conservatio in honore tuo

— Пора вставать, Ваал. Ладонь болезненно ныла. Он разжал пальцы, позволяя впившемуся в кожу ключику выскользнуть на волю, и приоткрыл один глаз, обнаружив себя уткнувшимся в подушку в жалкой попытке избежать включенного света, после чего вяло фыркнул: — Это значит, что я должен вылезти из кровати прямо сейчас, или у меня ещё есть минута, чтобы полежать? — Минута ещё есть. Даже две, возможно. — Отлично, — мрачно буркнул Ваал, зарывшись под одеяло. — Я сплю. Раз уж кошмары не соизволили почтить его своим присутствием сегодня – если не считать раннее пробуждение дурным сном, – он собирался выкроить каждую доступную секунду, чтобы провести её в обнимку с подушкой. Правда ему быстро стало казаться, что он что-то забыл. Ваал знал, что это не так, но тревожное чувство всё равно преследовало его последние дни в любой свободный момент, стоило ему перестать делать... что-то. Что угодно на самом деле. Пока его руки и мозг были заняты — всё было в порядке, а вот во время простоя из потаённых уголков разума начинали выползать давящие мысли, мастерски действуя ему на нервы. — Нет, сначала душ, — объявился Эрвин, стоило ему только протянуть руку к футболке. — Блять, ты мне что, мать? — прошипел Ваал, среагировав с запозданием. — Я не пойду в душ. Сколько вообще времени? Нам не пора? Эрвин ухмыльнулся. — Ещё двадцать минут до выхода. Наверное, давать ему доступ к номеру было ошибкой. — А на кой чёрт ты меня так рано разбудил? — Ваал с большим трудом подавил желание упасть обратно в кровать, сонно моргая. — Прекращай ворчать, — покачал головой Эрвин. — Ты не выйдешь отсюда, пока не примешь душ. — Это долго, — широко зевнул Ваал. — Я либо вырублюсь там, либо застряну на полтора часа. — Это дело пяти минут. — Ты издеваешься? — устало протянул он, но в ответ получил только звук удаляющихся шагов. — В следующий раз я запрусь здесь и забаррикадируюсь, и мне плевать, сколько собраний я просплю, — процедил он себе под нос так, чтобы его точно никто не услышал. — Пять минут, да-да, пять, мои поздравления, если вы настолько быстры и великолепны, сэр. — Что ты там бормочешь? — долетел до него чужой голос с кухни. — Ничего! — раздражённо отрезал Ваал. Минут десять спустя он выполз одетым из ванны, на ходу протирая волосы полотенцем, и добрался до Эрвина. Тот ждал его за столом с кружкой готового кофе – Ваал скривился едва заметно, потому что кофе уже сидит в печёнках, а он даже не думал, что привычный вкус может вызывать мигрень – и тарелкой, на которой лежала пара блинчиков, соблазнительно сверкавших масляными боками. — Видишь, всё не так плохо, — насмешливо вскинул бровь Эрвин. Ваал смерил его недовольным взглядом. — И не надо на меня так смотреть. — У меня могло быть сонное выражение лица до самого вечера, а теперь – твоими стараниями, кстати – будет только это, — пробубнил Ваал и позволил себе издать слабый смешок, когда Эрвин отмахнулся от него, закатив глаза. Было ли это предложением о перемирии? *** С подсказками от Джонни он сделал заявление для общественности. Это случилось немного раньше, чем Ваал планировал, поскольку ему всё ещё нужен был доступ в Поэну, но им требовалась была достаточно громкая новость, чтобы перекрыть гуляющие о Видомнии слухи после прошлых статей беглого заключённого. В результате он не стал снимать маску, даже понимая, что это сослужит дерьмовую службу репутации башни. Разумные существа не были склонны иметь положительное впечатление о скрытных личностях. Тем более о личностях, которые состояли на достаточно важных постах. Также по совету Джонни он всё-таки затронул тему грядущих изменений, хотя если ему претила мысль давать какие-то обещания до момента готовности к их незамедлительной реализации. Кто-то воспринял это как ответ Видомнии на разгорающиеся возмущения; кто-то – как попытку выйти сухими из воды; кто-то же догадывался о том, что эта новость была нужна для отвода глаз от всего сказанного ранее. Но это было не так важно, поскольку они сделали главное. Джонни поначалу тоже пришлось не сладко: часть изданий отказалась принимать столь резкую смену курса в написанных статьях – от попыток очернить Видомнию к её практически что поддержке, – но эту проблему можно было решить обратившись к их конкурентам и заручившись поддержкой инвесторов. Обладая внушительным количеством ресурсов, чтобы спонсировать башню, они также были довольно известными личностями в своих собственных мирах. Не все, очевидно, имели связи в нужной ему отрасли, но, потратив некоторое время на изучение профилей в базе Фарагонды, Ваал сумел найти несколько кандидатов, которые могли бы помочь в этом вопросе. Это дало ему возможность сосредоточиться на том, что было не менее важно. На отсутствии части заключённых в башне. После ухода Джонни во время их первой встречи, Ваал вынужден был отправиться на собрание, позволив на этот раз Эрвину взять ведущую роль в обсуждении. Сам он пребывал в рассеянном состоянии из-за мыслей о происходящем в Видомнии. Это было бессмысленно, но на тот момент он не мог думать о чём-то ином, даже если ему хотелось вскочить и немедленно направиться в башню, чтобы проверить камеру Джонни лично. Вместо этого он провёл несколько часов в Нейтроксисе, делая вид, что всё в порядке. И сразу же рванул прочь, стоило инвесторам разойтись. Видомния встретила его привычным оповещением, а дрянная система упорно пыталась доказать ему, что ничего не происходит. Как и прежде. Ваал едва подавил желание разрушить кабинет. Он потратил пару минут, нервно бродя по помещению, чтобы успокоиться, и, выставив нужные настройки в системе, спустился в нижний отсек. Остановившись перед камерой, Ваал сделал глубокий вздох, как перед нырком в глубину – даже без знания, что его по ту сторону ждут не дождутся неприятности, на границе сознания присутствовало опасение заходить в один из местных пятизвёздочных номеров из-за воспоминаний о кошмарах – хотя за качество исполнения и изощрённость предоставляемых услуг можно было бы накинуть ещё звездочку сверху, – и распахнул дверь. ...и подозрительно сощурился, видя перед собой Джонни. Того самого Джонни с которым он разговаривал часами ранее. Проведённая инспекция выявила около двадцати камер с такими же куклами – Ваал не знал, как ещё окрестить эти достоверные аналоги заключённых – и оставила его в напряжённом состоянии, поскольку он не был уверен, что делать дальше. Очевидно, это было делом рук Эо. Препятствовать гаранту не хотелось, но его первостепенной задачей было сохранение Видомнии. Что было невозможно, если его бывший сосед решил прихватить с собой всех заключённых. Как только мысль пресечь чужие поползновения пришла ему в голову, Ваал замер, нахмурившись. Ему не хотелось, чтобы башня рухнула. Это была необходимая мера поначалу, и, годами возясь с Эрвином и планами на сохранение тюрьмы, он знал, что делает это ради блага двух человек. Ну, или того, что он сам считал благом для них. Ранее он как-то не задумывался о словах Смотрящего – тот много чего сказал, но в полубреду кошмаров Ваал только ухватился за мысль, что может попытаться исправить свою ошибку, не вредя при этом попыткам Эбардо сбежать. Главная угроза существованию Видомнии? Ха. Он наивно предположил, что Эо будет больше сосредоточен на побеге, и, хотя он допускал возможность уничтожения башни в процессе, Ваал никогда не рассматривал этот вопрос всерьёз. Поэтому он пустил ситуацию на самотёк. Поэтому он получил то, что получил. Около двадцати камер с отсутствующими преступниками. Даже защищённый системой средний отсек успел потерять парочку заключённых. И больше всего Ваал удивился, что его это действительно волновало. Ещё до заключения он желал этому миру гореть в Преисподней... Но сейчас его охватывал страх при воспоминаниях о видениях, которые показал ему Смотрящий. Собственное удовольствие от лицезрения краха вселенной казалось далёким и неправильным, вызывая что-то, напоминающее отвращение. В последние годы он был слишком увлечён жизнью, чтобы понять, что ему действительно понравилось... Понравилось возиться с Видомнией. Сколько он себя помнил, контакты с людьми были мучительны. Ваал ходил по тонкому льду, пытаясь подобрать слова, чтобы его не сочли грубым, но это воспринималось равнодушием. Он делал беззаботное выражение лица и улыбался, чтобы подбадривать тех немногих, кого ему хотелось бы оберегать – потому что мрачный вид намекал людям, что он злится или недоволен, – но это воспринималось насмешкой. Утомительно. Это были базовые нормы социума. Но как же всё это было утомительно. И ради чего? Люди вокруг подобно песку просачивались сквозь его пальцы: семья, что сгинула в огне катастрофы; пожилая пара, которая не дожила до его возвращения; Ами, убитая его словами... Это была лишь капля в море. Он помнил, как по просьбе друга отключил аппарат жизнеобеспечения. Он помнил, как другой человек предложил: «Давай закончим это? Я устал». Он помнил, как отказал своей подруге перевести отношения на более глубокий уровень – даже не потому что она ему не нравилась, а потому что она умерла бы гораздо раньше него, – и больше они не виделись. Он помнил, как ушёл от кого-то без предупреждения, потому что чувствовал, что тонет – непобедимый и бесстрашный, Ваал на тот момент всё глубже погружался в пучины апатии по вине собственного разума, – и не хотел тянуть никого за собой. Он много кого помнил. Это были мелкие и незначительные встречи, или же что-то гораздо более крепкое... но так или иначе люди вокруг рассыпались, оседая пеплом воспоминаний в груди. Обжигая, при попытке коснуться. И он не касался. Остался только Эрвин – тот был единственной константой, а большего Ваал не желал. Слишком устал, чтобы желать. Видомния всколыхнула всё это. ...а потом всё началось по новой. И, внезапно для самого себя, он вновь встретил людей, которые были доброжелательны к нему. Он уже был озлоблен, не следя за выражениями в попытках оттолкнуть всех вокруг, чтобы его оставили в покое, но ничего не рухнуло, и никто не сбежал от него. И у него в кои-то веки была цель. Ему... понравилось стремиться к чему-то кроме азарта битв, даже если это сопровождалось трудностями. И стало смешно от того, насколько всё оказалось просто. *** Единственным человеком, способным провернуть подобное был Лололошка. Зная, как работает башня, Ваал с самого начала догадывался, что Эо не просто так связался с новичком, но надеялся, что это будет связано исключительно с побегом самого гаранта. Теперь же... он не знал, что делать. Количество дней, прошедших с момента начала собрания, приблизительно совпадало с количеством отсутствующих заключённых. Но в башне было куда больше тридцати пленников. Это означало, что «спасители» в любом случае не доберутся до камеры Эбардо до конца съезда, либо, что у них был какой-то план, и узнавать, что это за план, у Ваала не было ни малейшего желания. Под подозрительными взглядами инвесторов он передвинул собрание на один из свободных дней в будущем – у него не было времени ждать, так что он надеялся встретиться с Лололошкой в башне как можно скорее... Оставалась возможность, что это никак не было связано с беглым мироходцем. В таком случае он мог бы только закрыть башню на вход и выход с помощью своей магии, поскольку системе безопасности в этом вопросе доверия не было. Он расселся на полу возле входа в средний сектор, согнув ногу в колене, и смотрел в потолок безразличным взглядом. В голове было пусто. Это было плохо, потому что Ваал слабо понимал, как можно убедить Лололошку вытащить именно Эбардо. Раз уж Эо не сделал этого сам. Прерывая его безделье, спустя пару часов в отдалении послышался звук поспешных шагов по лестнице. Прикинув какой час в голове, Ваал позволил себе криво усмехнуться, закрыв на пару мгновений глаза – в это время ранее он гонялся за призраком Джонни либо встречался с инвесторами. Проверка башни во всей этой суматохе занимала не больше пяти минут по данным системы, так что он возвращался сюда ненадолго, только чтобы сбежать также быстро. — Какие гости, — тяжело вздохнул он, стоило Лололошке только объявиться подле арки. Тот вздрогнул, инстинктивно потянувшись к мечу на поясе, и недоверчиво уставился в его сторону. Ваал приветливо помахал ему рукой, не потрудившись подняться с пола. — Что ты здесь делаешь? — спросил Лололошка, хмурясь, но вытаскивать меч пока что не спешил. — Работаю, — беззаботно пожал плечами Ваал. — Видишь ли... Кто-то стал вытаскивать заключённых из башни, и Фарагонда попросила меня разобраться. В ответ он получил подозрительно вскинутую бровь и сжавшиеся на рукояти меча пальцы. — Я не собираюсь хватать тебя и тащить к ней, — протянул он, краем глаза отслеживая движения другого мироходца, — но и позволить забрать очередного заключённого не могу. — Почему? — немногословно уточнил названный гость. — Ну, понимаешь, так как я сегодня играю в привратника, по шапке в случае чего получу тоже я, — рассмеялся Ваал. — Я не об этом. — Ты правда хочешь обсуждать это именно здесь? — Меня... ждут снаружи, — неохотно ответил Лололошка. — Кто? — поспешно спросил Ваал и, заметив, как от этого простого вопроса собеседник напрягся, махнул рукой. — Впрочем, это не так важно. Хорошо. Я могу сказать, что знаю сам, а ты в ответ, если захочешь, можешь поделиться какой-то информацией. Лололошка подозрительно сощурился. — Что тебе с этого будет? — Я знаю, что во всём этом как-то замешан Эо, — хмыкнул Ваал, поднимаясь на ноги, и стряхнул отсутствующую пыль со штанов. — Мне он ничего никогда не говорил, но у меня свои способы узнавать... разные вещи, скажем так. Так что я бы не хотел ставить ему палки в колёса. — Он не хотел тебя вмешивать... — задумчиво пробормотал Лололошка. — Он знает? Об этом? — мироходец неопределённо махнул рукой. Ваал почувствовал, как ухмылка на губах застыла. — Нет, — покачал он головой. — И я бы предпочёл, чтобы всё так и оставалось. — Почему? — вновь спросил Лололошка. За стёклами очков не было видно, но Ваалу казалось, что подозрительный взгляд вот-вот прожжёт его насквозь. Потому что он не поймёт. — Потому что я – местный работник, а он – беглый заключённый? — он позволил ухмылке окраситься многозначительностью, когда добавил: — Также, как и ты. Не думаешь, что нам действительно лучше было бы поговорить в другом месте? Никто не был рад его присутствию в лавке Сан-Франа. Ашра, которая сопровождала Лололошку и ждала его неподалёку от башни, сначала имела взволнованный вид, но уже готовый сорваться с кончика языка вопрос сменился настороженностью, стоило ей заметить фигуру, плетущуюся следом за её компаньоном. Ваал и ей помахал рукой в знак приветствия, но этот жест остался без ответа. — Что случилось? Ты в порядке? — слегка скованно поинтересовалась она у Лололошки, как только они приблизились. — Да, — кивнул тот. — Нам надо вернуться в Поэну и найти Сан-Франа. — А он? — нахмурившись, Ашра скосила подозрительный взгляд на Ваала. — «Он» идёт с вами, — ухмыльнулся тот. — Кое-что произошло, и лучше всего это будет обсудить, когда мы все соберёмся. Я пока сам не всё понимаю, но того, что понял, достаточно, чтобы мы его хотя бы выслушали, — вздохнув, ответил Лололошка и поправил очки на переносице. Ашра задумалась ненадолго, после чего уточнила: — В таком случае сначала надо найти Эо? — Нет, — сразу же отозвался Ваал и скривился от своей поспешности. Обернувшись, Лололошка несколько секунд смотрел на него, после чего неуверенно поджал губы. — Пока что нет, — в итоге произнёс тот. — Сначала послушаем, потом будем решать. И вот так, в напряжённом молчании они добрались до Поэны. Ваал плёлся позади, пытаясь понять, что заставило Ашру и Сан-Франа – раз они имя мага мелькнуло, значит, тот тоже имел к происходящему какое-то отношение? – присоединиться к противостоянию с башней, но помимо понятий справедливости и чести в голову ничего не шло. Удивительно, что среди всех существ в городе новичок смог найти и заручиться поддержкой именно тех, кто, кажется, действительно имел зачатки совести и разума, иначе весь план полетел бы коту под хвост ещё в начале реализации. Ведь вряд ли Эо стал бы связываться самостоятельно с контрабандисткой и магом? Ашра была известна в гильдии – правда, в основном как раз в гильдии, а не за её пределами, – но Ваал не припоминал, чтобы гарант контактировал с ней прежде. В то время как Сан-Фран и вовсе являлся тёмной лошадкой. Отчасти он полагался на свои знания о характере Эо... Возможно, это было ошибкой, поскольку в словах его бывшего соседа по башне часто сочетались пара грамм правды с десятком – лжи. По крайней мере сейчас. И у Ваала была лишь смутная надежда, что в Видомнии тот был с ним честен. Не то чтобы в подобном месте была необходимость лгать, верно? Он не видел причин для обмана в вопросах историй из жизни или мировоззрения. Хотя это не имело значения. Эо был добр к нему, подарив множество запоминающихся моментов, чтобы Ваал был обязан ему по гроб жизни независимо от чужих мотивов. Вопрос был только в том, способен ли он оплатить этот долг. Годами ранее – со свежими воспоминаниями о башне – он ещё мог с лёгкостью наплевать на вселенную и договор. Он потерял Эрвина однажды, и в то время ему иногда до сих пор казалось, что тот всё ещё мёртв. Сложно было воспринимать его как прежде после произошедшего... и после кошмаров, в которых тот неоднократно мелькал. Это оставило после себя лишь трещину, которой периодически окрашивалась улыбка Ваала, когда он погружался в воспоминания. Где чужое присутствие дарило не привычное спокойствие, а зудящее на грани сознания тревожное ощущение. Поначалу – эйфория от освобождения быстро спала – он и жил исключительно по инерции: ел и пил, не чувствуя вкуса, в то время как Эрвин стойко ассоциировался с началом очередного кошмара, и здания на улицах щербато насмехались сколами на стенах, стоило памяти ожить и смешать реальность с выдумкой. Тогда – да. Тогда ему было плевать на эту вселенную. Но почему-то он ничего не сделал. В голове крутились постулаты, выданные ему Смотрящим. Выжженные на подкорке сознания, застывшие перед глазами, стоило ему хоть на мгновение закрыть веки. Думать об этом почему-то было тяжело. У него было мало ограничений. Не выпускай, не говори. Сохрани. И если последнее не требовало сдерживающих факторов – рухнет башня, рухнет и вселенная, и его не станет, чтобы наказывать за несоблюдение указаний, – то первые два затерялись, отпечатавшись клеймом в глубине души. Он попытался ухватиться за эту мысль, но... — Вы сегодня быстро, — прервал его голос Сан-Франа. Заметив постороннего, тот улыбнулся и добавил: — Как прошла вылазка? Ваал моргнул в оцепенении и покачал головой, чтобы вытряхнуть смутные размышления куда подальше. Мысли текли вяло – привычное состояние во время утомления, хотя он, кажется, только недавно отдыхал – и он едва помнил, о чём только что думал. Но это было не так важно, поскольку сначала надо было понять, на что вообще команда спасителей способна. — Мне кажется, это будет долгий разговор. Сан-Фран посмотрел в его сторону, слегка нахмурившись в недоумении. — Это как-то касается башни, — пояснила Ашра, когда ни один из её спутников не счёл нужным добавить что-то ещё. — Так, стоп, — покачал головой маг. — Это нельзя отложить до вечера? Сейчас середина рабочего дня, в любой момент кто-то может подойти. — Лучше не стоит, — сказал Ваал под тремя взглядами с самыми разными оттенками подозрительности. Лололошка кивнул. — Сегодня не удалось никого вытащить. — Если вам вообще удастся вытащить кого-то теперь. Устало проведя рукой по лицу, Сан-Фран вышел из-за прилавка, чтобы запереть входную дверь, перед этим вывесив объявление о техническом перерыве. — Каким образом он оказался с вами? — кивнул маг в сторону Ваала, обращаясь к своим товарищам. — Я встретил его в башне, — пояснил Лололошка. — В башне? Ваал проглотил колкость, готовую сорваться с кончика языка, и сощурился, скрестив руки на груди. — Фарагонда знает о том, что часть заключённых отсутствует. — Что? — изумлённо спросила Ашра. — Откуда тебе знать об этом? — ещё больше напрягся Сан-Фран. — Наверно, потому что я с ней работаю? — Ты притащил сюда сотрудника Видомнии? — раздражённо уточнил маг, обернувшись к Лололошке. — О чём ты только думал? — Почему ты сразу ничего не сказал? — вторя ему произнесла Ашра. Лололошка приспустил очки, чтобы протереть глаза, и вздохнул. — Вы как-то поздновато спохватились, — скривился Ваал, подойдя к прилавку, чтобы облокотиться на него напротив троицы. — Да и это последнее, что должно вас сейчас волновать. — Последнее? Скажи спасибо, что ты всё ещё на ногах и в сознании. — Спасибо? — Постой, Сан-Фран, — неуверенно произнесла Ашра, — он в чём-то да прав. Фарагонда знает? Что именно ей известно? — А тебя не заботит, что его могли специально подослать к нам? С чего бы ему приходить сюда и что-то нам говорить? Задумчиво постучав пальцами по прилавку, Ваал осмотрел группу мироходцев. — Возможно, ты поймёшь это, если позволишь мне объясниться? — То есть, если мы позволим тебе навесить нам тонну лапши на уши? — Считай, как знаешь, — фыркнул Ваал. Недоверие было ожидаемой реакцией, но это не мешало ему испытывать раздражение. — Мне было бы гораздо проще прямо сейчас открыть портал и вернуться к Фарагонде, чтобы доложить обо всём, что я успел увидеть, нежели пытаться что-то пояснить. — Давай дадим ему шанс, — отозвалась Ашра. Сан-Фран с недовольным видом обернулся к Лололошке. — А ты что думаешь? — Не повредит, если мы выслушаем, — лаконично ответил тот. — Премного благодарен, — язвительно усмехнулся Ваал. — Это не значит, что мы тебе поверим, — добавила Ашра, бросив неопределённый взгляд в сторону своих товарищей. — Я так и понял, — он глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. — Возможно, вы уже в курсе о том, что недавно начали появляться статьи об обращении Видомнии с пленниками, которые взволновали общественность. Это привело к тому, что инвесторы начали беспокоиться, так что Фарагонде пришлось потратить некоторое время на выяснения причин возникновения подобных новостей, не говоря уже о том, что автор явно имел представление, о чём именно пишет, — по сути, сказанное даже не было ложью, если не считать упоминания прежней хозяйки башни. — Хотя нам... Ну, ей, пока что так и не удалось вычислить местоположение писателя, одна из газет по давлением выдала его описание и предполагаемую личность. Догадаетесь, кто бы это мог быть? — Нет, — резко ответил Сан-Фран. Остальные предпочли хранить молчание, сверля его настороженными взглядами. Ему показалось – он едва сдержал порыв нервно засмеяться, – что вот-вот в помещении раздастся звук, с которым крутятся шестерёнки в их головах. — Ну, это был заключённый под номером двенадцать, — развёл он руками. — Сначала мы не поверили, потому что... Что это за бред? Система башни не обнаружила никаких неполадок, визуально всё было в порядке, так как такое вообще было возможно? Плюс, если бы это оказалось правдой, опять начались бы проблемы с инвесторами... В конце концов, Видомния должна быть неприступна, — Ваал покачал головой с усмешкой. — Но время начала этого абсурда было подобрано просто идеально. Как раз во время съезда, когда выкроить свободный час – значит лишиться возможности поспать, и это уже было тревожным звоночком. Его преследовало дикое желание начать бродить из угла в угол, но, к сожалению, лавочка Сан-Франа не могла похвастаться просторностью. Да и, учитывая, какие тут все были нервные, его порыв к движению вряд ли был бы оценён. — Некоторое количество споров спустя было принято решение проверить камеру заключённого. На всякий случай, — фыркнул он, неопределённо взмахнув рукой в пространстве, чтобы показать своё отношение к произошедшему. — И, о чудо... Заместо двенадцатого была найдена кукла, или как её там правильно называют... Я не удосужился запомнить, вы уж меня извините. Лично засвидетельствовать не смог, но, говорят, подделка выполнена просто безупречно. То есть, теория о том, что таинственный автор – действительно беглый заключённый, подтвердилась. И при этом башня-то ни сном ни духом! Великолепная афера, я восхищён, надо признаться, — он растянул губы в усмешке. Это тоже было правдой: восхищение не было первым, что приходило в голову при мысли о пустующих камерах, но отрицать его наличие смысла не было. — Фарагонда, правда, не оценила. Последний раз такая шумиха стояла, когда сбежал девятьсот девяносто третий. От звука знакомого номера Лололошка едва заметно вздрогнул. Сан-Фран и Ашра практически синхронно нахмурились, пока пазл в голове складывался в целостную картинку. — Да-да, я говорю о Лололошке, — закатил глаза Ваал. — Ты знаешь, что он бывший заключённый? — Я знал это с того момента, как встретил его в Поэне, — он позволил раздражению просочиться в голос. — И если бы не вмешательство Эо, я бы доложил о нём Фарагонде сразу же. Так-то она в курсе, что он сейчас в Поэне, но из-за собрания времени разбираться не было, а информация о том, что беглец вступил в гильдию контрабандистов затерялась где-то в отчётах. Это ведь не имеет такого большого значения, верно? Всего лишь гильдия со свободным доступом за стены безопасного города, никто бы не стал даже думать о том, чтобы под шумок – мало ли что случится во время вылазки – вернуть заключённого обратно. Ты, видимо, так и подумал, да, Лололошка? — с сарказмом выплюнул Ваал под конец. Ну да, эта тема была наболевшей. — Ты сделал это по приказу Эо? — ухватился за имя гаранта Сан-Фран, пока Лололошка впал в небольшой ступор. Ашра, только было открывшая рот, чтобы что-то уточнить, так ничего и не спросила, вопросительно взглянув на него. — Нет, он ничего не знал, — покачал головой Ваал. — И не знает. И я был бы очень благодарен, если бы всё так и оставалось. — С чего вдруг? — С того, что он... много помогал мне, — неохотно выдавил Ваал. — В то время как я, как ни в чём не бывало, по выходным наведывался в Видомнию – место, откуда он смог когда-то сбежать. — Что же ты тогда вообще с ней связался? — недоверчиво уточнил Сан-Фран. — Я связался с Видомнией ещё до того, как прибыл в Поэну, — скрестил руки на груди Ваал. — У меня нет обострённого чувства справедливости, как у некоторых, так что мне было плевать, где и на кого работать, пока есть стабильный доход и возможность чем-то заниматься. — И из всех мест во вселенной ты выбрал именно Видомнию? — Сан-Фран, ты слишком резок, — одёрнула того Ашра. — Если вы хотите, чтобы я ему поверил, ему лучше бы объяснить всё, что происходит, — недовольно ответил тот. — Так мы поэтому собрались без Эо? Ты не захотел признаваться тому, что работаешь в башне? — Да, — холодно сощурился Ваал. ...хотя теперь это уже не имело значения. Если Эо узнает, он сможет это как-то пережить. Приходя сюда, он уже догадывался, что правда может вылиться наружу. — Так что там с башней? — вынырнул из своих мыслей Лололошка. — Ты говорил, что мы больше никого не сможем вытащить. — Да, я так сказал, — вновь фыркнул Ваал, взъерошив волосы нервным жестом. — Я вызвался на дежурства в Видомнии потому что догадывался, что это как-то связано с тобой и Эо, хотя я не до конца понимаю, что именно понадобилось Эо от башни. Но я знаю, что он её... Ну, если выражаться, грубо, что-то вроде ненавидит. В конце концов поначалу мне было приказано за тобой следить, так как все пленники башни в той или иной степени опасны для общества. — Как удобно, — скривился Сан-Фран. — Да, блять, удобно, потому что я единственный шпион Фарагонды в Поэне, который знал о том, что из башни кто-то вообще сбежал, — процедил Ваал. — В тот день мне надо было забрать документы из башни, поэтому я попал во всю эту шумиху, связанную с побегом. Так-то, чтобы информация не распространялась, только небольшое количество людей, которым не повезло присутствовать в Видомнии в тот день, были в курсе о сложившейся ситуации. Лололошка задумчиво уточнил: — Были ли найдены детали о моём побеге? — Нет, — ответил Ваал, ненадолго прикрыв глаза. — Нет, хотя Фарагонда подозревала причастность одного из заключённых, — он поморщился от воспоминаний. — Из заключённых? — переспросила Ашра. — Это невозможно, — заявил Сан-Фран. — Она что, сошла с ума? — Это правда, — нахмурился Лололошка. — Не о причастности, но о подозрениях. Я рассказывал вам о... — он многозначительно замолчал, и его товарищи внезапно понимающе переглянулись. Ваалу тоже было интересно, но он не стал даже пытаться спрашивать, понимая, что его скорее всего пошлют далеко и надолго. — Я сделаю вид, что не слышал этого, — раздражённо буркнул он, вновь скрещивая руки на груди. — Насколько мне известно, поначалу мнения колебались между полным закрытием башни и попыткой отследить, как именно происходит процесс побега. Поскольку информации не хватало – даже было неясно, откуда приходит помощь: извне или изнутри, – было решено пока что ничего не делать, выставив надлежащую охрану. — И тебя одного сочли достаточным? — насмешливо спросил Сан-Фран. Ваал широко ухмыльнулся. — Хочешь знать, почему одного меня достаточно? — склонил он голову набок. — Дерзай, если хочешь. — Вы оба с ума сошли? — возмущённо выступила Ашра. — Ты что, хочешь, чтобы от твоей лавки не осталось и следа? Или чтобы на потасовку сбежалась вся Поэна? — Да у него магии не хватит что-то существенное сделать с моей-то защитой, — покачал головой маг. Хмыкнув, Ваал опустил контроль над способностями, позволив мироходцам на секунду ощутить давление на своих костях. Он не стал использовать слишком много магии, чтобы избежать возможности быть засечённым, но и этого было достаточно. — Ты не подумал, что мою магию засечь так сложно не из-за того, что её мало? — в этот раз была его очередь насмехаться, когда впервые за вечер недоверие смылось с чужого лица волной изумления от осознания. — А из-за того, что она сливается с энергией Междумирья. — Это... пустотная магия? — вскинул брови Сан-Фран. — Пустотная магия? — уточнил Лололошка, чьи пальцы уже привычным жестом легли на рукоять меча. Ашра пыталась перевести дыхание. — Я потом тебе объясню, — пришёл в себя Сан-Фран, и подозрение на его лице только усилилось. Теперь он примерно понимал опасность стоящего перед ним человека. — Продолжай. — Ну, на этом в общем-то и всё. Сегодня был первый день моего караула, и я наткнулся на Лололошку, после чего состоялась эта встреча, — пожал плечами Ваал. — Ты так и не объяснил, с чего вдруг решился помочь нам. — У меня есть долг перед Эо, — закатил глаза Ваал. — Даже если он не узнает, я бы предпочёл не мешать ему, насколько это возможно. Но для этого я должен понимать, что мне вообще стоит делать или не делать, — устало поморщился он. — А он впутывать меня в это, видимо, не пожелал. — Интересно, почему же, — хмыкнул Сан-Фран. — Возможно, он догадывался, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. — Я ни за кого себя не выдаю, — отрезал Ваал. — Эо не хотел его вмешивать по личным причинам, — внезапно сказал Лололошка. — Я спрашивал в самом начале, поскольку знал о том, что у вас... неплохие отношения. — Верно, рисковать нашими шкурами – самое то, а своим подопечным – нет, — цокнул языком маг. — Мы не знаем этого наверняка, — покачала головой Ашра. — Если Эо не знал о связи Ваала с Видомнией, он мог просто не придумать практичное применение его способностям и навыкам в нашем деле. Кто-то снаружи попытался открыть дверь, дёрнув за ручку, но та не поддалась. Они вчетвером замерли, переглядываясь между собой. Впрочем, кем бы ни был нежданный посетитель, тот, похоже, только сейчас обратил внимание на вывеску и, выругавшись, крикнул что-то – видимо, своим товарищам. Дверь приглушала звуки, так что им оставалось только гадать. — Слепые идиоты, — пробормотал себе под нос Сан-Фран, расслабившись. Ваал почувствовал, как скованность покидает напряжённые плечи, и всё-таки позволил себе немного побродить вдоль стойки туда и обратно. И так по кругу. — Я рассказал, что знаю. У вас остались вопросы? — внезапно остановившись возле стены, уточнил он у собравшихся усталым голосом. — Чего ты от нас хочешь? Для чего всё это было? — спросила Ашра, когда никто другой не пожелал прерывать тишину. — Разобраться в ситуации. Что за чертовщину вы пытаетесь сделать, и как со всем этим связан Эо? Мне надо понимать, что я должен делать дальше, и что сказать Фарагонде, — пожал он плечами. — Хотя с последним я, наверно, как-то разберусь сам. Лололошка поправил очки. — Что будет, если ты ничего не выяснишь? — Башню закроют, — фыркнул Ваал. — У меня есть пара дней на расследование, потому что рисковать дальше не имеет смысла по мнению Фарагонды. Ну и потому что, учитывая, что все камеры были проверены, она установила связь с количеством дней съезда и количеством пропавших. Если я не смогу ничего найти в ближайшее время, есть шанс, что подключат кого-то ещё, но это маловероятно. Скорее всего... да, полная перезагрузка системы и её дальнейшее обновление вместе с режимом блокировки. — А тебя ни в чём не заподозрят? — задумалась Ашра. — Возможно, но в крайнем случае я просто слиняю куда подальше, и пусть попробуют меня отыскать и выловить, — высокомерно хмыкнул Ваал. — Нам не хватит пары дней, — потёр переносицу Сан-Фран. — Или сколько длится это твоё «ближайшее время»? — Вам в любом случае не хватило бы времени, — отозвался Ваал. — Один заключённый за день? Как вы планировали вытащить всех за оставшийся срок? Троица переглянулась. Ваал криво усмехнулся. — Или вы всё ещё не хотите делиться информацией с сотрудником башни? — Нам нужно немного времени. До вечера, возможно, чтобы всё обсудить, — осторожно высказался Лололошка, прочитав что-то во взглядах других членов небольшой группы борцов за справедливость. — Четыре дня, — фыркнул Ваал. — У меня есть четыре дня, чтобы разобраться с причиной побега. Вам лучше думать поскорее, — осчастливил он собравшихся. — А теперь, будете ли вы достаточно любезны, чтобы выпустить меня? — Какие у нас гарантии, что ты не побежишь и не сдашь нас прямо сейчас? — А какие у вас гарантии, что я не открою портал прямо сейчас и не сбегу сам, если захочу? Мой вопрос был из вежливости, если что, — утомлённо выдал Ваал. Лололошка покачал головой со вздохом. — Приходи сюда часа через четыре. Ваал кивнул им на прощание и выскользнул за дверь. Ключ Сан-Фран оставил в замке, так что преодолеть препятствие не составило никакого труда, да и остановить его никто не пытался. Уходить он, очевидно, никуда не собирался. Окинув взглядом улицу, он накинул на себя столько чар скрытности, сколько смог вспомнить, забрался на крышу лавки и приготовился слушать – благослови Время заклинание на усиление восприятия органов чувств. Если повезёт, что-то полезное да узнает. Нервы, правда, шалили. Прислушиваясь к звукам чужих голосов, он потратил несколько секунд, тупо смотря на свою трясущуюся ладонь. Волноваться уже было не о чем – точнее, волнения ни коим образом не помогли бы, чтобы тратить на них время, – это было и бессмысленно, и бесполезно, и у него всё равно не получалось заставить глупую конечность перестать дрожать, а голову – думать, так что он предпочёл проигнорировать это. Ежесекундно напоминая себе о необходимости сосредоточиться на происходящем, а не на безумных вероятностях, что выстраивал его мозг. *** — Тот человек в маске. Кто он? Это было вопросом, всплывшим четыре часа спустя. Хотя Ваал уже успел понять, что его идея о невовлечённости Эо не всем пришлась по вкусу, и ожидал именно этого в первую очередь. Из-за мифического «‎сына»‎, заточённого в башне. Он приподнял бровь, глядя на остальных. — Сложно сказать... — задумчиво постучал он пальцем по подбородку. — Он – или она, я честно говоря, не имею понятия – куда выше по рангу, нежели простые смертные по типу меня, — Ваал саркастично усмехнулся. — Так что у меня не было возможности часто с ним пересекаться. — Но его выставили преемником Фарагонды, — сложив руки на груди, ответил Сан-Фран. — Должен же ты знать хоть что-то. «‎Должен же ты быть хоть как-то полезен»‎, — звенело меж строк. — Я ни черта не знаю о его личности, а вопрос «‎кто он?»‎, если я правильно понимаю, подразумевает именно это, — ощетинился Ваал. — Формулируйте вопросы чётче, и не придётся допытываться подробностей. И ненадолго задумался, было ли это правдоподобной реакцией. Наверно, если бы он открыто и дружелюбно пытался влиться в команду, это было бы куда подозрительнее, верно? Троица напряглась. Ваал вздохнул. — Он был заместителем Фарагонду уже на тот момент, когда я только явился в башню, — потерев переносицу, сказал он. — Как я понимаю, это должно было произойти рано или поздно, так как Фарагонда не вечная. — Не вечная это верно, но у неё ещё полно времени, — слегка призадумался Сан-Фран. Лололошка и Арша кинули в его сторону странные взгляды, да маг и сам быстро спохватился, по недоумевающему лицу Ваала поняв, что выдал что-то не то. — Почему его представили сейчас? — уточнила Ашра. — Возможно, Фарагонда сама это планировала, — пожал плечами Ваал, не став пока что ничего уточнять. — Возможно, это связано со статьями и реакцией инвесторов? У меня есть только догадки, так как меня не пускают на сами собрания, я правда без понятия. Всё, что я знаю – приказы работникам до сих пор исходят от Фарагонды. Я не удивлюсь, если Шут не более чем баррикада, выставленная для общественности. — Вовремя, ничего не скажешь, — потёр лоб Сан-Фран, но обвинение на этот раз вышло пустым. — Поблагодарите за это Джонни, — закатил глаза Ваал, — если найдёте его раньше ищеек Фарагонды. — Разве это не должно было наоборот создать диссонанс? — нахмурилась Ашра. — Я же сказал, что это просто предположения, — поджал губы Ваал и развёл руками. — Но теперь никто не требует на каждом углу сжечь Видомнию, так что, наверно, всё прошло хорошо? Сан-Фран усмехнулся. — Ага, просто замечательно. — Я имел в виду для самой башни, но рад, что вы тоже оценили, — фыркнул Ваал. — Хоть что-то, вылетающее из твоего рта, может обойтись без сарказма? — вскинул бровь Сан-Фран. Со смешком Ваал отзеркалил чужое выражение лица. — Нет, пока мне кажется, что я нашёл родственную душу. — Я с тобой ничего общего уж точно не имею. — Правда? — поражённо спросил Ваал. — Поверить не могу, что так ошибался. — Мы отошли от темы, — со вздохом произнесла Ашра. — Мне показалось, тема уже себя исчерпала себя. Раздражённые лица стали ему ответом. Хотя Лололошка, кажется, ухмыльнулся едва заметно. — Стоит рассказать Эо, — проигнорировала замечание Ашра. — Мы можем понять твоё нежелание, но происходящее слишком важно, чтобы мы оставляли его в неведении. — Ну, я догадывался, что всё к этому и придёт, — устало вздохнул Ваал. — Надежда, тем не менее, умирает последней, и всё такое. Но нельзя, не знаю, не упоминать меня при этом... — Да, чтобы старик нам точно не поверил, — фыркнул Сан-Фран. — Эо очень недоверчивый, — произнесла Ащра. — Я понял, понял, глупость сказал, — помахал руками Ваал. — Хорошо, как знаете, но для чего всё это? — Нам следует обсудить между всеми участниками, стоит ли доверять тебе. Включая Эо.