Кто же он?

Дорога к юго-восточному побережью была долгой, интересной и насыщенной всякими разными событиями. Помимо спасения Тяньлу и получения его благодарности в виде благословения на притягивание денег, ещё они спасли несколько деревень от демонов, которые, в свою очередь, так же нуждались в помощи, как выяснялось позже. Один раз они снова попали в руки тёмным заклинателям, но Шень Цинцю, или же Ки Хай, обокрал их на пару с Шен Байем, а после и убил. Других пленных они освободили и отправили в ближайшую деревню. Что они только не делали и как только не помогали. Право, они же не путешественники в Тайвате! Зато награды они получали больше, чем в игрульке на пк. К их путешествию присоединился маленький спутник. *** Низкий амбар, спрятанный под кронами высоких тёмных деревьев, стоял посреди леса. По его периметру и в чаще леса лежали трупы патрульных, у всех них были отрублены головы столь красивым и идеальным срезом, что это вызвало не сколько ужас, сколько наслаждение для перфекционистов. — Гэгэ! Ты уже закончил? — «Шен Бай» выглянул из-за угла, на его голове была голубая маска демона, что, как бы не хотелось, не могло сойтись с его слегка писклявым от нервов голосом. — Да-да, Шен Бай, давай иди освобождай там, а я здесь посмотрю. — На нём была такая же маска зелёного цвета. Ки Хай струсил с меча кровь, замечая, что его одежда чистая. Это его порадовало, ведь ему не хотелось снова выкидывать одежду из-за пятен засохшей крови. Хмыкнув столь повседневным и почти будничным мыслям, он прошёл в помещение, на которое только недавно показывал сам. Сейчас, находясь в месте, где проходили страшные ритуалы над людьми, им предстояло освободить оставшихся в живых людей. И вот, заклинатель открыл дверь, но единственным, кого он увидел, был тощий маленький мальчик среди иссохших или уже разлагающихся трупов других людей. Было видно, что мальчик был очень сильно истощён, и если ему не помочь, то он умрёт максимум недели через две. Быстрым, плавным и, главное, тихим шагом он направился к мальчишке, который уже некоторое время смотрел на него с отчуждением и недоверием. — Малыш… Сколько тебе лет? — ему не хотелось спрашивать, в порядке ли малютка, ведь и сам прекрасно видел. — Этому 8 лет… - тихо, хрипло и без интереса сказал малыш. Шень Цинцю приподнял маску, открывая вид на своё лицо, полное спокойствия. Пустое лицо мальчика исказило удивление, которое можно было распознать лишь по слегка задрожавшим векам и приоткрывшемуся рту. Губы ребёнка были сухими и местами полопавшимися. — А как зовут малыша? — Ки Хай осторожно протянул тому бутыль с водой, на что тот лишь открыл рот, дабы ему влили её. Сил у мальчишки не было и его, верно предположить, и не заботило, как умереть. Возможно, мальчик предполагал, что в воде есть яд, но, даже подозревая в этом заклинателя, всё равно начал пить. Это уж лучше, чем ещё мучаться от истощения и умирать дольше. — У этого нет имени… - после того, как, ему думалось, он в последний раз утолил жажду, все же ответил. Ки Хай бережными касаниями взял чадо на руки, укрывая его тело от мира благодаря своим большим и длинным рукавам. Такими же аккуратными и осторожными поглаживаниями прижал маленькую голову к своей груди. Словно это был его собственный ребёнок. — Как насчёт пойти со мной? — говорить не нужно было, что ребёнок многое получит от того, что последует за ним. И ребёнку ничего не оставалось, кроме как еле ощутимо кивнуть. - Тогда, пойдём, я тебя накормлю, Шень Лин. И в этот момент мальчик нашёл в себе крохи силы, чтобы посмотреть на него удивленным и блестящим взглядом. *** — Добрались! Как себя чувствуешь, Шан-эр? А-Лин? — [А-ахуен-] Не успел Шан договорить новое выученное слово, как его вырвало фруктами. Зря всё-таки он столько съел и забыл при этом помыть. Ему уже полдня было плохо и рвало либо жёлчью с водой, либо тем, что успеет закинуть в рот в перерывах между приступами рвоты. От этой картины презрительно скривился маленький Шень. По приезду обратно в секту Шень Цинцю собирается его официально усыновить. — Эх ты, студент! Вот, держи средство. - Тот подал Шан Цинхуа маленький бутылёк, внутри что-то звучало, как аскорбинки в баночках.- Три пилюли в рот, запиваешь и станет легче. Я скажу потом, когда снова пить, ты курс целый пропивать должен теперь, свинушка. — Дада*, вам не стоит так с ним возиться. Давайте просто оставим его здесь, уедем вдвоём. Шень Цинцю рассмеялся, но ничего больше не сказал. Малыш за полтора месяца привязался к нему и не терпел, когда тот обращался к Шан Цинхуа как-либо ласково, так же было и наоборот. Но это не сильно тревожило мужчину, он просто потрепал Шень Лина по голове. За это время дитя набрал немного вес и выглядел здоровее, совсем скоро его кожа будет такой, как бывает она у обычных детей, пухленькие и мягкие щечки хотелось видеть у мальчишки и наконец взять их в руки и потягать за них. Ки Хай шёл босыми ногами по горячему песку, с восторгом сравнивая с тем, что был на некоторых пляжах в его детских воспоминаниях. Морская гладь была штилем, пройти немного в противоположную сторону от воды - и будут леса. Недалеко можно было увидеть гору, покрытую зелёным покрывалом раскидистых огромных деревьев. Редкие ракушки были столь красивы, столь причудливой формы и цвета, что заклинатель не заметил, как начал собирать их в мешочек, думая о том, как подарит их своим ученикам или сделает украшения. Заклинатель даже попытался вспомнить, как он составлял украшения из побрякушек с собранными дарами природы, словно какую-то композицию в Школе Искусств. Бусины, декоративные перья, блестящие цветные камушки, драгоценные цепочки, ракушки, поталь, золотые подвески, переливающаяся на свету краска. Отчего-то у Шень Цинцю появилось срочное желание нарисовать то, как будет выглядеть украшение для волос, от настолько сильного желания у него немного затряслись руки, когда он потянулся к воде, где лежала одна ракушка, похожая на домик отшельника. — Гэгэ! Я нашёл!!! — со столь радостным криком к нему подбежал Шан Цинхуа с цветком в руках. Рядом с ним шёл недовольный малыш с таким же грузом, что и у мастера Шан. Дабы сохранить его до приезда в Цанцюн в целости, Лорд Аньдин вырыл один вместе с почвой, переложив корни в мешок, любезно помог с этим и Сяо Шеню. Лепестки Стеклянного Соцветия Шиповника переливались в свете солнца. Лепестки были прозрачны, словно стекло, прожилки блестели голубым, к краям перетекая в глубокий синий цвет. Это растение напоминало цветы, вылитые из эпоксидной смолы, а жилы будто были нарисованы разбавленной акварелью с мягким градиентом. Хрустальный цветок - поистине завораживающее зрелище. Теперь задача состояла в превращении этого чуда в коктейль для восстановления тела Императора всея Демонического мира. Шень Цинцю просто хотел, чтобы тот был тоже хоть немного счастлив, поэтому в планах стояло рассказать истину любви Су Сиянь и коварного плана Лао Гунчжу (?). Было грустно знать о трагичной любви родителей Ло Бинхэ. Нечто столь хрупкое, необычное и неимоверно искреннее так легко сломали, а ведь если бы не этот проклятый старый кусок ублюдочного педофильного дерьма, то полудемон мог бы быть счастлив от начала и до конца. — А теперь, [мои дорогие], предлагаю разбить лагерь и переночевать. Мы с вами очень устали с дороги, поэтому нам необходим отдых. — Он сложил все свои ракушки в мешочек и, погладив по голове Шень Лина, сразу после пошел к повозке. Ксения любила быть единой с природой, ее семья любила ездить с палатками на природу, она, после того как выросла, ездила с сёстрами с палатками на природу, и, естественно, она без проблем и каких-либо неудобств обустроила им спальное место, костёр, талисманы от диких тварей и нечисти и остальной комфорт для ночлега. Конечно, его сын и друг не стояли в сторонке, а помогали, просто он в этом в основном не нуждался. Ну, а как он может иметь нужду в помощи в том, что заклинатель знает лучше них раз так в тысяча? Уже через два часа они сидели и ели мясо, приготовленное опять же-таки именно Ки Хайем. Шан Цинхуа ужасался от мысли о своём друге, потому что не бывает людей, которые имеют столь огромный арсенал умений! Шень Лин тоже выглядел довольно удивлённо, но ел молча, неосознанно всё ближе подсаживаясь к родителю. Он хоть и проявлял привязанность, но очень неуверенно и неумело, словно боясь обжечься. Приближение к себе переселенец заметил и аккуратно обнял его, все так же прикрывая его маленькое тело рукавом, согревая. — Когда приедем в Цанцюн Шан, я тебя представлю Нин Иньин, Мин Фаню, Шень Юаню и Ло Бинхэ… Как они обрадуются поди. Потом я сделаю для тебя такую красивую шпильку, вместе выберем для тебя ханьфу… Мечтательно вздыхая, он ласково и еле ощутимо почёсывал затылок мальчика. Будь тот котом, он бы замурлыкал. — Ой, гэгэ! Я забыл тебе сказать! В общем, нам не придётся так долго добираться обратно! Я нашёл переносной артефакт, но он сработает лишь в Цютао**. Как минимум мы прибудем туда через четыре дня. Шень Цинцю от хороших новостей проронил радостную улыбку, мягким жестом гладя по голове приёмного сына. — Хорошие же новости, да, А-Лин? -. хихикая, протянул он, словно кот, подсовывая малышу ещё одну ножку зайца. — Да, ты прав, дада. - Он принял мясо, а на его щеках вспых пунцовый румянец. Столь сильного ностальгического чувства Шень Цинцю не чувствовал давно, эта атмосфера была как глоток свежего воздуха. Это так прочищало разум, разве что не хватало его четырёх учеников. *** — Шидзунь! — Мин Фань и Шень Юань самые первые выбежали встречать своего учителя. На своём мече к вершине летел изящный мужчина с милым худым ребёнком на руках. На малыше было детское ханьфу цвета цин, повторяющий в точности фасон одежд Властителя Цинцзин, что можно технически можно назвать family-look. Маленькая копия заклинателя спокойно смотрела на вершину пика Искусств. Шень Цинцю опустился у ворот, являющихся входом на пик, и, всё ещё держа Шень Лина, засунул Сюя в ножны. — Щидзунь! — Шень Юань самый первый прилетел на своём мече ФанъЮ***. — Шидзунь, это… — Мой сын. Шень Лин. Ничего больше не сказав, он пошёл к своей хижине, жестом второй руки, что не держала ребёнка, позвав ученика за собой. По дороге все ученики и старейшины приветствовали его, но никто, кроме критика, спрашивать не осмелился о ребёнке. Уже зайдя в хижину, Шень Цинцю спустил с рук ребёнка и медленно прошёл к столику. Там уже стояли специально для него приготовленные настойки. Конечно, это не рисовая водка, но успокоительное ему не помешает. Во время поездки с Шан Цинхуа он ловил пару раз Искажение Ци из-за того, что забыл взять с собой препарат. Сейчас, сидя за столом и спокойно выпивая успокоительное с чаем, который ему приготовил литературный критик, он смог расслабиться. Шан Цинхуа ушёл на свой пик, на прощание вручив ему приглашение на церемонию помолвки. Странно было ему идти, но Шан-эр уверял, что там все будет хорошо, и что там будут самые близкие. То есть от силы 3 человека, ну или демона, помимо него и возлюбленных. Естественно, Мастер Шень спрятал приглашение с мягкой улыбкой на лице. — Шень Лин, сколько же тебе лет? — с улыбкой на лице спрашивал Шень Юань, присаживаясь напротив учителя с его же позволения. Мальчик не ответил, лишь демонстративно отвернулся и уткнулся носом в грудь отца, громко фыркнув. От таких выпадов Лорд тишайшего пика громко рассмеялся, что нарушило привычную вечную тишину на вершине. В это же мгновение из-за двери послышались голоса трёх молодых людей. — Шидзунь! — хором крикнула молодёжь, столь шумным способом спрашивая дозволения войти. —Ха-ха! Уф… Входите. Хе-хе… - еле успокоившись, Шень Цинцю впустил их, гладя по затылку а-Лина, сидевшего у него на коленях. Самая юркая среди компашки, не медля ни секунды, забежала, резко усевшись с левой стороны от Шень Юаня с яркой улыбкой. Позже присоединились и Мин Фань, севший с Нин Иньин, и Ло Бинхэ, севший по правую сторону от своего любимого шисюна. — Шидзунь! Нин-эр очень скучала! И А-Фань скучал! И шисюн Шень! И а-Ло! Особенно скучали шишу Лю и шибо Юэ. Стоило только девушке начать говорить, как Шень Лин обернулся к ней, смотря на неё широкими, тёплыми глазами. Шень Цинцю сразу это заметил. — Ну-ну. Я знаю, что скучали. Но, я надеюсь, от своей тоски занятия вы не бросили. - Его лицо приобрело привычное для всех спокойствие, а после половину его прикрыл искусно расписанный веер. — И, надеюсь, сильно преуспели. Скоро будет Собрание Союза Бессмертных, и я очень сильно хочу верить, что именно мои ученики нашей секты займут лучшие места. Пусть это звучало очень строго, но, в любом случае, они знали, что Шень Цинцю просто строит из себя злого наставника и ворчливого старейшину. — Шидзунь, не переживайте! Эти ученики продолжат стараться, что бы не опозорить своего учителя! — в разговор встрял Ло Бинхэ, на него упал взгляд не только Шень Цинцю, но ещё и очень недовольный взгляд маленького ребёнка. — Прекрасно, раз так. А теперь хочу познакомить. Это Шень Лин. Мой приёмный сын. Прошу проявить внимание и заботу к нему, как если бы это был ваш младший брат. Они смотрели на мальчика как на нечто милое и интересное, но вовсе не как на прелестную зверушку, и это радовало Шень Цинцю. Позже, получив задания, все удалились, в хижине остался только он и Шень Лин. — Сяо Лин, посиди здесь немного, мне нужно отойти ненадолго. — Дада, я-я не хочу быть здесь в одиночестве. - Глаза младшего Шеня. забегали, а голос дрогнул. Столь потерянное лицо мальчика спёрло дыхание у Мастера Сюя. — Но я… - он замолчал, не осмелившись сказать что-то ещё против. - Ладно, пошли, мой милый белый лотос. Шень Цинцю встал на ноги, взял мальчика за руку и, в привычной манере прикрывая лицо веером, вальяжно шёл в сторону кухни. По дороге он выловил одного из старших адептов, приказав убрать пристройку. Те рывком убежали выполнять, а бессмертный заклинатель продолжил свой путь вместе с ребёнком. У него проскочила мысль, что все выходит так, будто он многодетная мать, конечно, мужчина быстро отбросил эту мысль. Кухня была чистой, большой и за долгие годы уже была освоена чужеземцем. Шень Цинцю отпустил руку ребёнка, ловко скользнув к охладительному ящику. Этот ящик - что-то по типу холодильника, но не был так же долговечен, как советский холодос в хрущёвке, где жила бабушка Ксении. Этот прибор для сохранения продуктов был придуман на одном из пиков, где как раз и создавались артефакты. За счёт печати и типовых артефактов для термосохранения прибор работал как более навороченный термос, только, в отличии от него, мог сам себя охлаждать и сохранять холод. Оттуда заклинатель вытащил пять яиц, взял деревянную миску, достал свои личные палочки из цянькуня, где они были завернуты в прекрасный тёмный платок, разбил яйца в миску, мешая их палочками с искусно выведенными на них узорами листьев бамбука. Неспешно помешивая, он добавил соевый соус, немного перца, маленькую щепотку сахара и, немного призадумавшись, чего бы взять для большего вкуса, заметил зелёный лук. Аккуратно его нарезав тонкими колечками, кинул в миску. До этого он успел приготовить посуду для жарки и помазал её немного жиром с солью, туда он разлил на уже кипящий жир омлет. Он сразу же свернулся, быстро приготавливаясь, а его вид давал представить, что ты ешь почти воздушный омлет, соленный, с лёгкой сладостью и привкусом лука. Маленький мальчик завороженно глядел на весь процесс, дивясь такому чуду, один из величайших бессмертных мастеров всей Поднебесной, Мастер Сюя, Лорд пика Цинцзин школы Цанцюн Шан готовил для него поесть! Кому скажешь, не поверят. И за такими мыслями он и не заметил, как его новоиспечённый отец уже закончил, усадил его за стоявший здесь стол, поставил перед ним омлет, рис и мясо в соусе. Когда остальное тот успел приготовить, было неясно. Шень Лину оставалось лишь молча есть палочками. Глаза ребёнка засияли, и он чуть быстрее начал двигать палочками. На это с мягкой улыбкой смотрел мужчина, распуская завязанные до этого рукава. Его очень беспокоил Шень Лин тем, что забывал есть. Да, такое может быть, но не постоянно. Тем более, в 8 лет такое обычно не наблюдается, хотя, вполне возможно, у его сына может быть какое-то заболевание после той жизни в тёмном здании, где проводили ритуалы над людьми. Вот так вот возникла мысль о необходимости проведения осмотра на пике Цяньцао. — Не спеши, никто не отберёт! — хихикая, проворковал Властитель Цинцзин. - Если тебе так нравится вкус, то ешь медленно, дабы растянуть удовольствие, Сяо Лин.~ Тёплая ладонь мужчины потрепала по голове мальца, пока сам Шень Цинцю смотрел на панель в воздухе нежно-лавандового цвета. [Здравствуйте, уважаемый хост! Это Система «Перерождение-Для-Лучшей-Жизни» версия 1.7.13. В связи с незапланированными техническими работами система выявила ошибку и все это время пыталась её устранить, также в процессе обнаружились ошибки в коде, которые были позже исправлены. В качестве компенсации вам начисляются баллы за все уже выполненные миссии без вычета за «ООС» до её запланированной разблокировки, также вам начислят бонусные баллы за выполнение скрытых концовок. Последняя разблокированная секретная сюжетная линия: [Перерожденный оригинальный злодей Шень Цинцю (Цзю) на грани смерти по причине сильного истощения. Протянуть руку помощи? Вознаграждение: 20 000 баллов. Штраф за невыполнение: Муки совести.] [Миссия выполнена. Вам начислено 20 000 баллов.] Дата завершения миссии: 1.5 месяца назад. Также в нашей системе хост может пользоваться, в качестве компенсации за долгие технические работы, содержанием оригинального одноимённого произведения «Путь Гордого Бессмертного Демона». Хотите осмотреть другие функции и режимы новой версии Системы «Перерождение-Для-Лучшей-Жизни»?] Шень Цинцю, прочитав это все до конца, взялся за голову. — [Блять, да пошло оно всё на хуй ебучего спермобакого опоссума…], - терпеть все вокруг не было сил. В тот вечер Глава Пика Цинцзин напился в дрова, жалуясь на жизнь Шень Юаню, который с пониманием отнёсся к возникшей буквально из воздуха проблеме, ограничивающей свободу действий.