Golden Retriever Boy

Со звоном бьющегося стекла Чонгук резко сел в кровати. Его сон был поверхностным уже около часа, но из-за плотно задёрнутых штор ему казалось, что всё ещё ночь и вставать нет смысла. К тому же Тэхёна вызвали подменить кого-то днём и в его интересах было нежиться в тёплой постели едва ли не до обеда, чтобы потом только перекусить, сесть на велосипед или на автобус и поехать в ресторан. Но ему, по всей видимости, тоже не спалось. — Не иди сюда босиком, — прикрикнул он с кухни, заметив мелькающую в дверном проёме тень сонного Чонгука, пошатывающегося из стороны в сторону в попытках найти тапочки. — Я не босиком. — В любом случае не иди, я сейчас всё уберу. Чонгук опёрся плечом на шкафчик с верхней одеждой в коридоре, хмуро вглядываясь в растекающуюся по серой плитке лужу воды. За пару мгновений она добралась до холодильника, намереваясь исчезнуть под ним. — Что ты разбил? Тэхён суетился, веником стараясь отделить осколки от воды, но в голубоватом свете, льющемся через белый тюль, не так-то просто было рассмотреть прозрачное стекло. — У графина с водой отвалилась ручка. — Тогда почему выглядит так, будто разбился графин, а не ручка? — Потому что так и есть. Я взял его, чтобы налить воды, и ручка осталась у меня в ладони, а вот графин… Скрежет стекла был таким неприятным, что Чонгук невольно поёжился, ощущая мурашки, бегущие по спине и шее. Он не мог просто стоять и слушать это, поэтому направился в ванную за шваброй с отжимом. — Нет! Ты нацепляешь на неё осколков, — стал ругать Тэхён. — Ничего не нацепляю, — упрямо ответил Чонгук. Когда они работали вместе, лужа и стекло исчезали быстрее. Все осколки вскоре были отправлены в урну, а Чонгук старательно растёр воду по всей кухне, заодно нечаянно промыв пол, хотя на этой неделе была очередь Тэхёна заниматься уборкой. — Это же тот графин, что в наборе с чашками был? — поинтересовался Чонгук. — Тот, который мама подарила? Она у него была очень внимательной к деталям, всякий раз, как приходила в гости, замечала, чего им с Тэхёном не хватает, и отправляла по почте сразу после визита. Так у них дома появились перчатка с прихваткой, подставка для вина, целых три кухонных полотенца, полочка для ванных принадлежностей, раскладной шкафчик для обуви и большая часть посуды, в том числе и графин. — Она заметит, когда приедет, да? — поморщился Тэхён, почёсывая затылок и представляя, как неловко будет сообщать ей, что он разбил её подарок. — Не заметит, если купим такой же или очень похожий. Чонгук опёрся на швабру, бегло осматривая кухню на предмет пропущенных луж или осколков. — Мне поискать в интернете? — предположил Тэхён. — Нет, давай съездим в магазин. У тебя же есть время до часа или до двух? Поход за продуктами с Чонгуком превращался в невесть что, и Тэхён боялся предполагать, сколько всего ненужного они накупят, попав в отдел с товарами для дома. Он об этом немного думал, пока сидел за столом с пустой чашкой. Вышел так рано, потому что сильно хотел пить, а потом как-то завис в воспоминаниях о прошлом вечере, и в горле пересохло ещё больше. Тэхён много раз целовался прежде, и не всегда с продолжением, поэтому в таком привычном занятии не должен был искать что-то особенное. Он целовал парней и даже девушек, какое-то время стараясь убедить себя, что со вторыми ему может быть лучше, но почему-то впервые за пару лет столько ворочался в постели перед сном, одновременно ликуя и страшась того, что кто-то поцеловал его. Как только он закрывал глаза, вспоминал, как руки Чонгука удерживали его лицо, как слегка покачивались цепи, на которых были закреплены качели, как вкус колы и лимона смешивался при столкновении языками. Это будоражило его сознание, не давая провалиться в столь необходимый сон. Это стало будоражить ещё больше утром, когда он расселся на кухне, думая о покупках, Чонгуке и том, последуют ли за одним поцелуем другие. — Да, мне в ресторан на четыре. — Супер, — Чонгук немного взбодрился, не считая крутым необходимость покупать новую посуду, но считая невероятным возможность провести немного времени вместе не в четырёх стенах. Что-то ему подсказывало, что после вчерашнего Тэхён сторонился его. Он первым прервал поцелуй на площадке, затем отругал за упущенное на землю мороженое, хотя очевидно, что виноват в этом был только он, а по возвращении домой исчез в ванной и долго-долго принимал душ, чтобы Чонгук успел разобрать все покупки самостоятельно и почти уснуть на расстеленном диване. И даже поздно вечером у них не нашлось ни времени, ни сил вернуться к начатому, потому что момент был упущен и Тэхён поглядывал как-то хмуро, словно упрекал. — Тогда я пошёл чистить зубы? — спросил Чонгук, сжимая швабру в руке. — Конечно, а я пока переоденусь, — Тэхён невольно поджал губы, мельком поглядывая на соседа. Он выглядел растрёпанным и очень милым сразу после пробуждения. Медленно моргал, покусывал щёку с внутренней стороны, слегка вытягивал влажные от частых облизываний губы. Чёрная футболка, в которой он спал, помялась и почти съехала с правого плеча, открывая вид на ключицу, пижамные штаны низко сидели на бёдрах, позволяя видеть резинку лиловых боксеров. Это подкидывало в голову Тэхёна всякого рода мысли, и чтобы ни о чём таком не думать, он первым вышел с кухни. Нетвёрдо ступая по плитке, а после и по линолеуму, он только и переживал о том, что его неразумное сердце и ещё более неразумная голова снова готовы повестись на приманку и оказаться на крючке у глупых чувств. Один взгляд, прикосновение, поцелуй или секс могли сделать его чересчур чувствительным и влюбчивым, а он не хотел таким становиться из-за Чонгука. В первую очередь они были друзьями, а потом чёртовыми экспериментаторами. И только в каких-то далёких фантазиях это казалось Тэхёну чем-то стоящим, достойным трепета в груди, изредка похожего больше не изжогу. Он заперся в комнате, чтобы сосредоточиться на поиске одежды и расстеленной кровати. Пока работал руками и просчитывал, в котором часу должен выйти из дома, чтобы приехать на работу за пятнадцать минут до четырёхчасовой смены, мысли о Чонгуке ускользали. Это помогало оставаться спокойным и серьёзным до тех пор, пока не пришлось вернуться в коридор, и сосед не начал упрашивать его надеть чёрные кеды, чтобы они поехали в почти одинаковой обуви. Попытки выглядеть как братья и как парочка у Тэхёна вызывали странную смесь раздражения и смущения. Это было слишком показушным, он не хотел в таком принимать участие. — Тебе так сложно надеть их? — допытывался Чонгук, складывая руки на груди и оббивая носки своих кед об шкафчик. Ритмичный тихий стук, сопровождающий его действия, напрягал, как и его обиженный тон. — Они мне натирают, если долго ходить. — Поедем на такси, а в магазине сможешь стоять с тележкой на месте, пока я буду бегать вокруг и брать то, что считаю нужным. — Это меня и пугает, — хмыкнул Тэхён. — Ты крутишься как юла. У тебя там шило в одном месте? Он убрал кеды обратно на полочку, а Чонгук снова вытащил их и поставил на пол. — Ну пожалуйста, — протянул он умоляюще, — надень их. — Зачем? — тихонько рыча, совсем не угрожающе, спросил Тэхён. — Будет слишком заметно, если наденем одинаковые футболки или худи, но кеды не такие уж и примечательные… — Вот именно. Тогда зачем? — Чтобы сделать мне приятно. Ты ведь не разрешишь держать за руку или, не дай бог, снова поцеловать, так позволь мне хотя бы радоваться тому, что у нас парная обувь. Тэхён краем глаза зацепил в зеркале на выходе своё выражение лица и тут же смягчился. Умиротворение, к которому он стремился, рядом с Чонгуком сменялось строгостью. Должно быть, это обижало. — Ладно, всё, я надену, — сдался Тэхён, присаживаясь на корточки, чтобы обуться. Раз он слегка запрокинул голову, чтобы убедиться, что Чонгук внимательно смотрит. — Я не знал, что ты такой бойфренд. — Какой? — Хочешь надевать парную одежду, носишь обеды на работу, скачиваешь приложения для парочек и грозишься поцелуями на публике… У Чонгука вырвался смешок. Почему-то в устах Тэхёна это не звучало как комплимент, он говорил с такой интонацией, словно только раздумывал над тем, хорошо это или плохо. — Интересно, каким бойфрендом я тебе казался до того, как ты столкнулся с этим всем. Чонгук подал Тэхёну рюкзак перед выходом и выключил в коридоре свет. — Ты не часто рассказывал о своих отношениях, но вроде ни для кого не собирал ланчбоксы, особо не хвастался девушками, приводил их к нам после предварительного согласования, и вовсе не для того, чтобы потребовать надеть парную одежду. Кажется, вы только раздевались… Они стали медленно спускаться по лестнице. — Обычно я такой только поначалу, до того, как добьюсь взаимной заботы, — сказал Чонгук. — Прости, если это надоедает. Если в какой-то момент я переборщу, попробуй клин клином, и я наверняка отстану. Губы Тэхёна вдруг изогнулись в скромной улыбке. Он о чём-то думал и что-то намеревался сказать, заставляя Чонгука в предвкушении вскидывать брови и крениться в его сторону. — Почему мне кажется, что это такой хитрый план, чтобы заставить меня готовить тебе еду и первым восполнять твой недостаток телячьих нежностей? — В день, когда ты первым полезешь ко мне с телячьими нежностями, Земля наверняка перевернётся, — рассмеялся Чонгук. — Но я очень даже за ходить вверх ногами, если ты прекратишь меня дрессировать и добавишь хоть немного поощрений. Тэхён покрепче ухватился за лямку рюкзака, следя за тем, чтобы она не соскользнула с плеча. В подъезде было прохладно — кончик носа успевал замёрзнуть, — а на улице душно, жарко и сильно пахло жасмином, высаженным особенно инициативными жильцами под окнами. — О каких поощрениях идёт речь? — спросил Тэхён тихо, не прекращая волноваться о том, что кто-то нагонит их сзади и нечаянно подслушает. — Вроде объятий? — предположил Чонгук. — Ты мог бы обнимать меня хотя бы по пять секунд, когда мы дома. Я бы предпочёл одно объятие перед работой и ещё парочку после. — Сейчас и так жарко. Тебе не терпится сжариться ещё и в чьих-то объятиях? — У тебя руки чаще холодные, так что кого ты там сжарить собрался? Очевидно, что это не было той причиной, по которой Тэхён старался отгородиться от всех прелестей новых отношений. — Но ты горячий, — выпалил он. — Спасибо, — заулыбался Чонгук, — я уже слышал это от бывших, но слышать это от тебя... приносит мне особое удовольствие. Тэхён покачал головой, не думая, что этот парень когда-либо бывает достаточно серьёзным. С его беззаботной жизнью неудивительно. Он взял выходной, потому что захотел, потащил соседа в магазин, потому что деньги некуда девать, и такси по тем же причинам стал выискивать в приложении. — Куда подевались все машины?.. — Да всё нормально, давай поедем на автобусе, — сказал Тэхён, расстёгивая маленький кармашек на рюкзаке и находя там транспортную карту. — Я даже заплачу за тебя. — Какая неслыханная щедрость от дрессировщика, — всерьёз удивившись, сказал Чонгук. — Я не дрессировщик, — насупился Тэхён. — Ещё какой. То нельзя, это нельзя, даже не сказал, что думаешь о поцелуе… Тэхён нечаянно шлёпнул друга по губам, закрывая ему рот одной рукой, а другой оттаскивая подальше от людей на остановке. Порою ему казалось, что Чонгук не просто дурачок, а нарочно пытается таким образом привлечь к ним внимание. Не может же человек быть настолько без тормозов, чтобы без зазрения совести поднимать такие темы на улице, когда кого-то это может смутить или заставить чувствовать себя неудобно? Тэхён не считал это нормальным и для гетеро-пар. Зачем всем вокруг знать, что кто-то в отношениях? — Ты хочешь, чтобы я развернулся и ушёл? Или чтобы я тебя бросил? — кричащим шёпотом спросил он Чонгука. — Вот, смотри, ты снова упрекаешь, требуешь послушания и предостерегаешь, хотя мы должны быть на равных. — Потому что ты меня не слышишь. Я тебя слышу, а ты меня никогда. Чонгук оглянулся, чтобы посмотреть на школьницу в наушниках и тётеньку, которая стояла так далеко за остановкой, что при большом желании не могла расслышать, о чём они говорили. Он ошибочно полагал, что Тэхён перестанет реагировать на его слова так бурно, если потерпит пару раз и поймёт, что никому нет до них дела. Чонгук считал абсолютно нормальным негромко обсуждать свои отношения на улице, если дома у них не находилось времени. — Как скажешь, — он уступил так же, как в итоге уступил Тэхён с кедами. — Мне просто показалось, что ты в настроении поговорить об этом. — Зачем нам вообще говорить об этом? Разве всё и так не очевидно? Для Чонгука было не очевидно. Он запросто мог растерять всю свою уверенность из-за Тэхёна, который вёл себя то тепло, то холодно. Чонгук давно уже пережил юношеский максимализм, так что не был готов бросаться из крайности в крайность. Он стремился к простым и понятным отношениям, которые не развалились бы через пару месяцев. И он хотел знать наверняка, что всё делает правильно. — Кхм, — Тэхён поднёс кулак ко рту, между покашливаниями тихо говоря: — Мне понравилось. Ты это хотел услышать? — Что? Чонгук подался немного вперёд, заставляя Тэхёна поспешно отпрянуть, вытягивая руку и вжимая ладонь в крепкую грудь, обтянутую белой футболкой. Она была свободной, но иногда облегала торс, привлекая внимание в глубине души желающего поглазеть Кима. — Не заставляй меня это повторять. Ты сам мог бы догадаться, не маленький ведь. И там наш автобус уже едет. Мы ведь в JYSK и в торговый центр? Чонгук оглянулся, тоже замечая автобус. Там точно не вышло бы поднимать подобные темы, а то вдруг Тэхён додумался бы выскочить раньше времени, слишком боясь осуждения? — Я не люблю догадываться, я должен всё знать. Так что в дальнейшем либо веди себя очевидно, чтобы я с первого раза понял, либо не стесняйся отвечать, когда я спрашиваю. — У тебя на это фетиш, да? На похвалу, — тихо буркнул Тэхён, крутя в пальцах транспортную карту. — Вообще-то нет, но если ты и дальше будешь соблюдать лимит на приятные слова, может развиться и фетиш.

✫✫✫

Чонгук так и знал, что после катания тележки по огромному магазину они с Тэхёном сильно проголодаются. Они оба пропустили завтрак, поэтому без лишних слов и предварительных договорённостей после приобретения точно такого же набора чашек с графином ступили на эскалатор, поднимаясь на второй этаж, где располагался кинотеатр и фудкорты. В будний день людей было крайне мало, пустых мест очень много, и они оба сели в отдалении — в углу под постером фильма про астронавта на Луне. — Если перенесу три коррекции на один день, освобожу воскресенье, и буду свободен три дня, как и ты, — радостно говорил Чонгук. — Можно будет куда-нибудь съездить. — Съездить? Куда? — глаза Тэхёна расширились в удивлении. Он выезжал из Сеула буквально три раза за последние пять лет, и только для того, чтобы погостить у родителей. Все путешествия, в которых он когда-либо был, остались в далёком детстве и подростковом возрасте, когда школа организовывала поездки в огромном душном автобусе, в котором часами звучал только трот. — Можно к морю, — Чонгук задумчиво пожевал нижнюю губу, попутно осматривая вывески нескольких кафе. — Или куда-нибудь в лес. У меня остался раскладной мангал после переезда от Хёка, а он забирать его не собирается, так что можно воспользоваться. Выберем наименее людные места и вырвемся отсюда ненадолго. Что скажешь? Пока Тэхён думал, Чонгук задвинул стул с пакетами под стол и достал из кармана бумажник, собираясь отвлечь другим важным вопросом: — Что поедим? Рамён? Суши? Бургеры? — А что тебе больше хочется? — спросил Тэхён, не отрываясь от разглядывания гладкой сияющей поверхности белого столика. Его привлекала идея поехать куда-нибудь с Чонгуком. Один он вряд ли решился бы, но с ним было не страшно. Причём ему хотелось и в лес с мангалом и мясом, и к морю, чтобы поздно вечером, когда никого там не будет, а вода хорошо прогреется, покупаться, вспомнив старые добрые времена, когда мама водила его на плавание. — Что угодно, я всё буду, — сказал Чонгук. — Тогда может лучше салат с креветками и сухариками? Кафе с салатами находилось ближе всего, и Тэхён не отказался бы от чего-то сытного, но лёгкого, учитывая, сколько ещё им тащиться домой по жаре. — А из напитков лимонад, кофе, чай? — Чай со льдом. — Всё, пошёл заказывать, — улыбнулся Чонгук. Тэхён проследил за тем, как он пробрался через несколько пустых столиков, со скрежетом задвигая оставленные в беспорядке стулья, и остановился у кассы, задирая голову, чтобы изучить акционное меню. Так был виден только его профиль, но это не помешало Тэхёну залюбоваться, подперев голову рукой. Он бы не признался Чонгуку, что засматривался на него с тех пор, как он предложил встречаться, даже под дулом пистолета, потому что всё ещё казалось слишком хлипким и шатким, но вскользь можно было и подглядеть за широкими плечами, ритмично вздымающейся грудью, узкими бёдрами и прочим, на что обычно обращал внимание Тэхён при выборе парня на ночь. Он толком не успел настроиться на всё это, а вибрация телефона его отвлекла. Он счёл это знаком свыше и опустил голову, вынимая мобильный из кармана и ненадолго задерживая палец над зелёной трубочкой. Он не любил принимать звонки с незнакомых номеров, но будучи взволнованным сейчас, по глупости ответил. — Да? — Тэхён? Это ты? — он не сразу узнал женский голос. — Это Юн ДжинА. Ты ведь помнишь меня? Тэхён медленно откинулся на спинку стула, вглядываясь через окно в ярко-голубое небо, усеянное несколькими белыми тучками. — Да, помню. — Фух, — девушка выдохнула в трубку. — Ты очень занят? Мы можем поговорить? — Тэхён, — Чонгук прикрикнул на весь просторный зал, чтобы спросить: — Чай с лимоном или без? — Ты сейчас с ним? — забормотала ДжинА. — Тогда ты можешь перезвонить мне позже, пожалуйста? Или ты будешь сегодня на работе? Не хочешь увидеться там? Тэхён не хотел перезванивать и ещё больше не хотел встречаться. У него не было причин идти на поводу у ДжинЫ, потому что она явно собиралась говорить о Чонгуке, а он не был уверен, что ему стоит это слушать. Вдруг она уже была наслышана о том, что её бывший решил стать геем? Вдруг она собиралась выдрать Тэхёну все волосы? Или просто опозорить его при коллегах и начальстве. — Я перезвоню, — солгал он. — На этот номер? — Да, пожалуйста. Она сбросила первой, а Тэхён торопливо выбрал опцию «переименовать контакт» и подписал подружку Чонгука, чтобы в будущем успешно игнорировать её звонки. Да и вообще все подозрительные звонки с неизвестных номеров. — Поздно, — напомнил о себе Чонгук, опять начиная пробираться через стулья, — я взял без лимона. Но если хочешь, могу пойти и поменять. Он адресовал Тэхёну милейшую улыбку, совсем не замечая нервозности, с которой пальцы летали над клавиатурой. — Нет, всё хорошо, я как раз хотел попросить без лимона… — Видишь, я всё-таки тебя знаю, — просиял Чонгук, кладя на стол чек с номерком. — Если что, заберёшь, пожалуйста, заказ? Мне нужно отлучиться в уборную. Тэхён быстро закивал головой, сползая ниже по спинке стула и отчего-то чувствуя себя обманщиком. Было бы лучше рассказать ему о звонке, но он почему-то был уверен, что от этого прекрасное настроение Чонгука может испортиться. В крайнем случае, он мог бы рассказать ему после еды. Или дома. Или не рассказывать вообще, раз всё равно не намерен отвечать ДжинЕ. Они наверняка смогут решить всё без его вмешательства. Особенно если Чонгук уже в шутку ляпнул, что начал встречаться с Тэхёном.