Oh, Dear

      Блэк ни в коем случае не его парень. Он же не какая-то там сахарная принцесса, чтобы у него был «парень»! Отвратительно. Противоестественно.       Да он ему и не нужен — парень, в смысле — он не думал о мужчинах в таком ключе. Только дело вот в чем: женщин он не интересовал совершенно. Тот скудный интерес, что выпал на его долю, неизменно исходил от мужчин, словно он источал какую-то особую ауру.       «Ага, ауру человека, который заглатывает члены так, словно их вот-вот снимут с производства, Северус» — едко думал он в те моменты, когда был настроен на самоистязание.       В Министерстве с ним работала женщина по имени Робин, одна из приставленных к нему авроров. Она задавала много вопросов на занятиях, даже садилась рядом во время обеда пару раз. Ей были интересны его методы. И в конце концов, сам удивляясь этому, он пригласил ее на свидание. Откуда что взялось? Вероятно, на него как-то повлияло то, что в этот момент он вспомнил Блэка: как девицы вешались на него, совершенно не замечая находящегося там же Северуса.       Что удивительно, Робин согласилась.       Она была невзрачной женщиной за сорок, которая ни разу не вступала в брак, но ведь и он сам такой же: невзрачный, а то и почти уродливый, с его-то жесткими, острыми чертами лица. У самой Робин широкие бедра и мягкие округлые руки, как и положено женщинам ее возраста, она кажется надежной и приземленной — Северус думал, что это достойный выбор для мужчины, который на старости лет ищет спокойствия и партнерских отношений.       Мысли вроде этих появлялись посреди очередной бессонной ночи и неизменно вели к другим. Разве он не пережил войну? Чего ему не хватает? Почему он чувствует себя так… плохо? Порой его словно придавливало свинцовое одеяло — возможно, так проявлялось побочное действие темной магии крови.       Но если и так… оно того стоило.       Каждый раз, когда Блэк улыбался характерной ему одному небрежно-очаровательной улыбкой, ослепительной как солнце, Северус вновь и вновь повторял эти слова.       Из-за бессонницы он начал принимать зелья. Сначала изредка, потом все чаще и чаще. Они делали его вялым в течение дня, но это ерунда по сравнению с возможностью не видеть клыки, часовую башню и кинжалом вонзающийся в сознание острый взгляд всякий раз, как закрываешь глаза.       Блэк в это же время пил слишком много, трахался слишком много и рисковал своей шкурой так, словно в кармане у него была припрятана запасная. Северус, разумеется, это замечал. Он хотел как-то высказаться по этому поводу, но что мог сказать человек вроде него Блэку? Что бы подобное внимание выдало о нем самом?       И он молчал.       Блэк клялся, что предохраняется, когда спит с другими, и Северус просто предпочел поверить в это.       Блэк и сам не хочет быть его парнем. Это очевидно.       Он наверняка уже подцепил все возможные отвратительные магловские болячки.       Но рядом с ним Северус чувствовал себя школьным неудачником, который внезапно начал встречаться с самым популярным парнем в школе и готов был сделать что угодно, лишь бы удержать его.       В очередную пятницу он сидел в баре, курил, то и дело водя испачканным в табаке пальцем по деревянной столешнице и старался не смотреть на Блэка.       Северусу здесь было не место. Совершенно никакой причины тут находиться.       — Найди себе девчонку, — хмуро бросил он Блэку. — Заведи девчонку, если хочешь чего-то большего, чем случайный, — (восхитительный, меняющий сознание — нет, Северус, хватит!) — секс посреди недели.       И разумеется, Блэк именно так и поступил.       «Вот же сукин сын! — подумал Снейп, едва узнал об этом. — Я вернул тебя к жизни. Я рисковал ради этого собственной. Ты, блядь, принадлежишь мне!»       Перед ним мелькнул образ Блэка с грязным спутанным колтуном волос, согнувшегося на коленях и истощенного. Потом — их обоих, моложе, чем сейчас — они тяжело дышали, цепляясь друг за друга с таким изумлением, будто только что изобрели колесо. Наконец, он увидел себя, в одиночестве свернувшегося в холодной постели в ночь после смерти Блэка, недоумевающим, что за странное царапающее чувство поселилось в груди.       Северус сделал еще одну глубокую затяжку, потушил сигарету и выпустил дым сквозь завесу по-прежнему скрывающих лицо волос, а после поднялся из-за стойки, напрочь позабыв про бокал с темно-красным вином, бликующим в желтом свете ламп. Пока он шел туда, где находился Блэк, губы его кривила ухмылка.       Он хотел, чтобы Блэк был его личной зверушкой. Он хотел, чтобы Блэк держался от него как можно дальше.       Черт знает, в общем, чего он хотел.       Северус обнаружил, что стоит перед Блэком и его новой подружкой, которую уже видел пару раз. Красивая, фигуристая, с блестящими черными волосами…       Что за изумительную пару она составляла для Сириуса Блэка.       Девушка рассмеялась чему-то, очаровательно склонив голову.       «Ну-ну, красотка, нам обоим прекрасно известно, что он не настолько смешной,» — ядовито подумал Северус.       Заметив его, Блэк растерянно моргнул и перестал улыбаться. Едва заметным кивком головы Северус призвал его следовать за собой и, не дожидаясь ответа, повернулся к выходу. Он точно знал, что тот послушается.       Власть, полученная над Блэком, опьяняла, отравляла разум как любая другая отвратительная привычка, намертво приковывавшая Северуса. Как темная магия и обещание безграничной власти.       Как Волдеморт.       Именно поэтому он понимал, что ничего хорошего из их странных отношений не выйдет. Все, что хоть немного привлекало его, всегда завершалось катастрофой.       Когда-то они вместе с Люциусом также сидели в полутемном дымном зале бара, пьяные, одурманенные, почти возбужденные мыслями о том светлом будущем, где они будут вершителями собственных судеб. Они обменивались жестокими макиавеллиевскими ухмылками, в восторге от собственной находчивости. А на следующий день Северус принял метку, и все мальчишеские мечты обратились в нескончаемый ужас.       Вот и сейчас — то же самое.       Блэк нагнал его и скользнул ладонью по спине, приобнимая. Северус позволил. И даже многозначительно провел пальцами вниз по напряженному животу Блэка, вырвав из его губ тихий всхлипывающий вздох.       Они выскользнули из черного хода и завернули в узкий темный переулок, заставленный мусорными баками.       И едва последний бак остался позади, Северуса с силой толкнули к кирпичной стене и тут же засунули язык ему в глотку. Не понадобилось ни единого слова за вечер — им обоим было прекрасно понятно, к чему все шло.       Пока Блэк продолжал попытки добраться до его гланд языком, Северус засунул его теплую, мозолистую руку себе под рубашку. Грубые пальцы принялись пощипывать сосок. Второй рукой Блэк неловко возился с ширинкой на брюках Северуса. Это давалось нелегко: пальцы у него дрожали от едва сдерживаемых эмоций — то ли гнева, то ли похоти. Наконец, когда молния поддалась, Блэк рывком дернул брюки вниз и грубо развернул Северуса, впечатал щекой в холодные, острые от старых сколов кирпичи.       Северус зажмурился.       Блэк коленом раздвинул ему ноги, сбивчиво пролепетал заклинание и бесцеремонно, ни капли не заботясь о подготовке, быстро вошел.       Плевать. Северус на это и рассчитывал.       Пальцы отчаянно вцепились в шершавую поверхность стены, из горла вырывался сдавленный стон всякий раз, как Блэк с силой вбивал в него член. Если бы кто-то сейчас вышел в переулок покурить, он запросто мог бы их увидеть, и это неожиданное осознание послало по спине волну острого удовольствия. Крошащийся кирпич царапал щеку. Северус застонал громче.       — Что за игру ты затеял? — сердито прорычал ему на ухо Блэк. — Этого и добивался, да?       — Нет, — невозмутимо ответил Северус. — Такое больше по душе тебе.       — Да что ты?       — Я даже не получаю удовольствия. Ебаный дикарь.       Блэк вышел, замедлившись в самый последний момент, чтобы Северус как следует прочувствовал растяжение. Он застонал от разочарования. Теперь влажная горячая головка все еще была приставлена к входу, но Блэк не двигался. Словно окаменел.       — Так тебе, значит, не нравится?       Северус сдался. Он руками раздвинул ягодицы и попытался самостоятельно насладиться обратно на член.       — Брось, Сириус, — прохныкал он. — Не издевайся. Ты знаешь, что мне нужен твой член внутри.       — Прямо-таки нужен?       — Нужен. Без него я пуст. До боли пуст.       — Хочешь, чтобы я кончил в тебя?       — Я нуждаюсь, чтобы ты кончил в меня.       Сириус умолк, задумавшись.       — Ну ладно.       Из легких выбился весь воздух, когда Северуса в тот же момент с силой впечатало в стену от беспощадного толчка. Как и просил, теперь он был вновь заполнен, да так быстро, что на коже наверняка останутся синяки от удара бедрами Блэка. Северус рвано вдохнул и вскрикнул, вцепившись пальцами в крошащуюся стену.       — Ты уверен, что владеешь мной, так, мелкий говнюк?       «Нет», — подумал Северус, — «это ты овладел мной, как можно иначе назвать то, что происходит?»       Каждое движение Блэка вырывало из его горла тонкие вскрики, больше напоминающие позорные всхлипывания. Брюки окончательно спали, запутавшись в щиколотках, пока Северус был зажат между стеной и Блэком, входящим в него с жестокой, ослепительной яростью. О, боль, которую он испытывал, была восхитительной. Яркой. Очищающей. Каким же большим и горячим Блэк был внутри него. То, что нужно. Именно в этом, очевидно, Северус и нуждался.       Внезапное осознание накрыло с головой — он пропадет, если не сможет еще хотя бы раз испытать эти же чувства.       Сириус позади бормотал что-то слаборазборчивое:       — Вот так. Вот так… получай.       Все это время Северус оставался болезненно твердым, настолько, что член подрагивал у живота, пульсирующий, блестящий от предсемени, умоляющий о разрядке. Северус с трудом просунул руку в пространство между стеной и телом и дотронулся до него. Сжал сильнее.       Господь милосердный, почему это так восхитительно?       Толчки Сириуса ускорились и стали менее равномерными.       — Ты. Такой. Блядский. Мудила. Не так ли? Или на хуй, Северус. Иди на хуй.       — Да, Сириус, вот— ах! — вот здесь. Так.       — Я знаю, что делать, ублюдок. Я знаю. Ты…              О, он знал. Миллиарды звезд вспыхнули перед взором Северуса, сперма брызнула на кирпичную стену и он, судорожно дыша, наблюдал, как она медленно стекает, пока Блэк, собственнически прихватив его бедра, продолжал выбивать из него дух.       Когда он наконец кончил и вышел, Северус был страшно зол на него, хотя и не понимал, почему. Он ведь сам хотел этого. Стремился к этому. Но теперь его вновь охватывало чувство, будто необходимо сбежать, оказаться от Блэка как можно дальше.       Он подтянул штаны, едва не рухнув из-за дрожащих коленок, и обернулся, потирая оцарапанную щеку. Блэк вопросительно приподнял бровь. Северус угрюмо надулся. Вероятно, он сейчас похож на гормонального подростка с перепадами настроения, но это сильнее его.       Блэк подался вперед, чтобы прикоснуться к саднящей щеке кончиками пальцев, но Северус мотнул головой, уворачиваясь от прикосновения. Блэк улыбнулся. В потеплевшем взгляде мелькнула нежность, столь неожиданная после всего, что произошло у этой стены. Такое случалось порой после того, как Блэк кончит в него.       Что-то внутри Северуса настойчиво желало поддаться предложенной ласке, но он изо всех сил держался.       Сириус рассмеялся мягким грудным смехом.       — Бедный малыш.       — Я говорил не называть меня так. Мне пора.       — Я с тобой.       — Нет. Возвращайся к своей девчонке. Она, должно быть, с ног сбилась, разыскивая тебя, — Северус опустил взгляд на мыски ботинок и принялся шарить в карманах в поисках палочки.       Большая ладонь сжала его запястье, дальновидно не позволив быстро аппарировать.       — Северус. Я, черт возьми, иду с тобой.       Он закатил глаза. Вот же настырный. Спорить не было смысла: Блэк был тем еще упертым бараном, да теперь еще и весил гораздо больше. Он просто-напросто заставит Северуса, вот и все. Проще согласиться и избавить себя от проблем. Точно заставит, он же просто чудовище — огромный, жуткий и бесцеремонный.       Сириус застегнул ему пуговицы на пальто.       — Идем, драгоценный, — сказал он, — тут отвратительно, и я промерз до костей. Я провожу тебя домой. Ты голоден? Потому что я чертовски.       Северус неопределенно пожал плечами. Блэк постоянно голоден.       Без единого слова они переплели пальцы.       Ладонь у Блэка большая и теплая.

***

      — Какого хуя произошло с твоим лицом?       — И тебе привет, дорогой Северус.       Снейп проигнорировал его, взял со стола полотенце, намочил и вдобавок наложил поверх охлаждающие чары.       — Я уже говорил тебе, что ты выбрал абсолютно тупое ебанутое хобби? — он подвинул стул поближе и шлепнул мокрое полотенце на заплывший глаз Сириуса.       Несомненно, стало получше.       — Да, — спасибо, малыш, — да, ты говорил.       — И что я его ненавижу. Презираю всеми фибрами души. Говорил?       — Да. Это варварское магловское недоразумение, и оно напоминает тебе о месте, где ты рос, и совершенно не подходит для тех неженок, что родились с серебряной ложкой во рту, — передразнил его Сириус.       — Да… ну… знаешь, это не очень-то вежливо помнить все, что говорил тебе любовник.       Северус до этого ни разу не называл себя его любовником, но Сириус был достаточно тактичным, чтобы не заострять внимания. Вместо этого он попытался улыбнуться, но лишь поморщился.       — Когда-нибудь слышал о магии, Блэк? Говорят, она может творить чудеса в исцелении. Тебе стоит попробовать.       — Не могу, — он втянул воздух сквозь сцепленные зубы, — мне нельзя, чтобы все ушибы чудесным образом исчезли. Парни что-то заподозрят.       — Умоляю тебя. Сириус, эти парни ничего не заподозрят, даже если ты завалишься к ним в сиреневой мантии, расшитой звездами, и будешь размахивать палочкой с криками «ахалай-махалай!».       — Любопытные у тебя фантазии.       — Ты принимаешь прописанные зелья?       — Да.       — Каждый день?       — Да, — закатил он глаза.       — И не взваливаешь на себя больше, чем вынесешь?       — Я в порядке. Бокс мне на пользу.       — Ну-ну, — скептически произнес Снейп. Он чуть сдвинулся в кресле, чтобы отнять полотенце и изучить ушиб. — Знаешь, есть другие способы унять боль и облегчить последствия травмы. Не включающие в себя уродование собственного лица. Более… деликатные.       Сириус решил не спрашивать, откуда он знает толк в подобном.       — Деликатные, — повторил он. — Думаю, такие больше подходят тебе.       — Похоже на то, — произнес Снейп и вытащил палочку.       Он принялся сосредоточенно бормотать что-то, направляя палочку на разные ушибы на лице Сириуса. К тому времени, как он закончил, лицо стало ощущаться менее опухшим и почти перестало болеть. Сириус осторожно дотронулся до губы.       — Я оставил пару порезов, — сказал Снейп.       — Спасибо. Хочешь знать, как я разукрасил своего противника?       — Не особо.       Сириус протянул вперед руки и перетащил его ближе, усадив на колени.       — Я сумел за себя постоять.       — О, не сомневаюсь, — Снейп нахмурился, разглядывая его сверху вниз. — Ты уверен, что не повредил никакие жизненно важные органы?       — Мой самый жизненно важный орган в полном порядке, спасибо за беспокойство. Лучше признайся — тебя это заводит? То, что твой мужчина побеждает в драках?       Снейп покраснел.       — Еще чего, — пробормотал он и при этом задышал так прерывисто, что это выдало бы его с головой, если бы только Сириус уже не раскусил, что он грязный лгунишка.       — Точно?       — Совершенно точно.       Сириус обхватил ладонью его затылок и притянул для поцелуя:       — Ммм… Ау!       — Идиот, — хмыкнул Снейп. — На твое счастье, потребуется только мой рот для того, что я запланировал. Хотя ты этого и не заслуживаешь.       — Да?       — Угу.       — И что же у тебя в планах?       Снейп изогнул бровь, наклонился и прошептал прямо в тонкую чувствительную кожу на шее Сириуса:       — Это, — он осторожно поцеловал согретое дыханием место, а затем пару раз лизнул, — только ниже, — тонкие ладони скользнули по плечам, груди и спустились к подтянутым боксом мышцам живота, которые, как подозревал Сириус, очень ему нравились.       — Обожаю, когда ты заходишь в гости, — хрипло пробормотал он.       Как же этот мужчина его заводил. Да, Блэк все еще прекрасно понимал, что сексуальность Снейпа болталась где-то на уровне «вилкой в глаз», но он не сумел бы назвать ни одного другого человека, которого предпочел бы видеть на своих коленях сейчас.       — Я так и думал, — улыбнулся Снейп, продолжая ласкать его шею, — хмм…       Сириус грубо сжал его и силой вдавил бедрами в собственный стояк.       — …черт возьми, Сириус, я живой человек, а не кукла, которую можно лапать как вздумается, тупая ты дворняга!       — Снимай штаны. Я как следует поработал сегодня, теперь нужно что-нибудь трахнуть.       Снейп бросил на него ядовитый взгляд и принялся расстегивать ширинку.       — Я тебе не «что-нибудь», засра…ай! Перестань.       Руки Сириуса, как раз пытавшиеся пробраться в раскрытую ширинку, были отброшены с сердитым «хватит, я сам».       Снейп обреченно вздохнул и приподнялся, опираясь на его плечи. Он стянул брюки с бедер, а затем, вновь опустившись, ловко выпутал сначала одну ногу, а затем другую.       — Невообразимо. Надеюсь, это хотя бы будет того стоить, ты, невоспитанное, тупое чу…ах! — это подействовало заклятие смазки, наложенное Сириусом. — Чудище.       Сириус приподнял его и усадил прямиком на свой член. Снейп принял его целиком и в одно движение: глаза расширились, рот приоткрылся в очередном судорожном вдохе.       — Ты ужасный, отвратительный, чудовищный… Боже.       — Что-что, сладкий?       Глаза у Снейпа были прикрыты и ему пришлось пару раз бестолково открыть и закрыть рот, чтобы наконец-то собраться с силами:       — Я говорю, ты ужасный человек, — он откинулся поясницей на стол и принялся медленно раскачиваться, насаживаясь на член.       — Разве?       — Ты мог сделать мне больно, — продолжил он тем же надтреснутым слабым голосом.       — Я бы никогда не причинил тебе боль, малыш. Если только ты сам не попросил бы.       Северус попытался смерить его недовольным взглядом. Это никогда особо не получалось, если у него был при этом член в заднице, но Сириус несомненно уважал то, что он по-прежнему не сдавался.       — Черта с два. Думаешь, я забыл, как ты пытался… пытался убить…       Сириус вцепился пальцами ему в бедра и попробовал проникнуть еще глубже.       — Нет… не…       — Что, по-твоему, натравить на меня блядского ручного оборотня — это не попытка… ох, блядь.       — Не — ах, — не упоминай, блядь, о… ох, сука. Не смей, ты…       О да, Сириус. Браво. Ты прям поставил Снейпа на место. Но может быть твои слова звучали бы чуть более внушительно, если бы ты не был сейчас по самые яйца внутри него.       Снейп откинулся еще дальше, оперевшись на локти, чтобы иметь возможность двигать бедрами в той манере, что сводила Сириуса с ума. Его член — гладкий и блестящий от смазки — покачивался в такт движениям.       — Ты должен извиниться, — отстраненно произнес Снейп, — передо мной. Должен.       — О, едва ли.       — Извиняйся, — он плавно качнул бедрами, приподнявшись, а затем одним резким движением вогнал в себя член так глубоко, что у Сириуса аж глаза закатились от удовольствия. — За все дерьмо, что мне пришлось пережить тогда. В школе.       Северус повторил свой маневр, и Сириус захлебнулся в долгом стоне.       — Извиняйся.       Он продолжил эти сумасшедшие, совершенно блядские толчки, и вскоре вся гордость Сириуса растворилась в ослепительном предоргазменном мареве.       — И-извини, извини меня, я сделаю все, что захочешь, прости меня, малыш…       — За что? Скажи это.       — Не знаю, за что угодно. За все, что пожелаешь. Ты должен меня простить, — выдохнул Сириус. — Думаю, я уже достаточно компенсировал тебе все.       — Гм…вряд ли.       — Но ты получаешь столько удовольствия от моего члена, малыш. Думаю, мы в расчете.       — Ты слишком много о себе думаешь, мудила…       — О, так значит, тебе все равно, если я сейчас о…остановлюсь? — он ни за что не смог бы остановиться, их пришлось бы силой отрывать друг от друга.       Северус дотянулся рукой до своего члена и сжал его, продолжая при этом скользить вверх и вниз, уже в более спокойной манере.       — Совершенно все равно.       — Лжец, — злорадно ухмыльнулся Сириус.       В приливе неожиданного вдохновения он одним плавным движением подхватил Снейпа под бедра и опрокинул спиной на стол, ни на мгновение не выходя из него.       Теперь, в положении, которое давало всю власть в его руки, Сириус мог двигаться под таким углом, при котором точно задевалась простата.       — Вот так.       Снейп прикусил ладонь, заглушая крик.       — Простил меня?       Лицо Снейпа покраснело, покрылось испариной, и несколько тонких черных волос налипло на вспотевший лоб. Глаза у него стали дикими, зрачки расширились, практически перекрыв радужку. Он слегка приподнял голову и, тяжело дыша, жадно наблюдал за тем как член входил в него и выходил практически полностью.       — Ну? Простил?       Снейп попытался вновь дотянуться до своего члена, но Сириус ловко перехватил его запястье и придавил ладонью к столу.       — Ну уж нет, Северус. Говори — я прощен?       Пальцы Снейпа беспомощно царапали столешницу, пока Сириус легкими нежными поглаживаниями надрачивал его член и в то же время резко проходился по простате:       — Так что, Сев? Ты простил меня? Простил?       Наконец, Северус задрожал и захныкал:       — Блядь, да! Да, да, я прощаю тебя… Сириус, да… — сжалившись, Сириус усилил хватку и ускорил движения рукой, теперь двигаясь в такт с бедрами. — Да… ох! Ты охуительно прощен, Господи, да-да-да…       Лицо Снейпа исказилось от мучительно яркого удовольствия. Жемчужно-белая сперма брызнула на грудь.       — Я так и думал, — довольно произнес Сириус.       Теперь он, наконец-то, мог подумать и о себе. Зарывшись лицом в мокрую шею Снейпа, вдыхая его запах, прижимаясь к скользкой груди, он принялся с хриплыми стонами вколачиваться в расслабленное тело до тех пор, пока волна оргазма не накрыла и его и он не заполнил Северуса своим горячим семенем.       — Вот, это все для тебя, — сорвано прошептал он. — Чувствуешь? Тебе нравится?       — О, да, — лениво улыбнулся Снейп. — Очень нравится.       Сириус тихо рассмеялся, заключая его в объятия.       — Думаю, этот разговор должен был случиться.       — Вот бы он еще случился двадцать пять лет назад — это бы избавило нас от многих проблем.       — Драгоценный, если бы ты позволил мне трахнуть себя так двадцать пять лет назад, у нас и не было бы никаких проблем, можешь мне поверить.       — Хочешь сказать, что не пытался бы меня убить, если бы я в школе трахнулся с тобой? Ну ты и свинья, Блэк.       — Нет. Все, что я хочу сказать: если бы я уже тогда понял, что весь мой бессильный гнев проистекает из желания засунуть мои самые интимные части в твои самые интимные части, то я не стал бы придумывать идиотские опасные пранки только для того, чтобы ты обратил на меня внимание, Северус.       — О. Ты хотел… этого. Уже тогда, — удивленно протянул Снейп.       — А что, ты нет?       — Нет.       — Лжец.       — Ну ладно, все, отвали от меня.       — Малыш, пообещай, что не будешь злиться.       — С чего бы мне на тебя злиться?       — Мне… — Сириус вздохнул, — кажется, я слышу шум воды в душе наверху.       Разумеется, Снейп разозлился.       — Идиот!       — Его не было дома.       — Да, Блэк, я в курсе. Ну что ж, получается, Поттер вернулся домой пораньше, скромненько прошел мимо бывшего учителя, которого ебет на кухонном столе его крестный — ничего странного, обычный вторник, — и направился дальше к себе в спальню?       Сириус скривился.       — Похоже на то. Но дверь была закрыта, если что.       — Ну почему ты такой придурок? И где мои штаны? — Снейп вскочил и принялся оглядываться в поисках своей одежды.       — А есть заклинание, которое сначала стирает память, а потом убивает тебя?..       — Как ты мог не предвидеть подобного! — продолжил причитать Снейп.       Сириус возмутился.       — Прошу прощения, это вообще-то не только мой промах. Ты знаешь его расписание не хуже меня! Почему сам не предвидел?       — О-о-о, ну извини, меня несколько отвлекало то, что кое-кто беспардонно засунул член мне в задницу, Сириус! Черт, мне нужно выпить.       — Никакой выпивки.       Снейп развернулся и непонимающе уставился на него.       — Я ослышался?       — Никакой выпивки, — терпеливо повторил Сириус. — В доме нет ни капли алкоголя. Я же говорил, что не пью, пока готовлюсь к этому бою.       Северус надменно вскинул бровь.       — Не вижу причины, по которой остальные должны страдать вместе с тобой.       — Это называется «поправлять здоровье», Северус. Тебе стоит хоть изредка такое пробовать.