The voice is sweet even at night

Лидер группы подбежал к двум участникам, чтобы те вдруг не сцепились. — Объясните, какого черта? — крикнул он. "О боже, Хан…" — подумал Феликс, сжимая плечо рэпера. Хёнджин стоял возле Сынмина, пока тот обдумывал, что сказать. — Нечего добавить, да? — рычал Джи, — Тебе должно быть стыдно за это. Феликс медленно переводит взгляд на брюнета. Оба смотрят друг на друга, от чего Ликсу становится стыдно. — Вы сейчас же успокаиваетесь, мы все выходим отсюда и обсуждаем эту ситуацию в отеле, и не дай Бог кто-то из управления слышал о том, что кричал Хан. Выходим молча. — твёрдо прояснил Чан, грозно смотря на каждого мембера. Ребята быстро собрали все свои вещи и дошли до автобуса. Бин всячески крутился возле Джисона, который нервно одёргивал плечо каждый раз, когда Двэкки клал свою ладонь на него. Сев в автобус в угнетающей тишине, Ликс пересел к Квокке. — Ты понимаешь как подставил меня? — шепнул синеволосый парень другому участнику. — Я и без тебя знаю в какую жопу нас загнал… — шикнул Джи и откашлялся, — Прости, Ликси. Ничего, приедем и разберемся. Сейчас главное, чтобы стафф не понял ничего. Феликс согласно кивнул головой и оглядел всех остальных. Чан нервно тряс ногой и прикусывал подушечку большого пальца. Бин сидел возле лидера и что-то шепотом ему объяснял. Йенни старался как можно больше занимать стафф, который уже должен был уходить из автобуса. Малыш задавал второстепенные вопросы по типу того, какое расписание трансляций у них должно быть в скором времени, когда у них будет ужин и не было ли происшествий после концерта у Стэй. Казалось, что макнэ нервничает больше всех, но рядом с ним сидящий Хёнджин старался подбодрить и успокоить возбужденного юношу, слегка хлопая его по коленке и показывая комментарии фанатов под фотографиями после выступления. Сынмин сел позади всех и смотрел только в окно автобуса. — Он даже не выглядит обеспокоенным! — рыкнул Джи и уставился на телефон Феликса. — Ты чего сидишь? Сейчас же удаляй свой аккаунт! — злился парень. Открыв вкладку с общим чатом ребят, Ликс увидел сообщение лидера-Хена: «Феликс, когда мы приедем в отель, я хочу знать, что ты всё стёр и удалил аккаунт. И мы будем разговаривать все вместе, а пока не высовывайтесь и не дайте стаффу узнать о произошедшем…если они, конечно, не слышали крика Джисона. Позже я свяжусь с менеджером насчет нашего тура, и узнаю есть ли какие-то изменения.» "Блять…" — думал Ликс, открывая вкладку со своим аккаунтом. Он долго листал комментарии своих подписчиков, вспоминая дни записи, и удовольствие, которое получал Ликс, публикуя свое творчество. "Я не сниму свою маску, и не избавлюсь от нее. Я буду все той же куклой, которой управляет кто угодно" — подумал про себя синеволосый юноша, нажав на кнопку «удалить» на сайте. «Ваш аккаунт удален. Вы можете восстановить его на протяжении месяца для дальнейшего использования наших услуг. Вы можете создать новую учетную запись, в таком случае, все подписки на авторов и диалоги не будут сохранены.» — высветилось на экране смартфона. — Я сделал. — кратко произнес парень, поворачивая телефон в сторону друга. Тот внимательно посмотрел на надпись и кивнул, в очередной раз оборачиваясь по сторонам. *** Когда ребята наконец смогли рассесться по своим местам в номере Чана, тот прокашлялся и заговорил: — В этой ситуации мы все должны помнить, что мы – одна команда. Кидаться оскорблениями в своих друзей и пустыми обвинениями – глупо, все согласны? — произнес лидер группы. Участники кивнули. — Феликс, расскажи пожалуйста, что произошло? —сказал Чан и повел рукой, указывая на то, чтобы Ликс встал перед всеми. Ли нервно сглотнул, выпрямился в гитарную струну и подошел к указанному месту. "Они все так таращатся…Господи, я готов провалиться до ада прямо сейчас… но, кажется, я в самом его центре и нахожусь. Я словно бегу марафон по колесу Сансары без остановки" — подумал Ликси. — Всю дорогу в автобусе я думал, что смогу сказать в свое оправдание… Да, я занимался озвучкой сценариев сексуального характера. На этапе возрастания нашей популярности я решил, что мой голос – дар для мира. Я все тщательно продумывал, и никто не должен был об этом узнать. Я делал запись, редактировал голос, чтобы он оставался таким же хорошим, но и чтобы никто не мог распознать, чей он. Также я не давал никакой информации о себе, так что я был уверен, что меня не узнают…По крайней мере никто из вас. — объяснял юноша, чувствуя наплывающее волнение, — Озвучка была для меня важным занятием, я мог вложить в это определенные эмоции, без моего лица. Я люблю нашу группу и Стэй, ценю то, чего достиг и достигаю с вами, но в последнее время я стал чувствовать себя куклой. Я, как игрушка, которую разглядывают на витринах, хотят купить и играть с ней, пока она способна на это. Я знаю, что наша работа в этом и заключается, по своей сути, но я же не могу запретить себе чувствовать так, как оно есть, верно? Своим тайным хобби мне лишь хотелось сохранить свое собственное «Я», даже если мне приходилось корректировать звучание своего голоса, отклоняясь от образа. После короткой паузы и полного молчания в комнате, Феликс дополнил: — Я учел все, что могло меня выдать, и я точно не хотел подставлять нашу команду, простите… Ребята непозволительно долго молчали, переглядываясь. Ликс смотрел в пол, но тень силуэта заставила поднять взгляд. — Помнишь, — начал Сынмин, — Одну нашу поездку в Японию, когда мы пытались угадать ноты на пианино через телефон Чонина? Тогда у меня получилось набрать больше всех баллов. Я узнал твой голос, потому что только ты из всех мне знакомых людей можешь управлять им на низких нотах так, как тебе нужно. — Но откуда ты вообще знаешь тот сайт, на котором я публиковал…все это. — спросил растерянно Феликс, глядя в глаза главному вокалисту. воспоминание Хёнджина. В комнате Кима звучала очередная серия аниме, которое ребята смотрели, когда не могли долго заснуть. Сынмин смеялся над харизматичностью персонажей, а Хван, в это время, пытался придумать, как сказать своему другу о своем новом увлечении. — Минни, — зазвучал брюнет. — Да? — отозвался медноволосый вокалист. — Помнишь, как мы вчера обсуждали с Лино приятные ощущения, вызываемые у человека определенным набором звуков? — спросил Хван, почесывая локоть. Глаза парня заметались из стороны в сторону. — Да, он сказал, что иногда перед сном включает себе на YouTube видео с чем-то подобным. АСМР, да? — уточнил Ким. — Д-да, — нервно выдохнул Хван, — В общем, я нашел то, что очень похоже на наше обсуждение, только… содержание не совсем обычное. Сынмин вопросительно склонил голову вбок, ожидая объяснения. — Я тебе дам послушать, но ты только не смейся надо мной, и уж тем более никому не говори из наших, хорошо? — проговаривал Хёнджин, пока открывал на телефоне нужную вкладку, попутно проверяя громкость на телефоне. — Ладно-ладно, Джинни, не буду. Мне теперь действительно интересно, что там такого может быть… — игриво произнес вокалист, подсаживаясь ближе к другу. «Ты, наверное, устал, котенок, давай помогу тебе расслабиться… Я буду нежен… Нет, никто не зайдет сюда, я закрыл дверь… Да, вот так, доставай его, и остальное предоставь мне…» — зазвучало из телефона Хвана. Сынмин округлил глаза, чуть ли не теряя их из своих впадин. — Что это такое?! — Да тише ты, идиот, — раздраженно шикнул Хван, — Это ведь тоже самое, о чем говорил Минхо, да? Вокалист несколько секунд хлопал ресницами, пытаясь найти подушку. — Т-ты чего это… — смущенно спросил Джинни. Ким схватил уголок одеяла и стал неимоверно громко смеяться во весь голос. — Ах ты зараза! — надул губы от обиды брюнет, — Я же просил не смеяться! Минни смеялся еще около двух минут, после чего, пытаясь отдышаться, проговорил, — Да я… не над тобой… О боже… Брюнет хмурился и язвил: — Да ну? А чего ты все еще ржешь, уняться никак не можешь, а? — Прости, Джинни, просто… там текст смешной, — хихикал Сынмин, блестя своей широкой улыбкой, — Давай еще что-нибудь от этого голоса послушаем? Хван неуверенно посмотрел, прищуриваясь, — Точно смеяться больше не будешь? — Точно-точно, обещаю. — ответил Минни и чуть позже поинтересовался, — А ты на это мастурбируешь? Только честно. Хван замялся, не решаясь ответить... Но в конечном итоге произнес: — Мне безумно нравится этот голос. Я не знаю, чем. Может сам тембр настолько притягателен, может постановка голоса специальная какая-то, но когда я его слышу – я схожу с ума. Очень хотелось бы посмотреть на то, как выглядит этот парень, потому что голос безумно красивый. И в комментариях он довольно скромный, старается не рассказывать о себе лишнего, и ценит свою аудиторию, сразу видно. Он как мы, только не показывает своего лица. В общем, я как малолетняя девчонка себя веду, мне от этого стыдно, но ничего не могу с собой поделать. По тому, как сильно покраснел брюнет, главный вокалист его понял и показался своему другу слегка озадаченным. — Ты выглядишь как наш Брауни-бой, когда его заставляют есть острую еду, что стряслось? — произнес Хван, включая еще одну запись. "Это точно Феликс, я не ошибся…Какого хрена? Почему он озвучивает эту чушь? И почему Джинни не понял, что это Ликси? Если на записи действительно голос Ликса… стоит ли остальным сказать об этом?" — Нет, ничего, просто… Забавное сравнение, кстати. — ответил коротко Минни с ухмылкой на лице. — Э-э, ладно? —усмехнулся Хван, расслабляясь в плечах. — Ты в последнее время так часто упоминаешь Феликса… Ты решил сменить лучшего друга, что-ли? А то смотри, я ревновать буду еще. — шутил Минни. Хёнджин звонко рассмеялся, — Нет, ты самый-самый лучший друг у меня, не переживай, твое место останется нетронутым. — А что тогда с тобой? — аккуратно напирал медноволосый юноша. — Просто, — выдохнул Хван и продолжил, — Мне кажется, что Ликс становится для меня больше, чем участник в нашей группе, и гораздо больше, чем друг. — Погоди, когда ты успел влюбиться в него?! — прикрикнул Минни, из-за чего брюнет прикрыл ему рот ладонью, упав всем весом. Сынмин, с широко раскрытыми глазами, лизнул ладонь друга. — А, фу-у! — зашипел Хван, вытирая слюни вокалиста о свою одежду, — Мерзость какая, Минни! — А чего ты падаешь на меня, еще и рот затыкаешь? — огрызнулся парень, словно маленький ребенок, чей песочный замок был разрушен. — Может, потому что ты орешь на всю комнату о том, что я люблю Феликса?! — рычал Хван. Мальчики замолчали на несколько секунд, глядя друг на друга. — Так…все-таки любишь? — с ноткой грусти спросил медноволосый юноша. — Кажется да… — шепнул брюнет, поправляя пряди волос. Ким прочистил горло и произнес, — М, что ж, давай обсудим это позже, тогда. — Да, согласен. — неловко пробормотал Хван, пытаясь унять трепещущее сердце. Ребята сразу же взяли ноутбук и продолжили смотреть аниме в тишине. в настоящее время, номер Чана. "Все…это время…Я слушал и наслаждался голосом Феликса…" — подумал Хёнджин, понемногу возвращаясь в реальность. Брюнет резко посмотрел в сторону расстроенного Сынмина, крича взглядом «Не смей говорить, что это я включал тебе! Не смей!» Вокалист смотрел в ответ,— Я не могу… "Нет!!!" — вопил брюнет мысленно. — Я не могу сказать откуда я услышал твои записи. Это не имеет значения, знаешь ли. — уверенно отвечает Сынмин, глядя в глаза Феликсу. — А какого черта тебе пришла идея шантажировать Ликса? — зазвучал Хан, спрыгивая со столика. Медленной, звучной походкой, Джисон подошел к Сынмину вплотную. — Я хотел, чтобы Феликс перестал заниматься озвучкой, потому что кто-то вроде меня мог узнать и раскрыть его, при этом получить деньги, а наша группа бы попросту развалилась. — объяснял Ким, чувствуя, что после этого он лишится всего и всех, — Возможно я поступил как мудак, но я не хотел, чтобы ты подставил нас, свою семью. "Да, после этого от меня отвернуться все, даже Джинни. Но я, хотя бы, его секрет не раскрыл. Простите, друзья" — подумал Сынмин и улыбнулся всем парам глаз, что смотрели на него, выражая разные эмоции: от сожаления, до злости. Главный вокалист понимал всю ответственность, что может на него лечь, если все раскроется. В Этом плане он считал себя лучше Феликса, что его действия куда обдуманнее, чем синеволосого юноши. "Возможно, так ты когда-нибудь выберешь меня, мой милый Принц" — кратко подумал Сынмин, выдавая легкое сожаление бровями. — И из-за этого тебе нужно было его мучать? То есть просто подойти и поговорить уже не в моде для тебя, Минни? — провокационно говорил Хан. — Так, всё, хватит, — буркнул Чанбин, — Чан, доставай ноут, сейчас будем все удалять. — А мы уже с Ликсом это сделали. — прояснил Джисон, улыбаясь. — Вы удалили аккаунт в автобусе, пока там был менеджер и стафф? Вы в своем уме? — подключился Минхо. — Я следил за тем, чтобы никто не видел этого, успокойся, Лино. — объяснял квокка, поднимая ладони кверху. — Но, Феликс, ты ведь понимаешь, что мог натворить этим своим…секретом? — грустно спросил Йенни, взяв синеволосого юношу под руку. — Да, Хлебушек, я понимаю, простите меня. — ответил он и потрепал по макушке макнэ. — В данной ситуации Феликс никого не подставил, он лишил себя возможности испытывать позитивные эмоции, выступая на сцене, хотя, вставая на этот путь во время дебюта, мы все прекрасно понимали, на что идем. — утвердил Бан Чан. — Эй, эй! —прикрикнул Джи, — Почему вы все еще говорите про Феликса? Да, он поступил хреново, утаив от нас все это, но Сынмин выставил себя благодетелем, когда мог подойти и поговорить с ним об этом, и ничего из этого разговора бы не было! — Это моя вина… — произнес тихо Хван, вставая со своего места, — Я показал Сынмину аккаунт Феликса, но я не знал, что это его голос…Из нас всех хорошо определяет ноты только Минни и Чан-и Хен. — А ты-то какого черта сидел на этом сайте? — удивленно спросил Феликс, но тут же ошарашенно умолк. — Давайте так: аккаунт удалили, удалите переписки друг друга, и обсудите это между собой, но уже лично, и, лучше всего завтра, потому что сейчас мы все уже не можем мыслить рационально. — объяснил Чан, обнимая участников. *** Феликс лежал в своем номере, уставившись взглядом в пустоту. Удушающая тишина питалась настроением парня, сглатывая по кусочку того, что от него могло остаться. Опустошение и отчаяние висели в воздухе, словно густой туман, который никак не хотел рассеиваться. Тяжелый туман запустения и безысходности просочился в каждый уголок, оставив после себя застойную и затхлую атмосферу, которая висела в воздухе, как плотный саван. "Не день, а дерьмо какое-то" — заключил он, отгоняя от себя очередную попытку уснуть. тихий стук в дверь. "Если это Минни, который собирается задушить меня подушкой – я не против" — подумал юноша и встал с постели, открывая дверь номера. — Ты что здесь делаешь? — с каменным лицом спросил синеволосый парень. — Гуляю, блин, что еще, — огрызнулся саркастично брюнет, — Можно я зайду? Феликс пожал плечами и впустил юношу внутрь своего номера. Хёнджин неловко присел на край кровати. — Что-то сказать хотел? — незаинтересованно произнес Ликс. — Да… Когда мы обсуждали с ребятами твой аккаунт и поступок Минни… — начал брюнет. — Нет-нет, мы же договорились вроде – завтра поговорим на эту тему, да? — прервал Ликси, мотая головой. — Нет уж, послушай меня! — рыкнул Хван. Феликс на секунду округлил глаза, молча сел рядом и выдохнул. — В общем… Как я сказал тогда – это моя вина, что тебя раскрыли и прочее. Но я хотел сказать, что у меня не было цели тебя подставить, я не знал, что это ты… — Это я уже слышал, и что? — Да черт тебя дери, Феликс, не перебивай меня! Ли еле слышно хмыкнул. Хван раздраженно вздохнул, — При последнем нашем разговоре мы поссорились, ты считаешь меня легкомысленным парнем, который только пользуется кем-то, но это не так. — Это вообще не относится к тому, что произошло в номере Чана. — произнес Ли. Хёнджин посмотрел на Феликса, слегка хмурясь. — Всё, прости-прости. — Нет, я не буду тебе теперь что-либо объяснять, пока! — буркнул обиженно Джинни и пошел в сторону двери. — Да постой ты! — выпалил Феликс, хватая брюнета за запястье, — Ты – королева драмы в полном её проявлении. — А ты ведешь себя как придурок! — шипел Хван, оборачиваясь. В момент, когда Хёнджин полностью обернулся к синеволосому юноше, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Горячее дыхание Феликса обожгло щеки брюнета. — Да, ты не знал, что это я, что дальше? — проговорил Ликс низким голосом. — Ты все время в моей голове, Феликс! После твоих слов о том, какой я эгоист, что поцеловал тебя без твоего разрешения, я только и думаю, что я полный идиот, и что мне проще отказаться от чувств к тебе, чем что-либо еще пытаться показать! — выпалил Хёнджин на одном дыхании. — Так может тебе стоило просто мне об этом сказать, а не лезть руками мне в штаны?! — ответил Ли. — Да не умею я выражать свои чувства! Я не мог сказать, что люблю тебя, и что каждая твоя улыбка для меня словно вызов! — То есть ты не просто трахнуть меня пытался? — спросил Феликс, поднимая брови. Лицо Хёнджина вмиг стало красным от злости: — Ты все еще считаешь, что я такой человек?! — разгневался Принц. — Джинни, я шучу, — заурядно и тихо произнес Ликс, отводя взгляд в сторону, но продолжая держать парня уже за оба запястья. — Я тебе только что сказал, как мелкая школьница, что я чувствую по отношению к тебе, а ты считаешь, что это все ради того, чтобы переспать с тобой?! — не останавливался Хван. — Это всего лишь шутка, — выдохнул Ликс с небольшой улыбкой на лице. — Что я делаю не так?! Что мне можно сделать, чтобы ты не воспринимал меня, как какого-нибудь мудака?! — продолжал лопаться от злости брюнет, сжимая кулаки. — Я тоже люблю тебя, Хёнджин. — спокойно произнес Феликс, начиная широко улыбаться. — Ч-что? — удивился запыхавшийся Хван. Ли игриво улыбнулся, — Я просто ждал, когда ты скажешь мне об этом. — Ты серьезно? То есть все это время… — шепотом проговаривал брюнет. — Да. — кратко ответил Ликс. Через долю секунды Хёнджин схватился за скулы синеволосого юноши, мягко отталкивая от двери. Закрыв глаза, что один, что второй, полностью погрузились в сладкий поцелуй. Медленными, интуитивными шагами они переместились к кровати и остановились возле неё. Ощущающие сильное притяжение друг к другу, Ли и Хван стали стягивать друг с друга одежду. — Теперь ты точно хочешь переспать со мной… — отшутился Феликс сквозь поцелуй. — Заткнись. — рыкнул брюнет и прикусил нижнюю губу синеволосого юноши. Некое подобие мычания издал юноша, покрытый веснушками, но не отстранился, лишь сильнее прильнул телом к брюнету. Феликс рьяно стягивал футболку и шорты с Хёнджина, который в свою очередь, не отставал, и тоже снимал одежду с парня. Всё происходящее походило на медленный танец, с элементами изящества, которые создавал Хван. Нежными движениями он ласкал руками синеволосого юношу, периодически сжимая его ягодицы или плечи. Феликс тоже не мог устоять от выражения нежности; после дюжины укусов Ликс каждый раз нежно целовал кожу, слегка облизывая кончиком языка. Спустя некоторое время, парни аккуратно легли на кровать. Хван старался не ложиться всем весом на Феликса, опираясь рукой на кровать. Он осторожно наклонялся, удлиняя поцелуй, растягивая, и делая его более глубоким. Каждая минута, проведенная в наслаждении друг друга, юноши упивались любовью, что наконец выплеснулась наружу. Cвязь между этими двумя можно сравнить с танцем их душ, когда их тела движутся как одно целое в гармонии страсти и любви. Их связь, как физическая, так и эмоциональная – это близость и доверие, когда кажется, что их сердца бьются как одно целое. Они настолько созвучны друг другу, что становятся не просто физическими существами, но их души сливаются воедино в глубокой и проникновенной связи. Одна вселенная соприкасалась с другой, вливая краски в самих себя, создавая что-то необыкновенное и новое для одного из них. Когда Хван воспользовался всем необходимым и был готов, чтобы войти в Феликса, второй немного смутился, это не ускользнуло от внимательных смольных глаз брюнета. — Что случилось, Цыплёнок? — прерывисто поинтересовался Хван. — У меня никогда… не было подобного опыта. — неуверенно произнес и отвернулся Ли. Хёнджин нежно взял кончиками пальцев подбородок Ликса и склонил голову, создавая очередной поцелуй. После него, он ответил, — Всё будет хорошо, доверься мне. И Феликс доверился. Не то, чтобы он был неуверенным в себе парнем, который не справился бы во время секса, но, если перед ним любимый человек, от взгляда которого замирает сердце, а кислорода будто и вовсе нет рядом, сложно чувствовать себя самоуверенным. Ли знал, что у его партнера уже было «это» с кем-то, но юноша не вдавался в подробности. Из номера Феликса доносилось множество еле слышных стонов. Каждый определенный момент стоны, вырывающиеся из одного и второго рта, постепенно ускорялись, но потом снова становились равномернее и реже. Достигнув апогея страсти, двое парней лежали вместе в момент чистого блаженства. Их тела сплелись в гармонии эмоций и желания, их души соединились так, что словами не описать. Когда их дыхание замедлилось, а сердце успокоилось, в душе осталось ощущение близости и нежности, которое, казалось, будет длиться вечно. Они испытали нечто истинное и прекрасное, и связь, возникшая между ними, навсегда останется неразрывной.