Сказка о фамильяре (Essence)

      — Вы с Ибо еще не обсуждали слова дракона? — спросила Сюань Лу, устроившись на барной стойке и обмахиваясь веером с принтом азалий. Весна уже сдала свои позиции лету, и становилось душно. — Что он об этом думает?       Сяо Чжань сидел за столом, обхватив руками кружку с уже давно остывшим жасминовым чаем и бездумно смотрел в окно. В голове было настолько пусто, что ему не удавалось сконцентрироваться ни на одной мысли.       — А-Чжань, прием! Я с кем говорю?       Сяо Чжань перевел на подругу равнодушный взгляд и наконец сделал глоток потерявшего вкус чая. Скривившись, он отставил кружку и опустил голову на руки.       После того, как они все вышли из пещеры дракона, никто больше ни о чем не говорил, каждый погрузился в свое задумчивое молчание. Юйчэнь с Сюань Лу все время держались за руки, будто боялись, что их насильно расцепят какими-то невидимыми клещами. А Сяо Чжань не решался спросить Ибо, что тот думает об озвученной Исином цене за свободу фамильяра. Казалось, пока не озвучишь этот вопрос вслух и не услышишь извиняющийся и неловкий отказ, все ещё остается надежда.       — А не о чем говорить, цзе. Он этого не сделает.       — Ну может хотя бы попробуешь? — предложила Сюань Лу, но голос ее явно так же не выражал оптимизма.       — Лу-Лу, ни одна ведьма на такое не пойдет. Потерять силу, уже успев вкусить магию, поняв на что способен, обладая ей? Это всё равно, что обычному человеку потерять зрение или слух. Нет, никто бы не согласился.       — А я согласен.       Сяо Чжань вздрогнул, услышав за спиной родной голос, и резко обернулся. В дверях, оперевшись плечом о дверной косяк, стоял Ибо и, хмурясь, пристально смотрел на Сяо Чжаня. Его взгляд выражал одновременно и решительность и разочарование, будто он услышал что-то, что предало его доверие.       — Так, мальчики, думаю вам нужно все обсудить тут, так что оставлю вас наедине и поеду к себе, — Сюань Лу спрыгнула со стойки и направилась прочь с кухни, легонько похлопав Ибо по плечу, проходя мимо.       — Ты серьезно? — недоверчиво спросил Сяо Чжань, когда за его подругой захлопнулась дверь. — У тебя есть потенциал стать очень сильным магом. Тебе же нравится все это. Нравится узнавать и использовать новые заклинания. Нравится помогать людям, например, этой твоей мелкой соседке.       Сяо Чжань хотел, безумно сильно хотел верить, что Ибо говорит серьезно, что это не просто эмоциональный порыв, осознав который, он в последний момент передумает. Потому что так еще хуже. Достаточно больно упустить шанс на свободу, когда они зашли так далеко, но еще больнее будет, если, потеряв надежду, он снова ошибочно обретет ее.       Ибо подошёл к Сяо Чжаню и присел перед ним, взяв за руку.       — Нравится, мне очень нравится магия, но ты мне нравишься гораздо больше, — Ибо прижал ладонь Сяо Чжаня к своей щеке и слегка притерся к ней. — Чжань-гэ, доверяй мне, ладно? Не сомневайся во мне, пожалуйста. Это больно.       Сяо Чжань смотрел в глаза Ибо, пытаясь отыскать там сомнения или колебания, но не видел в них ничего, кроме решимости, ни грамма фальши. Он наклонился и поцеловал Ибо в уголок губ, обнял за шею и внимательно посмотрел в карие глаза напротив. Красивые. Какие же у Ибо всё-таки красивые глаза, такие открытые и яркие, немного дерзкие, не растерявшие мальчишеский блеск. В них хотелось тонуть, а еще им хотелось доверять.       Сяо Чжань поймал себя на мысли, что его собственные чувства, наверное, уже не умещались в простое «нравится», это было уже чем-то большим, намного большим. И эти слова почти слетели с губ, но Ибо опередил его, задав вопрос:       — Что значит собственное заклинание воли, о котором говорил дракон?       Сяо Чжань еще раз коротко поцеловал Ибо в висок, а затем жестом попросил его подняться и сесть за стол.       — Заклинание воли — это то, которое ты создаешь сам, а не пользуешься готовым, как, например, для открытия портала на горе Геллерт.       — А почему там я не мог придумать сам? — нахмурившись, поинтересовался Ибо. — Нам бы тогда очень помогло.       — Потому что не ты создал этот портал, не тебе и придумывать заклинание его открытия, — терпеливо пояснил Сяо Чжань. — Своим собственным ты можешь пользоваться, когда магия либо сформирована тобой, либо когда касается только тебя. Например, существует пейнитовый кристаллический браслет, дающий возможность его обладателю проникать в чужие сны. Этот браслет был создан колдуном в Мьянме, тогда еще Бирме, как и заклинание к нему. Соответственно, ни с каким другим заклинанием он работать не будет. Другое дело обереги или заговоры на травах, ты можешь варьировать сборы на свое усмотрение и сам придумывать к ним заклятия.       — Тогда почему мы пользовались всегда готовыми? — резонно удивился Ибо и даже как-то выглядел задетым.       — Ну, просто потому, что это проще. Зачем изобретать велосипед, когда он уже изобретен до тебя?       Ибо понимающе, хоть и неохотно, кивнул.       — Aeterna, — Сяо Чжань решил перейти к главному. — Никем не создавался. Он просто есть и всегда был, а ритуал будет касаться только тебя, поэтому…       — Поэтому я сам должен придумать заклинание, — закончил мысль Ибо. — Но как?       Сяо Чжань взял с подоконника блокнот, в котором Ибо недавно нарисовал смешных кроликов и сказал, что это они с Сяо Чжанем, и положил на стол.       — Самое главное — заклинание должно быть точным и детальным, не допуская двусмысленности, но при этом охватывая как можно больше информации. Старайся избегать лишних слов, которые могут повлиять на смысл. Ты уже знаешь много разных заклинаний, проанализируй в чем их схожесть, а в чем различия.       Сяо Чжань поднялся со своего стула и, обойдя стол, обнял Ибо со спины.       — Ты поймешь, как надо.       Ибо коротко поцеловал обнимающую его руку и сосредоточился на листке. Сяо Чжань решил, что одному ему будет легче погрузиться в себя и найти нужные слова, поэтому он предусмотрительно оставил Ибо на кухне, а сам ушёл в гостиную. К его удивлению заклинание было написано довольно быстро и практически идеально. Сяо Чжаню после прочтения пришлось указать лишь на пару совсем мелких ошибок и возможные последствия. Надо признать, Ибо, действительно, был талантливым ведьмаком и в будущем мог бы стать очень сильным.       — Давай пока ты еще маг, покажу тебе кое-что занимательное, — предложил Сяо Чжань после того, как они совместными усилиями довели заклинание до совершенства.       Он вспомнил, что в эту пятницу в Китае открыт рынок магических предметов. Это был гастролирующий базар, проходящий в разное время в разных уголках земли. Именно туда он и хотел сводить Ибо.       Рынок был не просто большим, а действительно огромным, шумным и кипящим местом, где мистические существа торговали разными магическими диковинками. Среди продавцов можно было увидеть огромного баку, продававшего пыльцу, способную даровать счастливые сновидения и отогнать кошмары. Рядом с ним стояла невероятно красивая девушка - агуане, предлагающая посетителям венки-обереги и лечебные травы. Повсюду шныряли продавцы, не имеющие своего отдельного ларька, и предлагающие товар прямо с рук.       Все торговые лавки располагались по периметру рынка, а в середине стояли длинные столы и скамейки, за которыми можно было хорошо провести время, заказав себе еду, тут же в одном из кафе.       Громкие голоса продавцов, звуки колокольчиков и крики наполняли воздух, а запахи еды и экзотических трав переплетались в сладкую смесь.       Сяо Чжань и Сюань Лу довольно лениво и почти равнодушно прогуливались вдоль прилавков. Они были на этом кочующем по миру рынке не единожды и знали, что что-то путное тут редко попадается. В основном торговали готовыми амулетами, сборами трав с разных концов земли или порошками. Этот рынок служил скорее своеобразным местом тусовки для магических существ. Ибо и Цао Юйчэню напротив все вокруг было интересно. Они то и дело зависали у какого-нибудь прилавка, с любопытством разглядывая товар, а то и самого продавца.       — Человеееек, — пропищал подошедший вплотную к Цао Юйчэню Василиск и попытался клюнуть его острым клювом, при этом нервно размахивая крыльями. — Людям здесь не место, не место. Проваливай, проваливай, заклюю, убью, кости обглодаю!       Василиск кривился, гневно сверкал глазами и топал. Цао Юйчэнь от такого напора чуть попятился назад.       — Сгинь с глаз, курица, — Сяо Чжань размахнувшись ударил Василиска по голове рукой, с выпущенными кошачьими когтями. Тот пискляво заголосил, отшатнулся на пару шагов и попытался снова приблизиться, но Сяо Чжань схватил его за тонкое горло и обнажил прорезавшиеся острые клыки.       — У тебя три секунды, чтобы не стать моим обедом. Тик-так.       Василиск затрепыхался в его руках, сдавленно прохрипел какое-то ругательство, но как только Сяо Чжань разжал пальцы на его шее, поспешно убежал.       Сюань Лу понравились шкатулки с индейскими символами, которые разложил на прилавке энкантадо. Юйчэнь заинтересованно рассматривал перчатку чистоты, одно прикосновение которой к любой поверхности делает ее чистой.       — Эй, Сяо Чжань, а у тебя блохи есть? — надев перчатку, помахал рукой Цао Юйчэнь. — Могу погладить и вывести.       — Обхохочешься, — фыркнул Сяо Чжань и пошел искать Ибо, который куда-то запропастился.       Нашелся он через несколько прилавков, стоял и о чем-то оживленно болтал с рыжеволосой девушкой.       — Сибель, — Сяо Чжань кивнул в знак приветствия, узнав их общую знакомую. — Не ожидал тебя тут встретить.       — Сестра любит этот рынок, часто прилетает туда, где он проходит. А сейчас в школе каникулы, так что взяла меня с собой. Мы все каникулы решили в Азии провести. Экскурсии и все такое, — девочка в ответ тоже слегка кивнула. — Не знаю правда где ее носит, наверное, опять выторговывает скидку за какое-нибудь барахло. А я б лучше перекусила чего.       Сяо Чжань с Ибо, переглянувшись, решили, что им тоже не помешает подкрепиться, поэтому взяли в ближайшей лавке еду и нашли свободные места.       — Мы все еще не поблагодарили тебя за помощь на шабаше, — обратился к Сибель Ибо.       — Да, спасибо тебе. Выручила, — присоединился к благодарности Сяо Чжань, скептически рассматривая яичный тарт на своей тарелке. — Почему, кстати? Не пойми неправильно, но не ожидал.       — Ну, как вы знаете, своего фамильяра у меня нет, зато есть у сестры. Я его с рождения знаю. Он сначала тетке по папиной линии принадлежал, она тоже ведьмой была, а потом сестре перешел. Родителей у нас нет, а он, Дельжар, всегда заботился о нас. Сестре он, как старший брат, а мне вместо отца. И я тогда просто подумала, что если бы его вот так от меня забрали… Ну в общем, потому я и не хотела, чтобы с вами так… Поэтому и потому, что Ибо красивый, — засмеялась Сибель, подмигнув Ибо, явно решив уйти от серьезной темы. — Ты очень красивый, Ибо, просто вау!       — Эй, что за флирт? — тут же возмутился Сяо Чжань, хотя на самом деле просто поддержал Сибель в желании сменить тему. — Для тебя он не слишком взрослый?       — А для тебя он не слишком парень? — тут же парировала девочка.       — В смысле? Что ты имеешь в виду? С чего ты взяла? — Сяо Чжань растерянно заморгал и посыпал вопросами.       — Ой, да ладно, — хихикнула Сибель. — Вы не то чтобы не палитесь. Ты ж его глазами жрешь, а он, вообще, к тебе как примагнитился. Вы напротив меня оба сидите, а я вот только профиль его все время и вижу, к тебе повернутый.       — А ты не слишком прошаренная для ребенка? — сгиенил Сяо Чжань.       — Мне пятнадцать!       Ибо все это время откровенно ржал, совершенно не смущаясь своей очевидности по отношению к Сяо Чжаню.       — А ты, кстати, научилась снежинки огненные делать? — спросил он, проглотив очередную порцию салата.       — И да, и нет, — вздохнула Сибель. — Несколько раз получилось, но так чтоб всегда выходило — пока никак.       — А я научился, — похвастался Ибо, самодовольно показывая на себя большим пальцем.       — Да?       — Да?!       На него тут же уставились две удивленные пары глаз. Ибо выдержал театральную паузу несколько секунд, а потом поднял руку ладонью вверх, чуть покачивая ее, будто подбрасывает и ловит мяч. Сначала в воздухе появилось что-то вроде инея, а потом и маленькие снежинки. Сяо Чжань протянул руку и коснулся одной из них.       — Аууч, — сразу одернул кисть и схватился пальцами за мочку уха, вытаращив на Ибо глаза. — Правда горячие, раскаленные. Обалдеть, это очень сложно. Ты молодец!       — А можешь повторить комплимент, но сделать при этом чуть менее удивленное лицо, Чжань-гэ? А то как-то… — засмеялся Ибо, толкнув его локтем в бок.       После этого Ибо пытался буквально на пальцах объяснить Сибель, как добиться обжигающего эффекта у снега, и когда у нее несколько раз получилось, изобразил с ней рукопожатие, одно из тех, что подразумевают статус «бро». Ибо обожал колдовство, и это было видно. С самого их знакомства, он как губка впитывал заклинания и тренировал каждое до совершенства, а Сяо Чжань лишит его этого. Чувство вины душило тяжелой цепью.       Перед тем как разойтись все трое обменялись телефонами потому что… ну просто потому что Сибель клевая.       Уже на самом выходе с рынка, в одной из последних лавок, они наткнулись на продавца из Нигерии, предлагающего попробовать увидеть свое будущее с помощью барабана ганган.       Ибо взял в руки музыкальный инструмент и придирчиво покрутил в руках. На корпусе довольно криво была нацарапана фраза: «Познавший Ори, познает и самого себя».       — Ори, в переводе с языка племени ойруба, означает «голова», — объяснил Сяо Чжань. — если конкретнее, то это дух, заключенный в разуме каждого человека, относящийся к духовной интуиции и судьбе. Что-то вроде искры человеческого сознания. С помощью звуков этого барабана, можно пробудить Ори и увидеть свое будущее.       — И он предлагает попробовать бесплатно? — скептически выгнул бровь Ибо, глядя на темнокожего продавца.       — Я не склонен к обману, господин, — вежливо поклонился нигериец. — Ганган дает познать Ори только очень сильным магам, поэтому я предлагаю сначала испытать себя, дабы не совершать бессмысленную сделку.       Видя заинтересованный взгляд Ибо, продавец велел ему сесть поудобнее и закрыть глаза. Он стал отбивать затейливый ритм ладонями и ожидать реакции потенциального покупателя.       Ибо чуть хмурился, но пока не закончилась барабанная дробь, сидел молча.       — Ну и? — поинтересовался Сяо Чжань, когда Ибо открыл глаза.       — Ничего, — Ибо пожал плечами. — Не вышло.       — Ну, не расстраивайся, это действительно очень сложно и дано единицам. Идем домой?       Сяо Чжань поймал себя на мысли, что «домой» теперь означало и его квартиру, и квартиру Ибо, лишь бы вместе. У обоих появились вторые зубные щетки в стаканчике, какие-то личные вещи друг друга. У Сяо Чжаня на дорогом дизайнерском журнальном столике лежали рассортированные по цветам детальки лего, а у Ибо на кухне теперь стояла куча приправ, и всегда был в запасе жасминовый чай.       В оставшиеся до полнолуния полторы недели Сяо Чжань не совсем понимал, как себя правильно вести. С одной стороны, ему хотелось показать Ибо как можно больше магии, с другой — он боялся, что это лишний раз будет напоминать, чего он лишается. На удивление сам Ибо такими дилеммами, казалось, совсем не мучился. Он жил в ожидании ритуала своей обычной жизнью, совершенно естественно вплетая в нее магию.       — Знаешь, — начал Сяо Чжань, заваливаясь на диван рядом с Ибо и кладя голову ему на колени, после того, как они несколько часов запускали воздушных змеев. — Мне до сих пор сложно поверить, что ты готов отказаться от мира магии ради такого вот меня.       — Какого такого? — непонимающе переспросил Ибо, ласково гладя его по голове, попутно вплетая свои пальцы в волосы.       — Не знаю… Иногда со мной, наверное, не просто, — Сяо Чжань смущенно закрыл ладонями лицо и уткнулся в живот Ибо. — Я бываю…       — Говнистым?       — Эй! — возмутился Сяо Чжань и тут же мстительно укусил обидчика в живот.       — А ещё обидчивым, мнительным, эгоцентричным, — смеясь и закрывая ладонью рот Сяо Чжаня, чтоб прекратил кусаться, продолжил Ибо. — Ты ужасная вредина, Чжань-гэ, представь себе, я это заметил. Ты можешь молчаливо дуться часами и даже днями, громоздя в своей красивой голове теории, которые совершенно не соответствуют действительности, вместо того, чтобы поговорить словами через рот и разрешить недопонимание. Ты можешь быть колким и язвительным, требовательным и капризным, как ребенок, если не получаешь желаемого здесь и сейчас. А еще можешь душнить по пол дня из-за какой-нибудь фигни, типо разбросанного лего.       — Это не фигня! — тут же возмутился Сяо Чжань. — Я на него наступил и чуть от болевого шока не помер. И не душнил я, а доходчиво и подробно объяснял, как ты не прав.       — Ну пусть так, — не стал спорить Ибо, — Но я вижу в тебе еще все то, что ты так стараешься скрыть. Ты не отходишь от меня, если у меня обостряется гастрит. Ворчишь постоянно, но бегаешь с таблетками, а потом ешь со мной из солидарности постную пищу, хотя любишь острую. Ты терпишь мои ночные марафоны в видеоигры, а на утро стараешься не шуметь, чтобы не мешать мне спать, — Сяо Чжань ощущал, как вязнет с каждым словом во взгляде теплых глаз, как тонет в их тягучей нежности, и что его уже не спасти. — Но важно не это. Не то какой ты, а то, что ты значишь для меня. Мне за одну только твою улыбку, хочется исполнить любой твой каприз, лишь бы она не пропадала с твоего лица. За каждый поцелуй, хочется отказаться от всего, что я имею. Гэ, это не игра в одни ворота, если ты об этом. Ты такой, какой есть, и именно так мне нравится. Когда жмешься ко мне трогательно и ласково, и когда доводишь до исступления своим сучьим характером — я одинаково эгоистично рад, что ты мой. Мне нравится то, чем я обладаю.       — Всё, всё, всё, — затараторил Сяо Чжань, вскакивая и размахивая руками. — Это ужасно смущающе, и я не знаю, как мне реагировать, поэтому могу начать нести какую-то чушь и позориться.       Ибо потянул его на себя, усаживая на свои колени и заводя руки за спину.       — Тогда может оставшееся до заката время потратим не на разговоры? — Ибо плотоядно облизнулся, сильнее сжимая запястья за спиной у Сяо Чжаня, не позволяя дернуться.       От такого Ибо нереально вело, рот наполнялся слюной, а член с готовностью вставал, упираясь в грубую ткань джинс.       — Как мне сегодня взять моего гэгэ, м?       — Как пожелаешь, — мурлыкнул Сяо Чжань, инстинктивно потираясь своим возбуждением о бёдра Ибо.       — Тогда раздевайся, на четвереньки, задницей ко мне, — скомандовал тот тоном, не терпящем возражений.       У Сяо Чжаня мучительно-сладко потянуло внизу живота. Как же ему нравилось в постели подчиняться Ибо, он даже стал открывать в себе легкие нотки мазохизма, когда ему властным голосом говорили, что делать или чего не делать, когда Ибо связывал его или контролировал его оргазм. Иногда Сяо Чжань задумывался над тем, было ли это желание подчиняться в сексе его собственной натурой, или же оно продиктовано сущностью фамильяра, служившего своему магу.       В любом случае он сделал в точности, как сказал Ибо: разделся и встал на четвереньки, прогнувшись в пояснице и призывно оттопырив задницу. Его бёдра тут же огладили крепкие, широкие ладони, раздвинув половинки. Копчика коснулся влажный кончик языка, проводя дорожку вниз по расщелине и обратно, задерживаясь на звездочке мышц и вырывая сладкий стон.       — Можешь скулить сколько угодно, Чжань-гэ, сегодня я не дам тебе себя коснуться, — предупреждающе сказал Ибо, растирая между упругих половинок холодную смазку и облизывая свой невозможный блядский рот в предвкушении.       В том, что Ибо не нарушает своих обещаний, Сяо Чжань уже успел убедиться не раз. Постель не была исключением. Если Ибо сказал, что Сяо Чжань кончит только от стимуляции сзади, значит так оно и будет. Поэтому сейчас Сяо Чжань лежал, раскинувшись поперёк кровати, выдохшийся, измученный, но абсолютно удовлетворенный. Его так качественно поимели, что ноги до сих пор подрагивали, и сил хватило только на то, чтобы попросить Ибо принести воды из кухни, а после нырнуть под руку и позволить как всегда обнять себя всеми конечностями.       В постели Ибо всегда был голодным, жадным, властным, подчиняющим. Он давил взглядом и словом так, что только от одного этого Сяо Чжань уже плавился под ним. Но как только они заканчивали, все это тут же исчезало, уступая место бесконечной заботе и нежности — природным качествам Ибо. Он был лучшим, что случилось с Сяо Чжанем за все пятьсот лет, и он уже собирался сказать это вслух, но сморенный усталостью, закрыл глаза и моментально погрузился в сон.       Долго поспать им не удалось, Ибо предусмотрительно поставил будильник на десять вечера. Сегодняшнее полнолуние – идеальное время осуществить ритуал.       Местом силы Ван Ибо был хвойный лес. Подошел бы любой, но они выбрали тот самый, про который он рассказывал в начале знакомства. По дороге Сяо Чжань вспоминал места силы своих предыдущих хозяев. У кого-то это тоже были леса, у кого-то водоемы или горы, но это всегда была природа. За своими воспоминаниями Сяо Чжань не заметил, как они подъехали к опушке.       Ночь стискивала лес в мрачных объятиях. Высокие хвойные деревья в темноте казались почти черными и, словно неусыпные стражи, охраняли свои владения. На небе ярко светила полная луна, будто жемчужина на черном бархате. Было слишком тихо вокруг даже для ночи. Лес знал, что в его владения вступил маг, и знал зачем. Сяо Чжань всегда удивлялся этой крепкой связи ведьм и природы. Они чувствовали и подпитывали друг друга.       Чуть в стороне мелькнула тень, но так быстро скрылась в чернильной тьме, что ни Сяо Чжань, ни Ибо не успели рассмотреть, что это было. Ибо чуть вздрогнул и притянул Сяо Чжаня за руку ближе к себе. У обоих было стойкое ощущение, что за ними следят. Будто спину прожигает чей-то острый, недобрый взгляд.       Они продвигались дальше, вглубь хвойного леса, ища подходящее место. Ибо должен был почувствовать его, ощутить где его собственные силы больше всего перекликаются с силами природы.       Внезапно их слух пронзил истошный, нечеловеческий крик, и из-за каждого дерева то тут, то там стали выглядывать силуэты старых уродливых женщин с длинными седыми волосами, развевающимися по ветру.       — Банши, — пояснил Сяо Чжань. — Они не тронут. Обычно эти существа лишь предсказывают…       Договорить он не успел. Несколько скрюченных старух подобрались ближе, протягивая свои костлявые пальцы в сторону Ибо и запели скрипучим голосом, прерываемым противным смехом:       «Мальчик, мальчик, ты умрешь,       Чье-то сердце разобьешь.       Будет плакать черный кот,       Вот такой вот поворот.       Мальчик, мальчик, ты умрешь,       чье-то сердце разобьешь.       Будет плакать черный кот,       вот такой вот поворот.       Хаха-хаха…»       — Бо-ди… — Сяо Чжань схватил за руку Ибо, но тот резко вырвал запястье, развернулся лицом и сжал плечи.       — Сяо Чжань… Чжань-гэ, — тон Ибо был очень серьезным, если не сказать властным. — Ты останешься здесь. До тех пор пока не почувствуешь, что подействовало, что ты больше не связан со мной, ты не сдвинешься с места. Ты никому не позвонишь и ни с кем не свяжешься.       Это был приказ. Сяо Чжань отчетливо ощущал, как каждое слово припечатывало, намертво вбивалось гвоздями, не оставляя возможности сопротивляться. Это были слова не мальчика только узнавшего о своих способностях, а сильной уверенной в своих силах ведьмы. Глаза напротив на мгновение блеснули зеленым цветом, а следом губ Сяо Чжаня коснулись губы Ибо. Сначала очень нежно, будто сомневаясь, а потом решительно, настойчиво и как-то отчаянно. Этот поцелуй не был похож на их предыдущие, что-то совершенно точно было не так.       Сяо Чжань попытался ухватиться за Ибо, удержать, но одного тихого и все же четкого «отпусти» хватило для того, чтобы пальцы сами разжались, и руки безвольно упали вдоль тела.       Сердце отчаянно било тревогу, стучало так громко, что, казалось, разобьется на куски, пока Сяо Чжань испуганно смотрел вслед уходящему от него Ибо, не понимая, что происходит. В горле пересохло, хотелось побежать, остановить, потянуть обратно, обнять, вжимая в себя крепко, до хруста, но он не мог сдвинуться с места. Он ощущал, что вот-вот должно случиться что-то плохое, что его мир сотрясется в своем основании, и он уже не сможет остановить этот процесс.       — Бо-ди!       Ибо на мгновение остановился, улыбнувшись так нежно, будто пытаясь вложить в эту улыбку нечто очень важное.       — Чжань-гэ, диди любит тебя.