Помнить нельзя забыть

Вот уже три года Нил с Эндрю жили в Нью-Йорке. Три года как они окончили университет и уехали из Пальметто. Оба продолжали играть в экси. За годы, прошедшие с победы Лис над Воронами, в турнирной таблице произошли изменения. Появились новые команды, вытеснившие университетские сборные с первых мест. В одной из таких команд и играли Нил с Эндрю. С тех пор, как они начали жить вместе, они твердо решили, что и работать будут только вместе. Для Нила было немыслимо играть против Эндрю, а Эндрю не собирался жить с Нилом в разных городах. Поэтому все скауты уже знали: в команду либо переходили оба, либо ни один из них. Нил с Эндрю жили… нормально. Конечно, нормально — это только по их меркам. У каждого из них бывали плохие дни. Иногда Эндрю уходил спать один, и Нил принимал это. Иногда Нил уходил из дома на целый день, не зная, вернется ли он вообще, и Эндрю терпеливо ждал его. Они учились доверять друг другу. Они учились принимать друг друга. Первый год после выпуска они продолжали общаться с другими Лисами. Никки созванивался с Эндрю каждую неделю — хотел Миньярд этого или нет. Нил переписывался с Мэттом и Дэн. Но постепенно переписка сходила на нет; звонки становились все реже. Никки уехал в Германию к Эрику. Все Лисы разлетелись по разным городам. Раз в полгода к Нилу и Эндрю наведывалась Рене, и этого оказывалось достаточно, чтобы как-то поддерживать связь с остальными игроками, знать, что с ними происходит. И только с Аароном они перестали общаться почти сразу после выпуска. Сначала Никки рассказывал, что они иногда созваниваются, что Аарон обустроился в Вирджинии, что он живет вместе с Кейтлин и работает в больнице, одновременно обучаясь в ординатуре. Но с Эндрю Аарон оборвал все связи. Не писал, не звонил, ничего не спрашивал о нем у Никки. Эндрю отвечал ему тем же, хотя Нил видел, как сильно это его задевало. Но что он мог сделать? В тот день они с Эндрю направлялись в горы на заслуженный отпуск. Вот уже больше года они никуда не выбирались из города, и Нил чувствовал, как сильно они оба нуждались в настоящем отдыхе, где не было тренировок, матчей, вечеринок, на которых они обязаны были присутствовать. Все это оставалось позади, пока они ехали по шоссе, ведущему из Нью-Йорка. К тому времени они уже больше года ничего не слышали от Аарона — Никки, созвоны с которым становились все реже, говорил, что уже много месяцев не может до него дозвониться. Эндрю все больше и больше переживал по этому поводу, пусть и не показывал виду, и Нил надеялся, что отдых пойдет ему на пользу. Была уже ночь, и они собирались остановиться на первую ночевку на своем пути, как вдруг телефон Эндрю зазвонил. Тот нахмурился: он отключил возможность звонить ему для всех незнакомых номеров и контактов, кроме номера Никки и номера Аарона. — Наверное, этот придурок опять забыл про разницу во времени, — пробормотал Эндрю, вытаскивая телефон из кармана. Не глядя, включил на громкую связь и положил на панель, продолжая вести машину. — Ты в курсе, что уже поздно? — Прошу прощения, — раздался незнакомый голос, и Эндрю резко затормозил. От удара Нил спас только ремень. Эндрю схватил телефон, и Нил увидел надпись на дисплее: «Аарон». Эндрю звонили с телефона Аарона! — Прошу прощения за поздний звонок. — повторил незнакомый голос в телефоне. — Я детектив Уилсон. Звоню из больницы Святого Михаила, Ричмонд, штат Вирджиния. Вам известен Аарон Миньярд? — Да. — сказал Эндрю, и Нил видел, как напряглись его пальцы, сжимающие телефон. — Ваш номер был единственным сохраненным контактом в его телефоне. В записке, оставленной рядом с его телефоном, было написано требование позвонить вам. Вам стоит приехать сюда. — Что с ним? На лице Эндрю, казалось, не дрогнул ни один мускул, но Нил чувствовал громадное напряжение, исходящее от него. — Он жив, но находится в реанимации. Произошла автомобильная авария. У нас есть все основания полагать, что… мистер Миньярд подстроил дтп, чтобы навредить себе. Однако мы продолжим выяснять этот вопрос. Вы приедете? — Да. Я буду там… — Эндрю задумался на мгновение. — Через двадцать часов. И сбросил звонок. Потом, не говоря ни слова, надавил на газ, сделал резкий разворот и рванул в обратную сторону по шоссе.

***

Только спустя полчаса Нил решился заговорить с Эндрю об Аароне. — Как ты думаешь, он мог действительно… пытаться навредить себе? Эндрю молчал так долго, что Нил подумал, что он и вовсе не ответит. Потом тот все-таки сказал: — Этот придурок способен на многое. Еще около часа они ехали в молчании. Нил твердо решил, что через пару часов обязательно сменит Эндрю: тот должен был отдохнуть. А пока он сам постарался уснуть и ему почти это удалось, как вдруг Эндрю сказал: — Я был единственным контактом в телефоне Аарона. Это странно. Они оба подумали об одном и том же: Кейтлин. — Я убью ее, — сказал Эндрю. — Если это из-за нее — я убью ее. Нилу оставалось только надеяться, что это было сказано лишь в сердцах, но он уже начал волноваться за состояние Эндрю, которое за эти годы только-только начинало приходить в норму. И тут Аарон. Что, черт возьми, с ним произошло?! По дороге в Ричмонд Нил с Эндрю менялись местами за рулем, но ни разу не останавливались. Только однажды Эндрю сказал: — Ты можешь не ехать. Но Нил так посмотрел на него, что Эндрю больше не поднимал эту тему. Как он вообще мог подумать, что Нил оставит его одного? Когда они наконец добрались до города, оба были уже на грани истощения — к тому моменту они не спали почти сорок часов. День подходил к концу, и Нил беспокоился, что им не дадут никакой информации. Но в больнице их встретил детектив, который тут же их узнал. — Ого, — сказал детектив. — Неудивительно, что вы были его экстренным контактом. Близнецы? Эндрю проигнорировал его глупый вопрос. — Что с ним? — Врачи скажут вам обо всем подробнее, но сейчас, насколько мне известно, он все еще не пришел в себя, однако его жизни ничто не угрожает. Ваш брат был трезв. Он сел за руль и выехал на встречку. Водитель фуры, в которую он хотел врезаться, только чудом успел затормозить. Вероятно, ваш брат на это не рассчитывал. Но это и система безопасности в машине спасли ему жизнь. — Почему вы так уверены, что он сам хотел этого, а не просто не справился с управлением? — быстро спросил Нил. — Простите, а вы… — Вас это не касается. — резко сказал Эндрю. — Ответьте на вопрос. Детектив нахмурился, явно недовольный, что с ним так разговаривают, но продолжил: — В машине на заднем сиденье были найдены его телефон и записка, тщательно завернутые, чтобы они не могли пострадать от столкновения. В записке давались недвусмысленные инструкции на случай смерти вашего брата. Результаты экспертизы его почерка еще не готовы, мы сообщим вам о результатах, но скорее всего ее написал именно он. — Что за записка? Детектив достал телефон и протянул его Эндрю. — Записку мы изъяли. Но ее содержание вы можете прочитать. Нил посмотрел через плечо Эндрю: «В телефоне указан номер моего брата — Эндрю Миньярда. Позвоните ему и сообщите, что я погиб. Если он не захочет приехать и забрать мое тело, то можете делать с моим телом что угодно: я даю согласие на любые пересадки органов, если они все еще будут возможны после многочисленных повреждений, а также на любые способы избавления от тела — кремацию или захоронение в общей могиле. Если не получится сообщить Эндрю Миньярду по этому номеру, просьба более не искать никаких способов связаться с моими родственниками. Я, Аарон Майкл Миньярд, признаю, что осознанно принял решение о самоубийстве. В моей смерти и в моем решении прошу никого не винить».