Заметки о Мифах Ктулху / советы по написанию фанфиков по Мифам Ктулху

      Для человеческого существа есть несколько способов продлить свою жизнь в данном сеттинге — и мы их сейчас разберём, а также рассмотрим некоторые особенности того, как прописать их в сюжете. Способы эти можно разделить на несколько разновидностей: 1) ритуальное продление жизни, 2) омоложение с помощью метафизической воли, 3) превращение в нечеловеческое существо, способное жить гораздо дольше, чем человек, 4) реинкарнация, 5) существование в духовной форме, 6) смена тела, 7) существование в иных измерениях, где нет привычного хода времени и где нет смерти, 8) участь хуже смерти в руках у Великих Древних или по иным причинам. Эти способы могут совмещаться.       Первый способ требует неких ритуальных действий. Например, злодей «Картины в доме» использует каннибальские ритуалы для продления жизни, при этом он по-прежнему выглядит стариком. Возможно, впрочем, это связано с седением волос — у Алана Мура людоед-бессмертник изображён скорее зрелым мужчиной, который только выглядит стариком из-за обеления волос и ношения бороды. А вот Страшный старик у него именно бессмертный старик, ибо везде ходит с палочкой уже несколько веков. Подробности такого способа продления жизни неизвестны, кроме того, что они требуют поедать человеческую плоть. Откровенно говоря, такой способ продления бессмертия мне кажется не имеющим какого-то особого логического обоснования и он был добавлен в историю лишь бы было пострашнее. Иной вариант можно увидеть в игре Arkham Horror — там оккультист Карл Сэнфорд, приверженец Йог-Сотота, способен продлевать свою жизнь, высасывая время жизни у других людей, что выглядит даже логично для почитателя бога времени и пространства.       Второй способ — это омоложение клеток с помощью метафизической воли. Такой способ доступен любому человеку, который обрёл определённую степень метафизической развитости. Его использовали кейнанцы и человеческий путешественник, прибывший в их общество; его использовал скульптор-наркоман, создавший Гипноса. В случае сильного психологического потрясения и утраты воли к жизни, годы возвращаются и происходит быстрое старение организма. Так случилось с Ираноном и скульптором-наркоманом и его другом. Такой способ не требует ничего аморального и, очевидно, положительные и метафизически развитые персонажи будут его использовать. К сожалению, он не годится для тех, кому не хватает запала метафизически развитой воли.       Третий способ сам по себе не требует каких-то особых комментариев. Вариантов, в какое нечеловеческое существо можно превратиться в данном сеттинге весьма много — проще всего податься в прислужники одному из Древних. Тогда он превратит человека в представителя своей расы слуг. Можно стать глубоководным или ктулхуоидом, если податься служить Чёрным богам Р’льеха, можно стать сатиром или мутантом, если податься служить Шуб-Ниггурат, можно стать одним из Миллиона избранных, если податься к Ньярлатхотепу, можно стать зомби, если податься к Глааки. Без прямой поддержки Древних, просто с помощью нужных ритуалов и обрядов, можно стать гулем. Ещё в «Алхимике» был показан человек, превратившийся в рептилоида — не было указано, была ли тут задействована поддержка Йига. Но во всём этом деле необходимо точно понимать, в какое существо вы превращаетесь. Так центральный персонаж «Холода» превратил себя в нежить собственными усилиями, однако он мог теперь существовать лишь при минусовой температуре. Можно предположить, что он использовал какие-то способности, связанные с Итаквой или Рлимом Шайкортом.       Четвёртый способ — реинкарнация — был описан лучше всего Ламли. Он позволяет заместить личность потомка своей собственной личностью через некоторое время после смерти индивидуума. Я посвятил этому способу бессмертия отдельную часть, поэтому не буду здесь его подробно разбирать. Он, как представляется, требует некоторой предварительной подготовки, в том числе взаимодействия с Древними, которые могут сделать так, чтобы их слуга переродился в будущем веке в теле одного из своих потомков.       Разве что, поделюсь собственным опытом, как я показал какой тип бессмертия нестандартным образом. В моём фанфике-кроссовере есть такой персонаж, взятый мной из манги «Мазингер Зеро»: Тэцуя Цуруги. Он — серия клонов. Когда Тэцуя погибает в бою, его воспоминания переносятся в голову одного из заранее заготовленных и спящих клонов; клон пробуждается и идентифицирует себя как Тэцуя, продолжает дальше жить так, как если бы это был старый Тэцуя, хотя на самом деле — это совершенно новый человек. Тут происходит перенос воспоминаний, но не происходит перенос сознания. Сами Тэцуи об этом знают. За время всех приключений, погибает множество Тэцуй. Последний в серии добирается до Элизии, встречается там с Ктанидом. Добрый брат-близнец Ктулху рассказывает Тэцуи о том, что на самом деле предки, дед, отец, сын, внук и потомки — это всего лишь срезы восприятия единого космологического архетипа, прибывающего в абсолютной бездне в самой вотчине Йог-Сотота. Благодаря крайней схожести между личностями всех погибших Тэцуй, Ктанид делает так, чтобы все прошлые Тэцуи воспринимали реальность через призму ныне существующего Тэцуи. Таким образом погибшие клоны реинкарнируют разом в одном теле, где уже есть личность. В результате Тэцуя становится бодхисаттвой — просвещённым существом, несущим в себе коллективный разум множества реинкарнаций. На практике Тэцуя осознает себя как вполне целостная личность, но при желании может разделиться сразу на множество Тэцуй, обладающих общим сознанием. Это напоминает пресловутую технику теневого клонирования из «Наруто», но на самом деле среди них все — настоящие Тэцуи. Нужно уничтожить все тела разом, чтобы убить Тэцую. Если Тэцуя пожелать снова стать одним человеком, то все двойники сливаются с произвольно выбранным телом.       Пятый способ предполагает, что сознание после смерти тела может сохранить прежнюю личность и существовать в некой форме, которая не связана с материальным существованием. Такой способ, по всей видимости, позволяет существовать в параллельных мирах: так король Куранес мог стать полноценным обитателем мира снов после смерти тела в материальном мире; Карвен продемонстрировал элементы подобного призрачного существования, когда повлиял на своего потомка, чтобы заставить его воскресить своё тело. Но в целом тема призрачного существования умерших не очень раскрыта в этом сеттинге. У самого Лавкрафта на ум приходит разве что «Храм» — где некоторые атланты демонстрируют возможность существовать после смерти в качестве душ, отделённых от привычного тела; в «Безымянном городе» и в «Роке Сарната», кажется, фигурируют призраки представителей нечеловеческих рас, но подробности их существования неизвестны. Кажется, подобные сущности привязаны к определённому месту и не могут покидать его.       Альтернативный способ — это поместить тело в анабиоз и существовать в виде астральной проекции. Его у Дерлета демонстрируют Лабан Шрусбери и его ученики — приняв Золотой мёд, они могут поместить своё тело в неизменное состояние, после чего существовать даже целые десятилетия в качестве астральных проекций, свободно путешествующих по мирозданию. При этом их тела сразу же приходят в функциональное состояние, как только сознание возвращается в тело; более того, даже если сознание не полностью вернулось в тело, Шрусбери и его ученики могут контролировать движения своих тел, пока проекция летит к телу сквозь световые годы.       Шестой способ предполагает, что сознание жаждущего переселиться в другое тело, может быть перенесено в тело бессмертного существа или в тело более молодого человека. Такой способ демонстрирует Камог / Эфраим Уайт из «Твари на пороге». Ему необходимо подойти к другому человеку на расстояние взгляда, после чего он может поменяться сознаниями, однако необходимо проделать такое много раз, чтобы перенос сработал навсегда.       Седьмой способ представляет собой существование в тех областях бытиях, где не существует привычного хода времени, где не существует смерти. Туда может в принципе попасть даже обычный человек. Это может быть зазеркальное измерение, созданное по технологии алхимика Акселя Хольма («Ловушка»), это могут быть миры грёз (Селефаис), сюда относятся миры Старших Богов вроде Элизии. Стоит отметить, что в некоторых случаях годы как бы возвращаются, так что выход за пределы этого измерения моментально состаревает тело и обращает его в прах — так произошло со всеми жертвами Зеркала Локи. Надо думать, некоторые царства грёз также могут существовать лишь до тех пор, пока волю к их существованию прилагает сновидец, их создавший — если его воля будет подавлена, то, вероятно, возраст жителей возвратится к ним (Иранон состарился, когда разочаровался в своей мечте).       Наконец восьмой способ мы отметим чисто для протокола — учать хуже смерти в руках злых божеств тоже по сути является бессмертием. В первую очередь на ум приходит ужасная способность Гатанотоа превращать своих жертв в статуи, внутри которых заперто их сознание, или способность Гидры (не путать с той, которая жена Дагона, эта Гидра — Тысячеликая Луна) отрывать головы своих жертв и приращивать к своему телу, чтобы вечно питаться их агонией. Впрочем, участь хуже смерти может быть и не связана с конкретными тёмными божествами — так в «Зелёном лугу» упоминается зловещая страна Стетелос, где люди рождаются вечно старыми, куда, как можно думать, попадает главный герой-рассказчик.       Поговорим теперь о том, как реализовать бессмертие в сюжете. В первую очередь бессмертных стоит поделить на тех, кто сам добился своего бессмертия, и на тех, кто заключил сделку с некоторыми внешними сущностями. Во вторую очередь бессмертных можно поделить на тех, кто достиг бессмертия этически приемлемым способом (омолаживает себе, пересаживает своё сознание в тела более молодых преступников, приговорённых к смертной казни, ест людские трупы) и на тех, кто совершает нечто аморальное (ест первых попавшихся людей, служит губительным силам, переселяет своё сознание в тела первых встречных). В третью очередь бессмертных можно поделить на тех, кто сам по себе бессмертен, и на тех, чьё бессмертие зависит от неких внешних условий (поддержание должной температуры, существование в определённых областях мироздания). В четвёртую очередь можно поделить на тех, кто сохранил прежнюю человеческую природу в целом, и на тех, кто перестал быть человеком в кардинальном смысле этого слова. Соответственно, роль бессмертия в сюжете и психологическое состояние бессмертного, в том числе его моральный облик, будет зависеть от способа достижения этого самого бессмертия.       Тут я должен дать вам один главный совет — франшиза Мифов Ктулху требует, чтобы вы отрешились от привычных человеческих пристрастий и смотрели на суть бессмертия взглядом, лишённым всего человеческого, слишком человеческого. Традиционно готическая литература изображает жажду бессмертия как жажду порочную — ведь человеку по своей природе положено умирать, а раз мы живём в наилучшем из миров, то это закон бытия, который нельзя нарушать. Сеттинг Мифов позволяет вам взять этот нарратив и выкинуть его пинком под зад. Вы можете изобразить бессмертного, как вполне довольного своим существованием. Такими у Мэтра показаны кейнанцы и некоторые жители Мира Снов — они, конечно, могут жаловаться на скуку, но в целом это для них не повод отказываться от бессмертия. Классический пример, когда авторы не смогли выкинуть эту идею про плохое бессмертие, можно наблюдать в Demonbane. Здесь положительные форсюзеры стареют, а вот антагонисты — нет, а то и вообще молодеют. По их внешнему возрасту даже можно сказать, на чьей стороне они находятся. Так, например, Куру Дайджуджи, (местный эквивалент Титуса Кроу) по ходу нахождения во временной петле, если её сценарий не нарушен, возвращается в прошлое, находит свой Демонбейн, организует корпорацию Хадо. К моменту своего сражения с Мастером Терионом, наш Дайджуджи выглядит стариком, хотя он по-прежнему маг, способный своими заклятиями порвать самого Териона в кровавое месиво (это, правда, не даёт результата, потому что антихрист регенерирует). В дальнейшем нам показывают Лабана Шрусбери — сперва, когда в визуальной новелле Kishin Houkou Demonbane он находится на стороне добра, то выглядит как могучий старец [1]. В продолжении D.Y.N. Freaks Лабан переходит на сторону Ньярлатхотепа и выглядит теперь молодо [2]. Наруками Тайдзо в оригинальной истории был злодеем и выглядел молодо, хотя ему больше ста лет; в сиквеле Zanma Taisen Demonbane переметнулся в лагерь хороших и не стал заключать сделку с дьявольским гримуаром — потому выглядит как могучий старец [3]: бессмертия ему не завезли, хотя он по-прежнему в возрасте девяноста лет наделён сверхъестественными силами благодаря ритуальному фехтованию. Лабан в том же сиквеле опять находится в лагере злодеев и выглядит молодым [4]. Вопрос, какого хрена юзеры выглядят молодо, когда сражаются на стороне тёмных сил, и выглядят старыми, когда сражаются на стороне светлых сил? Чувствуется, что сценаристы и дизайнеры никак не смогли выдавить из себя антропоцентрическую зависть смертных людей к бессмертию. Между тем, если всё же исходить из логики, то обладание тёмными силами, то есть силами, которые напрямую связаны с наиболее агрессивными Великими Древними, враждебными человечеству, оно должно наделять бессмертием, одновременно страшно уродуя внешность. Хастур в исходных произведениях Чемберса напрямую бессмертие вроде бы никому не давал, но Король в Жёлтом продемонстрировал возможность создания гниющего зомби-слуги, Хранителя Жёлтого Знака, чьи прикосновения разлагают материю. Я очень сомневаюсь, что подобная тёмная сущность может сделать кого-то молодым и красивым: если Лабан перейдёт на сторону Хастура полностью и целиком, то скорее превратится в вечно гниющего мертвеца, каким является Тиберий. Аналогично, если следовать логике, то Тайдзо, используй он колдовство гулей, либо ритуалы Тёмного Самурая, желая отбросить человечность ради становления сильнейшим воином, по итогу превратился бы в какого-нибудь стереотипного красно/синекожего и рогатого демона-о́ни, а не в жаркого секси-мужика с вайбом байронического героя. Вот если бы наш самурай отверг злые гримуары и прокачивал бы собственную метафизическую волю, тогда было бы ожидаемо, что он будет выглядеть молодым и привлекательным с человеческой точки зрения.       Лично я, когда писал свои фанфики, то сделал всё наоборот. В моей истории Лабан как раз выглядит вечно старым из-за того, что находится под влиянием Хастура. Зато когда Фэанор изгоняет из него Короля в Жёлтом, то Лабан сразу превращается в секс-бойчика (правда там его омоложение ещё завязано на том, что эльфы Толкина умею транслировать свою метафизическую волю в виде ауры и омолаживать клетки, которые находятся в её зоне действия). Акира Куроно — персонаж, основанный на Тайдзо, выглядит как секси-бойчик, однако, когда он встречает своего альтернативного тёмного двойника из будущего — себя, перешедшего на сторону Мелькора — то анти-Акира выглядит как раз как добрый Тайдзо из Zanma Taisen Demonbane, то есть как стильный боевой старец. Подчёркивается, что Акира выглядит неизменно молодо, когда сражается против мировых угроз, но становится внешне постаревшим, когда переходят на сторону Мелькора и его культа смерти. Отец Акиры — Ясунори Като (см. японскую франшизу «Столичная история») — на момент начала своего пути выглядел как привлекательный бойчик с вайбом байрониского героя, но по мере культизма то во славу Ньярли, то во славу Мелькора, стал выглядеть так, что злодея можно было арестовать только за один его сатаноидный внешний вид. И так у всех персонажей — Рэндольф Картер, показанный мною в качестве белого мага, выглядит на двадцать-тридцать и вполне симпатичен. Какой-нибудь Тот-Амон, получивший тёмные силы благодаря служению Сету-Ньярлатхотепу, выглядит как мерзкий, отвратительный рептилоид, чьи глаза пылают демоническим изумрудом. Короче, я всячески старался подчеркнуть, что у бессмертных служителей Великих Древних одна рожа выглядит настолько страхолюдной, что уже за одно это их можно приставить к стенке. Последователи Тёмных Богов, покрытые отвратительными мутациями, по сути уже не принадлежат к роду людскому. Собственно они сами этот род людской глубоко презирают и всячески жаждут отвергнуть всю человеческую слабость — стало быть, отвратительные мутации — это, по их меркам, очень даже хорошо и красиво.       Второй момент, который я хотел бы разобрать, это внешнее состояние тел бессмертных — если они могут регулировать свой возраст или похищать чужие тела, то какие тела им можно похитить и в каком возрасте можно остановить своё старение? У Алана Мура Страшный старик, показанный культистом Ктулху (у Лавкрафта об этом речи не шло) выглядит вечно старым, что довольно странно: он топчется со своей клюкой и по-старчески все время держит руку за спину, даже в момент начала Странного эона. Эфраим Уайт по каким-то причинам похитил тело ребёнка для того, чтобы в его облике встретить пробуждение / материализацию Ктулху. Мне кажется, но к наступлению Странного эона, когда Великие Древние собираются наделить людей новыми способностями убивать и веселиться, и заставить всю планету пылать огнём всеразрушающей свободы, солидным культистам, если они могут менять своё физическое состояние, следует выбрать тела более живучие и более крепкие. Вот у Юрия Петухова с этим нет никаких проблем — там сатанисты сразу получают возможность трансмутировать свои хлипкие человеческие тела в низших демонов — сатаноидов. Баркеровские синобиты тоже преобразуют физиологию новобранцев, чтобы они могли выдержать адские муки и адские наслаждения, что для них одно и то же. Лучше всего, конечно, тут будут выглядеть анимэшные антихристы Чёрной ложи — они-то точно могут выдержать на себе невообразимое удовольствие Странного эона (особенно если учесть, что они сами собираются им рулить — да ещё вместо Ктулху). Ещё можно рассмотреть вот какой вопрос — если бессмертный живёт в человеческом обществе, то ему, возможно, действительно следует выглядеть вечно старым, чтобы его возраст не бросался в глаза. Лабан Шрусбери, в моей истории, поддерживает облик античного старца-мудреца, в том числе, что скрывать свой настоящий возраст и выглядеть солидно. После начала Странного эона, такая необходимость у него отпала, потому он выглядит всё время молодым красавцем. При этом что в старом теле, что в молодом как таковой разницы нет — Лабан мог сколько угодно поддерживать себя в форме благодаря метафизической воле: просто в молодом теле он заинтересован / может вести сексуальную жизнь.       Если говорить о ритуальном омоложении, что его, возможно, следует раскрыть как способность которая может омолаживать не только самого оккультиста, но и других, кто к оккультизму непричастен. В рамках моей истории Рэндольф Картер показан как пользователь силы Йог-Сотота — в бою он предпочитает использовать её для того, чтобы превращать противников в младенцев. В таком случае можно задаться вопросом насколько этично использовать тёмные силы чтобы сделать бессмертными кого-то за пределами кучки оккультистов, потенциально хоть все человечество? В оригинальной игре Arkham Horror Карл Сэнфорд [5] показан как очередной аморальный лидер культа Древних, который убивает огромное количество невинных людей для продления своей жизни, высасывая из них время, и вообще хочет вызвать Йог-Сотота и Ктулху для того, чтобы устроить конец света. В моём фанфике Сэнфорд показан как неоднозначная фигура — Сэнфорд не желает уничтожать человечество, а, напротив, водится с Йог-Сототом для того, чтобы сделать всех людей бессмертными, откатить их травмы и дряхление, навсегда сделать их такими, какими они хотели бы остаться. Но, на этом примере я хотел это показать, если человек с мышлением адепта Великих Древних будет делать добро, всё равно рано или поздно он забьёт болт на человеческую мораль, находя её жалкой и бесполезной там, где она стоит на пути к великолепию и чудесам: В середине 20-х он [Лабан] привёз Элхэ в старинный город Аркхем, полный мистики и оккультизма. Здесь она познакомилась с Люком Робинсоном, будущим регентом Рэндольфа Картера в Илек-Ваде, и Ложей Серебряных Сумерек. Её возглавлял тогда Карл Сэнфорд — пожилой джентльмен с по-античному красивой внешностью. Так обычно изображают Зевса или Сократа. Магистр любил носить белую тунику наряду с обычной современной одеждой. Впервые Элхэ увидела его на презентации. Собрались все члены Ложи: — Все мы знаем нашего дорого, верного товарища Джонатана Ортона, также известного как Филлип Эвери. Он был сержантом армии США, который в 1916-17 годах в Сьерра-Мадре вступил в бой с группой пришельцев с Юггота. Инопланетяне решили замять дело, потому реанимировали Ортона в виде нагромождения из людских и инопланетных частей тела с металлическим цилиндром вместо головы. По словам пришельца с Юггота, они старались как могли, чтобы было как раньше, и сами своей работой довольны. — Я верну Ортона в прежнее состояние. Магистр с помощью устройства, похожего на часы, и концентрации воли преобразовал сержанта в его прежний людской вид, отмотав время. Все были довольны и хлопали в ладоши — недоволен остался только мистер Стоун — представитель расы Юггота, который участвовал в тех событиях («мистер Стоун» — естественно, имя, которым его назвали люди, чтобы как-то ссылаться на него). По мнению ракообразного гриба, вся работа пошла насмарку: в прежнем виде Ортон мог бы прожить тысячи лет, был неуязвим для земных болезней, мог выжить в вакууме, мог питаться от солнечной батарейки и т.д. — Ничего страшного. Если вас волнует вопрос смертности и уязвимости людской природы, то благодаря теозису вопрос будет скоро решён! — успокоил Карл Сэнфорд. И хотя этот античный теург умел произвести впечатление, Элхэ сразу усекла, что перед ней скрывается жестокий, вероломный колдун. Лабан обещал передать подозрение Хурану. В это время Элхэ встретилась с заместительницей магистра — Дианой Стенли. Эта молодая девушка, сама одарённая магической силой, вела расследование, подозревая Сэнфорда в злоупотреблении положением. Элхэ поделилась подозрением. Девушки объединили усилие. Так и есть. Карл Сэнфорд разработал теорию «теозиса» («обожения», от «теос» — «бог»). Мато же назвал её «маджинофикацией». Термин «маджин» — на европейский язык это японское слово обычно переводят как «дьявол». Сейчас его будет правильно перевести как «дьяволочеловек», а «маджинофикацию» — как «осатанение». Античный мудрец утверждал, что вселенная едина в Йог-Сототе, а раз так, то природа одной вещи может свободно проявляться в природе иной вещи. Из этого он делал вывод, что в природе человека могут проявиться свойства высшего существа. А если ещё проще: Карл Сэнфорд хотел помещать в человека частицу Великого Древнего или Иного Бога, чтобы она превратила его в полубога. Или в полудемона. Сам магистр полагал, что это нечто вроде одержимости наоборот — эго человека владеет чуждым духом. Саурон, естественно, за спиной Хурана, который это бы не одобрил, поддерживал наименее этичные опыты Сэнфорда. Магистр ложи в первую очередь желал исследовать онту — онтологическую ткань бытия, которая стоит за любыми феноменами. Наследник Платона говорил, что должен взять ноумен бога и пересадить его в ноумен человека [5]. За бога взяли Йог-Сотота — Таящийся за Порогом легко всем всё давал, если его призывали. Девятый стих Пнакотических манускриптов позволил соединиться с ним. Во время своих экспериментов, Сэнфорд не стеснялся губить членов своей же собственной Ложи! Да, зачастую он набирал расходный материал из числа мелких уголовников, но также он легко пускал губительные чары против тех, кто мог ему в чём-то мешать или конкурировать с ним в стенах его Ложи. Диана и Элхэ, естественно, ворвались к нему, когда он ставил опыты на младенцах, пытаясь высосать из них потенциальную будущую жизнь, и потребовали прекратить всё это! — Прекратить?! Когда я достиг таких успехов?! Замри! — властный колдун погрузил Диану в стазис. Будучи волшебницей, она могла осознавать происходящее, но не могла пошевелиться. Её онтологическое время остановилось. — Йог-Сотот дал мне силу! Точнее — я её у него взял. И что, ради возможности брать у богов, чёрт побери, я должен остановиться?! Ради какой-то жалкой бытовой морали?! Античный теург Йог-Сотота мочил свою красивую пышную бороду слюной, в доказательство верности своего аморального метода. — Богочеловек отличается от Человекобога только вопросом соблюдения человеческой, слишком человеческой морали, — вставил Каору. [Элхэ об этом эпизоде ему рассказывает] — Я уверен, если бы вы не остановили этого человека, он бы потом перешёл на сторону Ктулху и Ньярлатхотепа. Только людская мораль заставляет сражаться против них, а не на их стороне. Сэнфорд начал отматывать время Элхэ, превращая её в ребёнка, когда силы эльфийки были малы. Она телепатически позвала на помощь. Ворвался Лабан. Он успел выпить золотого мёду, потому получил сопротивление к хронокинезу. Его воля взяла верх — пронзительный орлиный взгляд [7] заставил Сэнфорда отмотать собственное время до превращения в мёртвый эмбрион на полу. Как только хронокинетик погиб, к Элхэ вернулось её время. Эльфийка выросла, и на пару с Дианой поблагодарила своего спасителя. Традиционные ценности Йог-Сототии и Ктулхуизма выглядят где-то так — и Карл действовал в их рамках, желая возвысить человечество до уровня богов. Или – скорее – дьяволов.