Дьявол-хранитель: Здесь жестокость правит бал

      - Альфар, как тебя вообще угораздило влюбиться в мужчину?.. – осведомился Леон, сидя на краю стула и наклонившись над тяжёлым сундуком. Открыв крышку, Дьявол перебирал свои шмотки, чтобы выбрать то, в чём сходить в гости на виллу Тэррона и то, в чём поехать позже жениться.       - Начинается… - выдохнул Альфар почти сквозь зубы, в которых он держал толстую сигару и пытался одной правой рукой наложить бинт на запястье левой, чтобы остановить кровотечение. Не столь давно между ними двумя состоялся разговор по душам, сопровождаемый некоторым количеством излияний спиртного, совместным перекуром, обсуждением женщин, прошлого и личной жизни в целом; закончилось же всё это тем, что Альфар захотел побрататься с Леоном, а тот не стал возражать, хотя и очень хихикал на тему того, что у него теперь три младших брата и все трое – разной расы (тритон, человек и вот теперь ещё и альв) и всем троим он ставил мозги на место. Вообще же Леон в последнее время сильно шокировался сам от себя, от того, что стоило ему лишь приехать в этот «чистый и прекрасный» мир Гаспара, как он тоже начал становиться… нет, конечно, не чистым и прекрасным, скорее – тёплым, добрым и отзывчивым. И несмотря на то, что когда-то думал, что ему нужно дожить свою жизнь волком-одиночкой, именно здесь, в Каринтии, начал стремительно обрастать близкими людьми. Любимая женщина, три названных брата, приёмный сын, приёмная дочь, любовник-тритончик в лице Марко, ещё один в лице Агатона, приятное знакомство в лице Абеля – и всё это только начало… Что же будет потом?..       Леон смеялся, он был в хорошем настроении. Однако, хорошее настроение никак не могло всё же изменить его природной въедливости и ответственности. Он считал, что раз уж он взял под своё крыло столько людей и прочих существ, то теперь должен быть в ответе за их благополучие. И раз уж Альфар добровольно записался в эдакую «семью», то ему тоже неизбежно придётся исправляться…       - Нет уж, давай без «начинается», выкладывай. Почему ты расстался с Марией? Почему полюбил Люциуса? Он ведь даже не тритончик.       - Да отвали ты уже… Боги бессмертные, как же ты всё же умеешь заклебать… Я не «странный», если тебе интересно, и всё это вышло совершенно случайно. Наверное… охотничий инстинкт?.. Я даже не знаю. Просто… в нём что-то есть… Если бы ты его видел…       - Я его видел. Парень как парень…       - А зачем вообще рационализировать любовь? – фыркнул остроухий.       - А зачем вообще её романтизировать? – парировал Леон, долго посмотрел в глаза брату, затем недовольно нахмурился и со словами «Дай сюда, ничего тут они без меня не умеют…» начал перевязывать его самостоятельно.       - Н-да… Иногда я понимаю Гаспара, почему он так злится от твоих подколок вечных… Ты сам хоть замечаешь, насколько это противно звучит, всё вот это вот «Все вокруг – дерьмо, я один самый умный», «Ничего вы тут без меня не умеете», «С мужиками спать нехорошо, вы все грешники и мудаки, мне одному только всё можно, потому что я крутой Дьявол…»       - Я не говорил, что я крутой Дьявол, не выдумывай, это люди местные меня так прозвали… Да и что же, я что – виноват, что я правда самый умный?..       - Ага, только высокомерия тебе не занимать…       - И это ты мне говоришь? Ты, который не столь давно мне вещал тут, что альвы самые умные, а люди – дерьмо подзаборное?..       - А люди разве не дерьмо подзаборное? – невинно, хоть и с оттенком ехидства усмехнулся альв.       - Я – дерьмо подзаборное, Альфар?.. А Мария?.. А твой сын, который наполовину человек?..       - Опять твоя сраная софистика, как же ты меня доста-а-а-ал… - хнычущим голосом пробормотал шатен, делая жест рукой, словно пытался отогнать Леона.       - Гм… Но вообще-то люди, в своём подавляющем большинстве, и правда… - доброжелательно улыбнулся Леон, но договорить он не успел, потому что вошли Аврора и Агатон.       - Почему ты ещё дома, дорогой?.. – возмутилась рыжая. – Агатон давно уже собрался и ждёт тебя…       - Да я тут… это… наряды выбираю, - пробормотал Дьявол, разводя руками. – Ну и с Альфаром болтаю тут…       - Да уж, я вижу… Ты лучше скажи: ты в самом деле хочешь вернуть Агатона Тэррону?.. – осведомилась альвийка, переводя взгляд от Леона к Агатону и обратно.       Кудрявый при этих словах грустно вздохнул и опустил голову.       - А к чему вопрос? Он тебе так понравился, что ты решила его оставить с нами? – осведомился брюнет. – Рора, ты просто удивительно… удивительно не ревнивая женщина…       - Я ревнивая, но ревную только по делу и только к женщинам, - хмыкнула та в ответ, прищёлкнув пальцами.       - Что скажешь, Агатон?.. – Леон посмотрел на смугляша, а следом за ним и Альфар.       - Я… должен вернуться к Тэррону… - пробормотал Агатон и вздохнул ещё раз, пожимая плечами.       - Вот так… Слышала?.. Убедилась?.. – торжествующе объявил Леон, посмотрев на Аврору и указывая ей на Агатона. – Так что это не я его гоню из гомофобных соображений, он сам хочет к покровителю. Правильно делает, кстати, одобряю…       - Мне ещё и не работать непривычно… - попытался оправдаться Агатон. – Я привык работать… А тут я… бездельничаю, и как будто лишний…       - Трудоголик, - хмыкнул Леон, встал и похлопал Агатона по плечу. – Как и мой внучок… да?..       - Как-то не звучит… Леонид… Марротуррона, бога земли, сына Лэна Лучезарного и Сэль, именовать «внучок»… - поспешил поправить его Агатон.

***

      …Леон весьма неплохо провёл день на вилле Тэррона, потискал недавно родившегося у хозяина виллы младенца Алехо, пообщался с Марко и с Гаспаром, перекинулся парой слов и с самим Хайтом. Однако, он слишком уж задержался и в итоге развеселился до такой степени, что пропустил начинающийся приступ мании и, внезапно… очутился в одной постели с Эдэль.        …Фантом сидел на краю кровати в спальне Эдэль и, поправив одеяло, повернулся и надвис над такой же обнажённой, как и он сам, разомлевшей от секса русалкой.       - Только пообещайте мне, госпожа, что... Вы останетесь верны моему внуку...       - Верна?.. Внуку?.. – Русалка звонко и мелодично расхохоталась. – Ах, конечно, милый мой, тебе не о чем беспокоиться… Ведь… тебя не существует… Ты всего лишь фантом и призрак… всё верно? И я, таким образом, Тэррону осталась верна?..       Она высунула из-под одеяла тонкую изящную ручку и погладила любовника, с которым только что так сладко согрешила, по щеке.       - ... Не думаю, что тут есть что-то смешное, госпожа... Тэррон не должен ничего об этом узнать. Гаспар говорил – и я ему верю - измен ваш жених не прощает... - выдохнул брюнет и, забравшись под одеяло к русалке, поцеловал ту в плечико и погладил мягкую, внутреннюю сторону бедра, пристроился снова у той между ног, накрывая собой.       - У-у... какой ты ужасно распущенный!.. А как же твоя невеста? - немного игриво и с оттенком ревности проговорила Эдэль, принимая его в объятия снова.– Она тоже ничего не должна об этом узнать?..       - Моя невеста - альвийка. Она спокойно к этому отнесется. Но...       Он томно и долго, словно смаковал эстетические чувства, окидывал взглядом нежную, белую кожу русалки, ее прелестные черты, глаза и волосы, растягивая момент, и наконец припал к груди той, словно загипнотизированный:        - Я вряд ли бы простил себе, не познав столь неземную красоту, как ваша, госпожа. И сколько в вас изящества и страсти...       Он поднял взгляд и улыбнулся:        - Среди русалок, кажется, вы - самая прекрасная.. Тэррону очень повезло...       Эдэль довольно усмехнулась, чуть возведя глаза к потолку и погладила брюнета по мускулистому плечу.        - Я не слишком-то давно стала русалкой. Между прочим. Вот мне интересно: тебе вообще хоть когда-нибудь бывает стыдно за свои сексуальные интрижки?.. Я вообще не слишком-то планировала изменять жениху. Но с учётом некоторых обстоятельств... и твоего поистине дьявольского темперамента...       - Мне - нет... Как и вам... - зачарованно прошептал тот.        Член брюнета нетерпеливо пульсировал и желал вновь оказаться внутри столь необычайного, эстетически прекрасного создания.       - Ваша красота необыкновенно порочна... Почему я не заметил поклонников рядом с вами? Она убийственна... - снизил голос брюнет, возбуждено дыша и приблизился максимально к её лицу, глядя на желанные губы.       Эдэль смеялась: внимание, страсть, признаки явной влюблённости со стороны так называемого Дьявола ей льстили…        - Вы даже хищника смогли укротить... Но, что сделает это великолепие с миром мужчин? Вы -произведение искусства Тэррона... Он давно это знал, поэтому он вас вряд ли кому-то отдаст... Да?       Тонкая нежная рука русалки взялась пальцами за его член, слегка мастурбируя и приставляя головкой к своему влагалищу, но при этом и пока удерживая. Лазурно-голубые глаза, смотрящие прямо на него, постепенно превращались в серо-стальные с зеленоватым оттенком - и в этом взгляде причудливо сочеталась женская нежность и преданность с неудержимой, почти мужской похотью.        - О... ну перестань любезничать и обращаться ко мне на "вы"... - шепнула она ему. - Ведь ты не только за красоту меня выбрал? Скажи... Ты не из тех, кого привлекает лишь яркая и красивая обложка. Тебе что-то понравилось и в моём характере.. Та прямота и искренность, с которой женщины о сексе обычно не говорят - а я говорю... То понимание, которое я чувствую, когда отпускаю Тэррона налево, потому что ещё прекрасно помню, как ощущается мужское желание, жажда кого-то поиметь... Скажи...        Она ослабила пальцы и направила его член в себя.       Фантом довольно улыбнулся, устраиваясь поудобнее и, толкнувшись, вошёл.        - Я не буду обращаться к вам на "ты", госпожа... Буду до конца вас так звать... И да, не только внешность... Что-то такое, я в вас чувствую и не только благодаря вашему мужскому началу... А скорее... Зная, какие чертята есть у вас в душе... За такую женщину можно убить... И умереть тоже можно.        Он хмыкнул и толкнулся чуть сильнее.       И, да, говоря всё это, Леон был совершенно искренен. Внешняя красота Эдэль в сочетании с её тёмной, порочной страстностью и раскованностью так сильно влекла его, что он в самом деле был готов теперь ради неё на всё. Всё остальное и все остальные просто перестали для него существовать – он видел перед собой только её, чувствовал её запах, слышал её прекрасный, певучий голос и не хотел – категорически не хотел её отпускать. Никогда.       Блондинка охнула и чуть приподняла таз, помогая любовнику и обхватывая ногами его бёдра. При этом небрежно поправив рукой волосы и висящий на шее альвийский противозачаточный амулет - подарок от Фантома. Она тоже была увлечена им до такой степени, что не ощущала никакого раскаяния и стыда. Тэррон был властен, ему приходилось подчиняться. Леон же был вассалом у её ног. Леон разговаривал с ней так, как Тэррон – никогда в жизни с ней не разговаривал. Рядом с Леоном она чувствовала себя истинной властительницей, королевой, богиней.       - Кажется, вы не догадываетесь, на что вы способны... - пылко шепнул ей на ухо брюнет и тут же лизнул ушную раковину, начиная покрывать страстными горячими поцелуями ее кожу, лицо, шею, ключицы и грудь, начиная нетерпеливо, но сдержанно двигаться в герцогине.       Блондинка отдавалась ощущениям, слабо постанывая и вжимая любовника в себя ногами. Ее кожа, чувствительная, как у всех русалок, млела под его поцелуями и лаской, а глаза были полуприкрыты. Она не смущалась, принимая ласку как должное, даже с каким-то королевским достоинством.       Фантом опустил голову чуть сильнее и, чмокнув сосочки девушки, стал посасывать её грудь. Но не грубо и пошло, а нежно, не стараясь навредить не единому изгибу, а скорее сохранить как можно больше прелестных граней и получать удовольствие от прикосновения и трепета своей очаровательной любовницы.       Молочно-белая кожа девушки, как будто выбеленная, как у всех русалок и тритонов, слабо отдавала ароматами молока и шоколада. Ее руки скользили по его плечам и спине, без грубой страсти, скорее с нежностью и любованием. Ей очень нравилось его телосложение, и она как будто старалась запечатлеть в памяти лицо и тело любовника, чтобы сохранить его образ навеки.        Грудь слегка твердела и тяжелела под его ласками.       Задыхаясь от страсти и чего-то невероятного, едва собирая слова, брюнет томно и даже немного скромно-смущенно опустил голову и стал целовать грудь русалки снова, дыша шумно, на грани стона, осторожно и сладострастно облизывая её сосочки и жадно их посасывая.       Блондинка тихо выдохнула и, расцепив ноги, сжала теперь бедра любовника коленями, искренне любуясь эффектом, который произвела на него.       Леон толкался в ней, пусть и страстно-сдержанно, но неторопливо и глубоко, тихо постанывая и искренне наслаждаясь нежными и приятно-упругими стеночками влагалища, что мягко и тепло его обволакивали.       - М-м-м-м... м-м-м... ещё... - постанывала блондинка, слабо двигаясь в ответ и обнимая мужчину руками. - ...А говорили, якобы ты пошлый... хм...       - Смотря, с кем... Но, да... - ответил тот на выдохе, углубляя поцелуй и толкаясь всё глубже и глубже, но обоим от этого становилось лишь комфортней и невыносимо блаженно. Пусть и была здесь очень томная, аристократичная пошлость, но она была самой эстетикой и атмосферной.       Дьяволу казалось, что раньше он не испытывал подобного никогда в жизни. Никогда и ни с кем. Даже с Авророй, о которой ему и вовсе теперь думать не хотелось. Может быть, он и правда сглупил, слишком быстро расчувствовавшись и решив жениться? Может быть, его судьба и любовь – эта богиня, что лежит теперь под ним и одаривает его своей лаской, своей любовью, теплом и ароматом своего тела?       Эдэль закрыла глаза, наслаждаясь лаской и, чуть запрокинув голову, слабо и мелодично постанывала.Ей также казалось, что перед ней сейчас – лучший любовник и вообще лучший мужчина в её жизни. Куда там до него слишком уж чопорному и холодному, порой и вовсе асексуальному Тэррону? Может быть, она слишком поторопилась, родив ребёнка другому? Может быть, её судьба – это Леон?..       Брюнет ласкал её кожу, грудь, верх белоснежного животика, рёбер и груди. Тёплые, сильные ладони, гладили тело русалки, талию, груди и кожу под ними, слабо массируя и толкаясь ещё глубже в теплоту её лона и наслаждаясь её голосом. С подавленной властью страсти и постанывая.       - Госпожа...       - Что, мой верный рыцарь и прекрасный паж?.. - Она игриво приоткрыло глаза, отороченные длинные ресницами и поцеловала любовника в носик и в губки.       Тот лишь со слабой улыбкой покачал головой и мягко поцеловал её в губы, толкнулся снова и вышел, аккуратно разворачивая свою госпожу на живот и начал ласкать губами её спинку, изгибы и черты, спускаясь всё ниже и ниже, словно ещё сильнее теряя пространство и впадая в транс страсти и безумия. На его пальце кольцо Авроры светилось сильно слабее, чем обычно, почти потускнело. Камень, что хранил в себе частичку души альвийки, темнел и затуманивался, что должно было означать невыразимую боль рыжеволосой – но Леон не обращал на всё это никакого внимания. Он был в моменте, ему было хорошо, здесь и сейчас, он был влюблён, испытывал величайший взлёт, эйфорию, счастье…       - М-м-м-м.... Какой ты нежный... - слабо шептала беловолосая, выгибаясь под лаской его губ и языка. По спинке пробегали мурашки. - Хочу оставить тебя на вилле... И никуда не отпускать... Хотя на вилле нельзя… Тут же Тэррон… - Она поморщилась. – Заберём только ребёнка… и убежим?..       - О, я бы так хотел этого... - проговорил тихо тот, в её кожу и гладя её массажем, - госпожа... о, моя госпожа… Повелительница… Если вы готовы ради меня…        Он плавно провёл руками по её бёдрам под животом, огладил их и развёл с чуть приподняв ее таз и устроившись удобнее, вошёл в тёплое влагалище русалки сзади.       - ...Я люблю тебя, Леонито... М-м-м-м.... Правда… правда… тебя одного… Ты ведь тоже любишь меня?..        Русалка слабо выгнулась, принимая его в себя со скользким влажным звуком и слегка подвигала бедрами.       - Свадьба сегодня в полночь... Я не могу... - выдохнул тот со страданием, прижавшись губами к её коже между лопатками и накрывая своим весом свои телом и согревая.       Эдэль постанывала и какое-то время не отвечала. Но затем медленно, томным голосом испытующе спросила:       - Свадьба?! Твоя свадьба? Отмени её, ради меня… Пусть… твоя зелёная найдёт себе такого же урода, как она сама… Ты – мой, понимаешь?! Ты уже не можешь принадлежать никакой другой женщине, кроме меня! Понимаешь?! Я люблю тебя, значит – ты только мой! Я ведь твоя госпожа?       Мутные глаза приподнялись и чуть неопределённо сверкнули, как и кольцо на пальце, что болезненно сжало его. Леон на миг представил себе лицо Авроры – но он проплыло, словно в тумане. Альвийка казалась всего лишь видением давно забытого сна, призраком, фантомом, просто девушкой, которая однажды, во время болезни, пригрезилась ему в бреду… С зеленоватой кожей, сильно более мускулистая, чем Эдэль, она казалась ему теперь совсем не такой уж прекрасной, сложенной скорее как парнишка, лишённой женской хрупкости и утончённости…        - Да, моя госпожа... - ответил брюнет и задвигался в русалке.       - Тогда вот мой приказ – немедленно сними с пальца кольцо этой дуры, - прошептала блондинка срывающимся от ревности голосом.       Он ещё раз толкнулся. Слегка поколебался, глядя в глаза Эдэль. Такие глубокие и такие чистые глаза, словно горные озёра… Что может быть чище и прекраснее этих глаз? Какая-то Аврора… которая сейчас далеко… А единственная любимая – рядом…       Леон выдохнул сквозь зубы, снял с пальца альвийское кольцо и отложил его на тумбу. Потускневший, слабо блеснувший кристалл внезапно треснул и раскололся надвое, прежде чем окончательно почернеть – но Леон не смотрел туда и ничего этого не замечал. Как и его любовница.       …В тот момент Аврора, у которой какое-то время назад уже было неспокойно и тяжело на душе, испытала приступ сильной боли, словно ей в сердце вонзили нож. Она схватилась рукой за грудь и медленно осела на пол. Она ещё не знала, что случилось, но из глаз брызнули слёзы – холодные, как лёд, и жгучие, словно были пропитаны ядом.       - ...Молодец... - шепнула русалка. - Я также ценю твою верность, как и ты мою... - неоднозначно добавила она, чуть прогибаясь в спине и снова начиная постанывать.       Брюнет прижался губами к её шее, оглаживая горло девушки ладонью и, прикрыв глаза, оставил засос на её нежной коже, продолжая толкаться и так же тихо и сдержанно постанывать в такт толчкам.       - ...Сладкий... - шепнула Эдэль, привстав на колени, чтобы снизу, под своим животом дотянуться рукой до его яичек, сладко бьющих ее по половым губам.– Любимый… Мой самый лучший… самый верный… и весь мой…       Брюнет гортанно и протяжно простонал, вжавшись лицом в её волосы и вжался головкой в стеночки.       - О-о... ещё, ещё глубже... м-м-м-м... - постанывала Эдельвейс.        Леон настолько технично это делал, что она искренне получала удовольствие от самого процесса, не особо торопясь даже к разрядке.       Оба они забыли счёт времени. Непонятно, сколько часов они провалялись, но, когда они легли в постель, был ещё день – теперь же небо за окном совсем почернело…       Фантом всё ещё туманно смотрел куда-то в пространство, дыша любовнице в шею и обнимая, прижимая к себе, поднял голову и заглянул в глаза, поцеловав и выдохнув ей в губы:       - Я хочу ещё...       - Ну ты Дьявол!.. - слабо засмеялась блондинка, погладив его по спине. - Дай мне передохнуть... Мы уже который раз это делаем...       Брюнет молча улыбнулся, внимательно посмотрев на девушку и поцеловал её в губы:       - А чары только на меня действуют, или Тэррон тоже под них попадал?       - Не помню, чтобы Тэррон вот прямо так под них попадал... - слегка наморщив лобик, пыталась вспомнить Эдэль. - Он, безусловно, меня очень хочет - но в совсем другом стиле. А раньше, бывало, помню, ссорились даже. Особенно когда он меня в карете вёз на виллу, взял и ляпнул: не подумаешь ли аборт сделать, на моей Родине это можно мол законно сделать. Я ему чуть пощёчину не влепила с этих слов - удержалась только благодаря Люциусу и Агатону, которые рядом сидели.       - Хм... Ссоритесь вы, конечно, как настоящая, женатая пара... - Леон продолжил поглаживать ее по спине и расслаблять. - А ещё на кого-нибудь действовали? Или я один, смертный и не намагичный, подпадаю? Кстати, я заметил.... Знаки вы мне и раньше подавали...       - Гаспару я тоже нравлюсь, но он никогда бы не осмелился даже намекнуть мне лечь горизонтально, потому что Тэррона считает едва ли не за Леча, в плане ревности, - засмеялась блондинка. - Я подавала знаки внимания? Это когда сидела и разглядывала тебя, когда ты в первый раз заявился к нам на виллу и неприличные комментарии направо и налево отпускал?..       - ... А вы пристально на меня смотрели? Я польщён... - улыбнулся тот, снова целуя русалку в губы.       — Да вы и без моих подсказок прекрасно справляетесь... кстати, а вы меня именно ради этого приглашали? — хмыкнул Фантом, посмотрев на русалку.       - М-м-м... ну, скажем так. Так далеко вперёд я не заглядывала, ты мне просто был физически приятен, приятен твой голос, твой запах и манера держать себя. Когда ты в первый раз зашёл на виллу к нам, я сразу поняла, что ты специфический и вычурный. Мне даже стало любопытно и интересно, как твой оригинал мог воспитать Тэррона, когда он - такой сбалансированный, заземлённый и в целом хорошо относится к законам, а тебя бросает из крайности в крайность и ты до мозга-костей анархист, которому плевать, кто и что о нём подумает. В любом случае, всё это сейчас уже не важно, любовь моя… Что будем делать дальше? У меня есть жених, а у тебя невеста… Если они узнают – всё будет очень плохо… Мы ведь не можем скрываться вечно и изменять им тайно? Они узнают, рано или поздно… Уж не знаю, как там твоя зелёная, но Тэррон… уж очень проницательный, да и чужие запахи хорошо улавливает… К тому же, ты ведь не хочешь со мной расставаться, даже на миг?       - Не хочу и не готов… Но, я кое-что придумал… - хитро улыбнулся Леон в ответ. – Мы сегодня же уйдём тайно с виллы, тайно поженимся и уедем в другой город… Далеко, очень далеко отсюда, может быть, даже в другую страну. Туда, где нас никто никогда не найдёт…       - Где будем только мы, ты и я, и наша любовь… - шепнула Эдэль в ответ, слушая его, как самую блаженную музыку на свете.       О, как же скоро обоим предстояло горячо и горько пожалеть об этом внезапном безумии, об этой вспышке, которая прошлась в жизни каждого из них, расколов её на «до» и «после» также, как раскололся камень на кольце Авроры.