали опрятности. Только Ацуши хотел расчесаться, как взглянув в зеркало он пошатнулся. Сжав кулаки, а после резко приблизившись к зеркалу, Ацуши стал рассматривать свои глаза.       Мозг трещал от напряжения. Ацуши казалось, что он бредит, но сколько бы он не ополаскивался ледяной водой, ничиге не менялось. Ацуши отскочил от зеркала и вжался в угол. Пытаясь успокоить себя, Ацуши теребил свою длинную прядь волос. Это не помогало успокоиться. Увиденное в зеркале не хотело выходить из головы.       Его жёлтая часть склеры потускнела. Не исчезла, но почти пропала. Конечно такая реакция была слишком эмоциональной, но Ацуши чувствовал пустоту в груди, и ехидные смешки. Оттовсюду. А пронзительные взгляды в затылок сводили с ума. Ацуши думает, что сходит с ума. Точно... — Ацуши? Что случилось? — обеспокоенный голос Эду заставил мальчика вздрогнуть. Ацуши встал из угла и стал уходить из ванны. — Н-нет. Ничего...— Ацуши было неприятно врать, тем более такому хорошему человеку. Но, что он ему скажет? — Стоять, —серьёзно произнёс мужчина. Голос сильно напугал мальчика и он остановился. — Посмотри на меня, —более мягко сказал Эду. Ацуши повернулся, а на глазах стали наворачиваются слёзы. Эду вздрогнул. Он не знает как успокаивать детей, но... Эду зацепили глаза мальчика. Вчера они определённо были другими. Ацуши поддавшись чувствам и неустойчивой детской психике прижался к Эду. Эду обнял мальчика, прижимая его сильней. Вся боль, что накопилась в Ацуши за год, вылилась слезами.       Ацуши было так больно и страшно. Ему было стыдно показывать себя так, но слёзы не прикращались. Хоть он и не до конца доверял Эду, но... Просто детская доверчивость проснулась из глубин сознания.       Ацуши пытался успокоиться, но мысли о сне и изменении во внешности пугали. Неимоверный стресс давили на детское сознание.       Лёгкое касание на спине и поглаживающие движение давали Ацуши хоть какое-то чувство безопасности. Но боль в голове не уходила, и вскоре мальчик потерял сознание.       Эду заметив, что опекаемый перестал дрожать, отнёс его в комнату и положил на незаправленную кровать.       Эду было больно смотреть на ребёнка. Но он не знал, что делать. Своих детей у него никогда не было, братьев и сестрёр тоже. Не было друзей, он считал, что они не нужны, скорее так он верил. Но на самом деле, он просто боиться быть брошенным, он слишком быстро привязываеться к людям. Это его слабость. Он пытается быть холодным и серьёзным к людям, чтобы они не хотели с ним объщаться. Мальчик стал ему родным, всего за день. Сумасшествие.       Эду истерически хихикнул. Этот день начинаеться ужасно.       Встав Ацуши стал тереть лицо. Оно было липким из-за слёз. Голова гудела, а за окном был закат. Закрыв глаза, Ацуши сел, места ноги. Открыв глаза, он встал с кровати, но шлёпнулся на пол, из-за дрожащих ног. Глухой звук удара и неприятная боль в копчике. Звук привлёк высокого мужчину. Открыв дверь, он увидел сидящего на полу мальчика. Аккуратно подойдя, он взял мальчика под подмышки и поставил на пол, придерживая руками. Ацуши от резко изменившегося угла осмотра, пошатнулся, заваливаясь вправо. — Ничего не болит? — тихо спросил Эду, надеясь на положительный ответ. Мальчик повертел головой, —Ты проспал десять часов, — сказал Эду утаскивая Ацуши в ванную. — Ты сегодня ещё не мылся. Ну и я хотел бы тебя подстричь, твоя причёска колит в глазах, — продолжил свой монолог Эду, сажая Ацуши на стул перед зеркалом. Ацуши, уже окончательно проснувшийся, слушал опекуна. Эду взял ножницы и расчёску. — Ну что? Как стричь будем? — хохотнул Эду, пытаясь забыть произошедшее ранее. — А, — Ацуши не знал, что ответить. Но подумав он ответил: — Выровнять чёлку и отрезать эту прядь, — Ацуши взял прядку в руку показывая её. Эду кивнул приступая к работе.

***

      Спустя время чёлка была ровной, а мальчик доволен. Эду вздохнул, подметая волосы в совок. — Надеюсь ты разберёшься с душем. Полотенце на вешалке, — и вышел, остовляя мальчика одного. Ацуши растерянно посмотрел на закрытую дверь. После перевёл взгляд на зеркало смотря на себя. Видеть себя с более аккуратной причёской ему нравилось. Но его до сих пор смущали изменения в глазах. Резко отвернувшись от зеркала, Ацуши стянул пижаму. Слишком худое тело, в дополнения шрамы и не зажившие ожоги. Встряхнув головой Ацуши приступил к принятию душа.