И хочется, и колется
1 июля 2023 г., 17:22
Онлайн-конференция по запуску нового проекта длится уже третий час. Драко ерзает в кресле в своем домашнем кабинете, тяжело вздыхая. Чертов выходной пошел насмарку. Наверняка Гермиона обидится на него, ведь сегодня он обещал ей кино, прогулку по набережной и то дурацкое мороженое, которое они купили в прошлый раз, — с тех пор она просит его постоянно.
В наушниках — бодрый голос Блейза, его было бы слышно и без всяких устройств за километр — это ж надо, как природа одарила Забини — прирожденный оратор, причем, слова у него никогда не заканчиваются, чтоб его. Тео молча записывает, а Малфой как генеральный директор должен будет подытожить их бесполезный треп в конце.
Драко устало прикрывает веки и трет переносицу, слушая очередную безумную идею Блейза, который у них в компании, естественно, отвечает за креативность, когда дверь в кабинет тихо приоткрывается. Мягкие ладони накрывают его глаза, а нос окутывает приятный цветочный аромат. Она — за его спиной.
— Любимая, ты решила поиграть со мной?
— Упс, кажется, мне пора на обед, — полусмущенно-полунасмешливо произносит Тео, и Драко оборачивается, убирая с лица женские руки.
Гермиона стоит у его кресла в кружевном полупрозрачном белье, напряженно улыбаясь. Волнистые волосы струятся по нагим плечам, а по лицу расползается яркий румянец.
— Я думала, ты один, — она прикрывает заметные сквозь тонкое кружево твердые соски руками и закусывает губу.
— Черт, — Драко рывком отворачивает экран ноутбука в сторону. — Парни, на сегодня — отбой.
— Да, блин, я только собирался вытащить попкорн и салфетки, — беззаботно говорит Блейз будничным тоном. — Ну… на всякий случай.
— Забини, мать твою, у нас обед, — Малфой поворачивается к жене с самодовольной ухмылкой. — Мне нужен перерыв от этих придурков хотя бы на два часа. Ты как раз вовремя, любимая.
Он тянет ее к себе за руку, и она с готовностью садится к нему на колени, лицом к столу, ее щеки печет от смущения, а между ног разливается пульсация. Сердце гулко стучит, когда Драко снимает наушники и тянется к ноутбуку, чтобы захлопнуть крышку. Однако Гермиона в этот момент решает поступить иначе, и, несмотря на шум в ушах от волнения, намерена пойти до конца.
Мягко перехватив его руку, она кладет ее себе на лобок поверх трусиков, а сама медленно поворачивает ноутбук к себе, позволяя Блейзу и Тео, как ни странно, все еще остающимся на связи, увидеть себя во всей красе. У вмиг оживившегося Забини округляются глаза, и его лицо, наплывшее на камеру, полностью занимает маленькое смотровое окно. Тео наоборот отодвигается от экрана, приподняв брови и закусив губу. Их не слышно, но реакция явно бурная.
— Что ты делаешь, проказница? — требовательный шепот над ее ухом.
— Пусть мальчики посмотрят и позавидуют тебе, — мурлычет она, поворачивая к нему пылающее, но довольное лицо. — Это заводит.
— Ах ты, коварная ведьма, — он сдавливает ее подбородок, властно вовлекая в горячий поцелуй, от которого в низ живота отправляется колкий импульс. Она шипит и впивается в его губы со всей страстью, запуская пальцы в шелковистые белые волосы, вбирает в себя его язык и с упоением посасывает, заставляя его действовать решительнее. Усилием воли он нехотя отрывается от нее, заглядывая в похотливо блестящие глаза. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя при них?
— Да, Драко, — томно выдыхает ему в рот. Неотрывно смотрит с вызовом. — Я хочу этого.
— Ты ведешь себя как наглая сука, и мне это нравится, черт возьми, — Малфой собирает ее длинные волосы и перекидывает их вперед, прикрывая грудь. — Но все произойдет на моих условиях, — он засовывает руку в ее трусики, оттягивая их в сторону, запуская волну мурашек, проникающих в самый центр ее естества — от нежных поглаживаний клитора стенки влагалища начинают просительно сокращаться.
— Да, еще, — стонет она, запрокинув голову ему на плечо, и, широко раздвинув ноги, упирается ступнями в край столешницы.
— Они не увидят этого, — усмехается он и, хватая ее свободной рукой за горло, мягко сдавливает. — Твоя сучья натура требует большего, да?
— Ммм... — Гермиона мычит и извивается, пытаясь насадиться на длинные пальцы, влажно скользящие между ее половыми губами. — Ну же, прошу тебя, — она забывается, дрожа всем телом от предвкушения, и, когда мельком замечает Блейза, указывающего пальцем вниз, по видимости, требуя наклонить экран ноутбука так, чтобы он мог все видеть, Гермиона расплывается в блаженной улыбке. Малфой окунает в ее влажное лоно свой средний палец, достает его и показывает перед собой фак, адресуя его Забини. Тот смеется, но тут же возмущенно хмурится, активно жестикулируя. Тео замирает в своем смотровом окне, напряженно наблюдая за происходящим с открытым ртом.
— Ты правда хочешь, чтобы эти гребаные неандертальцы смотрели, как мы с тобой трахаемся? — усмехается Драко, расстегивая ширинку. Она отчетливо чувствует его стояк под собой, нетерпеливо ерзая у него на коленях. — Мне же потом еще всю жизнь с ними работать, блять, — шипит он, снимая рубашку, и Гермиона тает, прижимаясь к его горячему обнаженному торсу.
— Драко, пожалуйста, дай мне это, — повторяет она несколько раз подряд надрывным шепотом, потираясь о его пах так, чтобы член оставался между ее ягодицами. — Я хочу. Безумно хочу...
— Чертова извращенка, ты сведешь меня с ума, — он чуть сильнее сжимает ее шею и отодвигает кромку кружевных трусиков в сторону, запуская пальцы в увлажненное лоно: входит грубо и порывисто, а потом достает их и погружает ей в рот. — Это вкус твоей похоти. Почувствуй его.
Гермиона обсасывает кончики его пальцев и стонет, сминая в ладонях собственные груди и дрожа всем телом. Внутренняя пульсация разрывает низ живота на части.
— Блейз, если ты будешь дрочить, я убью вас обоих, — отчеканивает Драко, схватив наушник.
— А меня за что? — раздается растерянный охрипший голос Тео. Он прочищает горло и нервно кашляет.
— За компанию, — бросает Драко и откидывает наушник.
Забини хихикает, глядя в сторону, будто Нотт стоит рядом с ним, хотя они находятся на разных концах Лондона и пересекаются только на работе.
Не в силах себя сдерживать Гермиона приподнимается, упираясь ступнями в столешницу, и, обхватив член, направляет его в себя, насаживаясь на всю длину с протяжным стоном. Прищурившись, она невзначай подглядывает за зрителями, смотрящими на нее с голодным блеском в глазах. Судя по очевидному дерганому движению руки Блейза, он явно теребит свои причиндалы ниже пояса — в камере не видно. Тео нервно зажевывает губы — его ладоней тоже нет в поле зрения.
Гермиона закатывает глаза, отдаваясь опьяняющему мерному покачиванию своих бедер, которые движутся навстречу твердому члену, скользящему в ней. Напряжение внутри ширится и разрастается с каждым активным толчком Драко. Неудобная поза уже не имеет значения, поскольку пульсация, пробивающая тело, охватывает каждую клетку организма, накатывая мощными волнами. Ноги дрожат, но Гермиона продолжает инстинктивное движение, поймав с мужем единый ритм. Его пальцы ласкают клитор с мучительной интенсивностью, заставляя ее задыхаться в гортанных стонах.
Она отчаянно вскрикивает, переживая ощущение, подобное катанию на центрифуге, и рассыпается на сотни осколков, парящих в невесомости. Умопомрачение, приносящее свободу от бренности. Гермиона обожает отключаться от реальности: эти бесконечные, как ей кажется, секунды в нирване, дают чувство парения в космическом пространстве между вечностью и одним мгновением. Голова очищается от зудящих мыслей, становясь девственно пустой и легкой.
Драко хрипло стонет, зарывшись лицом в ее растрепавшиеся волосы, и кончает в нее. Расслабляется. Тела, горящие от накала и влажные от испарины, остывают. Дыхание медленно выравнивается. Гермиона томно улыбается, открыв затянутые поволокой глаза, и натыкается на игривый взгляд Блейза, растянувшего губы в чуть безумной ухмылке. Тео рядом с ним, в соседнем «окне» на экране ноутбука, сидит в полном раздрае, словно только что испытал глубинное душевное потрясение.
Потянувшись вперед, она ленивым движением ловит наушник и вставляет его в ухо. Драко следует ее примеру, шумно вздохнув.
— Кажется, мы кончили одновременно, — выпаливает Забини, кивая как болванчик и округляя почти черные глаза, отдающие болезненным блеском. — В свое оправдание могу сказать, что Тео тоже дрочил. Я это точно знаю.
— Извини, друг, тут невозможно было удержаться, — приглушенным голосом проговаривает Нотт, пожимая плечами. — Гермиона, ты слишком горячая, просто… — он делает выражение лица «не передать словами». — Я в ахуе, если честно.
— Я тоже, — усмехается Драко, плотнее прижимая к себе Гермиону. — Предлагаю оставить эту историю в этом моменте и жить дальше, будто ничего не было. Договорились?
Забини, хмурясь, кивает с заметным сожалением, однако смоляные глаза хитро прищуриваются, а Нотт неопределенно качает головой, что больше похоже на отказ, но Малфой смотрит на них с подавляющей властностью.
Гермиона, у которой свои планы на этот счет, расслабленно закрывает глаза и тянется к мужу для поцелуя, находит его губы, захватывает их в плен страстным напором. Побеждает. Главенствует, чувствуя, как Драко отдает ей бразды правления. Он в ее власти. Он уступит. Она улыбается сквозь влажный поцелуй.
***
Строчки летят перед зачарованным взглядом настолько стремительно, что сливаются в единый серый поток. Перед уставшими глазами плывут светлые круги, зрачки расширяются, словно в кровь прыснули адреналин в перемешку с сильнодействующим возбудителем. Гермиона горит изнутри, съедаемая собственной воспаленной фантазией, бушующей на грани потери рассудка. Она не знает, сколько страниц написала за этот день, но, кажется, рекорд побит, а сюжет ушел в совершенно неожиданное русло. Первоначально планировались другие события и отношения персонажей, но странным образом все смешалось в кучу и резвым конем поскакало галопом по кочкам, покрыв придорожной пылью ее искомую тривиальную идею. Надежда на банальный счастливый конец, так любимый большинством читателей, потеряна, однако этот неожиданный поворот вносит новые яркие краски и будоражащую неопределенность. Возможно, финал истории останется открытым. Интрига даже для автора. Гермиона смакует стихийное писательство, вышедшее из-под контроля. С ней еще такого не бывало, но отхождение от авторской задумки сродни спонтанному сексу вносит в ее размеренную жизнь элемент головокружительного приключения наряду с сумбуром. Сердце бешено стучит. Драко должен прочитать это, черт побери, или она за себя не отвечает. Ноутбук остается открытым в гостиной на журнальном столике.***
Дни тянутся бесконечно долго. Гермиона изнывает от нетерпения. Прочел ли он ее черновик? Что подумал? Дьявол, он же не посмеет развестись с ней из-за безобидных фантазий?..***
Кажется, Драко снова с головой погружается в свой бизнес, хотя он и не отходил от негласного правила трудоголиков: пахать до предела возможностей, пока смерть не разлучит вас с работой. Под дверью его кабинета горит тонкая слепящая полоса света. Гермиона тихо крадется по темному коридору. Поднятая рука подрагивает, застыв над дверной ручкой. Осталось лишь повернуть ее. Внутренности сводит от неясной паники: он не прикасался к ней неделю после их невинной шалости. Это наказание или проверка? Она соскучилась по мужу, по его требовательным прикосновениям, теплу и силе так, что ей хочется со звериным воем ворваться в чертов кабинет и разбить его рабочий ноутбук, раскрошить стол и пустить по ветру распечатанные документы. Переключить его внимание на себя любым способом. Вряд ли импровизированный спектакль с кружевным бельем сработает повторно, поэтому она глубоко вдыхает носом, медленно выдыхает через рот и тихо стучит. Смиренно. Словно покорная жена. Притаивается во тьме своих греховных фантазий. Ждет. — Входи, любимая, — голос густой и низкий, уставший. Она толкает дверь и щурится от яркого света. Растягивает губы в сладкой улыбке. Делает шаг в его сторону. — Милый, ты еще долго? — притворно-смиренным тоном. Почти верит самой себе. Драко, собранный и сконцентрированный, сидит за столом с серьезным хмурым видом, но на ее улыбку реагирует расслаблением. Черты лица выравниваются, однако морщина, залегшая между светлыми бровями, остается на месте. — Ты что-то хотела? — тон строгий, рабочий. Он слишком сконцентрирован на текущей задаче. — Да, я… — она подходит ближе, позволяя ему рассмотреть себя во всей красе: черная рубашка, расстегнутая до груди, выгодно обтягивает ее гибкий стан, кожаный ремень подчеркивает тонкую талию, а покатые бедра смотрятся чрезвычайно аппетитно благодаря юбке-карандаш до середины бедра. — Хочу поговорить с тобой. Смотри на меня внимательно и впитывай, гребаный трудоголик. — Ты же знаешь, что подобные заявления настораживают мужчин, м? — он приподнимает бровь, скользя по ее изгибам ожившим взглядом. Уголок его рта дергается. — Драко, я… — Хочешь, чтобы я поставил тебя раком, задрал эту сексапильную юбку и трахнул?.. — Я правда хотела поговорить с тобой, — Гермиона раздувает ноздри, остро ощущая мурашки жгучего раздражения и позыв легкого возбуждения в низу живота, — но видимо, придется записаться на аудиенцию у твоего секретаря. — Долорес работает по графику в отличие от меня. — Этой святой женщине давно пора на пенсию. Ты эксплуатируешь пожилого человека. — Да ну, ей всего... Сколько? — он сводит брови на переносице, смешно морщится. — Точно не меньше шестидесяти, — подсказывает Гермиона, упираясь ладонями в стол. — У мисс Амбридж нет семьи. Но по ее словам она похоронила друг за другом уже четырех котов. Каждый прожил у нее всю жизнь. Сейчас пятый, зовут его Коржик, дожил до пятилетнего возраста, а это значит… — Гермиона, — он прерывает ее тираду, подняв вверх раскрытую ладонь, — мне не интересна жизнь моей секретарши-кошатницы, — с его губ срывается хриплый смешок. — Скажи прямо: чего ты хочешь? — Я хочу… — на языке вертятся десятки вариантов ответов от «больше внимания» до «совместной поездки на Бали», но его стальной слегка ехидный взгляд отвлекает ее от нужного. — Ты же помнишь наш уговор перед свадьбой, любимая? Его дьявольская кривоватая ухмылка действует на нее как афродизиак. Прекрати так гипнотически на меня пялиться, чтоб тебя. — Да. Гермиона теряется под натиском его проницательного взгляда, в паху екает — она невольно сводит ноги, и он это замечает. — Повтори. — Мы договорились говорить обо всем прямо. Открыто и откровенно. — Именно. Словами через рот. И никак иначе. — Да, и я как раз об этом, — почему-то в самый ответственный момент язык прирастает к небу. Тело словно немеет. Сердце трепещет, как птица в клетке. В горле встает ком. Догадайся сам, как в прошлый раз. Неужели так трудно, блять? Она закрывает глаза и вздыхает. — Хочешь побыть моей секретаршей? Подменить бедную Долорес? — О… — от неожиданного поворота его мысли она ощущает заметное облегчение и эмоциональный подъем. — Поиграем? — он подмигивает ей, он правда это делает, черт возьми. — Я приму тебя на работу. А если будешь послушной девочкой, приму дважды. Опять эта блядская ухмылка. Почти ядовитая, проникающая под кожу и вызывающая тянущее напряжение между ног. — Но если после этого ты возьмешь на работу молоденькую секретаршу… — она сощуривает глаза, испепеляя его жгучим взглядом. — Что ты со мной сделаешь? — С ней, — отрезает Гермиона и, медленно расстегивая на себе рубашку, изящно отбрасывает распущенные волосы назад. — Ох, надо же, мне нравится, — он вальяжно откидывается на спинку кресла, не отрывая от нее взгляда ни на секунду, ловя каждое движение ее рук, томно стягивающих с тела одежду. — Я бы посмотрел на ваши кошачьи бои. Конечно, болеть я буду за тебя, любимая. — Иди ты, знаешь куда? — она беззлобно скалит зубы и отшвыривает блузку на пол, оставаясь в прозрачном черном лифе. — Любимый мой. — Ревнивица. И почему меня это заводит? — Драко довольно ухмыляется, пожирая ее плотоядным взглядом. — Значит, тебе можно все, а мне — нет? — Мне можно все? — она пробует эту фразу на вкус, смакует вспыхнувшие в голове образы. Невольная блуждающая улыбка выдает ее пошлые мысли. — Да, но это право еще нужно заслужить, как и все в этой жизни. Отработать, проще говоря. — Ничего личного. Только бизнес, — фыркает Гермиона, отступая назад, и в ее глазах плещется слепое обожание. — Что я должна сделать? — Отойди в другой конец кабинета и встань на четвереньки, — распоряжается он, выходя из-за стола, и направляется в противоположную от двери сторону. — Посмотрим, на что ты готова ради места секретарши. Я хорошо плачу. Пока Гермиона с готовностью выполняет приказ, Драко садится на кожаный диван, небрежно расстегивает ширинку и по-мужски широко расставляет ноги. — Ползи ко мне, — он подзывает ее к себе двумя пальцами. Расслабленно. Властно. Она, смиренно опустив голову, перебирает конечностями, обтирая голые коленки и ладони о паркетный пол. Останавливается как верный пес между его ног. Ей непреодолимо хочется вилять отсутствующим хвостом перед любимым хозяином. Отдоминируй меня полностью, Драко Малфой. — Служи, как послушная сучка, и я приму тебя на работу, — он моментально вживается в роль зарвавшегося большого босса, отчего у нее по загривку ползут колкие мурашки. Ему даже не нужно играть: чувство собственной повышенной значимости растворено у него в крови. — Называй меня «мистер Малфой». На все вопросы отвечай: «Да, сэр». Поняла? — Да, сэр. — Быстро учишься, хорошая девочка, — он похлопывает ее ладонью по щеке с напускным господским пренебрежением и нескрываемым удовольствием. — А твое имя отныне «сучка». За пределами этого кабинета можешь быть кем угодно, но здесь ты — моя сучка. Уяснила? — Да, сэр. Гермиона поднимает голову и покорно смотрит в непривычно холодные серые глаза, ожидая инструкций. Блядски тесная юбка давит, действуя ей на нервы, между ног ноет, и трусики липнут к влажным складкам. Почему мы не делали этого раньше? — Готова заслужить должность? Драко высвобождает болезненно возбужденный член, и она сглатывает вязкую слюну, зацепившись взглядом за гладкую розоватую головку. — Ради вас я готова на все, мистер Малфой. — Раздевайся. Встав в полный рост, она демонстративно снимает с себя лиф и неторопливо опускает тесную юбку по ногам, пока та не падает на пол. На манер стриптизерши плавно покачивает бедрами под ей одной слышимую мелодию, соблазнительно стягивая трусики. Гермиона напитывается его обожанием. Ее кожа горит под его блуждающим голодным взглядом. — Хороша сучка, — Драко млеет, нетерпеливо сдавливая напряженный член. — А теперь встань на колени. Она безоговорочно подчиняется, снова вставая перед ним на четвереньки. Приоткрывает рот и ждет команды. Между ног невыносимо ноет плотское желание. — Соси, — тугая головка касается ее лица. Мощный позыв проносится по всему телу, пробирая до самых костей. Гермиона накрывает губами головку и облизывает, дразнит языком, заставляя Драко зашипеть от острых ощущений. Он откидывает голову и хрипло постанывает, в то время как она безотказно принимает в себя всю длину и самоотверженно обсасывает его набухшую плоть, ощущая под языком шелковистую гладкость. Непреодолимо хочется почувствовать эту каменную, но гибкую твердость между ног так, чтобы она заполнила и растянула оба ее отверстия одновременно. При мысли об этом вульва разбухает и увлажняется, и Гермиона закатывает глаза. — Поласкай себя, сучка, — вовремя разрешает Драко и, зарывшись пальцами в ее волосы, собирает их в кулак, — я знаю, ты хочешь. Но тебе нельзя кончать, пока я не позволю. Ясно? Она согласно мычит, не выпуская скользкий от слюны член изо рта. Ее рука жадно тянется к клитору, впивается в эту возможность, как в спасательный круг. Теребит, гладит, массирует изнывающий бугорок, привычными движениями доводит практически до предела. Оргазм неумолимо подступает, и рвущиеся из груди стоны глохнут за сомкнутыми на стволе губами. Гермиона невольно отстраняется от паха, поднимая на Драко слезящиеся глаза. — Мистер Малфой, можно мне кончить? — голос осипший, молящий, отчаянный. Ноги дрожат, слабая боль расходится от ноющих коленей вверх по телу. — Что я тебе говорил, сучка? — властный рык, продиктованный искусно отыгрываемой ролью и склонностью к доминированию. — Пожалуйста, сэр. Он смеряет ее высокомерным взглядом. Мгновенно оценивает взвинченное состояние и жестко чеканит: — Ложись на пол. Подставь зад. Холодный паркет остужает пылающую жаром кожу, пока Гермиона ерзает по нему, пытаясь найти удобное положение. Но не успевает она подготовиться, как на пол рядом с ней приземляется сброшенная боссом одежда. Горячее тяжелое тело накрывает ее сверху, чуть придавливая и выбивая воздух из легких. Она стонет от резкого ощущения наполненности. Драко входит сразу на всю длину. Растягивает стенки влагалища, безжалостно вбиваясь бешеными толчками, пригвождая Гермиону к жесткому паркету. Оттягивает ее волосы назад, другой рукой перекрывая горло и затрудняя дыхание. — Ни одна сука еще не выдержала моего напора, — цедит он сквозь зубы над ее ухом, — ты уверена, что сможешь? — Да, сэр, — надрывный вопль. Уши закладывает, дыхание сбивается, и в горле пересыхает. Ее придавленное горящее тело ноет от перенапряжения и плавится. Ток струится по венам. Драко ускоряет темп, но вдруг резко выходит из нее, приподнявшись на локтях. — Я разделаю тебя, как последнюю шлюху, — обещает непомерно властный босс, собирая ее смазку между складками указательным пальцем и проталкивая его в анус. — И если ты выдержишь, место твое. — Да, сэр, — глухой неузнаваемый звук. Гермиона жадно глотает ртом воздух, приходя в себя во время передышки. В ее смазанный анус проникает второй палец, и она выстанывает очередное «да, сэр». Драко подсовывает руку ей под живот и параллельно стимулирует клитор. — Любишь, да, когда заняты все твои дырочки? Тебе мало одного члена? — несвойственная мужу угрожающая интонация режет слух. — Нет, сэр. Как вы могли такое подумать? — Лживая сучка, — член входит в разработанный анус, заменяя пальцы и заставляя Гермиону шире раскрыть рот в протяжном крике и зажмурить веки. — Думай, прежде чем наебывать шефа. — А-а-а, — из ее глаз сыпятся искры, пока Драко буквально вытрахивает из нее признание. Тело словно находится под жестким прессом, но она впервые в жизни испытывает мазохистское удовольствие от слабой боли, смешанной с острым кайфом. — Нравится? — спрашивает он смягчившимся тоном, проверяя ее состояние, и она покорно отвечает «да, сэр». Искренне, к их общему удивлению. Драко сбавляет напор, чувствуя приближение разрядки, и переходит в томное покачивание тазом. Он обхватывает ее талию и тянет на себя, вновь ставя на колени. Гермиона выгибается в спине, не поднимая головы и не открывая слезящихся от прилива чувств глаз. Ее клитор, раздражаемый его ловкими пальцами, дико пульсирует, в конец охрипший голос срывается. Она может лишь тяжело дышать и мычать в такт его мягким толчкам, балансируя на грани. Он глубже насаживает ее на член и вдавливает подушечку пальца в клитор. Гермиона надсадно кричит, надрываясь, но уже беззвучно. Жидкость брызжет из нее, покрывая каплями дорогой паркетный пол. Мышцы сокращаются, сжимая член, принося скорое облегчение. Он выходит из нее, придерживая за бедра. Пара движений ладонью по скользкому стволу, и сперма окропляет ее выпяченные ягодицы, стекая по безукоризненно гладкой светлой коже. Она тяжело вздыхает, обессиленно опускается и ложится на бок, откинув взмокшие волосы с лица. — Все в порядке, любимая? — Драко нежно касается ее побагровевшей щеки, убирая налипшую прядь. — Да, сэр. — Извини, я заигрался, — говорит он тихо, глядя на нее с ноткой сожаления. — Ты такая податливая. Преступно безотказная. И хрупкая. В какой-то момент мне показалось, что я сломаю тебя… — Все в порядке, — она импульсивно сплетает свои пальцы с его, устало улыбаясь. — Ты открыл во мне новые грани. И мне понравилось. — Тебе не было больно? — в серых глазах — отпечаток испуга. Или это налет вины? — Не так, чтобы критично, — уголки ее губ дергаются вверх. — Гермиона, я не хотел… — Ты хотел, Драко, — она прижимается к нему всем телом, обнимая, — и я хотела этого. Мы оба хотели. Безумно. — Да, миссис Малфой. Вы, как всегда, правы. — Я люблю тебя. Ты — единственный мужчина за всю мою жизнь. А мне так хочется хотя бы раз почувствовать себя шлюшкой. Узнать, каково это, — ее щеки печет еще больше, если такое возможно. — Но только под твоим контролем, Драко. И теперь ты дал мне это. — Пока не совсем. — Что это значит? — Это значит, что я обожаю развратную натуру своей жены. И ее эротические романы тоже, — он многообещающе играет бровями. Слушая его низкий хрипловатый голос и смотря прямо в любящие серые глаза, она ощущает, как крупные мурашки разбегаются по телу от тех мест, которые он нежно поглаживает, невесомо прикасаясь кончиками пальцев. Крылья бабочек трепещут внутри нее. Что он с ней творит, заставляя раскачиваться на волнах контрастных эмоций, — необъяснимо. Гермиона прикрывает веки и тянется к нему, Драко с готовностью встречает ее вожделеющие губы. Этот поцелуй — его очередной способ сказать «я люблю тебя». Этот поцелуй — его обещание. Он сделает все, чтобы она была счастлива с ним.
