Кто же он?

— Здравствуй, друг мой сердечный. Что же ты делаешь в таком месте? — высокий, смуглый темноволосый мужчина стоял перед сидевшим среди цветочных девушек Мастером Сюя. - С ребёнком?.. Мужчина был не дурен собой. Его выразительные золотые радужки сияли, а обрамленные красной подводкой глаза хитро сощурились. Дорогая одежда темно-синего цвета с золотыми вставками восхитительно подчёркивала высокий статус кудрявого опрятного молодого человека. И столь прекрасный мужчина потеснил обиженных девушек, присев с левой стороны от заклинателя. Дамы, не теряя время зря, разбежались на отдых, ведь Шень Цинцю забронировал все и вся здесь до завтрашнего утра. — Здравствуй, Фу Кан. - Поздоровался Шень Цинцю с незваным гостем вполне добродушным и радостным голосом.- А ты что же тут забыл? Неужто меня искал? — Не льсти себе, друг мой, но в этот раз я действительно за тобой. Только вот ответь все же на мой вопрос. Что это за ребёнок? — как бы он не старался, но было прекрасно заметно, как несколько лениво лились слова смуглого парня. — О, это не трудно. Он мой дорогой и любимый сынишка. Шень Лин. Я его взял на опеку спустя полтора месяца после знакомства с тобой. — Сеня так же лениво и неторопливо говорил, с удовольствием смакуя фрукты. — Ох, вот оно что. — Задумчиво потирая подбородок, кивнул своим мыслям Фу Кан. — Привет, человеческий детёныш. Я— Фу Кан. Гордый Тяньлу и друг твоего отца. Зови меня дядюшкой.~ У Шень Лина пробежались по спине мурашки. Откуда у его милого дады такие необычные знакомства? — Так или иначе, почему у тебя запястья тонкие как сучки? Как ты этими палочками мечом собрался махать, заклинатель? — показательно схватив запястье Шень Цинцю, он помотал его из стороны в сторону. — Эх, вообще-то дельце есть одно. Тут мероприятие занимательное намечается. В честь начала зимы, там все наши будут, ты как, приедешь с Шен Байем? — Не могу. Вот выйду на пенсию, тогда и поговорим. — Пенсия? — Проще говоря, отставка. *** [Дорогой пользователь, вы желаете потратить баллы на улучшение навыков «Закулисье», «Лик Мрачного Жнеца» и «Шаг гипогриффа»? (・・?) Да. Нет.] — Да. При встрече с Таньлан-Цзюнем стоит позаботиться о таких вещах. — Кивая, размышлял он о отце главного героя. Признаться честно, этот демон вызывал сложные чувства у Сени. Наверное из-за того, что такие харизматичные и мужественные персонажи, похожие на опытных идеальных любовников, были любимыми у Мастера Шень. Поймите его правильно, неужто при прочтении Системы вам не симпатизировал романтик, имевший чувство юмора и закидоны на прочтение гейской похабщины? Если нет, то Ксения вас не понимает. Сидя в повозке он наблюдал за быстро мелькающими пейзажами за окном. Им нужно было подъехать к лесу Байлу, и дальше они пойдут пешим ходом. Всё же даже что-то столь незначительное, как полёт на мече, можно было обнаружить по частицам ци. Вот только у Шень Цинцю была система и навык быстрой ходьбы, и ещё очень много читерских способностей и навыков. От образа Марти Сью было всё, что только можно, поэтому Шень испытывал необоснованный стыд. — Знаешь, Шан-эр… В последние годы я чувствую, что теряю прошлого себя. Как думаешь, это плохо? — заклинатель гладил по голове черные, прямые, блистающие детские волосы своего ребёнка, тихо сопящего на его коленях. — А ты чувствуешь от этого себя хуже? — легко спросил Шан Цинхуа, продолжая пристально следить за дорогой. — Нет. Я чувствую себя чуть лучше, будто появилось то, чего не хватало. — Тогда не стоит переживать. Ты просто вырос. *** Чёрная мгла внутри пещеры пугала своей неизвестностью, а холод, тянущийся по ногам заставлял табун мурашек щекотать кожу. Неприятное чувство опасности и неясности темноты среди каменных стен разбавляли факелы, ведущие прямо к тому, что здесь прятали адепты Дворца Хуаньхуа. Вы, должно быть, уже догадались, про что, а точнее про кого идёт речь. — Знаешь, Шан-эр, тебе не кажется, что вся эта ситуация напоминают сказку «Белоснежка»? — приблизившись к разлагавшемуся трупу, довольно промычал Шень Цинцю, задорно ухмыляясь. С удивлением он мог заметить, что, в принципе, Тяньлан-Цзюнь неплохо сохранился, и что приготовленное ими спустя ровно полгода снадобье вполне способно восстановить тело мужчины. - Передо мной, конечно не прекрасная девица, но отрицать красоту отца моего «Лолоша*» просто преступление. Тем более, я же тоже не распрекрасный принц на белом коне! Заклинатель посмеялся со своих мыслей, пока Шан Цинхуа скривился, будто перед ним стоял безумец. Что, возможно, было не так далеко от правды. По крайней мере, его успокаивало и радовало, что его шисюн чувствует себя лучше, и, по расчетам, ещё пол года процедур - и Шень старший полностью встанет на ноги. А вот Шень Лин, хмурясь, смотрел на веселого отца рядом с трупом чистокровного Небесного Демона. Возможно, его это всё удивляло и вызывало недовольство, но, призадумавшись, он решил довериться родителю и этому подозрительному слабаку с Пика Логистики. Его отец не стал бы ничего делать, будь это опасно или, тем паче, невыгодного. —[Машенька, включи навык «Порхай как бабочка», что бы снять царевича нашего]. В этот же момент, немедля, тихий звон спадающих цепей раздался в пещере, а за мгновение Цинцю положил Сюя обратно в ножны, хватая в объятия крупное тело, и такими же бережными движениями опустил на ближний камень, который хоть как-то напомнил бы стол. Шень Лину долго времени не нужно было, чтобы всё понять, поэтому он поспешил подложить под голову больного сложенную мантию, которой пользовался Шан Цинхуа. Владелец был сконфужен наглостью своего шичжи, но не сказал мальцу ничего в протест. — Братец, давай мы побыстрее закончим, а то по новой слушать эту сказку здесь и сейчас я не горю желанием. — Фыркая, причитал глава Аньдин, передавая в руки Переселенца отвар. — Ой, да ладно! Это же я тебе не оригинальную сказку Братьев Гримм буду пересказывать, вот там настоящий [пиздец]! — обнимая своего сына, он глупо улыбался своему шиди. Флегматичное лицо младшего Шень выглядело несколько комично, что Шан Цинхуа даже мог бы рассмеяться, но с такой атмосферой и окружением у него даже ироничной усмешки не могло проявиться на лице. А вот Властитель Цинцзин очень даже бодро начал раздевать труп мужчины. Отвар нужно было втирать, что Шан считал не особо лицеприятным зрелищем, если учитывать состояние пациента. — Слушай, Сенья, я понимаю, что он жив, просто не может контролировать своё тело или как-либо влиять на него, но он уже разлагающийся труп. Тебе не противно? — Нет, не противно. [Я за свою жизнь столько трупов трогал, что касание к просто немного подгнившему трупу - это пустяк. Был на моей памяти истерзанный буквально на лохмотья кожи, опухший от морской воды, сгоревший, мумифицированный, расчленённый, раздавленный в блинчик…] Логистик с каждым словом бледнел все больше, а Шень Лин не понимал. Шан Цинхуа хорошо для китайца владел русским, выученным за эти года. И он по интонации понял, что это не весь список, но спрашивать ему не хотелось, почему же его друг видел и испытал такое? Всё же он мало что знал о прошлой жизни Шень Цинцю. А в это время мужчина закончил с верхней частью и приступил к ногам. — Баба, а ты будешь ему растирать все части тела? — Да, А-Лин, конечно буду. Что за глупые вопросы? Лицо Шень Лина вспыхнуло тихой яростью и презрением. Шан Цинхуа понял намёк Сяо Шень и еле смог сдержать смех. Теперь хомяк смог расслабиться и присел на один из камней. — Что же ты будешь делать после того, как закончишь? Не оставлять же его здесь, правильно? — как бы невзначай спросил горе-писака. — Секрет. — Всмысле?! *** Без капли стеснения он раздел демона уже основательно, но вспомнил, что здесь ребёнок, и тому видеть такое не стоит. — Шень Лин, дорогой, пойди-ка лучше посмотри, спят ли ещё те адепты? — с милой улыбкой попросил мужчина, закрывая своим телом самое сокровенное. —…. - неоднозначный взгляд прошёлся по лицу Лорда Цинцзин и по видным ногам и торсу Небесного демона, но он кивнул и молча вышел. — Ну что за дитя. Чудо, а не ребёнок! — Ты про всех своих детей это говоришь. — Перебил его Шан Цинхуа, который устал постоянно слушать эту шарманку.- Бедный Шень Юань там над бумагами корежиться, а Ло Бинхэ в Бездне вместе с Менмо меч ищут. — Ты в этом виноват, так что не стоит говорить это таким тоном, будто это мои прегрешения. Да и вообще! Их любовь ещё больше расцветёт после долгой разлуки, ах! Чудесно! Не зря же я этих малышей готовил и поучал. Вот вернётся ещё Лолош, я им урок полового воспитания проведу. Знаем мы твои заскоки, [Самолетовские]! — последнее было сказано будто в пустоту, не обращаясь к самому автору. Шан Цинхуа поёжился, чувствуя себя не в своей тарелке, но говорить ничего не стал, лишь смотря на жучка, ползущего по влажной каменной стене. — Слушай, Сенья, а как ты умер? Вопрос был озвучен раньше, чем он успел подумать, но ему действительно было интересно. За все годы, что они друг друга знали, Ксения не делилась ничем о себе, кроме поверхностной и базовой информации. Имя, возраст на время смерти, страна, увлечения, примерная внешность, гендерная принадлежность. Но ничего более. — Меня убили. — Пожав плечами, спокойно ответил Шень Цинцю, старательно втирая жидкость в причинные места. — Ну, я ехал на машине и другой автомобиль врезался в бок, где сидел я. Это было умышлено. Я умер уже по приезду скорой помощи. — Ты была важной шишкой? — заинтересованно, но в то же время с сочувствием спросил Шан. — Ага, типо того. — Заклинатель потянулся, разминая плечи. - Уфф. Я закончил. Сейчас осталось одеть и почти все готово! [Ай-да я, ай-да машала*] Цинхуа прищурился, испепеляя взглядом спину собрата-попаданца, но и сам прекрасно знал, что разговор не продолжится. Не лучшее время и место. Особенно Главу Аньдин вымораживала мысль о том, что там натирал Шень старший. — Тут лишнее осталось. - Задумчиво пробормотал под нос Стратег Цанцюн. Ухмыляясь своим мыслям, он, наконец, одел постепенно восстанавливающийся труп и, засунув тому два пальца в рот, открыл себе путь в гортань. Резво он влил оставшееся, слегка царапаясь о клыки демона. Это отчего-то вызвало дрожь нетерпения, но ничего не происходило, и он вытащил свои пальцы. — Ему понадобиться, наверное, неделя для того, чтобы прийти в себя, а потом ещё две недели для налаживания всех моторных и химических функций в своём теле, верно? — несколько не брезгуя, он невесомо тыкал в щёку прекрасного спящего красавца перед собой. — Я думаю, меньше! — задорно ответил Шан Цинхуа, бодро вскочив с камня и подбежав к нему. — Спорим? — На что? — Ксения в некоторые моменты была довольно азартным человеком, и некоторые споры себе позволяла даже сейчас. — На желание! — незамысловато выдал мужчина. — Тьфу на тебя, [бес окаянный]! Ладно, так уж и быть. Только не плачь потом снова, что проиграл опять. Вот так вот они, взявшись за руки, поспорили, а только пришедший Шень Лин разбил рукопожатие с полным непониманием в глазах. Безумные вещи творил его отец. Неужто это все влияние идиота-логиста? *** Мягкая софа стояла посередине комнаты перед тёмным низким столиком, мягкий и пушистый чёрный ковёр манил пройтись по нему босыми ногами, стены тёмного изумрудного цвета были одной из самых ярких деталей интерьера. Светлый пол выглядел неестественно чистым, а двери и плинтуса из тёмного дерева выделялись достаточно, чтобы подчеркнуть и пол, и стены, и остальные части комнаты, такие как мебель. Все было создано по подобию атмосферы смешения китайской и европейской культуры, что на удивление дополняло друг друга и не было ничего лишнего. Та самая высокая дверь из тёмного дуба вела в спальню, стоявшая там большая кровать с балдахином выглядела довольно роскошно, несмотря на свою простоту. Такие вещи были весьма по вкусу Ксении. И она действительно была натурой довольно чуткой в таких вещах, многие её знакомые завидовали её чувству стиля и умению сочетать в себе простоту и аристократическую элегантность. Сама Винокурова отмахивалась от лести и реально искренних комплиментов, хотя внутри смущалась и радовалась имевшейся врождённой чуйке. — И в такие хоромы ты отправляешь отлёживаться Тяньлан-Цзюня? — фикая, недовольно процедил Шан Цинхуа с абсолютно негодующим лицом. — Неужели плохи? Тогда нужно будет переделывать. Значит, больше китайских мотивов? — Нет, не переделывай. — Ещё более неодобрительно зафыркал товарищ. - Вот бы мне такие хоромы! Шень Цинцю помахал головой, смеясь с потуг друга, положил Имератора Демонов на мягкую кровать, наполненную лебединым пухом, накрыл слегка тяжёлым одеялом, что было предназначено для лучшего сна, под голову подсунул подушку, достаточно мягкую и удобную, не ту, что была непривычно то цилиндрической, то в форме параллелепипеда. — Пора идти, Шень Лин, небось, переживает! Как проснётся, сразу скажу. За этим процессом моя [Машенька] проследит. — Эх, Сенья, готовься проиграть! — Мы это ещё посмотрим. Две фигуры заклинателей растворились в воздухе, оставляя на постели воскрешающийся труп. —————————————————— Зарисовки чиби. Шень Цинцю в начале поездки к Юго-восточному побережью: — Слушай, Шан-эр, вот меня не покидает смутное ощущения того, будто я в типичном фанфике про попаданцев, который написала девочка-школьница без возможности нормально проводить коммуникации со сверстниками, но и пишет она паршиво из-за плохой учебы, а дыры в сюжете больше чем в сито. — Тебе кажется. — Мне кажется. Ну раз так, то давай навернем ещё по несколько бутылей!