Кто же он?

Все оказалось лучше, чем могло сначала показаться. Уж поверьте, Ксения поняла это на своей шкуре. В отличии от системы Шень Юаня и Шан Цинхуа, его система-любимка не давала сложных заданий. Баллы выдавались лишь за личный комфорт Шень Цинцю и свершения мелких и не очень мелких хороших дел. Ну или хотя бы правильных. Помочь ученику с непонятной темой приносило +10 баллов, поблагодарить Ло Бинхэ за вкусную еду давало +5 баллов, за вежливое и сдержанное отношения между его братьями по школе +20 баллов. И, к вашему сведению, эти баллы скапливались на протяжении около 4-х лет! Помимо столь мелких наград были и такие же большие, как последняя из разблокированных секретных концовок. Шень Цинцю не был сильно увлекающимся играми человеком, но довольно неплохо для бумера изучил функции системы, статистику, книгу обновлений, благодаря функции «Мгновенное прочтение» прошерстил всю информацию, а позже ему довелось оценить роман, написанный его шиди. И праведного гнева не было, просто сам текст резал глаза, но никаких отрицательных чувств он не вызвал. Лишь сострадание по отношению к оригинальному Ло Бинхэ. Уже к своему сожалению Властитель Цинцзин заметил, что его Система была самой настоящей машиной для Мери-Стью. Так и называл Цинцю её– Маша. Функции были столь читерскими, что у переселенца кровь в горле застревала. И, видит Бог, создатель Маши очень любил несчастную душу русской алкоголички, раз одарил её этаким чудом техники. И оправданием служила лишь компенсация за задержку в обновлении. Многие функции были разблокированы сразу по этой причине, хотя, призналась честно Мария, должны были быть открыты за баллы постепенно. —[Машенька, покажи список навыков от самого низкого до самого высокого] [Обработка запроса…. Фильтрация по запросу пользователя… Обработка окончена! Начиная от самого незначительного до самого дорогого навыка, добавленных в папку «Избранное» было разблокировано: •«Песнь далекой планеты» Пользователь может включить музыку и песни композиторов и исполнителей мира, записанного в протоколе как Земля №999365. Для этого представляется открытый доступ к поиску необходимого жанра или под настроение хоста, переключение и увеличение/уменьшение громкости управляется хостом мыслью. •«Реддбул окрыляет» +5% к восстановлению энергии за 30 секунд после максимального выброса Ци. Этот навык поможет пользователю быстрее приходить в чувства после сильной атаки. •«Порхай как бабочка» +50% к скорости атаки при отсутсвии серьёзных травм. •«Жаль как пчела» В случае сильного ранения хост может воспроизвести сильный выброс ядовитых газов через поры. Яд по умолчанию: парализующий (действие яда - 3 дня). Выбор определённого яда стоит 2 балла. •«Полёт фантазий» Скорость мышления хоста увеличена на +60%. В случае сильного потрясения и ранения к имеющимся процентам добавляется +25%. Помимо скорости, при опасности увеличивается интеллект пользователя +20%. •«Закулисье» Личное неограниченное пространство. Туда можно поместить всё, что угодно, или даже кого. Хост также может сам находиться в этом пространстве и воспроизводить в нем что угодно, но созданный внутри предмет не может быть извлечён из Закулисья. Пользователь также имеет возможность придавать пространству различные формы. Для прокачки любого из навыков нужны баллы. В разделе баланса можно внести баллы для улучшения. Ваш нынешний счёт: 70 980 баллов.] —[Спасибо, Машенька.] [Всегда пожалуйста, дорогой пользователь! (o^^o) В случае возникших вопросов, появления опасности или других проблем, вы всегда можете обратиться к нашей системе!] Шень Цинцю улыбнулся фиолетовому и, главное, приветливому окошку, в ответ ему показался машущий улыбающийся смайлик, что было даже очень приятно. Включив себе музыку, он принялся трапезничать. *** — Я заказал для тебя специально лучшее хуанцзю из провинции… — Шан-эр… — Я знаю, что я молодец… — Шан-эр...! — Что случи- Не успел ответить Шан Цинхуа на отчаянный зов, как, развернувшись корпусом, увидел, что Шень Цинцю вырвало. Еда с желудочным соком перемешивалась с кровью, тёкшей из носа заклинателя, распластавшись на полу перед Шенем. Сам он был болезненно белым. У Самолета чуть не остановилось сердце, словно пуля он к нему подлетел, придерживая волосы, попутно пытаясь хоть как-то вытереть кровь. Шень Цинцю больше не рвало, но его всего трясло, белый, как мел и холодный, как речная вода, он умылся, промыл рот и, по настоянию друга, лёг. Шан Цинхуа через не хочу вытер то мракобесие, думая лишь о том, чтобы это не увидели и не услышали дети этого чудо-родителя. Не хотелось бы устраивать скандал раньше времени, но это беспокоило писателя. Не в первый раз Шень Цинцю был так бледен и холоден. — Братец, давай рассказывай, что происходит? Что это сейчас было?! Объясни до того, как я попрошу твоих детей тебя увезти на Цяньцао. — Шан-эр… Я не знаю… Рассматривая своего шисюна, глава пика Аньдин не пришёл ни к чему, а выпрашивать ответы из него - всё равно, что доить козла. Поднявшись с пола, он потянулся и с замученным вздохом принялся думать, но нужно же было в этот момент зайти Шень Юаню. — Шидзу-! — не успел он договорить, как при виде Шан Цинхуа замолчал с недовольным взглядом.- Ты чё здесь забыл, писака недоделанный? — Гэгэ, меня твой ребёнок обижает! — слезливо пожаловался этот «несчастный писака», кидаясь к кровати шисюна, дабы взять того за руку, приводя в чувство больного. — Шень Юань. - Удивительно твёрдо для своего состояния сказал Шень Цинцю. - Прекрати, теперь он твой шишу. Будешь так себя вести, отправлю на Байжань на неделю. В этот же миг ученик принял смирённый вид и молча сел за стол. — Шидзунь, а… Почему вы… - не зная, как задать вопрос правильнее, критик ёрзал, ведь в такое время его учитель сидел за столом и выпивал. — Я просто хотел поспать, по-твоему я не человек вовсе? — со вполне убедительным лицом ответил на незавершенный вопрос заклинатель. Фыркнув, он встал, игнорируя своего шиди, который активно пытался его уложить обратно. - Доставай мою [цацку]. *** Весь раскрасневшийся, молодой юноша слегка качался, сидя перед столиком, на котором сейчас мешалось все спиртное в этой хижине. — Я вам и не такое покажу! Южные корейцы в основном лицемеры [хуевы], но [алкашку] смешивают отменно! Хе-хе, был на моем факультете один переведённый кореец, так он меня научил такое [кашеварить], [попадаете все нахуй]! Ха-ха-ха! Обычно возвышенный, спокойный и элегантный Властитель пика Цинцзин сейчас со зловещим смехом и хищной улыбкой наливал им в чарки намешанную бурду, приговаривая о том, какие же корейцы продвинутые, но совсем не откровенные и не искренние в большинстве своём люди. Шень Юаня уже немного клонило в сон от 3 выпитых чарок, но делать было нечего. Не всегда ты сможешь послушать столь разностороннего и просвещенного, казалось, в большом количестве вещей и впечатлений, человека, а если учитывать, что Юань был болезненным ребёнком всю жизнь, то его стремление к познанию разных частей света, которые теперь он точно не сможет увидеть, было понятно. И атмосфера была как за семейным столом, всё равно что слушать байки деда о рыбалке или рассказы отца о буйной и красочной молодости. В общем, идиллия. — Дада! Я закончил с… - и в момент, когда Шень Цинцю, наконец, уснул после большого количества алкоголя, а его, прошу заметить, было немало, появился сыночек алкаша. - … Это что такое? Шень Лин был пока что в культурном шоке с лежащих неподвижных и пьяных в зюзю туш. Шень Юань спал на столике, Шан Цинхуа валялся на циновке, скрутившись в комок, а Шень Цинцю лежал на полу, обнимая себя одной рукой за живот, а другой за шею, словно животное. Везде можно было увидеть кувшины из-под вин и байцзю, по всему помещению стоял на удивление мягкий запах цветов и алкоголя. Шень Лин с очень недовольным лицом смотрел на это безобразие, но его созерцание прервал Ло Бинхэ. — Шень Лин? Что такое… - от того что, увидел полудемон, у него просто пропал дар речи. — Юань-гэ…? Первым делом он побежал к Шень Юаню. Проверив, в каком состоянии находится его дорогой шисюн, он, не задерживаясь ни на минуту, схватил того на спину и унёс в их комнату общежития. Шень Лин так же стоял думая, что же ему следует сделать. Уже давно мальчик заметил, что его родитель страдает алкогольной зависимостью, проблемами со сном и всегда ненормально холодными конечностями, а с недавнего времени имеет проблемы с питанием. Бывшего Цзю эти особенности дорогого отца очень расстраивали и злили, но сделать он ничего не мог. Он был ребёнком. И даже если бы не был им, всё равно не смог бы помочь, будучи бывшим рабом и после заклинателем, ему не доводилось иметь дело с лечением душевно раненных людей. Ему это не нужно было знать. Скорее, это Цзю нужна была помощь. И до сих пор нужна. — Шень Лин… - тихий, хриплый и до боли слабый голос позвал его. Конечно, это был заклинатель в одеждах Цин. Выплыв из мрачных мыслей, ребёнок поспешил к пьяному бедолаге. Глаза у Шень Цинцю были водянистыми, будто ещё секунда - и по белой шелковистой щеке скатиться слеза. Он сел и протянул свои бледные и холодные руки к ребёнку. Властитель Цинцзин сейчас не был похож на возвышенного заклинателя. Скорее на родителя, который после горячительных напитков просит объятий у своего чада. У Шень Лина все ещё были проблемы с прикосновениями, но, при виде своего прошлого тела с такими непривычно добрыми глазами, его не очень пугала мысль прикосновений. Малыш упал в объятия Шень Цинцю, хватаясь уже не такими худыми ручками за его одежду, а свой маленький носик спрятал в одежде на груди. Большие и ласковые ладони держали ребёнка, нежно поглаживая по спине и голове. — Шень Лин… Знаешь, я всегда хотел ребёнка, но… Кхм. Я хочу сказать, что, возможно, родитель из меня не совсем прекрасный, но мне действительно радостно от того, что у меня есть ты. Спасибо тебе большое, правда. - С каждым предложением голос мужчины все больше дрожал, а руки мелко трясло. Горячие слёзы стекали, падая на лицо Шень Лина. Бережными касаниями лицо мальчишки держал в ладонях старший Шень. - И я не знаю, сколько могу быть с тобой, просто, надеюсь, ты сможешь забыть весь ужас, который очернил твоё ранимое сердце… Я буду защищать тебя, пока ты не станешь сильнее меня. И после буду. Потому что ты мой ребёнок. Не важно, родной или нет. Ты мое [красное солнышко]… Единожды поцеловав Шень Лина в лоб, он продолжил плакать, прижимая к груди маленького человека. Шень Лин долго пытался понять, что чувствует, но вода из его глаз не была наполнена яростью, обидой, ненавистью или печалью, а лишь щемящей нежностью и облегчающей радостью. [Открытие новой секретной концовки «После холодной зимы приходит цветущая весна»! Шень Лин (Цзю) решил отпустить прошлое и открыться вам и отдать всего себя вам без остатка. Награда: •Новая ачивка «Папенька маленького злодея (?) +7000 баллов. Спасибо за то, что пользуетесь нашей системой!] *** Шень Лин чувствовал себя некомфортно, что было вполне объяснимо. Он прожигал взглядом мужчину напротив, отвечая на жгучий взгляд Лорда Байжань. Лю Цингэ, только узнал о приемном ребёнке шисюна - сразу же примчался. — И этот шкет - твой ребёнок? — за столь резкие и не особо лестные выражения он получил веером по макушке. — Шиди, не называй моего А-Лина так. — угрожающая родительская аура пугала уже не только Лорда Лю, но и самого малького Шеня. - А-Лин, а ты не сможешь, как бы ни хотелось, выгнать взглядом своего шишу. Поздоровайся лучше. — Да, баба… - послушно кивнул мальчик. Повернувшись к своему дяде, он без капли какой либо вежливости сказал: — Этот Шень Лин приветствует шишу Лю…. На столь дерзкие выходки Бог Войны фыркнул, хмурясь. — Шисюн, может, отправить его на мой пик? Для укрепления духа и тела. - Шень Цинцю стукнул обоих ребром ладоней по макушкам. —[Эх вы! Упыри, кровь мою скоро выпьете до дна]. Вы оба просто прекрасно друг другу подходите. С такими словами Шень Цинцю просто вышел из хижины медленным шагом, оставляя двух недоумевающих людей думать о смысле слов, брошенных столь необдуманно. Радостная и счастливая улыбка украшала лицо заклинателя. Шень Юань и Ло Бинхэ радостно к нему подбежали, рассказывая о своих успехах, напрашиваясь на похвалу, а кто-то и на поглаживания по голове. | ваши предположения: кто будет с Ксенией и подарит ей любовь?|