Исследование нетрадиционности

***

      – Блядь.       Перри провёл ладонью по лицу. Он был слишком стар для всего этого. К тому же он чувствовал зарождавшуюся головную боль. Жестокую, очень неприятную. Такую, которая вызывала желание придушить кого-нибудь голыми руками.       Резкие звуки, доносившиеся из коридора, тоже не помогали. В чём был смысл работать врачом в этой сертифицированной адской дыре, если он даже не мог позволить себе простой роскоши (и, пожалуйста, уловите сарказм) лежать в одной из тех отдельных палат, которые Келсо берёг для шишек покрупнее? Как бы то ни было, здесь было чертовски шумно и оживлённо; кроме того, слишком многие пациенты, чёрт их раздери, пытались залезть Новичку в штаны.       Как же ему повезло, что весь мир решил считать Новичка полупривлекательным (при правильном освещении, определённым образом прищурившись, и, конечно, только в том случае, если кого-то бросили у алтаря и теперь этот кто-то отчаянно нуждался в поддержке), когда сам он был прикован к больничной койке и не мог отпугивать потенциальных ухажёров жутким взглядом. Просто замечательно.       Он обернулся на свою тумбочку. Там громоздился всякий бесполезный хлам: полупустая бутылка воды, кекс с шоколадной крошкой – по-прежнему нетронутый – и какой-то триллер в мягкой обложке. Перри не заметил, когда именно Новичок, тошнотворно улыбаясь и грозясь зайти поболтать позже, притащил всё это в его палату. К его огромной досаде, мальчишку совершенно не испугала подушка, которой Перри в него запустил.       Протянув руку, Перри пошарил ею в хаотичном беспорядке; отталкивая разное барахло и не переставая искать, в конце концов он сомкнул пальцы на пейджере, наполовину погребённом под прочим мусором. Пока они не обсудят неразбериху между ними, успокоиться Перри всё равно не сможет, так что стоит проявить инициативу и повести себя по-мужски.       Он отправил Новичку короткое сообщение – «Шевелись, Джолин», – прежде чем бросить пейджер обратно на тумбочку и застонать от едва сдерживаемого раздражения, когда проклятая штука – ну конечно, блядь, а как же иначе – сбила полупустую бутылку. Застоявшаяся вода залила всю книжку. Фантастика.       Чтобы нарисоваться, Новичку потребовалось шесть минут и сорок восемь секунд. Не то чтобы он считал. Просто нельзя было не заметить часы на стене, которые зловеще тикали, словно напоминая пациентам, что их время на исходе.       К тому же делать здесь было особо нечего, и Перри скорее выцарапал бы себе глаза ржавой вилкой, чем взял в руки промокшую ныне книжку, которую Новичок ему оставил. Потому что – ну серьёзно. Не мог же он начать принимать подарки от одурманенных щенков, которые, вопреки здравому смыслу, продолжали следовать за ним, отчаянно надеясь, что им перепадут вкусняшки? К чему бы это его привело, а?       Он прервал Новичка прежде, чем тот успел сделать какую-нибудь глупость. Например, заговорить с ним.       – Дафна, – произнёс Перри наигранно радостным тоном и захлопал в ладоши в притворном восторге, чтобы стало абсолютно, совершенно очевидно – он над ним издевается. Для подстраховки. – Как мило с твоей стороны, что ты оторвалась-таки от своих ноготочков и наконец заглянула.       Джей Ди нахмурился.       – Я не думал, что это займёт у меня так много времени… То есть я пришёл бы раньше, но Уборщик приклеил мои ботинки к полу, – он пробормотал что-то тревожно похожее на «снова» и беззаботно пожал плечами. Как будто это было совершенно нормальное оправдание.       Перри проследил за взглядом парня, опустившего глаза на свои ноги в одних носках – чёрных с принтом из маленьких хот-догов, – и почувствовал, как его захлестнула неожиданная волна жалости к себе. Как? Ну как этот законченный идиот проник в его холодное как камень, почерневшее сердце?       – Меня не волнует, Джоли, – отрезал Перри и потряс головой в тщетной попытке разобраться со своими мыслями. Он прикинул, что всегда может вернуться к одной из лучших своих тирад: про то, что Джей Ди никогда не станет приличным врачом, а уж тем более – приличным взрослым, если продолжит свои грёбаные заигрывания с Уборщиком, всякий раз повышая ставки. В конце концов, лучшая защита – это нападение. Но, опять же, имелись более насущные вопросы, решить которые стоило в первую очередь.       – Карла сказала мне, ты напрашиваешься на страйк-аут?       Джей Ди озадаченно посмотрел на него:       – Это футбольный термин?       О, господь всемогущий.       – Н-н-н-н-нет, Новичок. Это бейсбольный термин. Но знаешь что? В знак солидарности с медсёстрами, от снисходительности и доброй воли которых я завишу до тех пор, пока прикован к этой палате, я не стану обрушиваться на тебя со старой доброй мизогинической речью о том, что, «конечно, вы, девчонки, ничего не смыслите в спорте, пиве и машинах».       Он оставил без внимания невнятное «спасибо», которое мальчишка пробурчал в ответ.       – Я говорю о твоих пациентах.       – Ох, – отозвался Джей Ди, и взгляд его утратил отстранённость, которую приобретал всякий раз, стоило Перри начать очередную тираду. – О каких именно?       Перри зарычал. О, и как ответить на это?       «О тех, которые – по какой-то непостижимой причине, может, им в воду что-то подсыпали – строят тебе глазки? О тех, которые спрашивали Карлу, есть ли у тебя кто-нибудь, о, прелестно, а не нравятся ли ему случаем цветы, шоколадки и прочая милота?». Или так ещё можно: «О тех, кому, чёрт возьми, лучше держаться от тебя подальше, если они дорожат своим здоровьем и хотят выбраться живыми из этой дыры».       Прежде чем он успел что-либо сказать, Джей Ди покачал головой и начал болтать без умолку:       – Слушайте, доктор Кокс. Я знаю, вы трудоголик на грани и вот это – раз в жизни лечь и по-настоящему отдохнуть – для вас тяжело, но я клянусь, что не облажаюсь. Я прослежу, чтобы все пациенты были счастливы и довольны.       Из его груди вырвался сдавленный, полуманиакальный смешок. Да в этом-то и проблема! В том, что Новичок наверняка использует один из своих фирменных приёмов Джона Дориана «пройди лишнюю милю, а потом ещё немного». Добавит купон на бесплатный ужин, для полного счастья – свечи и серенады в исполнении оркестра мариачи. А там недалеко и до кровати, усеянной лепестками роз, на которой он раскинется, и его кожа будет сиять в лунном свете, пробивающемся сквозь шторы. Волосы в беспорядке, глаза тёмные и тлеющие. Всё, чтобы угодить.       Перри тяжело сглотнул.       Что-то болезненно сжалось в его груди, напомнив о том, как он почувствовал себя, когда Карла впервые упомянула о поклонниках Новичка. Вы слышали? Бэмби очаровал троих пациентов. Лаверн открыла тотализатор. Перри показалось, что его окатили ведром ледяной воды. Он испытал смущение, раздражение, а под всем этим – вспышку раскалённой добела ревности.       – Знаете… – неуверенно сказал Джей Ди. – Когда вы написали мне, я подумал…       – Что?       – Подумал, что мы могли бы… Эм… – он умолк, нервно перебирая руками. Перри потребовалось мгновение, чтобы определить причину этой неловкости. Его отбросило во вчерашний день, когда Джей Ди положил руку ему на бедро и безрассудно поцеловал.       – Ты хочешь… сделать это снова?       Широко распахнув глаза, Новичок потряс головой и энергично закивал:       – А можно?       Сердце Перри ускорилось, бешено колотясь о грудную клетку. Похоже, ему всё-таки не стоило волноваться насчёт Новичка: вряд ли тот захочет отношений с кем-то из своих пациентов. Точнее, с кем-то из пациентов, кроме него.       – Будешь мне должен, – бросил он, стараясь, чтобы его слова прозвучали грубо и отстранённо. Как будто всем этим он делал мальчишке большое одолжение. Как будто от одной только мысли о том, чтобы ещё раз побаловать себя, его член, жаждавший прикосновений Джей Ди, не твердел и не ныл.       Лицо Новичка – невероятно, чудесно – просветлело, и Перри почувствовал, как что-то раскрывается и набухает у него в груди.       – Класс, это – спасибо! – выпалил Джей Ди, быстро запирая дверь, и тут же поспешил обратно, неуклюже спотыкаясь на каждом шагу. – Я придумал кое-что, что хотел бы попробовать, если… если ты не против! Я никогда… но думаю, что хочу попытаться.       – Давай пока без наручников и повязок на глаза.       – Пока?       Перри хмыкнул.       – Что ты хотела попробовать, Майра?       – Я хотел бы тебе отсосать.       Блядь.       Просто… блядь.       – Это… это нормально? – спросил Джей Ди, когда Перри промолчал. Голос парня звучал слегка взволнованно, выдавая его неуверенность в себе.       Но, по правде говоря, что Перри, чёрт возьми, мог на это ответить? Хм-м, да, хорошо, Новичок. Если ты хочешь, чтобы я кончил за считанные секунды, то конечно. Давай, обхвати своими пухлыми красными губками мой член и не забывай неотрывно смотреть мне в лицо своими глазами принцессы, и…       – Блядь.       Джей Ди хихикнул, все его сомнения тут же рассеялись.       – Тогда я сочту это за «да». Посмотрим, как мне…       Он в замешательстве нахмурил брови, пытаясь разобраться в логистике простого минета. Как будто это была грёбаная квантовая физика. Перри признал бы его серьёзность очаровательной, если бы уже не был так чертовски взвинчен.       – А если… – Джей Ди взгромоздился на кровать, оседлав его колени. – Как думаешь, это сработает?       – Почему бы тебе не попробовать и не узнать самой, Элиза?       – Я слышу нетерпение, – усмехнулся Джей Ди.       Маленький ублюдок.       Перри зарычал, и Новичок подпрыгнул, пробормотав что-то похожее на «боже, с тобой не весело».       – Не хочешь, чтобы я…       – Ну что ещё, Кэсси? – прошипел он сквозь сжатые зубы. Если Новичок и дальше будет тянуть резину, он его столкнёт и возьмёт дело в свои руки.       – Я просто подумал… Ты бы не хотел никакой прелюдии?       Перри моргнул.       – Мне и так хорошо, спасибо.       – Ох, ладно. Меня устраивает!       Он проследил, как Джей Ди перенёс свой вес, чтобы наклониться вперёд, скользя пальцами по его бёдрам, сминая больничную сорочку. Ну вот опять, подумал Перри, когда его дыхание участилось в предвкушении. Он… не то чтобы нервничал, нет. Он был взбудоражен. Он жаждал, чтобы Новичок склонился и сомкнул свои пухлые губы вокруг него, страстно желал почувствовать жар его рта.       Джей Ди протянул руку и обхватил его ладонью, несколько раз неторопливо провёл ею вверх-вниз, пока член не стал твёрдым как камень.       – Я никогда раньше этого не делал, – признался он тихим шёпотом. Его дыхание коснулось чувствительной головки и послало дрожь по позвоночнику Перри. И, блядь, разве его неопытность не возбуждала больше всего? – Знаю, знаю: разве это не то, чем вы, девочки, всё время занимаетесь в ваших клубах по интересам?       Перри издал сдавленный смешок. На мгновение он задумался, не обронить ли что-нибудь обидное и пренебрежительное, но правда заключалась в том, что в голове у него было пусто. Чистый лист бумаги, вот и всё. Он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме руки Джей Ди, обхватившей его член, крепко сжимавшей его при каждом поглаживании.       – Ну, короче. Просто дай мне знать, если я сделаю что-то не так, хорошо?       – Как скажешь, Новичок. Можешь уже?..       Джей Ди одарил его ослепительной улыбкой – определённо упиваясь его нетерпением, – после чего нагнулся и обвёл языком головку члена. Ёбаный в рот! Вот и всё, что он мог подумать, чтобы не кончить при виде огромных, невинных, полных обожания глаз Джей Ди.       Он заберёт его домой, понял Перри в ту же секунду. Как только он выйдет отсюда, он схватит Новичка за руку и потащит к себе в квартиру. Он закроет дверь, прижмёт его к стене и оттрахает до потери пульса.       Джей Ди вобрал его в рот, губы сомкнулись вокруг члена – мягкие, влажные, обжигающе горячие.       – Ох, блядь, да, – простонал Перри, когда Джей Ди начал сосать. Его голова двигалась вверх-вниз, а пальцы бережно, но ощутимо стиснули основание члена. Он казался увереннее, чем в их прошлый раз, напористее и смелее, что заставило Перри задыхаться и желать большего. Он не мог вспомнить, был ли когда-нибудь настолько твёрд, хотел ли сорваться так же отчаянно.       На особенно томном прикосновении языка Джей Ди к щёлочке на головке члена он захныкал. Его трясло, он комкал в ладонях колючие больничные простыни, чтобы сдержаться и не протянуть руку. Не зарыться пальцами в беспорядок уложенных муссом волос Джей Ди и не повернуть его голову так, чтобы получилось толкнуться в его рот и потеряться, и…       Перри ахнул, когда Джей Ди вобрал его глубже, позволив члену коснуться мягкой плоти в задней части горла. Долго он так не протянет. Точно нет, если Джей Ди продолжит смотреть на него с явным обожанием, так чертовски стремясь доставить ему удовольствие. Его набухшие губы, влажные от слюны там, где они обхватили член Перри, покачивание головы, с которым он насаживался глубже и глубже, – всё это было слишком.       А потом он сглотнул.       Заглотил, блядь, его член, и мышцы горла сжались вокруг невероятно туго.       – Джей Ди! – выдавил Перри. – Чёрт, я сейчас…       Он оборвал себя на полуслове, кончив с низким стоном, его член запульсировал у Джей Ди во рту. Перед глазами взорвались звёзды, вспыхнув ярко-ярко белым и на мгновение ослепив его. Сквозь пелену похоти он услышал стон Джей Ди – такой бесконечно далёкий, – когда тот глотнул ещё раз, выпивая всё, прежде чем отстраниться и позволить ему выскользнуть из его рта.       Охнув, Перри откинул голову на спинку кровати и зажмурил глаза от вида Джей Ди – раскрасневшегося и растрёпанного, с розово-алыми щеками и огромными зрачками, – который с очевидной благодарностью облизнул губы, наслаждаясь его вкусом. Член тут же дёрнулся в надежде на продолжение.       Глаза Перри оставались закрытыми, когда Джей Ди коснулся уголка его губ в целомудренном поцелуе. Повернув голову, мужчина притянул парня ближе и провёл языком по нижней губе Джей Ди, побуждая того открыться.       – Но я…       – Мне всё равно. Мне, блядь, всё равно.       На этот раз Новичок ответил на поцелуй, впустив его язык в свой рот, и ладно, вкус был не самым приятным, но одна лишь мысль о том, что он может попробовать себя на губах Новичка… Ебать, разве это не самая горячая вещь в мире?       Через мгновение они отстранились друг от друга, и Перри великодушно позволил Джей Ди положить голову себе на плечо. Чёрт возьми, парень заслужил некоторую свободу действий.       – Что с книжкой случилось?       Перри проследил за его взглядом, упавшим на мокрый насквозь томик в мягкой обложке, валявшийся на тумбочке.       – Неудачная утечка воды.       Джей Ди фыркнул у него под боком, и это почему-то не рассердило Перри так сильно, как он думал. Напротив, он вдруг почувствовал почти нежность к мальчишке. Медленно протянув руку, он запустил пальцы в волосы Джей Ди. На ощупь они оказались мягкими, несмотря на чрезмерное количество мусса, которым тот, несомненно, обливался каждое утро. Перри это не особенно вдохновляло, ему было плевать, пахнут волосы Джей Ди ананасами, персиками или ванилью, но то, как парень прижался к нему, мурлыча словно довольный котёнок, – что ж, это было нечто.       – Знаешь, – пробурчал Джей Ди через секунду, – ты мог сказать, что она тебе не понравилась. Я бы принёс что-нибудь другое. Там есть книжка про клоуна-убийцу на кукурузном поле.       – Только не снова про клоунов.       Перри почувствовал, как Джей Ди улыбнулся ему в ключицу, мягкие линии губ прижались к обнажённой коже, оставив дорожку из мурашек.       – Хм-м. У них там и любовных романов много. Всякого треша. Про рыцарей и принцесс. Купить тебе один из них? Для вдохновения?       – Да уж, не думаю, что нам это нужно, Новичок. У тебя в голове и так уже минное поле причудливой бессмыслицы. Нечего подкармливать твою фантазию, как то поющее растение.       – Одри?       – Нечего подкармливать твою фантазию, как то поющее растение, Одри.       – Нет, – прыснул Джей Ди, явно забавляясь. – Растение звали Одри. Думаю, я могу быть Одри Второй.       – Ага, как скажешь.       Между ними воцарилось уютное молчание, которое нарушали только тихие вздохи Джей Ди и затруднённое, постепенно выравнивавшееся дыхание Перри. Его пальцы были по-прежнему запутаны у Джей Ди в волосах, и он крепко прижимал парня к себе. Перри был не из тех, кто обнимается после близости, но эти объятия казались… терпимыми. Даже приятными. Он задумался о том, каково им двоим было бы в кровати побольше, когда тела обнажены и пропитаны солёным мускусом пота и секса.       Джей Ди вздохнул:       – Наверное, мне пора возвращаться к работе.       – Знаешь, – сказал Перри, следя за тем, как Джей Ди поднялся и направился к двери. – Когда мы сделаем это в следующий раз…       Новичок ухмыльнулся:       – Четвёртая – хоум ран?       Перри хмыкнул. Кажется, кое-что в спорте парень всё-таки смыслил.