Другая реальность

      Прошла неделя с тех пор как отряд Амайка прибыл на риф. За это время люди постарше, такие, как Эмма, Кристиан и другие подростки ещё не начали обучение. Им предстояло привыкнуть к климату Пандоры. На рифах в этот сезон жарко и температура поднимается до сумасшедших цифр. Что уж говорить о людях, не привыкших к здешнему климату? Духота и влага даже поселенцев заставала врасплох.       Вождь поручил нескольким на’ви выступить в качестве наставников для небесных, таким образом он рассчитывал держать тех хоть под каким-то контролем. Пусть они и были подростками, но, несмотря на юный возраст, все они были довольно опытными и умелыми, а значит могли представлять опасность для его народа.       У Эммы была соседка — Кристиан. Не просто соседка, а ходячая энциклопедия Пандоры, фанатка до кончиков пальцев. Она могла два часа подряд рассказывать о биолюминесцентных водорослях, странных рыбах, рождении шипохвостов и причудливых рифах. Эмма слушала редко. Не потому, что Кристиан была скучной — просто Эмма предпочитала одиночество и тишину. А ещё… ей было больно. Больно от жары, от чужого мира, от невозможности умыться, от маски, от собственной кожи, покрывающейся красными пятнами. Пандора не принимала её. И она это чувствовала. Сегодня должен был состояться первый тренировочный день. Из рассказов Кристиан Эмма знала это, но представить себе, чему именно её станут учить на’ви… она не могла. И мысль о том, что она должна будет служить поручениям чужой расы, раздражала до трясущихся пальцев. Эмма лежала на своей скрипучей, твёрдой как камень лежанке, шумно дышала и злилась. На маску. На кровать. На жару. На всю Пандору. В хижине было невыносимо душно. Маска липла к коже, прятала запахи, мешала дышать ровно. Шум шагов вывел её из мрачных мыслей. Кристиан зашла внутрь, пахнущая морской солью и ветром. — Привет. Ну как ты? — спросила она с той самой живостью, которой Эмма невольно завидовала. Эмма нахмурилась: — Что тебе нужно? — Ничего, — девушка подняла руки, словно сдаваясь. — Просто хотела узнать, как ты. — У меня всё чудесно, — холодно бросила Эмма. Кристиан чуть сморщила нос — ей явно было неприятно. Но промолчала. Эмма тем временем достала расчёску, глянула в отражение телефона и начала приводить в порядок локоны, вздохнув при виде свежих, мокрых колтунов. Влажный климат превращал её волосы в тропическую катастрофу. — Как скажешь… — тихо сказала Кристиан и отошла в сторону, расстроенная резкостью соседки. Эмма этого даже не заметила.       На пороге послышались шаги и вскоре к ним вошёл молодой меткайинец.       — Эй, люди, сегодня вы начнёте своё обучение, нам пора идти, — произнёс парень, облокачиваясь о плетёную стенку хижины.       — Что, уже? — вытаращив глаза, Эмма подскочила, расчёска так и осталась в её переливающихся волосах. Вид у неё был крайне нелепым, под стать взвинченному настроению. — Подождите, дайте собраться! — затараторила она, прикрывая руками свои пижамные шорты с единорогами.       Меткайинец удивлённо посмотрел на слегка смутившуюся, но больше недовольную небесную, однако, на её удивление, он не начал смеяться.       — Ээ, ладно, на сбор пять минут, — сказал он, отходя в сторону.       — Что так мало?! — Эмма начала лихорадочно кружить по маруи в поисках своей одежды. Кристиан и на’ви смотрели на неё с негодованием.       — В смысле — мало? — скептически проговорил парень, глубоко вздыхая. — И почему на вас столько одежды, как вы вообще будете чувствовать природу? Вся эта ткань будет лишь мешать.       — Я что, голая, по-твоему, пойду?! — бросила ему Эмма, натягивая на себя свой любимый свитер.       — Она имеет в виду, что нам пока не выдали предметов одежды вашего племени, — спокойно объяснилась Кристиан, обращая внимание рифового на себя. Поведение соседки её более чем удивляло, и она постаралась сгладить углы.       — Я не буду носить этот стрём! — фыркнула Эмма, наконец найдя джинсовые шортики.       — Полагаю, что «стрëм», по-вашему, не совсем лестное высказывание? Хочешь ты того или нет, но придётся носить определённую одежду, — произнёс на’ви, уже порядком уставший беседовать с избалованной девицей. — Когда у вас будут тела на’ви, вы будете носить нашу традиционную одежду.       — Я предпочту одеваться как прежде, — Эмма была непреклонна, а если уж рифовый хотел её переубедить, то пусть сразу бросит эту затею — навязывать себе чужое мнение девушка не позволит никому.       — Не пойму я вас — небесных людей! Столько визгов и писков из-за каких-то тряпок! — воскликнул парень, закатив глаза и скрестив руки на груди. Кристиан в это время проверяла кислородную маску, похоже, она уже смирилась с пылким характером соседки.       — Дай мне собраться наконец, — пробубнила девушка, намазывая зубную пасту на щётку.       Меткайинец ухватился за этот шанс и с радостью покинул общество человеческих девушек, в мгновение ока исчезая в проходе.       Через какое-то время, Эмма с приятельницей, ведомые рифовым, наконец-то пришли к берегу океана, где их ожидала почти вся остальная группа. Амайк и несколько на’ви, среди которых был лучший друг вождя — Ротхо. Он вызвался помочь им с обучением.       Заметив приближающуюся к ним троицу, Ротхо окинул их осуждающим взглядом за то, что те не соизволили поторопиться и умудрились опоздать в первый же день тренировок.       — Ну наконец-то вы пришли! Почему так долго? Надеюсь, ничего не произошло? — проговорил старший меткайинец, адресуя вопрос своему соклановцу.       — Нет, просто кое-кто слишком медленный и долго собирается, — ответил на’ви, недовольно постреливая глазами на Эмму.       — Эй, что я-то сразу?! — девушка тотчас же бросила ответный недовольный взгляд на юношу. — Это обычное для меня дело — так собираться. А ты мог вести себя вежливее.       — Вежливее?.. — пробормотал тот ей в ответ, смотря сверху вниз. — Разве можно так собираться, чуть ли не 3 часа, я уже думал, целый день пройдёт как ты будешь готова выйти.       — Когда хочу, тогда и выхожу, ясно?! — голубоглазая продолжала метаться молниями, злясь только сильнее от того, что этот морепродукт возвышался над ней на добрый метр.       — Так, всё! Сейчас же угомонитесь, оба! — рявкнул Ротхо на них. Ему редко когда приходилось повышать голос, однако похоже, с этих пор это войдет у него в привычку. В очень плохую привычку. Провинившиеся же фыркнули, но послушно отвернулись друг от друга, ну, честное слово, как два бодающихся барана. — Мы и так много времени потратили, из-за вас, между прочим. Так вы ещё тут со своими недовольствами с перепалками! Значит так, сейчас мы разделяемся на пары: каждый один человек будет с одним на’ви. — объяснил он. Его взгляд упал на Кристиан. — Ты со мной, я буду тебя обучать.       — Хорошо, я с радостью буду у вас учиться, — произнесла с полуулыбкой девушка, поправляя свою маску.        Пусть она пробыла на рифе всего неделю, за это время она узнала, что Ротхо – правая рука вождя, зачем ему понадобилось тренировать небесных людей? Возможно, это ему поручили, что Аонунг был осведомлён о продвижении обучения.       — Рад это слышать. Меня зовут Ротхо, — дружелюбно проговорил воин меткайина. — Ну а тебя как звать? — он выглядел добродушно, на губах отразилась улыбка.       — Кристиан. Кристиан Райдер, — представилась небесная, продолжая осматриваться по сторонам. Её завораживали виды вокруг, глаза её блестелиот любопытства, и Ротхо, похоже, заметил это.       — Кристиан? — переспросил он, задумываясь. — У тебя необычное имя, — усмехнулся парень, качнув головой. При этом его кучерявые волосы прикрыли половину его лица.       — По моим меркам как раз-таки твоё имя звучит необычно, – проговорила Кристиан, подрожая той интонации, которую только что использовал Ротхо. Она заметила скептический тон, с которым на'ви отозвался о ней. Ротхо тихо усмехнулся, его широкий хвост задвигался, а уши напряглись.       — Прости, похоже, это было бестактно с моей стороны, — виновато улыбнулся Ротхо. — Просто я впервые слышу подобное имя. — Он выглядел действительно растерянным, но девушка не заметила в его поведении раскаяния. Как ей была интересны виды Пандоры, так и ему было интересно изучать её.       — В нашем мире твоё имя было бы самым необычным, — ответила Кристиан. В действительности она ничуть не была огорчена или смущена опрометчивыми словами рифового, однако она не отказала себе в удовольствии поставить его в неловкое положение.       Результат ей понравился — её новый знакомый, несмотря на свою серьёзность и грозный вид, очень забавно смущался.       Когда все познакомились со своими парами, обучение началось.       — Что же, думаю, нам стоит начать с лёгкого. Сейчас мы погрузимся под воду и посмотрим на что вы способны, но для начала я хочу спросить – кто не умеет плавать? — спросил Ротхо, обращая на себя внимание подопечных.       — Я не умею, — пробурчала Эмма, с подозрением смотря на прозрачную гладь воды.       — Хорошо, — сказал Ротхо и перевёл взгляд с девушки на на’ви, стоящего рядом с ней. — Ты будешь обучать её.       — Что?! Почему сразу я?! — запротестовал водный на’ви, с недовольством смотря на девушку. — Почему я должен обучать эту ненормальную?! — парень негодовал, Эмма явно доставит ему много проблем.       Эмма, смерив взглядом недовольного и даже, можно сказать, взбешённого парня, лишь прыснула от смеха и развернулась к нему лицом.       — Ты понятия не имеешь с кем связался! — произнесла она со смехом.       — Она меня пугает, — проговорил тот, теперь уже боязливо поглядывая на девушку.       Но делать ему было всёравно нечего, раз сказали — значит надо.       Все зашли в воду, рифовый тоже прошёлся по воде, но почти сразу заметил, что Эмма осталась стоять на берегу. Похоже, она совсем не спешила залезать за ним следом. Парень раздражённо вздохнул — этого ему ещё не хватало.       — Эй, тормознутая! Ныряй давай! — воскликнул он, подзывая подопечную к себе.       — Как я нырну-то?! — воскликнула Эмма, ощущая как вода обволакивает её щиколотки.       — Мне тебе что, ещё и это объяснять надо?! Даже младенец сможет! — прорычал парень, поджимая уши от раздражения.       — Я не умею плавать! Разве не ясно? Я боюсь воды! — выпалила голубоглазая и опустила свой взгляд в песок.       — Боишься воды?! — расширив глаза от удивления, спросил на’ви. Его рука устало закрыло его вытянутое от раздражения лицо. — О, Эйва… Она тебя что, кусать будет? Ну, малость рыбы покусают, да и только.       Девушка ничего не ответила, продолжая стоять на одном месте на берегу. Казалось, будто на её лодыжках из ничего материализовались утяжелители, из-за которых она не могла ступить и шага — это был своего рода страх, и ей от этого стало совсем паршиво — испугаться водички. Как нелепо.       — Что вы там застряли, Котто? — Ротхо подплыл к соплеменнику, рядом с ним уверенно плыла Кристиан. В отличие от приятельницы, Райдер не страшилась океана, более того — её можно назвать умелой ныряльщицей и любительницей подводного мира.       — Она не хочет заходить в воду, потому что боится воды. И как я по вашему должен её обучать?! — пожаловался Котто, разводя рки в стороны.       — Хотя бы начните с малого, — задумавшись проговорил Ротхо, – успокой её с начала, – после этого Ротхо отплыл от Котто, полностью сосредоточившись на обучении своей ученицы.       Котто, обречённо вздыхая, поплёлся обратно к девчонке на сушу.       Эмма недовольно смотрела на рифовых на’ви; не привыкла девушка к подобному жёсткому обращению. В прошлом никто не мог себе позволить вот так выказывать недовольство в её сторону – в организации существовала и существует исключительно работа, которой лишние всплески эмоций стали бы помехой.       — Хорошо, давай не будем спешить, — проговорил Котто, глубоко вздыхая и выдыхая. Вскоре он вновь повернулся к Эмме. — Постарайся хотя бы зайти в воду, не глубоко. Я тут, так что нечего тебе здесь бояться.       Его слова не принесли девушке никакого утешения. Она была убеждена, что этот парень был бы несказанно счастлив, если бы ненароком позволил ей утонуть. По девичьей коже невольно пробежали мурашки от мысли о воде, заполняющей её мёртвое тело.       Парень зашёл в воду до пояса и ожидающе посмотрел на девушку. Взглядом он позвал к себе девушку, показывая, что на такой нлубине она не должна и не сможет утонуть.       Эмма раздражённо выдохнула, ероша рукой свои волосы. В конце концов ей пришлось подчиниться молчаливой просьбе на'ви и побрести в сторну воды, на место, рядом со своим наставником. Однако, тогда как рифовому вода была по пояс, её морская пучина поглотила по самые плечи, хуже этого могло быть лишь то, что до на’ви ей оставался целый метр.       Эмма ещё с момента пробуждения знала, что день будет невообразимо трудным.       В итоге, обучение прошло так себе, особенно у Эммы, плавание обернулось для неё ужасным испытанием, с которым она справилась едва ли на тройку. И как весьма отстойный бонус для неё — вся её одежда промокла насквозь, впитав в себя запах солёной воды и усталости.       Все разбрелись по своим маруи, под конец дня они валились с ног. Каждый был преисполнен лишь двумя желаниями — по-быстрому поужинать и лечь спать. Завтра им предстоит снова идти на обучение к жителям рифов, а без сил там делать совершенно нечего, только тонуть якорем к самому дну.       Эмма рухнула на свою неудобную лежанку и от этого её бубнеж под нос только усилился, что порядком поднадоело её соседке по комнате. Вместо того, чтобы последовать примеру приятельницы и тоже немножко отдохнуть, Кристиан предпочла открыть одну из любимых книг и почитать часок другой перед сном. Она была из той малочисленной категории людей, которые с успехом осилили весь тренировочный день при этом почти не устав. Минут через десять она не выдержала: — Может хватит, Эмма? — Что хватит? — просипела блондинка. — Тут невозможно лежать, эта штука — камень! Как они вообще на ней спят?! — Кто-то привык к лакшери жизни, да? — приподняла бровь Кристиан. — Даже если да, что с того?! — огрызнулась Эмма. Легко сказать — «лаксери». Тяжело прожить жизнь, которую ей пришлось прожить. Эмма сняла мокрую одежду, осталась в белье — между ними висел плотный палантин, закрывая обзор. Полумрак, свечи, тихий хруст страниц. — А с того, — не выдержала наконец Кристиан, — что некоторые мечтали попасть на Пандору годами. Работали на трёх работах. Копили. Продавали ВСЁ. А кому-то приезда досталось просто так. В подарок. Эмма резко замерла. — Я так понимаю, кто-то — это я, да?! — голос взвился, как струна. — Ты и сама знаешь, — сухо произнесла Кристиан. В её голосе не было ни капли жалости. Только злость. Эмма почувствовала, как внутри всё сжимается. Как будто кто-то нажал на старую рану. — Иди к чёрту, Кристиан! Не тебе учить меня жизни! Ты ничего не знаешь, чтобы такое говорить! — выкрикнула Эмма. — Ты не понимаешь! Голос стал надломленным. Дыхание — прерывистым. Глаза — влажными. Слёзы были так близко, что Эмма зажала губы, чтобы не выдать ни звука. Она НЕ будет плакать. Не перед ней. Не перед кем-то, кто считает, что знает её историю. — Так что же? — повысила голос Кристиан. — Что же я, по-твоему, не понимаю? Объясни. Но Эмма молчала. Тихо вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Сжимая зубы до боли. Тишина длилась минут пять. Тяжёлая. Жгучая. Разрывающая воздух между ними. Кристиан первой не выдержала — закрыла книгу, встала, подошла ближе к палантину. Голос её стал тише: — Эмма… Я не хотела. Просто… я злилась. На тебя. На жару. На эту чёртову хижину. На всё. Тишина. — И… мне было обидно, что ты со мной так разговариваешь. Хотя я… я пытаюсь быть к тебе доброй. Палантин чуть дрогнул. Эмма не отодвинула его, но слушала. Кристиан вдохнула: — Я правда не понимаю, что у тебя там случилось. Но… если захочешь — расскажешь. Не сейчас. Когда сможешь. Эмма зажмурилась. Губы дрогнули. Это была первая фраза за всё время, которая не ранила. А лечила. Она выдохнула: — Я… не привыкла. Чтобы кто-то… интересовался мной просто так. На том конце занавески послышалось осторожное движение. — Я принесла тебе крем, — сказала Кристиан, сменив тон на деловой. — Местные говорят, он помогает от раздражения кожи. У тебя ведь опять пятна? Эмма вздрогнула. Она думала, что это никто не замечает. — Да, — призналась она шёпотом. — Могу помочь нанести. Могу просто оставить. Как хочешь. Пауза. Эмма колебалась. Но жар, боль и одиночество сегодня ломали даже её гордость. Она тихо отодвинула палантин. — Помоги, — едва слышно попросила она. Кристиан увидела её красные плечи, шею, локти — кожа и правда выглядела мучительно. Но ничего не сказала, просто села рядом и аккуратно начала наносить охлаждающий крем. Медленными, осторожными, почти профессиональными движениями. Эмма впервые за весь день расслабилась. Тишина теперь была не тяжёлой, а тёплой. — Спасибо… — выдохнула она. Кристиан улыбнулась уголками губ. — Вот. Видишь? Иногда я всё-таки пригожусь. Эмма впервые искренне улыбнулась в ответ. Так, началось доверие. Маленькое. Хрупкое. Но настоящее.       В это время Ротхо и Аонунг, после завершения своих дел, направились домой, по пути обсуждая как прошёлих день и кто каких добился успехов.       — Как у тебя, всё прошло? — спросил Ротхо, оглядываясь по сторонам.       — Да, как обычно — ничего необычного, — ответил молодой вождь клана, идя по остывшему песку. Альфа Центавра сегодня решила сжалиться над Пандорой, отказавшись от затеи накалять до предела пляжи рифов и нагревать и так уже душный воздух. — Сам-то как, трудно было учить людей? — Аонунг задумчиво глядел по сторонам, поправляя волосы.       — Ну, и да, и нет — трудно сказать, но обучение прошло довольно неплохо, — проговорил друг вождя, возможно, немного недоговаривая. — Одна из них вот только плавать не умеет, с этим будут трудности в будущем.       — И кто это? — поинтересовался Аонунг, скептично выгибая бровь. Тут Ротхо слегка усмехнулся, но его друг не понял, что же такого смешного он сказал.       — Та, которая тебя бабушкой обозвала, — уже смеясь, ответил Ротхо. Аонунг нахмурился, ему явно было не смешно.       — Ротхо, — с ноткой злобы обратился вождь к другу. — Я вижу, ты довольно живучий, раз смеëшься надо мной!       — Ха-ха-ха, прости-прости, — попытался успокоить друга Ротхо, но у него это плохо получилось. — Но это правда было смешно, да ладно тебе, ты ведь тоже был таким же, Аонунг.       — Ты издеваешься надо мной?! Ты тупой или как, по твоему я оскорблял своего отца, назвав его бабушкой?! — говорил с раздражением Аонунг, Ротхо же изо всех сил старался не засмеяться во весь голос.       Так болтая, они добрались до маруи вождя, где его ждало одиночество… Не самое приятное общество, но что поделать? Таким был его удел и его предназначение. Но, возможно, всё в скором времени начнёт меняться. Кто знает?       Следующим днём все под предводительством Ротхо снова тренировались. У многих были видны успехи, за что они получали похвалу от своих партнёров на'ви. Правда, Эмма была не в их числе.       Она справлялась чуть ли не хуже, чем в прошлый раз. Нет, она не капризничала, как делала весь вчерашний день, скорее была в очень подавленном состоянии. Даже её наставник Котто не упустил из виду её поникшие плечи.       После ещё одной неудачной попытки, Эмма, вздыхая, села на прибрежный камень и стала смотреть на гладь воды. Она смотрела на горизонт, в то место, где далеко-далеко океан сталкивался с небом.       — Ты что, уже устала? — без привычной резкости спросил парень. Не то, чтобы он волновался, но как учитель он должен был убедиться, что с его ученицей всё хорошо.       — Нет, я просто хочу подумать… — спокойно отозвалась Эмма. Девушка не понимала, что же хорошего тут на Пандоре, на которую стремились почти все молодые жители Земли. Они выбивали себе место за баснословные суммы, но разве жизнь здесь, в другом теле, стоит этого? Она была уверена, что это всё лишь ради наживы. Что было правдой, так это то, что одни пробивались сюда с величайшим трудом, в то время как она действительно попала сюда с легкой руки. Хотя лучше, наверное, сказать, с пинка собственных родителей.       — О чём? — спросил на’ви, сев на другой камень рядом с Эммой.       Он чувствовал, что разговор будет долгим, поэтому последовал примеру человека, стоять ему не хотелось. Он так же как и Эмма посмотрел на гладь вод.       — Я думаю о том, что я тут словно не на своём месте, — проговорила блондинка. Она, по неясным ей самой причинам, почувствовала, что этому рифовому на’ви можно немного доверять.       — Если говорить на чистоту, то небесным людям и правда не место на Пандоре… но ты и со своими ведёшь себя… эм, не совсем дружелюбно, — он немного замялся, но всё же высказал, что думает, — по твоему виду можно сказать, что тебя явно что-то гложет. — Добавил он чуть погодя.       — Да ладно, проехали, — отмахнулась от него девушка.       Котто вздохнул и уже хотел было пойти по своим делам, но его что-то остановило. Всё же он хотел понять, в чём дело.       — Мой дедушка как-то сказал мне, если тебя что-то гложет или не даёт покоя, нужно выговориться, дальше будет легче, — сказал на’ви, смотря на океан. Через мгновение он перевёл взгляд на Эмму. — Так что случилось?       Девушка молчала, в то время как на’ви прямо смотрел на неё, пытаясь понять её.       — Я не смогу тебя обучать, пока ты будешь в таком состоянии, Эмма, — настойчиво произнёс Котто. — Ты не сможешь сфокусироваться на обучении, если будешь думать о другом. Я хочу помочь тебе, поэтому не молчи. — Голос у парня был ровным и спокойным, пусть он и волновался, он старался делать всё возможное, чтобы казаться собранным.       — Ну, мне не нравится быть здесь, вот и всё, — ответила девушка, поджимая к себе колени.       — Это я уже понял. Ещё вчерашним утром. Восторга от нашей деревни ты точно не испытываешь. — На губах на’ви отразилась нелепая улыбка. В памяти всё ещё были воспоминания о вчерашнем знакомстве.       — Дело не в деревне… не только в ней… — Эмме было тяжело даже представить, что все те чувства и эмоции, что она испытывала нужно преобразовать в слова. В её представлении даже начать было непосильной задачей. Эмма обладала скверным характером и она уж точно не тот человек, который будет изливать душу кому бы то ни было. Она не любит откровенничать, ей не по нраву такие вещи, — а что, так обязательно это обучение? – постаралась сменить тему Эмма. Не хватало ей сказать что-то лишнее!       Рифовый окинул её удивлённым взглядом, но сразу же ответил:       — Конечно обязательно, ведь вам предстоит ещё жить и приспосабливаться к нашей стихии, в дальнейшем вы будете обучаться плавать на илу и охотиться. Плавание — это самое главное, без этого вам здесь не выжить.       Говорил парень, зная всё по своему опыту и опыту своих соплеменников.       «Чему быть — того не миновать», — сдалась Эмма.       После этого обучение всё же продолжилось. Эмма всё так же терпела неудачи на протяжении почти всего дня: то она захлебнётся, то её сносило сильным течением волн, то ногу повредит об осколки раковин или мелкие камушки. Под вечер, совершенно расстроенная, блондинка отправилась прогуляться к скалам. Мокрая одежда неприятно липла к телу, волосы то и дело лезли в рот, а прохладный морской ветерок заставлял её дрожать.       Девушка шла по песку, полностью погружённая в свои мысли. Окружающие её мало интереслвали. Внезапно, девушка в кого-то врезалась, подняв глаза, она увидела, что столкнулась с самим вождём морского племени. Аонунг сам ходил погружённый глубоко в свои мысли, поэтому не заметил приближающуюся к нему Эмму.       Оба удержались на ногах, на’ви даже не пошатнулся, а вот Эмма чуть было не упала.       Рифовый был немного растерян, он не ожидал встречи с человеком, уж тем более с этим! Эмма раздражённо посмотрела на парня. Их взгляды, направленные друг на друга, так и кричали о недовольстве.       Девушка потирала свой лоб ладонью, которым так удачно впечаталась в бедро могучего на'ви.       — Что ты тут делаешь? Следишь за мной? — поинтересовалась она, морщась. Лоб неприятно саднил, маска сильно давила ей на кожу, а она даже не могла снять её, что бы помазать рану.       — Больно мне надо, — проговорил Аонунг, фыркнув. И вот зачем только судьба подарила ему такую встречу с этой землянкой? — Думаешь, мне делать больше нечего, кроме как с тобой сюсюкаться?!       — Ну а что ты тогда всё время за мной ходишь? — поинтересовалась она, покачиваясь. Вскоре она сидела прямо на песке, от удара у неё немного кружилась голова.       — Во-первых, я не ходил за тобой, а во-вторых, мы просто случайно пересеклись! — прорычал парень сквозь зубы. Он скрестил свои руки на груди и устремил взгляд на Эмму. — С чего ты вообще взяла, что я за тобой ходил?       — Не знаю… — она помотала головой, рукой провела по мелким песчинкам под собой. В глазах рябило, однако раздражённую интонацию вождя она уловила.       — Какие же вы люди странные… — произнёс Аонунг, переведя взгляд в другую сторону.       Сказанное им не прошло мимо ушей девушки.       — Вы тоже странные… — выдохнула блондинка. — Очень…       На это Аонунг промолчал, он не хотел с ней спорить, уж больно она остра на язык, а он уже порядком устал за день.       — Я слышал о результатах твоего обучения, — неожиданно начал парень.       — И каков твой вердикт? — Эмма подняла голову, посмотрев на вождя. Сейчас он казался ей вдвое больше, нежели когда она стояла. Его лазурная кожа переливалась в лучах светила.        Её белые пряди были убраны в пучок, открывая кислородную маску и голубые глаза, так сильно напоминающие сияние океана.       — Плохо, — ответил он. Его уши навострились, глаза как два больших озера глядели на Эмму.       Да, ему говорили, что она боится воды. Если девушка не сможет хотя бы плавать, то что же будет в будущем?       С этим надо было что-то делать.       — Я догадывалась… — ответила она, продолжая глазеть на него. — Меня отправили сюда родители, и это не доставляет удовольствия. Я всё сделаю, чтобы вернуться обратно на свою планету…       — Выходит, ты здесь не по своей воле? — спросил Аонунг, в его голосе были нотки удивлённости и непонимания.       — Выходит так, — кивнула Эмма, беря в руки камушек с земли и начиная быстро перекатывать его с левой ладони на правую и обратно.       — Что будешь делать дальше, когда вернёшься? — Аонунг сощурился, губы его сжались в тонкую полоску, но Эмма не видела этого — её как будто очень увлекла игра с удивительно круглым камешком.       — Не знаю, — девушка пожала плечами, переведя взгляд на гладь воды, на неё падал красивый жёлто-розовый оттенок заката. — Но, возможно, мне придётся ждать несколько лет, чтобы попасть обратно. — В её голосе звучала тревога. Она не была уверена даже в том, сможет ли вернуться.       — В любом случае, пока ты здесь, обучение не отменяется, — сказал вождь, вздыхая. Его широкие руки упёрлись в бока.       — Да ладно? — переспросила она, не веря своим ушам. — Тогда почему твои подданные такие болваны, раз не могут нормально меня научить?       — А может ты просто мало старалась? — предположил Аонунг. Минуту помолчав, он продолжил. — Если вообще это делала… Одного старания тут также недостаточно, ты должна поставить себе цель в жизни.       — А ради чего мне стараться? Тебе хорошо говорить, у тебя тут родители, сестра и, наверняка, ты пользуешься вниманием девушек и парней из племени, — ответила Эмма, подавляя дрожь в теле. — А я на этой планете совершенно одна. — Она снова опустила голову, но к камешку больше не прикасалась.       — Разве, а как же те, с кем ты сюда прилетела? — недоумённо спросил сын Тоновари, вновь обведя девушку глазами. — Разве они тебе не друзья? — парень нахмурился, Эмма выглядела очень одинокой и потерянной. Как и он когда-то…       — Нет, — она помотала головой. — Я не очень люблю общение…       — А я думал, вы люди общительные друг с другом, — проговорил он, задумавшись, а затем тоже сел на песок и подобно собеседнице устремил взор к морю.       Девушка быстро оглядела рифового на’ви, замечая его рисунок на руке, это было похоже на разбитые о камни волны, извивающиеся в причудливые узоры. В этот раз Эмма смогла всё рассмотреть, ведь сейчас она была очень близко к нему.       — Ты пялишься, — внезапно произнёс Аонунг. И как он вообще заметил её пристальное внимание, если даже взгляда короткого на неё не кинул?       Разве у на’ви есть шестое чувство?       Блондинка вздрогнула от его слов и быстро отвернула голову, скрывая за своими белесыми прядями явно смущённые глаза.       Аонунг, заметив смущение у девушки, был готов расхохотаться на ровном месте, но, благо, удержался от этого. Она продолжила смотреть на красивый огненный закат, который в этих местах действительно завораживал. Это было совсем не похоже на тот, что был на Земле.       — Ты ещё хочешь научиться плавать? — внезапно спросил на’ви у землянки, его пальцы поглаживали песок, выводя замысловатые узоры.       — Я соглашусь на это, если меня будет учить кто-нибудь другой, — непринуждённо ответила она, следя за волнами, — Котто, быть может, не самый худший вариант, но общий язык мы с ним вряд ли отыщем.       Тут вождь племени задумался. Он уже подобрал всем опытных наставников, другие подростки были заняты ловлей рыбы и охотой за рифами. Он не мог возлагать на них столько обязанностей.       А с её характером мало кто сможет совладать.       А может…? Нет, он явно об этом пожалеет.       — Что, если я буду тебя обучать? — Аонунг сам не верит, что сказал это. Интересно, как на его предложение отреагирует эта землянка?       — Ты?! — блондинка вновь повернулась к нему с широко распахнутыми глаза. — А справишься? – почти с издёвкой проговорила она.       Аонунг посмотрел на неё скептически и с таким видом, будто говорил «Это зависит от тебя» или «Поглядим по ходу процесса тренировок».       — Запомни, глоток воды тебя не убьёт, а вот паника может, главное дыши, — посоветовал Аонунг, и тут он посмотрел на её одежду. — И на тебе много одежды! Она тебя и потянет под воду!       Эмма оглядела себя с ног до головы, замечая свой вязаный свитер и короткие джинсовые шорты.       — Предлагаешь мне это снять? — испуганно спросила девушка.       — А на что я тебе намекаю? — проговорил он. — «До неё всё еле доходит!»       — Хорошо, если так будет проще, то… — проговорила девушка с розовыми прядями и начала снимать свой свитер через голову, благо, на ней было нижнее бельё белого цвета. Однако Эмма только мгновение спустя поняла, что поскупилась своими принципами – она же ведь только вчера так упиралась, отнекивалась, а сегодня уже вон как. Но давать заднюю было уже поздно. Стащив верхнюю часть, она кинула её на песок, после она начала расстёгивать свои шорты, опуская их до колен.       Эмма стояла к Аонунгу спиной, и он мог заметить небольшую тату прямо у неё на бедре. Это был какой-то зверь, похожий на кошку. Это была чёрная пантера. Но он этого не знал.