Сказка о фамильяре (Essence)

      Сяо Чжань открыл подвесной шкафчик на кухне и достал оттуда листовой жасминовый чай. Ибо купил его, как только они вернулись из квартиры Сяо Чжаня. По-видимому, сделал очевидные выводы о вкусовых предпочтениях последнего, после того, как нашел у него на полках только этот сорт.       Подобная ненавязчивая забота нравилась и льстила Сяо Чжаню. А еще у него не выходило из головы произошедшее накануне. Страха, который испытал Ибо, можно было бы избежать или по крайней мере уменьшить, знай тот об одном свойстве фамильяра, о котором Сяо Чжань раньше не хотел рассказывать.       — Я тебе говорил о связи мага и его фамильяра, — взвесив всё в голове, Сяо Чжань обратился к Ибо. — Как ты понимаешь, это не просто слова. Если хочешь, я сейчас могу показать, как эту связь можно использовать практически.       Дождавшись воодушевленного одобрительного кивка, Сяо Чжань попросил Ибо поудобнее сесть на пол, лицом к дивану. Сам же Сяо Чжань сел, прислонившись к нему спиной и лицом к телевизору на стене. Он взял пульт, включил рандомный канал и убрал звук до нуля.        — Фамильяр может стать глазами для своего мага. Проще говоря, ты можешь видеть то, что вижу я. Закрой глаза, Бо-ди, и сосредоточься на мне. Увидь меня в своей голове, почувствуй что-то вроде энергии между нами. Я, как фамильяр, всегда настроен на тебя, как долбанная антенна. Тебе сложнее, тебе нужно самому внутренне потянуться ко мне. Давай, сосредоточься и попробуй увидеть мультик, который я сейчас смотрю.       Сяо Чжань запасся терпением. Обычно Ибо требовалось несколько попыток, чтобы освоить тот или иной магический ритуал, а взгляд через своего фамильяра намного сложнее, чем всё, что они до этого пробовали.       — Спанч Боб! — воскликнул Ибо, заставив Сяо Чжаня даже вздрогнуть от неожиданности. — Ты включил своего дурацкого губку Боба.       Неожиданно. Весьма. Сяо Чжань переключил канал.       — National Geographic, — тут же сказал Ибо. — Вот сейчас лев сидит в траве и смотрит на стаю антилоп. А сейчас ты показываешь мне средний палец, но по сути сам себе. Чжань-гэ, ты такой придурок.       — Сам придурок! — Сяо Чжань развернулся и ткнул Ибо пальцами под ребра в неком подобии щекотки. Ибо совершенно забавно по-девчачьи взвизгнул, но в долгу не остался. Извернулся и повалил противника на пол, прижимая весом своего тела и победно скалясь. Сяо Чжань хитро прищурился, а потом в секунду превратился в кота, буквально выскальзывая из рук Ибо и отпрыгивая на диван. Кажется Ибо впервые видел, как кот показывает кому-то язык.       Оставшись на полу, он громко заржал своим идиотским гагочущим смехом, а потом резко вскочил и схватил не ожидавшего этого маневра кота, крепко прижимая к себе и целуя в мокрый нос. Сяо Чжань уже успел забыть о том, как его по началу каждый день чмокали прямо в моську. Сначала это раздражало, потом пришло смирение, а теперь он чувствовал смущение. Ибо понимает, что целует его? Что черный кот в его руках — это всё ещё Сяо Чжань? Потому что ему эти поцелуи… нравились.       Основательно подумать над этим он не успел, резко вспомнив, что оставил в духовке пирог, и пищащий прибор сейчас громко сообщал о том, что он готов.       Позавтракав, Ибо предложил пойти прогуляться. Погода радовала, и сидеть целый день дома, действительно, совершенно не хотелось.       Дойдя до ближайшего парка и мотнув по нему пару кругов, они удобно улеглись на взятом из дома пледе под кроной большого лиственного дерева.       — Солнце прямо в глаза, — сощурившись и поднеся руку ко лбу, пожаловался Сяо Чжань.       Листва действительно не была достаточно густой, чтобы надёжно укрывать от яркого весеннего солнца.       — Сейчас всё будет, — растекся Ибо в самодовольной улыбке, а после завел руку за голову, дотягиваясь до ствола дерева, прикрывая глаза.       Через пару секунд на длинных ветках то тут, то там стали появляться новые светло-зеленые листочки, на глазах сгущаясь и закрывая солнечные лучи.       — Быстро учишься, Бо-ди, — похвалил Сяо Чжань, испытывая внутреннюю гордость за своего ученика.       — Всё для Чжань-гэ, — ответил Ибо. — Какие ещё будут пожелания?       Сяо Чжань на это ничего не ответил, шутливо пиная Ибо по голени и получая в ответ такой же легкий щипок в бок.       — Ты знаешь, — заговорил Сяо Чжань после того, как они некоторое время молча лежали, наслаждаясь тишиной и отдыхом. — У меня раньше никогда так не было, ну понимаешь, чтобы с магом вот так легко.       — А какими были твои предыдущие… — Ибо замялся, видимо боясь подобрать неправильное слово.       — Хозяева? Все в порядке, Бо-ди, это так и называется. Разные. Были вполне себе порядочные, пользующиеся своей силой во благо, но большинство использовали черную магию: проклятия, порчи, привороты и прочую дрянь. Постоянно приказывали мне, и я не мог ослушаться.       — Я ничем подобным пользоваться не собираюсь, — почему-то решил оправдаться Ибо. — И приказывать тоже не буду.       Сяо Чжань резко сел и неверяще посмотрел на Ибо.       — Но ты уже приказал. На треке.       Из-за крайне удивленного выражения лица Ибо, у Сяо Чжаня закрались сомнения, знал ли его маг о том, что отдал приказ.       — Бо-ди, ты приказал мне проиграть, и я проиграл. Неужели ты не понял?       Ибо выглядел настолько растерянным, хлопая своими пушистыми ресницами, что не осталось никаких сомнений: он и правда не понял, что сделал. И в этом отчасти была вина Сяо Чжаня: он только возмущался природой приказов, негодовал и оскорблялся, но ни разу даже не подумал объяснить, чем приказ отличается от обычной просьбы передать соль. Скорее всего, на треке Ибо просто на эмоциях выкрикнул свое искреннее желание, не осознав, как оно подействовало на Сяо Чжаня, а потом не понимал за что его игнорят и огрызаются. Дерьмо.       — Бо-ди, приказ — это твое сильное желание, которое ты мне не просто сообщаешь, а как бы внушаешь. Помещаешь внутрь меня свою волю, лишая моей. Попытайся вспомнить, как именно ощущалось внутри, когда ты говорил мне-коту ждать тебя дома и когда говорил, что я проиграю на гонках. Вспомни, прочувствуй и попробуй ещё раз.       — Что?! — глаза Ибо расширились настолько, что стали почти круглыми, мог бы легко сойти за европейца. — Я не хочу тебе приказывать!       Ибо запротестовал так искренне и отчаянно, что у Сяо Чжаня внутри разлилось теплом.       — И именно поэтому ты должен понять, как это делать, чтобы впоследствии не применять, если не захочешь, — успокоил его Сяо Чжань. — Давай, не бойся, я сейчас сам прошу тебя об этом открытым текстом. Прикажи мне какую-нибудь фигню, не знаю, попрыгать на одной ноге, прокукарекать трижды.       Ибо на минуту закрыл глаза, погружаясь в свои ощущения, как сказал Сяо Чжань, и вспоминая, что ощущал, отдавая приказы.       — Чжань-гэ, ты не засмеешься, чего бы я ни сделал.       Сяо Чжань удивленно приоткрыл рот, не ожидая, что приказ будет каким-то таким. Тем не менее это был именно он. Слова прицельно били по разуму.       Ибо внимательно посмотрел на Сяо Чжаня, сам едва заметно улыбнулся, лишь чуть приподнимая уголки губ, а затем потянулся и взял руку Сяо Чжаня в свою. Перевернув её ладонью вверх, он стал невесомо, еле касаясь, водить своими пальцами по открытой ладони, вызывая табун мурашек и желание смеяться, которое Сяо Чжань усиленно давил, следуя приказу. Гаденыш мелкий, знал же, что он боится щекотки. Мстил наверное за утро.       Закончив рисовать замысловатые узоры на ладонях, Ибо поднялся кончиками пальцев по предплечью, нежно щекотя и гладя руку, следуя рисунку венок на ней. Смотря прямо в глаза, чертил невидимые линии. Задержался на сгибе локтя, несколько раз проведя там подушечками пальцев, а потом прикоснулся к шее так нежно, точно перышко. Второй рукой Ибо скользнул под рубашку Сяо Чжаня, не забираясь глубоко под одежду, лишь слегка подразнивая кожу на талии, при этом продолжая настойчиво прожигать глазами.       — Не отводи взгляд! — второй приказ.       Сяо Чжань послушно смотрел на Ибо и дрожал всем телом, умоляя небеса, чтобы Ибо принял эту дрожь за попытку не поддаться щекотке. Сердце билось сильнее, словно замыкаясь на его касаниях. Ибо провел пальцем по линии ремня джинс, заставляя живот рефлекторно вздрагивать. И на секунду, будто нечаянно, скользнул кончиком пальца под кромку пояса. Сяо Чжань чуть не взвыл от этого движения, судорожно облизывая пересохшие губы. Другой рукой Ибо продолжал гладить шею, пробегая подушечками от мочки уха к яремной ямке.       Сяо Чжань был очень чувствителен к щекотке, но сейчас ему даже не нужно было стараться исполнять приказ. Смеяться не хотелось, хотелось больше, намного больше, чем Ибо ему давал. Внутри горело, сжигало и выкручивало, дыхание участилось, а внизу живота стал образовываться тяжелый узел. Наконец, Ибо убрал руки, но вместо того, чтобы отстраниться, наклонился к самому уху Сяо Чжаня, щекотя уже своим дыханием.       — Ты отлично справляешься, Чжань-гэ, — прошептал он, заставляя Сяо Чжаня инстинктивно чуть вжать голову в плечи. — Такой красивый. Самый красивый из всех, кого я видел. А ещё у Чжань-гэ самая очаровательная улыбка на свете и самая милая родинка под ней.       Проговорив последние слова, Ибо слегка подул на шею и коснулся пальцами той самой родинки, а потом стал медленно отменять приказ.       — Я справился, да? — улыбаясь во все тридцать два зуба, как ни в чем не бывало спросил Ибо, отстранившись. Будто ничего особенного сейчас не было. Или для него и вправду не было?       Сяо Чжань откашлялся, не зная как себя сейчас вести. Что это, вообще, было? Если смысл состоял в том, чтобы следуя приказу не засмеяться, то последние слова были шуткой, или Ибо говорил серьёзно?       — Чжань-гэ?       — А… Да… Кхм… Теперь ты знаешь, как именно нужно приказывать, — поняв, что молчит слишком долго, выдавил из себя Сяо Чжань.       — Знаю, — согласно кивнул Ибо и абсолютно серьезно, будто не он тут сейчас творил невесть что, добавил, — и больше я этого не сделаю. Я не стану заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Да и всем этим дерьмом, вроде порч и приворотов, тоже заниматься не буду.       То, с какой искренностью в голосе Ибо это говорил, очень подкупало. Казалось, он и правда верил в это. Но Сяо Чжань знал за свою жизнь слишком много ведьм. И даже если Ибо сдержит обещание, его место когда-нибудь займёт другая.       — Во-первых, не зарекайся. Я видел достаточно магов, которые поначалу играли с цветочками, а потом менялись не в лучшую сторону, обретая всё больше сил, — объяснил свою позицию Сяо Чжань. — Но дело даже не в этом, — он остановился, не зная хочет ли продолжать, стоит ли обнажать перед Ибо свои чувства и страхи. — Даже если ты останешься тем, кто ты есть, то ты не бессмертен, а я да. После тебя рано или поздно меня найдёт другой ведьмак, и я снова стану чьим-то слугой. Ты даже не представляешь какое это дерьмо. Не хочу быть придатком к кому-то, магической домашней зверушкой. Зависимым, не принадлежащим себе. Я выменял бы свою свободу на что угодно. Всё бы отдал.       Пока Сяо Чжань говорил, он сам не заметил, как его глаза увлажнились, а нос предательски защипало. Он не рассказывал Ибо всё о жизни фамильяра, но собственные воспоминания надавили тяжестью. Он не забыл, как годами по приказу жил только в образе кота, как делал вещи, которые не хотел, ужасные вещи. Как первый раз в жизни вдохнул полной грудью, став свободным.       Теплая рука накрыла собственную, вырывая из хмурых мыслей.       — Мы что-нибудь придумаем, гэгэ. Обязательно что-то найдём.       — Мы? — ошарашенно переспросил Сяо Чжань, думая, что ослышался.       — Ну если ты позволишь помочь вашим с Сюань Лу поискам.       — Ты знаешь?! — Сяо Чжаня словно окатили ледяной водой. Он все знал! Но… Как?       — Прости, гэ, я нечаянно услышал ваш разговор по телефону, — стал оправдываться Ибо. — Извини, это вышло случайно.       — Подожди, то есть ты знаешь, что мы ищем способ разорвать мою зависимость от тебя? — Сяо Чжань не мог поверить в то, что услышал. — И для тебя это нормально? В смысле ты не собираешься мешать этому?       — Сяо Чжань, Чжань-гэ, — Ибо чуть наклонил вбок голову, ловя взгляд Сяо Чжаня. — Я слушал и слышал тебя. Ты не хочешь быть при ведьме, тебя это душит. Если есть способ избавить тебя от этого, поверь, я только за.       Ибо смотрел на Сяо Чжаня, и в его глазах читалось понимание. Настоящее понимание, не деланное, не заискивающее. Настоящее. Будто он только что разделил его грусть на пополам.       — Поехали! — совершенно неожиданно для Ибо, да и для самого себя, сказал Сяо Чжань, поднимаясь с травы и теперь ловя совершенно непонимающий взгляд в глазах напротив. Сяо Чжаню на каком-то физическом уровне стало необходимо сделать что-то хорошее для Ибо. — В студию твою поехали, покажу кое-что.       Ибо лишь пожал плечами, отряхнулся и послушно пошел вслед за Сяо Чжанем к парковке такси, которое за полчаса домчало обоих до танцевальной студии. Сяо Чжань попросил Ибо остаться неподалеку, а сам обернулся котом и отправился к зданию. Запрыгнув на подоконник с открытым окном, он принялся ожидать. Когда урок подошел к концу, Сяо Чжань обернулся к Ибо и кивнул в знак того, что тот может воспользоваться зрением своего фамильяра.       — Отлично позанимались, на сегодня урок закончен, — Веньян объявил о конце занятия, поднимая с пола бутылку воды.       Затем он подошёл к маме одного из учеников и протянул свою визитку.       — Госпожа Ма, — начал он противно приторным голосом. — Как я и обещал, мои данные. Как только моя собственная студия откроется, приходите.       Когда все ученики разошлись, черный кот все так же сидел на подоконнике и пристально наблюдал как Веньян вносит данные в ноутбук. Только вместо четырнадцати пришедших на занятие учеников, он указал десятерых, кладя себе в карман неучтенные деньги.       — Вот козел, — в сердцах выругался Ибо, как только Сяо Чжань вернулся к нему на парковку. — Он не только обворовывает студию, но и переманивает учеников к себе. Откуда ты узнал?       — Нууу, — нехотя начал Сяо Чжань. — Он мне сразу не понравился, на уровне животных инстинктов. Позже, уже будучи человеком, я как-то спонтанно решил эти инстинкты проверить и проследил.       — Ну и как мне теперь быть? — явно поник Ибо. Разочаровываться в людях всегда неприятно. — Камеры установить?       — Ты можешь просто наложить на него заклинание правды, — предложил Сяо Чжань. — Ему оно не повредит, но заставит в течении тридцати трех минут говорить только правду. Оно не сложное. Ты знаешь его полное имя и дату рождения?       Ибо кивнул.       Войдя в студию, Сяо Чжань в образе кота незаметно для Веньяна положил рядом с ним веточку амброзии, а Ибо шепотом прочитал заклинание.       — О, Ибо, привет! — заметив того в дверях, поприветствовал Веньян. — Я не рад тебя видеть… Ой! То есть я хотел сказать, что очень не рад тебя видеть. Ой!       Веньян даже икнул с перепугу и в панике забегал глазами, не понимая, что с ним происходит.       — Привет Веньян, — холодно, ровным тоном проговорил Ибо. — Как прошло занятие? Сколько учеников было?       — Занятие прошло хорошо, как обычно, — чуть успокоившись ответил Веньян. — Вся группа, за исключением Су Лицзин была. Итого четырнадцать учеников.       — И оплату скольких из них ты положил в кассу и внес в отчет? — чеканя каждое слово, наседал Ван Ибо таким властным голосом, что Сяо Чжаня прошибла легкая дрожь. — И почему?       — Я внес только десять, — уже совершенно теряясь и не понимая что с ним творится мямлил Веньян, ища спасение где-то у себя под ботинками. — Остальные деньги я присвоил себе, я часто так делаю, я хочу открыть свою студию, мне средства нужны.       — Завтра ты приносишь заявление по собственному желанию и возвращаешь все деньги, Веньян. В противном случае послезавтра ты все тоже самое расскажешь полиции. И поверь мне, — Ибо оскалился подходя чуть ближе к побледневшему коллеге, — ты расскажешь.       Последние слова Ибо произнес таким ледяным тоном, в котором слышался звон серой стали, что даже Сяо Чжань впечатлился и по коже пробежал мороз.       Ибо с хрустом наступил на веточку амброзии у ног, отменяя тем самым заклинание правды.       — Пошел вон.       Еще более побледневший парень, втянул голову в шею и, бормоча какие-то извинения, суетливо выбежал из студии. А Сяо Чжань поймал себя на мысли, что кажется только что мысленно раздел и представил такого Ибо в постели. С этим явно надо что-то делать.