Сказка о фамильяре (Essence)

      У Ибо уже был на этом треке мотоцикл, Yamaha, который он выделял из остальных и брал чаще всего в прокате. Сяо Чжань же выбрал себе одну из моделей Kawasaki Ninja, черно-красный байк, который понравился ему не только своими характеристиками, но и дизайном. Сяо Чжань уже ездил на мотоциклах этой марки, но в сравнении с ними, у этой модели был более мягкий ход и меньше вибраций.       Пока Сяо Чжань любовался своим выбором и любовно водил рукой по лакированному корпусу, Ибо вышел к нему навстречу в темно-синем мотоциклетном костюме с зелеными вставками, и, кажется, Сяо Чжань в этот момент обзавелся новым кинком. Потому что Ибо выглядел в обтягивающем кожаном комбинезоне нереально горячо. Так горячо, что рот наполнился слюной. Костюм идеально облегал и подчеркивал фигуру, а также сильно выделял… ну, в общем то, на что Сяо Чжань старался слишком открыто не пялиться. Потому что это что-то давно не давало любопытству Сяо Чжаню покоя своими проступающими сквозь одежду размерами. А плотно обтянутое кожей…       — Я взял тебе костюм, — сообщил Ибо, когда поравнялся с Сяо Чжанем, а следом протянул ему однотонный черный комбинезон, без каких-либо других цветовых вставок.       — Костюм? Костюм… А, да. Спасибо, — сумбурно ответил Сяо Чжань через несколько секунд, которые понадобились его организму, чтобы перекачать кровь обратно к мозгу.       На треке они были одни и могли свободно наслаждаться скоростью и шумом моторов. Первые полчаса оба просто катались в свое удовольствие, Сяо Чжань привыкал к взятому им мотоциклу, и вспоминал, что уже очень давно не ездил на них. А потом Ибо закономерно предложил погонять наперегонки, бросая вызов.       В первый заезд они пришли практически вровень и так и не смогли определить, кто же из них был первым. Второй заезд выиграл Ибо, а третий Сяо Чжань. Оказалось, что они оба любят скорость, драйв и ненавидят проигрывать. Ибо после проигрыша психовал, пинал воздух и ругался. Сяо Чжань вёл себя на вид менее эмоционально, но внутри у него полыхал пожар, а взгляд метал искры. В какой-то момент Ибо даже указал ему на то, что его радужки из человеческих карих, вспыхивали маисово-желтым светом.       Совместно было решено, что четвертый звезд станет последним и определит окончательного победителя. Чтобы повысить интерес, они также договорились, что проигравший угощает победителя шикарным ужином в одном из дорогих ресторанов города.       Сяо Чжань перекинул через сидение ногу, с вызовом посмотрел на Ибо и опустил визор. Ибо, ухмыляясь, последовал его примеру, выкрикивая перед самым стартом: «Ты проиграешь, Чжань-гэ».       И Сяо Чжань проиграл…       Потому что это был прямой приказ. Четкий и действенный, беспрекословный. Внутри черной гадюкой скрутилась обида, жаля и душа. Сяо Чжань, приехав на финиш после Ибо, молча восстанавливал дыхание, крепко держа рукоятки руля, сжимая их до боли в пальцах.       — Кажется кому-то нужно больше тренировок, — засмеялся Ибо после победы, снимая шлем и тряся чуть взмокшими волосами. — Могу дать тебе пару уроков, но только после шикарного ужина, который ты теперь мне должен.       — Поздравляю, — сквозь зубы буркнул Сяо Чжань и пошел переодеваться, оставляя опешившего от такой реакции Ибо позади.       В раздевалке Сяо Чжань не сказал Ибо ни слова, старался даже не смотреть в его сторону, переваривая в себе обиду, не давая ей выплеснуться в резкие слова.       — Что такое? — Ибо подошёл почти вплотную и попытался, взявшись за плечо, повернуть Сяо Чжаня к себе лицом, но он в ответ на это действие грубо одернул руку и продолжил переодеваться.       — Ничего. Ты выиграл, поздравляю. Прости, что не хлопаю в ладоши и не бегаю вокруг с помпонами, как черлидерша. А теперь отойди.       Сяо Чжань слегка отодвинул Ибо и пошел к машине.       — Сяо Чжань! Я тоже не люблю проигрывать, но тебе не кажется, что такая твоя реакция немного перебор? Эй, — Ибо в очередной раз попробовал одернуть его за плечо. — Мне не нравится, когда меня игнорят!       — Ах, правда? — притворно приторно процедил Сяо Чжань. — Ну прости, что я не идеально выдрессированная ручная зверушка. Обещаю работать над собой, господин, чтобы полностью тебя устраивать, радоваться всему, что ты скажешь, виляя хвостиком.       Сяо Чжань сел на водительское сидение и, когда Ибо пристегнул ремень безопасности, вбил в навигатор свой собственный адрес. Они договорились поехать к Сяо Чжаню сразу после трека и сейчас двигались в сторону района, где располагалась его квартира.       Когда умерла последняя ведьма Сяо Чжаня, не передав его никому другому, он оказался в буквальном смысле на улице. В доме усопшей колдуньи оставаться было опасно, вдруг какие-то ведьмы все же прознали бы про её смерть и оставшегося ничьим фамильяра. Сяо Чжань тогда бросился куда глаза глядят, прихватив с собой ставшую ничейной магическую атрибутику. На самом деле ему она особо не была нужна. Фамильяры не обладали достаточной магией, чтобы использовать ведьмовскую, но оставлять такие вещи в опустевшем доме тоже было каким-то кощунством. Сяо Чжань логично решил передать всё это Ибо.       Ехали молча, дуясь друг на друга, и эта тишина сильно давила, ощущаясь в воздухе почти физически. Ибо включил радио, но это мало помогло от гнетущей в машине атмосферы.       Отданный Ибо приказ стал для Сяо Чжаня неожиданностью, и за это он злился в первую очередь на самого себя. Ибо — ведьмак, а Сяо Чжань его слуга-фамильяр, с чего вдруг он расслабился и допустил, что будет как-то иначе? Только потому что они иногда смотрят фильмы вместе и собирают лего? Когда ведьме чего-то хочется — ведьма приказывает, а фамильяр исполняет. Сяо Чжань не собирался просить Ван Ибо не использовать приказы. Нет уж, он в самом начале дал понять, что его это угнетает, и если Ибо плевать, то он не будет унижать себя упрашиваниями.       За своими мыслями Сяо Чжань и не заметил, как они подъехали к его дому. Ибо явно впечатлил и интерьер, и вид из окна, но он ничего не сказал, поддерживая игру в молчанку. Сяо Чжань достал из чулана коробки с тем, что осталось после его предыдущей хозяйки и вручил их Ибо. Он уже сам толком не помнил, что в них. Там точно была книжка с заклинаниями, несколько мешочков заговоренных трав, пара эликсиров, еще что-то по мелочи. Ибо и сам был в состоянии почитать.       Сяо Чжань прошел на кухню посмотреть осталось ли у него что-то, чем можно перекусить. Была только лапша, но и она сойдёт.       Заварив две порции, он поставил их на поднос и пошел в гостиную. Зайдя в комнату, Сяо Чжань остановился, как вкопанный, скованный мгновенной паникой. Ибо с любопытством открывал крышку небольшой, на первый взгляд неприметной стеклянной баночки, в которой парили и слегка поблескивали легкие перышки голубого и розового цветов.       — Ибо, стой!       Дальше всё происходило в считанные секунды. Поднос вместе с горячей лапшой с противным лязганьем упал на пол, и Сяо Чжань стремглав бросился к Ибо. Слишком поздно! Перышки вылетели через открытую крышку и в мгновение превратились из красивых, воздушных пушинок в черные капли, отвратительными кляксами падающими на руки, ноги и грудь Ибо. Они молниеносно разрастались, покрывая всё тело с головы до пят скользкой, тягучей субстанцией.       Когда материя уже полностью закрыла глаза, нос и уши, Сяо Чжань едва успел подбежать и засунуть свои пальцы между губ Ибо, не давая черноте лишить того кислорода. Ибо в слепой панике кусал кисть Сяо Чжаня до крови, тот шипел от боли, но не убирал руку. Обволакивающая субстанция еще несколько раз попыталась затянуть Ибо рот, но каждый раз натыкаясь на пальцы Сяо Чжаня, в итоге всё-таки сдалась и затвердела, не захватив этот последний участок тела. Сяо Чжань выдохнул и аккуратно вынул пальцы.       Всё тело Ибо было окутано и сковано плотной черной массой, словно куколка гусеницы. Он не мог пошевелить даже пальцем, ничего не видел и не слышал. Ибо оказался полностью отрезанным от мира, укутанным в темноту, лишенным почти всех органов чувств.       — Чжань-гэ, Чжань-гэ, пожалуйста, где ты? — в голосе сквозил животный ужас. Вряд ли он, вообще, успел хоть что-то понять, просто за мгновение оказался обездвижен, в полной темноте и глухой звенящей тишине. — Что со мной?       Ибо судорожно хватал воздух, не переставая звал Сяо Чжаня, переходя на истерику, но отвечать ему смысла не было, он бы всё равно не услышал ни звука. Субстанция не захватывала тело навсегда. Обычно она обволакивала его, и когда жертва умирала от удушья, спустя какое-то время снова превращалась в голубые и розовые перышки, продолжая прятать под невинной красотой свои смертоносные свойства.       Ибо не умрет, слизь все равно отступит, но он этого не знал и продолжал кричать и отчаянно звать Сяо Чжаня, а тот не представлял, что делать и как успокоить. Он не мог сказать или как-то показать, что это временно, даже успокаивающе похлопать по плечу или погладить из-за плотности слизи вряд ли бы получилось.       В итоге Сяо Чжань сделал единственное, что пришло ему в голову. Он подтянул его ближе, укладывая себе на руку, крепче прижимая к груди, так чтобы Ибо точно почувствовал что Сяо Чжань рядом, и стал медленно покачиваться из стороны в сторону на манер убаюкивания ребёнка. Поначалу все еще бившейся в ужасе Ибо стал понемногу успокаиваться в заботливых руках. Вряд ли Сяо Чжаню удалось через свои действия донести, что это всё временно, но по крайней мере Ибо ощущал, что не один, что его не бросили беспомощного.       Сяо Чжаня кольнула мысль о том, что Ибо мог решить, будто бы он сделал с ним все это специально. В конце концов, они были в ссоре, и это могла быть месть. От этой мысли в животе скрутило спазмом, а по спине прошел озноб. Сяо Чжань еще крепче обнял чуть успокоившегося парня, шепча, что это не он, что он не знал. Ибо не мог его слышать, но Сяо Чжань продолжал говорить и говорить. Он действительно не помнил об этой злосчастной банке и не хотел такого. Не хотел!       Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем черная субстанция начала скатываться в мелкие капли и испаряться, снова превращаясь в розово-голубые перышки. По ощущениям Сяо Чжаня четверть часа, для Ибо скорее всего прошла целая вечность.       Сяо Чжань смотрел в красные глаза Ибо и тихонько повторял: «Всё, уже всё закончилось». Он аккуратно отстранил от себя дезориентированного парня и помог подняться, усаживая на диван, а сам опустился перед ним на пол и обхватил его ладони своими.       — Это проклятие пяти чувст, — пояснил Сяо Чжань, когда Ибо немного успокоился. — Оно обволакивает жертву, блокируя их.       Ибо кивнул, давая понять, что услышал, но всё ещё оставалось впечатление, что он не до конца осознавал реальность. Сяо Чжань нехотя поднялся, чтобы сходить на кухню и принести ему воды.       — Ибо… Бо-ди, — Он впервые использовал это обращение, протягивая стакан, а в глазах напротив от этой, по сути, мелочи, разлилось тепло. — Я этого не делал. Я, честное слово, не помнил об этой банке. Я ведь даже не перебирал все эти вещи с тех пор как забрал. Не знаю, как могу доказать тебе это, но я правда… Я клянусь…       — Я знаю, — прервал его Ибо. И уверенно добавил: — Ты бы так никогда не поступил.       — Да, верно! Фамильяр не может убить свою ведьму.       Ибо первый раз с тех пор, как освободился от черной жижи, улыбнулся.       — Нет, просто ты не способен на такое.       «Ты не знаешь на что я, к сожалению, способен. И надеюсь никогда не узнаешь», — с грустью подумал Сяо Чжань, а потом на него накатило осознание, что если бы он не зашел в комнату с этой долбаной лапшой, если бы быстро не среагировал, то мог бы не успеть спасти Ибо. Внутри все похолодело от этой мысли, и он совершенно точно осознал одну простую вещь: нет, он никогда не сможет причинить вред Ибо и дело совсем не в том, что он его ведьмак.